— Ты же не серьёзно, да? — Брыков подошёл к Максу и покровительственно приобнял того за плечи. Такое панибратство капитану прощалось только за покровительство сверху — Давид в пищевой цепочке ведомства стоял гораздо выше сыскаря. И обращаясь уже к дежурному продожил, — Он не серьёзно.

После чего отстранился и спросил:

— Какая муха тебя укусила? Ты в доках давно был? Там бродяжка на бродяжке, как вши на псине. Ну или блохи, что там у них водиться. Чем тебе именно этот не угодил? — он отошёл к своей группе и бросил через плечо, — Ты обычно поспокойнее. Тебя микробы покусали?

— Обычно у меня и утро спокойнее. Не твоего ума дело, конечно, но я недалеко от дома встретил какого-то мутного типа. Типичный любитель сунуть нос в чужой карман, подумалось мне поначалу, но потом какая-то чертовщина началась… Он странно себя вёл, воздух нюхал, как… как собака…

— Блохастая? — подал голос Глеб, один из группы Давида.

— Отставить разговоры, все на улицу, грузитесь в транспорт. Всё проверить, ждать меня. — Давид отдал приказы не повышая голос. Команда тут же вышли из помещения. Глеб, проходя мимо, не забыл демонстративно понюхать воздух и почесаться за ухом.

— Двигался очень быстро, — продолжил Макс, не поддаваясь на подначку. — А ещё у него с глазами что-то не так. Он вроде слепой, но при этом точно знал где я нахожусь и что делаю. Может встречал таких?

— Дак железяка обычная, ты чего?… — Давид покачал головой, удивляясь такой наивности коллеги.

— Ты думаешь я железяк не видел? Аугментации обычно, как на ладони, а те что незаметные стоят очень дорого. Очень! Не по карману рвачу, который в переулках за пару кредитов глотки режет.  — Он вздохнул и снял плащ, встряхнул его от воды и сказал — Значит вы ничего подобного не видели. Иначе бы сразу поняли о чём я. А, не важно, — он махнул рукой, — Сам разберусь. Куда собрались такие красивые? — он взглянул на запястье, — Время ещё семи нет.

— Срочный вызов, будь он неладен. Пришёл сигнал о складе оружия в Сладком сне…

— Это ж бордель вроде, на третьей линии?

— Да, он, чтоб ему провалиться. Босс дал понять, что дело не терпит отлагательств и выезжать нужно ещё вчера. А я ночь не спал.

— Ну раз надо, то конечно, — улыбаясь произнёс Макс даже не пытаясь выглядеть сочувствующим.

— Да иди ты. Кстати, особо не радуйся, возле твоего кабинета какой-то болезный сидит. — произнёс Давид, покидая помещение.

— И? — Макс посмотрел на дежурного.

— Какой-то торгаш, владелец лавки вроде. Да и не конкретно тебя он ждёт…

— Какой-то? Вроде? Ты сотрудник сыска или как? — Макс взмахнул рукой с зажатым в ней плащом. — От этого куста пользы больше, чем от тебя. Стране нужны герои, а рождаются…

Максим пнул горшок с марсианским пылецветом и прошёл вглубь здания.

Отполированная до зеркального блеска пластина на лице дежурного не могла передавать эмоции. Да и вообще ничего не могла, кроме как защищать глаз от яркого света. Стефан носил её, чтобы походить на суровых бойцов из «Слияния», которым он в глубине души симпатизировал.

Но если бы могла… Смесь ненависти и презрения кривила лицо молодого парня, когда он провожал взглядом старшего следователя.

Возле двери в кабинет и правда стоял невысокого роста мужичок, с добродушным лицом, которое портили крупные оспины. Неплохая одежда говорила о достатке. И в целом человек производил приятное впечатление.

При виде следователя он подобрался, улыбнулся и открыл рот, готовый озвучить свои вопросы и жалобы, но, увидев вскинутую ладонь, сник и опустил голову.

— Вы слишком рано, я приглашу, — сказал Макс, открывая дверь со старой табличкой, на которой всё ещё можно было прочитать «лт. Лопатин Максим Олегович. Следователь»

— Но я…

— Ждите, — оборвал посетителя Макс, чуть повышая голос.

Он повесил плащ и шляпу на вешалку и прошел в угол помещения, где стояла кофемашина. Он купил её полгода назад, когда узнал, что у Светы будет ребёнок. У них будет ребёнок. Беспокоить жену по утрам ему совершенно не хотелось, а обязательный утренний кофе можно выпить и на работе.

Он провалился в глубокое кожаное кресло, закурил и наконец позволил себе сделать глоток.

— Доброе утро, мир, будь ты не ладен, — произнёс он откидываясь на спинку и выпуская вверх, густое облако дыма. От движения воздуха на покрытом серо-жёлтыми пятнами потолке закачались неряшливые клочья потолочной обивки.

— Мда, если инспекторат не может выделить денег на ремонт, о каких вообще излучателях речь, — грустно произнёс он, делая глоток из огромной кружки.

— Входите! — крикнул он. И дождавшись, пока человек закроет дверь, показал пальцем на вешалку, — плащ можете повесить туда.

Человек, взглянув на тёмное пятно на полу под вешалкой, которое почти заполнила вода, стекающая с одежды следователя:

— Да мне уже и не нужно. Отличные плащи делает МилТек, — он снял шляпу и взяв её в руки нервно сминал её поля. По всей видимости головному убору было не привыкать — заломы Макс видел даже с расстояния в пару метров.

— Я пока вас ждал, вся вода уже стекла. Определённо, если бы они не придумали этот великолепный материал, жизнь в Городе была бы тяжелее. А уж какое состояние они на этом сколотили… — он тяжело вздохнул и мечтательно посмотрел наверх. Заметив печальное состояние потолка, начал окидывать взглядом масштабы бедствия, но с заметным усилием опустил голову.

— Давайте ближе к делу. Вы же не о финансовых успехах МилТека пришли поговорить. Присаживайтесь. — Он кивнул на стул напротив стола.

— Простите меня, я когда нервничаю постоянно несу всякую чушь. Мне даже жена моя говорила, чтобы я поменьше болтал, а то…

— Что. Произошло. — Неприязнь стремительно прогрессировала. Человек уже не производил приятное впечатление.

— Да, да, извините. — торговец присел напротив хозяина кабинета. — Дело в том, что у меня подошло время ревакцинации, а эта мерзкая программа, — он коснулся браслета на запястье, вызывая голографический интерфейс «Пастыря», — запрещает мне это сделать. У меня три дня осталось! Жена ещё вчера сделала, а мне никак. Это ошибка!

Голограмма отчаянно металась между Максом и посетителем, повторяя движения руки, которой тот всё больше жестикулировал. Макс принюхался, опять потянуло неприятным запахом. Он будто преследовал его.

— Это точно ошибка. Я веду бизнес совершенно честно. Проверьте сами. Все налоги вовремя и без напоминаний плачу. Сам. Ни в каких митингах не участвую. Проверьте, проверьте!

— Замолчите! И отключите визуализацию! — лицо Макса покраснело, он еле сдерживался, чтобы не вышвырнуть торгаша из кабинета. Но всё же взял себя в руки. А когда в помещении осталось только штатное освещение, продолжил:

— А зачем вы к нам пришли? Это не наша зона ответственности. Сыскная Палата преступления расследует, а не вакцинирование или налоги.

— Ну как же… Это самое настоящее преступление! Против меня! В законах написано, что любой представитель Инспектората должен принимать заявление. Вам-то виднее, кто чем занимается, куда обращение посылать. Вот я даже не знаю, куда мне податься с моей проблемой. У меня мало времени!

— Так, а чего вы до последнего тянули-то? Да чтоб тебя! — с сигареты, про которую Макс забыл и на автомате держал в уголке рта упал столбик пепла. Прямо на брюки.

— Так я всегда так делал, и всегда всё нормально было. — Он смотрел, как следователь тушит окурок в переполненной пепельнице, а затем стряхивает пепел со штанов. — Я законопослушный гражданин, я представить себе не мог, что эта проклятая программа, — он потянулся к мультибраслету, чтобы ещё раз продемонстрировать, но Макс предостерегающе покачал головой, — не даст мне получить вакцину…

— Ну что ж. Пишите заявление. Можете через «Пастыря» подать, можете на бумаге, — он открыл ящик и достал мультифлору с документами и чистыми листами. Вытянув пару листов, чуть придвинул их к посетителю. — Вот образец. Излагайте.

— Через «Пастыря»?! — он покачал рукой с мультибраслетом. — Да никогда в жизни! Да если бы не это чёртово приложение…

Как только неприятный посетитель вышел, Макс потянулся к оставленному им заявлению.

— «Владимир Валиев, владелец торговой точки 44-бис... запрет вакцинации... программный сбой»... — Макс читал вполголоса, закуривая новую сигарету. — Зачем он это мне принёс?

Отложив лист, заполненный неровным почерком торговца подержанным холодильным оборудованием он включил терминал и лениво пошевелил пальцами в воздухе, листая бесконечные вкладки в интерфейсе. Окна данных Доходной Палаты всплывали неохотно, напрягая дряхлое железо устаревшего устройства.

— Да я так весь день провожусь! — произнёс он, рассматривая список ведомств и их сферу деятельности. — Палата санитарного контроля? Скорее всего нет… Или вакцинация их забота? Может Налоговая? А если и не в налогах вообще дело… Трёхзадый воссу! Это запросто может быть Совет Ресурсного Планирования! Мне откуда знать? Пока я во все службы запрос отправлю, подмышки поседеют…

Макс выдохнул, чувствуя, как внутри ворочается тяжелая, липкая лень. Это была не просто усталость, а инстинкт самосохранения: не лезть промеж шестерёнок государственной машины. Которая может сделать тебя виноватым. А ещё это было очень долго.

На браслет поступил вызов. Начальник отдела.

— Лопатин! — голос начальника — Бросай свои писульки и ракетой в «Кей-Парадайз». Там труп.

— Э нет, я туда один не поеду… Это ж бордель братьев Ли…

— Тебя прикроет звезда Брыкова. Они как раз в соседнем районе…

— Нет. «Как раз», это когда они вместе со мной поедут. А то, что вы предлагаете — самоубийство! Господин Сатоми, при всём уважении…

— Это приказ! Собрался, поехал, осмотрел! Жду рапорт!

Интерфейс вызова погас.

— Ну конечно, своих мальчиков мы бережём! — ударив по столу кулаком прошипел Лопатин. — Конечно же они прикроют… В ближайшей закусочной.

Окурки от удара выскочили из пепельницы и раскатились по столу, оставляя за собой чёрно-серые следы. Макс этого уже не видел. Он накинул не успевший до конца высохнуть плащ, взял шляпу и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. На потолке, в клубах сигаретного дыма всё так же покачивалась неопрятная паутина былой роскоши.

Я в ТГ

— Не шути со мной!

— Даже в мыслях не было! — он чуть приподнял руки, показывая мирные намерения. — Я просто спросил. Идёте один, вдруг помощь нужна. Райончик тут дрянь. — его спокойный, чуть ироничный голос совсем не вязался с обликом бандита.

— Вам до сих пор излучатели не выдали? — участливо поинтересовался незнакомец. — Хотя он бы тебе не помог.

Он приподнял голову и понюхал воздух, широко раздувая отверстия на месте отсутствующего носа. Тень от головного убора перестала скрывать его лицо и неровный свет Шпиля, настолько яркий, что доставал до окраин Города, позволил лучше рассмотреть незнакомца. Ничего необычного, если бы не нос и глаза, подёрнутые белёсой плёнкой, без зрачков.

— От тебя несёт смертью. Давно не кололся? — странное, если не сказать жуткое, лицо вновь скрылось в тени. — впрочем это не моё дело.

— Верно, не твоё. — произнёс Макс, осторожно отходя назад. «Не хватало ещё оступиться и упасть…» — Откуда ты знаешь, что я давно не вакцинировался?

Макс испытывал почти непреодолимое желание нажать на курок и всадить тяжёлую, 23-х граммовую пулю странному человеку в лоб. Прямо в середину, между бровями. Хлоп! И аккуратная дырочка между бровями и вырванный специальным боеприпасом кусок черепной коробки вместе с частью содержимого сзади превратит непонятного незнакомца в понятный труп…

Тот будто почуял что-то неладное. Он шумно прочистил горло и смачно харкнул на мостовую, одновременно делая шаг назад.

— Я ж говорю. Воняешь. Кстати, мне уже совсем пора. Хорошего вам дня, господин сыч. Берегите себя.

С этими словами незнакомец повернулся и нырнул в густую темноту переулка, ведущего к докам. В принадлежности удалившегося к преступному миру Макс не сомневался. «До чего же ловкий малый!» — пронеслось у него в голове.

— Излучатели… — он вернул служебное оружие в кобуру. — Скорее всего он бы действительно мне не помог…

Первые капли дождя, выбили облачка пыли из мостовой.

***

В квартире было зябко. Старый дом, пытался быть нормальным, обманывая редких прохожих обновлённым фасадом, но внутри напоминал сыр. Дырявый заплесневелый сыр. Щели в полу и трещины в оконных рамах пропускали не только осенний холод. Вонь заполняла помещение, не давая жильцам даже на мгновение забыть, на каких задворках цивилизации они находился. Максим открыл глаза за пять минут до будильника.

Он аккуратно выбрался из-под одеяла, чтобы не тревожить жену, которая спала рядом. Её лицо в полумраке казалось фарфоровым, почти прозрачным. Максим замер, прислушиваясь к её неровному дыханию. Скорее всего снова снился кошмар. Он провёл рукой по её волосам. Она заворочалась. На секунду дыхание оборвалось, но резко вернулось.

Чуть задержав руку и с беспокойством всматриваясь в лицо Светланы он всё же убрал её.

Опустив ноги на холодные доски пола он поежился, мурашки пробежали по всему телу поднимая дыбом волоски. Как же не хотелось идти никуда. Каждый раз не хотелось, но тут уж ничего не поделать.

Он умылся, оделся, взял шляпу с зонтом и вышел из дома.

И сразу же окунулся в шершавые серые волны пыли, которые раздирали глаза и лёгкие. Вообще воздух в Городе всегда был густой. Либо от смога и пыли, либо от воды. Осадки от мороси, до ливня были нормой. Но лучше уж пыль, чем плюхать в мокрой одежде по рекам воды, с которыми не справлялись сточные канавы, решил он, спеша по быстро светлеющим улочкам.

Хотя был один огромный минус в отсутствии дождя. Въедливый, тошнотворный, металлический запах. От него было не спрятаться. Он служил самым точным в мире индикатором того, что ты находишься в самом центре задницы. Если не знать истинных причин запаха, он бы даже мог быть приятным. Как запах оружейной смазки или прогретого двигателя. Или запах заводского цеха. Но нет. У этой вони был вкус — вкус смерти.

***

— Пуповину сегодня хорошо видно, да? — рядом с подъездом сидела Вечная старуха. Макс не помнил ни одного дня, когда чёрный провал оставался без охраны этой усохшей мумии.

— Как и всегда. — отозвался он, поднимая глаза на центр Города.

Иллюминация центральной колонны Шпиля почти километровой толщины, которая связывала поверхность земли с планетарным куполом помогала разгонять вечный сумрак в отсутствии света звезды.

Солнце там было. Где-то выше. Не для таких, как он. Привилегия живущих на километровой высоте небожителей с кровью из денег, маской брезгливости и абсолютной верой в своё превосходство.

И если Шпиль был его сердцем и мозгом Города, то Даунтаун, в одном из районов которого жил и работал Макс, был задницей. Близкое расположение морского порта и шахт будто молило построить тут бесконечные склады и перерабатывающие комплексы. И какой-то тёмный древний бог услышал эти молитвы.

В недрах кварталов ворочались тяжёлые механизмы и всевозможные заводики выплёвывали в небо клубы густого, липкого дыма пахнущего квашеной капустой и жженой костью. Смешиваясь с «ароматом смерти» этот коктейль пропитывал одежду, въедался в кожу и становился частью снов…

Отделение Сыскной Палаты занимало большую часть первого этажа жилой высотки, деля его с мастерской по ремонту аугментаций. Такому соседству были рады и те и другие. Первые пользовались услугами с большим дисконтом (если считать служебные дотации, то ремонт и вовсе был почти бесплатным). А хозяин лавки мог быть уверенным, что его бизнес не сожгут и не заставят делиться прибылью местные работники ножа и топора.

Макс давно подумывал, чтобы сделать апгрейд. Хотя бы рук. Давид — старший оперативной группы не раз рассказывал как железки облегчают работу. А был случай, когда вживлённая подкожная броня и вовсе остановила выстрел излучателя, чем спасла его драгоценную жизнь. Привирает наверное. А может и нет. Неважно. Он живёт в своей квартире, конечно может себе позволить продукцию РобоИндастриз. Цены они ломят будь здоров.

— Чёртов позер… — в сердцах произнёс Макс.

Обычно перед входом в мастерскую были приличные очереди — она, по меркам окраин, была довольно хорошей. Но в столь ранний час улица была почти безлюдной. И абсолютно тихой. Если бы не…

— Небо падает!

… местный умалишённый.

— Опять ты со своим небом? — Макс остановился возле тощего человека с телом подростка. Из одежды на нём были только шорты и кепка. На которой светился логотип местного бара.

— Сколько оно уже падает? Год? Два? Всё никак не упадёт… — Глядя на насквозь промокшего пацана он поежился и плотнее запахнулся в водонепроницаемый плащ. Бродяжка с завидной регулярностью приходил на эту улицу и нёс чушь о падающем небе, о конце человечества, о холодной тьме, что наступает со всех сторон и подчиняет души…

— Падает, точно падает! Раздавит тебя! Раздавит весь город! Раздавит всё!! — он прижал ладони к вискам — И их тоже раздавит. Всех!

— Да сколько же можно падать этому небу? — иронично заметил Макс, проходя мимо, но вверх все же взглянул. И тут же скривился от попавшей в глаз тяжёлой капли.

— Проваливай отсюда! — воскликнул он, разворачиваясь и потирая глаз, — Что за безумное… — слова повисли в воздухе.

Макс замер, инстинктивно смещая центр тяжести и кладя ладонь на рукоять револьвера.

Человек больше не кричал. Его тело неестественно выпрямилось, словно сквозь позвоночник пропустили высоковольтный разряд. Голова была запрокинута, из открытого рта вместо криков вырывалось лишь тихое утробное, протяжное завывание.

— Они везде… в каждом… тьма… — Неведомое происшествие закончилось так же стремительно, как и началось. Плечи безумца поникли. Он взглянул на Максима как ни в чём не бывало и грустно продолжил, — Опять прогоняете, инспектор. Да что ж я вам сделал-то?

— Кстати, неважно выглядите, — добавил он, после чего пошёл прочь, неловко переставляя ноги.

— Два безумца за одно утро — это действительно перебор... — пробормотал себе под нос Макс, глядя вслед юноше и чувствуя, как внутри него, где-то в районе желудка, заворочался холодный, тяжелый ком. Ему срочно нужно было в свой неуютный и прокуренный, но такой понятный кабинет.

Если понравилось ставь плюсецкий. Продолжение скоро будет.

Я в ТГ