А давайте запилим под вечер баечку про мой топографический кретинизм.

Наверняка те мои друзья, которые знают меня вживую и сталкивались с масштабом катастрофы, будут отбивать себе лицо ладонями, горемычно качать головами или ржать. Потому что по сети и текстом, скорее всего, весь размах моих невероятных скиллов в покорении окружающей местности не передать. Вкратце можно сказать так: если б я была героем из вселенной «WarCraft», моей основной суперспособностью было бы автоматом смыкать у себя за спиной только-только развеянный туман войны. Двигалось бы маленькое-маленькое и унылое-унылое слепое пятно по чёрной-чёрной, как анальные дебри обезьяны, карте.

С другой стороны, мне невыносимо обидно от того, что тонкости моей сверхспособности некоторым людям совершенно непонятны. Из-за этого случаются взаимные оскорбления, обиды и всякие ещё казусы. Поэтому вот вам гайд с флешбеком в тяжёлое детство, естессно, а мотивирующую цитатку и историю успешного успеха допилите сами, если где-то будет не хватать.

Когда я была молода и прекрасна и было мне года три, на свою голову я научилась читать. Читать было хорошо, весело и не страшно, а вот жить уже сложнее. Поэтому трындеть я умею, а жарить блины до сих пор нет.

В подростковом возрасте я не ощущала ни вкуса еды, ни собственного тела, ни резких температур. Когда в первый раз обожглась кипятком, изрядно охренела, зато заметила. Это вкратце о том, что бывает, если гиперопека накладывается на книжный эскапизм и общий окружающий пиздец. Тебе страшно танцевать, двигаться, выпрямиться. Между тобой и твоим телом появляется сквозящая пропасть, пахнущая новокаином и летаргическими сонными маками. И когда тебе приходится воевать просто за то, чтобы взять в руки ножницы или самостоятельно пожарить яичницу, а права ошибаться тебя лишают, запускается инерция. В общем, пока ты идёшь с кем-то, ты автоматом передаёшь контроль над собой, ведь ты можешь ошибиться, а тот, кто ведёт, нет. В результате я абсолютно не запоминаю дорогу, если дохожу куда-то с кем-то в паре. Не знаю, как пофиксить этот механизм, но, возможно, когда-нибудь разберусь.

Школьный психолог как-то выслушала мои баллады о том, как меня пытаются научить пить чай с сахаром вприглядку, ковать клинки, не касаясь кузнечного молота, и прочим видам тантрического секса, и сказала: «Настя, ты кинестет. Пока ты руками не пощупаешь, ты ничего не выучишь и не запомнишь». Я хз, является ли это волшебным ярлыком, который поясняет, при какой температуре меня стирать, отжимать и гладить по голове, но мне стало легче из-за того, что я такая не одна и что это нормально.

Уже во взрослой жизни, сменив миллиард съёмных квартир в разных точках города и научившись кататься на автобусах без страха случайно вылезти где-то в Зимбабве без документов и денег на обратный билет, я поняла, что, оказывается, я умею запоминать дорогу. Если пройду по ней сама несколько раз одна. А если не одна, в упор не выходит.

Оказалось, что всё просто. Дело в инструкции.

То бишь когда мне (а меня, на минуточку, одну на автобусике из пункта А в пункт Б не отпускали до 18 лет, пока я не ушла из дома пешком в сторону Рудного по прямой, забив на все эти ваши маршруты) объясняют дорогу в духе «пройди по Маяковского через Пушкина до бывшей музыкальной школы и там поверни наверх», мне хочется плакать, мне хочется смеяться, а тащить груз этой героиновой инструкции на себе совершенно не хочется. Если человек не знает улиц, он хуй дойдёт. Если я не ориентируюсь в этом районе, в этом городе и в этом ебучем мире, то для меня наверх — это задрал голову, а там ласковые солнечные лучи, голубиные жопы и прочая небесная романтика. А по Маяковского через Пушкина, по моему скромному разумению, можно разве что бодрым шагом ворваться в современную поэзию (и то не факт). И увы, бывшая музыкальная школа — не моя бывшая, поэтому я не знаю все родинки на её каменном теле и все изгибы её томных виолончелей. Поэтому если вдруг сталкиваетесь с гением-следопытом вроде меня и пробуете когнитивную карту строить не от своих представлений о прекрасном, добром и вечном, а от всем понятных объективных истин вроде «видишь вон тот громадный красный дом в девяносто этажей?», то, возможно, что-нибудь и выйдет. То бишь я понимаю, когда мне тычут пальцем вооон туда и говорят свернуть вооон у того здания налево, а не наверх. Хз, как это работает, но почему-то в это я вникнуть могу. А в «три километра через Пятипиздуйск, а потом на перекладных наверх, вниз и строго напрямо» не могу.

В общем, о чём я. Если ты выдаёшь руководство по разведению чужой беды двумя пальцами об асфальт, подумай о том, что, возможно, твои ориентиры для другого — невнятное и совершенно неочевидное говно. И, кстати, что любой ориентир поколебим, а можешь ты разве что предложить чаю, выслушать, объективно помочь деньгами, ресурсами или ничем, но только не говорить о том, что просто надо бы наверх и через Маяковского, очевидный же ориентир, почему ты не свернул от бывшей музыкальной школы куда-нибудь в прекрасное далёко. Как только обнаружится хороший GPS или пропишутся отличные и высокие ориентиры, как только выйдет ваш следопыт из состояния оцепенелой, переполненной кошмарами и паническими атаками инерции, так сразу он от бывшей и свернёт. Возможно, даже перестанет припоминать томные виолончели, которые затуманятся и растворятся за поворотом. И пойдет, спотыкаясь и матерясь, по широкой, жутковато-прекрасной дороге из жёлтого кирпича. И даже дойдёт. Или подвезите уже парня в конце концов без лишних ваших там субъективных ориентиров во славу Великого И ужасного Гудвина. And maybe Good will really win. Аминь.