Знакомая тема, но было не в СССР, а в конце 90-х. И не воспитатель, а психолог в больнице мне и моей сестре сказал идти в коррекционную школу. Мне из-за того, что времен года только 3 на 4 картинки назвала (в то время цветущая весна у меня больше с летом ассоциировалась, а весна ассоциировалась с грязью). У сестры были проблемы с речью на фоне того, что отец умер в ее один год, а мать из-за этого год вообще не могла разговаривать. Обе в итоге пошли в обычную школу, правда, сестра еще к логопеду. Я была хорошисткой иногда скатывающийся в тройки (языки это не мое, хоть и читала всегда много). Сестра была троечницей (языки ей давались ещё хуже). Сейчас сестра - Младшая научная сотрудница в фарме, а я специалистка по тестированию.

СССР,  детсад, скоро идти в первый класс. Мою мать, и мать еще одного мальчика из моей группы вызывают к заведующей. Там воспитатели по очереди говорят, что мы не осилим программу обычной школы, нам надо во вспомогательную.

Мать в шоке. Но она гордо говорит воспитателям, что если дочь хоть маляром станет, она будет рада. У нее есть, например, знакомая малярша с орденом. Мать мальчика тоже приободряется.

В-общем, отдают нас в обычный класс. Первую четверть у меня все двойки, во вторую, благодаря волшебным пиздюлям от матери, вразумляюсь и становлюсь отличницей. Мальчик становится твердым хорошистом, с ним много занимаются родители.

Так как,  кроме отличных оценок, у меня выявляется талант читать стихи с выражением, а главное - очень громко, я становлюсь лучшей ученицей первых классов в своем небольшом городе.

Долго я не понимала, почему так вытянулись лица моих бывших воспитателей, когда мы приехали с агитбригадой отличников в мой бывший детский сад.