Тут некоторые сетуют на нашу пропаганду, которая будто бы вводит всех в заблуждение, извращая реальную пастораль заграничного житья.
Вкусно ужинали недавно в рюмочной «Пролив» после концерта рок-группы «Корабль» в «Шотис-Пури» и друг, успешный художник, рассказывал, через какие бюрократические препоны ему пришлось пройти, чтобы наконец, буквально на днях, стать немцем (там все, получившие паспорт, тут же становятся немцами, какой бы национальности они ни были). При том, что ещё лет 20 назад ему, тогда ещё студенту Берлинского института искусств, ученику Базелитца, лично канцлер Шрёдер выписал ВНЖ. Тем не менее, большую часть времени с некоторых пор он проводит в родном Питере, где у него мастерская гораздо меньше, чем в Берлине. Рассказал, что того Берлина, который я помню, больше и в помине нет (когда мы потом в ещё одну рюмочную зашли и я её сравнил с берлинскими заведениями — похоже было). Я там не был с 2012-го, когда моя жена (с которой я в Берлине познакомился), защитив диссертацию, свалила на родину, хотя ей полгода оставалось до ВНЖ и перспективы найти постдок в Берлине были вполне реальными. Она просто супер-умная — два красных диплома без зубрёжки, учёная степень. Теперь счастлива, что сделала правильный выбор. В Москве мы с ней поселились в доме, где соседом оказался персонаж, тоже сваливший из Берлина с молодой женой. Те же, кто там остался, очень заметно стараются оправдывать своё присутствие там, с некоторых пор уже не сугубо экономическими соображениями, а, натурально, антивоенными. Одна тоже PhD, но всего лишь в области искусствоведения, рассказывала, например, вообще задолго до заварушки, в Фейсбуке, что очень не прочь, чтобы её сыновья выросли педерастами и, в случае чего, отправились на фронт убивать русских (впрочем, справедливости ради, я бы не сказал, что она такая уж совсем русская, хотя и дочь офицера ГСВГ, но совсем русских из русских там по пальцам пересчитать, при том, что я абсолютно чужд какого бы то ни было великодержавного шовинизма). Но такие там далеко не все. Разговаривал по видеосвязи после начала заварушки с подружкой, (тоже, если уж на то пошло, не совсем русской) которая сидела ночью на балконе в Пренцлауэрберге, потягивала красненькое и мечтала о том, как по бульвару внизу поедут русские танки. Она бы вернулась, но жильё в Питере давно продано и она юрист с головой, набитой немецкими законами, и для русских законов там никогда уже не найдётся места. И таких там много, включая мою единокровную сестру, тоже юриста, вышедшую замуж за немца, у которого старики родители. Однокурсница моей жены, защитившаяся в Лондоне, вышла замуж за своего завлаба во Франции и её после рождения первого ребёнка выгнали с работы — коллеги-биологи настучали, что она сцеживается в сортире, чтобы ребёнку доставалось натуральное молоко (моя жена была в декрете 3 года — там такого не бывает) — они с мужем часто бывали в России, я его подсадил на бычки в томате в качестве закуски, он страшно пёрся, затаривался этими банками и в конце концов подписал контракт — год преподавал иммунологию в Казанском университете, благодаря чему их двое детей имели возможность гулять на детской площадке в период чумы, а на обратном пути они завернули к нам и Юля плакала — так ей не хотелось возвращаться. Но у её мужа там старики родители. Моя племянница настолько удачно вышла замуж в Париже, что рассказывала мне, как она никаких мигрантов там вообще не видит (я там был в последний раз задолго до этого, в 2011-м, и вполне себе видел, насколько там всё местами в говнище) — не знаю, насколько она не кривила душой, все они пытаются оправдать своё присутствие там, неловко же перед всякими родными и знакомыми выглядеть идиотами. Недавно они купили домик в Нормандии, подальше от Парижа — всё-таки, детей тоже уже двое. Перепадают тут всякие из Парижа видео, из которых становится поразительно ясно, насколько он буквально в последние годы радикально меняется, превращаясь в говнище целиком. Из Германии тоже перепадают — там один их блогер шёл по улице, которая связывает франкфуртский вокзал с центром, и охреневал, потому что улица была набита скрюченными фентанильщиками ровно, как нас наша пропаганда про Лос-Анджелес пугает, и они в него кусками асфальта кидались. Эта улица и раньше была так себе — сутенёры со шлюхами, дилеры со стаффом, я по ней ходил много раз, в том числе, и в 5 утра, и ночью, но ходил без какой бы то ни было опаски, всего лишь с отвращением. Про ночью: закинула нас как-то раз к этому вокзалу подружка, живущая тогда в Висбадене (помню, как она когда-то гордилась, став немкой, прожив там положенные минимум 10 лет, но свалила давно в Израиль, даже бросив стариков родителей), мы купили билеты до Хайдельберга на поезд через полчаса, через полчаса объявили, что поезд задерживается на 5 минут, потом — ещё на 5, потом — ещё на 15, потом — ещё на 15, потом — ещё на 45, потом — ещё на час и мы пошли, прогулялись по окрестным мрачным кварталам, плохо освещённым, вот со всеми этими шлюхами и кокаином, сели в поезд и в поезде объявили, что в Хайдельберге он уже не остановится. В Маннхайме ночью пересадка была 2 часа, у 5-го трамвая перерыв 3 часа, пришлось такси брать, которое там совсем других денег стоит, чем здесь. Ещё мог бы про немецкие железные дороги забавного рассказать. Ну, одним словом, и так далее...