Мы же подчеркнём, что немалую долю своих песен Ступа сочинил под одним-единственным допингом – молодостью. На записи с «Надежд» слышно, как Ступа рассказывает о песне «Телевизор» (Холодный воздух), сочинённой под воздействием травы, но, видимо, это единичный случай.

После ухода Стаса в «Трости» из старого состава остается только «Кузя». Из статьи орловской газеты «Поколение» от 13.07.1991 года видно, что за барабаны взялся некий Валентин, за бас − Евгений «Жора» Березовский. В таком составе «Трость» выступила на очередном Орловском рок-фестивале в 1991 году, после которого группа распалась.

Константин решает освоить навыки игры на бас-гитаре и ударной установке, на которых можно было поиграть в пединституте, где проходили частые музыкальные тусовки. Он даже решил купить барабаны и играть на них у себя дома. Олег уже жил отдельно и периодически навещал выходившего из-под контроля младшего брата.

Местная ребятня, видя, что к Костику идёт брат, собиралась под его окном. Они знали, что, когда дело дойдет до разборок, то в окно полетят пластинки и прочая атрибутика.

Одна из часто вспоминаемых Костей историй того времени − поездка на выступление в соседний Брянск в составе группы «Z.А.L.P» под предводительством Вито Рембозо. Константин тогда временно заменил отсутствующего бас-гитариста.

Ступа: «Вито Рембозо баловался циклодолом и перед поездкой в Брянск угостил им меня. Выглядели мы как Элвис Пресли, а пёрло нас, как будто мы из группы «Тиамат». Организаторы и зрители думали, что мы будем играть старый добрый рок-н-ролльчик.

”Как играть? − спросил я у гитариста, а он ответил:”Играй как хочешь ,главное быстро!“. Было очень интересно наблюдать за их лицами, когда Вито на сцене начал свое безумие. ”Z.A.L.P.“ играл в стиле нойзкор, и моих навыков бас-гитариста вполне хватило».

Также часто вспоминалась поездка на фестиваль в Вильнюс с группой «Суровые молчаливые негодяи» Ребята так и не выступили, но к этой истории мы вернемся позднее.

Случались редкие встречи с Кузей, во время которых Костик наигрывал зарисовки к будущим песням. Но вскоре и они прекратились − Эдуард уехал в свою первую «командировку».

Константин тоже становится на криминальные рельсы, о музыке напоминает лишь оформление его комнаты с флагом конфедерации в центре и с большой коллекцией атрибутов ВОВ, в основном, немецкого происхождения.

Противозаконные деяния легко сходят с рук, Костик чувствует удачу и безнаказанность, которые неумолимо затягивают его в свой омут.

Ступа: «Я просыпался утром и удивлялся, как меня еще не расстреляли. Выходил на улицу с одной целью − взять от этого дня всё по максимуму, понимая, что рано или поздно придёт возмездие, но эти мысли быстро проходили. Такой подход притягивал ко мне много людей, им хотелось также, но у большинства были планы хотя бы на завтра, а у меня был план только на сейчас».

Показателен случай с зубами: заболел у Кости зуб, да так, что пришлось отложить все дела и идти в больницу, где поставили мышьяк, сказали, прийти через три дня. Костик, конечно, не пришёл – сейчас-то не болит, а то, что зуб развалится через неделю, так на это вообще плевать.

Конечно, наш герой не мог пройти мимо героинового бума, бушевавшего в то время в стране.

Ступа: «Когда я впервые попробовал героин(94-й год), то сразу понял − это моя собака».

*Прим. автора: моя (его, твоя и т.п.)) собака», − одно из часто употребляемых фирменных выражений Константина. Вообще, он больше любил кошек, но, гладя кота, мог приговаривать – моя собака.

Большинство людей, пробуя наркотики, надеются, что в будущем получится держать всё под контролем, Константина же вообще не парили подобные категории. Он нашёл то, чего ему не доставало, то, о чём он мечтал.

Разочарование пришло очень быстро, таких ощущений, как в первый раз, больше не было.

Ступа: «Я понимал, что так, как в первый раз, уже не будет никогда, но упорно продолжал искать этого, и я быстро превратился в собаку, которая крутится волчком и пытается укусить себя за свой же хвост».

Именно об этом большом разочаровании первый куплет песни «Кайф», начинающийся с вопроса – где же кайф? (второй куплет и припев были придуманы ещё в 1991 году, они опубликованы в газете Поколение)

Константин Ступин и группа Ночная трость

Кайф(версия2) ("Машины" 1996)

2:39

*Прим. автора – тема хвоста полностью раскрыта в песне «Пушистый хвост лисицы»

Так продолжалось до 1995 года, когда милиция нагрянула с обыском в квартиру Константина. Искали пистолет, но Ступа знал, что ничего противозаконного у него нет, и спокойно отмачивал шуточки в адрес правоохранителей, думая, что в очередной раз пронесёт. Но один из сотрудников, уходя, мимоходом заглянул в хлебницу – а там лежала давно забытая и неинтересная Константину марихуана. (в пересказах хлебница менялась на противогаз и морозилку, но суть истории не менялась). Так Костик и получает свой первый небольшой срок.

По тем временам за данное преступление можно было легко отделаться «условкой», но Константин не стал заморачиваться над своей защитой. Возможно, он хотел уже в полной мере вкусить все прелести блатной жизни.

Ступа: «Тюрьма всегда спасала мне жизнь, я чувствую, что жив благодаря тому, что кто-то сверху вовремя выписывает мне тормоза».

Однако блатная карьера, также как и музыкальная, оказалась не для Костика. Жизнь одним днём, смелость и риск − всё это, конечно, приветствуется в криминальном мире, но и там есть свои правила и иерархия. А правила или карьера − это совсем не собака Константина Ступина. Лихой бесстрашный разбойник стал тихим законопослушным арестантом. (продолжение следует)