Подъехала машина, ИЖ полу-грузовой со скамейками по ботам. В него загрузились все экзаменуемые и я в их числе. Погнали по улицам просыпающегося города. Первый «курсант» проехал несколько кварталов, дверь открылась и он отравился назад, в инспекцию пешком. Прозвучала моя фамилия и я сел за руль. Чин-чинарем проверил положение зеркал, ручки ручного тормоза, отрегулировал сиденье, пристегнуться. Всё это время пытался не дышать. Потому, что запах перегара было невозможно скрыть. Но пока всё складывалось удачно.

Тронулись. Едем. Город не знакомый, инспектор ворошит бумаги, роняет ручку, указывает направление и начав дышать, я понимаю, что запах перегара моего экзаменатора куда обильнее и резче моего собственного.

МЫ ОБА - БУХИЕ!!! Доходит наконец до меня. Как, собственно, с запозданием, доходит до моего мозга и всё происходящее на дороге. Такое ощущение, что моё тело само принимает решения, прибавить газу, или тормозить, а мозг потом принимает это, как данность.

На участке одностороннего движения я пошел на обгон Икаруса, который отходил от остановки и будь он на два метра впереди, мне не удалось бы проскочить в этом узком месте, где дорога сужается, и две полосы сходятся в одну. Резкий набор скорости и рывок вправо, «подрезав» автобус, никак не комментировался инспектором. Опасность этого маневра дошла до меня позже. А у меня в «кузове» еще с пяток «студентов» сидело.

Поймав меня, наконец, на ошибке, лейтенант был собою доволен, а я, выйдя из машины, и топая в инспекцию, которая оказалась совсем рядом, начал осознавать весь ужас сложившейся не по моей (частично) воле, ситуации.

Экзамен я сдал в следующий раз, тоже не без приключения, но, однако, трезвый.:-)

Пришлось мне и Серёге, ещё одному товарищу из моей группы у которого тоже оценка по «Трудовому праву» в зачётке отсутствовала, идти искать эту нашу преподавательницу. Радостно заскочили мы на каферу и спросили у секретарши, где нам найти Изольду Генриховну.

— Так она умерла, — ответила нам секретарша. — Года три как похоронили.

— И что нам теперь делать? — мы с Серёгой офигели от этой новости. Бабушка, конечно, старенькая была, но вот нам-то от этого не легче. Нам оценка в зачётку нужна.

— Зайдите к завкафедрой. может он подскажет, — ответила девушка.

Почесав в затылках, мы отправились к заведующему. Там мы с полчаса ползали по ведомостям и всё же нашли ту самую, где были записаны наши оценки, вот только завкафедрой в зачётку их записывать отказался:

— Были бы у вас тройки, может и подписал бы, но пятёрки - не могу.Не я принимал, не я и писать буду.

— Что нам теперь, на кладбище идти? - спросили мы с Серёгой.

— Ну зачем же на кладбище? Подготовитесь и придёте ко мне на экзамен, - ответил завкафедрой и выгнал нас из кабинета.

Этот вариант нас совершенно не устраивал: мало того, что со времени первого курса прошло уже больше шести лет, так ещё и времени до госэкзамена оставалось всего дня три или четыре.

В общем, через пять минут я сделал запись в зачётке у Серёги, а он — у меня, после чего мы дружно упросили секретаршу расписаться в наших зачётках, а потом с не особо чистой совестью сдали зачётки на проверку.

К госэкзамену нас допустили без проблем, и мы его даже умудрились сдать несмотря на то, что всю ночь перед экзаменом проиграли в преферанс, хотя честно решили готовиться к экзамену. Да вот совершенно неудачно в моей сумке нашлась колода карт и всё заверте...