Шутки шутками, но у меня как-то раз подобная фигня приключилась...
***
На первом курсе у нас был предмет, который назывался «Трудовое право». Ну ли как-то похоже — всё же 40 с лишним лет прошло с той поры. И так получилось, что в конце курса я получил «автомат» за него. На самом деле это не так уж и сложно, особенно если ходить на все лекции и не спать на семинарах. Вот только зачётки у меня в тот момент с собой не было - ещё не приучился таскать её с собой. Так что в ведомость-то сдачу экзамена преподавательница записала, а в зачётку - шиш. Сходить до неё с зачёткой сразу было лень, а потом жизнь моя так завертелась, что этот самый «автомат» у меня из головы вылетел окончательно: летом меня призвали на 2 года в армию, потом было восстановление в университет и сложнейший второй курс, производственные практики по геологии и геофизике в общем, про ту оценку я забыл благополучно. Но в конце пятого курса мне про неё напомнили, когда пришлось сдавать зачётки перед госэкзаменом: «Мол, не примем зачётку, пока все оценки не будут в ней проставлены». А если зачётку не примут, то и к экзамену не допустят. Засада, блин!
Пришлось мне и Серёге, ещё одному товарищу из моей группы у которого тоже оценка по «Трудовому праву» в зачётке отсутствовала, идти искать эту нашу преподавательницу. Радостно заскочили мы на каферу и спросили у секретарши, где нам найти Изольду Генриховну.
— Так она умерла, — ответила нам секретарша. — Года три как похоронили.
— И что нам теперь делать? — мы с Серёгой офигели от этой новости. Бабушка, конечно, старенькая была, но вот нам-то от этого не легче. Нам оценка в зачётку нужна.
— Зайдите к завкафедрой. может он подскажет, — ответила девушка.
Почесав в затылках, мы отправились к заведующему. Там мы с полчаса ползали по ведомостям и всё же нашли ту самую, где были записаны наши оценки, вот только завкафедрой в зачётку их записывать отказался:
— Были бы у вас тройки, может и подписал бы, но пятёрки - не могу.Не я принимал, не я и писать буду.
— Что нам теперь, на кладбище идти? - спросили мы с Серёгой.
— Ну зачем же на кладбище? Подготовитесь и придёте ко мне на экзамен, - ответил завкафедрой и выгнал нас из кабинета.
Этот вариант нас совершенно не устраивал: мало того, что со времени первого курса прошло уже больше шести лет, так ещё и времени до госэкзамена оставалось всего дня три или четыре.
В общем, через пять минут я сделал запись в зачётке у Серёги, а он — у меня, после чего мы дружно упросили секретаршу расписаться в наших зачётках, а потом с не особо чистой совестью сдали зачётки на проверку.
К госэкзамену нас допустили без проблем, и мы его даже умудрились сдать несмотря на то, что всю ночь перед экзаменом проиграли в преферанс, хотя честно решили готовиться к экзамену. Да вот совершенно неудачно в моей сумке нашлась колода карт и всё заверте...
Шутки шутками, но у меня как-то раз подобная фигня приключилась...
***
На первом курсе у нас был предмет, который назывался «Трудовое право». Ну ли как-то похоже — всё же 40 с лишним лет прошло с той поры. И так получилось, что в конце курса я получил «автомат» за него. На самом деле это не так уж и сложно, особенно если ходить на все лекции и не спать на семинарах. Вот только зачётки у меня в тот момент с собой не было - ещё не приучился таскать её с собой. Так что в ведомость-то сдачу экзамена преподавательница записала, а в зачётку - шиш. Сходить до неё с зачёткой сразу было лень, а потом жизнь моя так завертелась, что этот самый «автомат» у меня из головы вылетел окончательно: летом меня призвали на 2 года в армию, потом было восстановление в университет и сложнейший второй курс, производственные практики по геологии и геофизике в общем, про ту оценку я забыл благополучно. Но в конце пятого курса мне про неё напомнили, когда пришлось сдавать зачётки перед госэкзаменом: «Мол, не примем зачётку, пока все оценки не будут в ней проставлены». А если зачётку не примут, то и к экзамену не допустят. Засада, блин!
Пришлось мне и Серёге, ещё одному товарищу из моей группы у которого тоже оценка по «Трудовому праву» в зачётке отсутствовала, идти искать эту нашу преподавательницу. Радостно заскочили мы на каферу и спросили у секретарши, где нам найти Изольду Генриховну.
— Так она умерла, — ответила нам секретарша. — Года три как похоронили.
— И что нам теперь делать? — мы с Серёгой офигели от этой новости. Бабушка, конечно, старенькая была, но вот нам-то от этого не легче. Нам оценка в зачётку нужна.
— Зайдите к завкафедрой. может он подскажет, — ответила девушка.
Почесав в затылках, мы отправились к заведующему. Там мы с полчаса ползали по ведомостям и всё же нашли ту самую, где были записаны наши оценки, вот только завкафедрой в зачётку их записывать отказался:
— Были бы у вас тройки, может и подписал бы, но пятёрки - не могу.Не я принимал, не я и писать буду.
— Что нам теперь, на кладбище идти? - спросили мы с Серёгой.
— Ну зачем же на кладбище? Подготовитесь и придёте ко мне на экзамен, - ответил завкафедрой и выгнал нас из кабинета.
Этот вариант нас совершенно не устраивал: мало того, что со времени первого курса прошло уже больше шести лет, так ещё и времени до госэкзамена оставалось всего дня три или четыре.
В общем, через пять минут я сделал запись в зачётке у Серёги, а он — у меня, после чего мы дружно упросили секретаршу расписаться в наших зачётках, а потом с не особо чистой совестью сдали зачётки на проверку.
К госэкзамену нас допустили без проблем, и мы его даже умудрились сдать несмотря на то, что всю ночь перед экзаменом проиграли в преферанс, хотя честно решили готовиться к экзамену. Да вот совершенно неудачно в моей сумке нашлась колода карт и всё заверте...