Гана-шмана. Как хоронили в Тбилиси 20-х годов:

"Все зеркала были затянуты черным, прозрачным материалом. Все ящики и дверцы шкафа и комода чуть-чуть приоткрыты. Говорили, что так надо. Чтоб дух мертвого отовсюду выветрился.

Горели свечи. Было очень жарко. Всем надо было громко плакать и кричать. Иначе какое это горе. Все соседи осудят...

... Наши мамы и бабушки подумали и решили не жалеть денег. И вот пришла команда из трех плакальщиц. Это были пожилые женщины, одетые во всё черное. Они были похожи на грачей.

Долго торговались по какому разряду плакать и сколько это стоит. Два раза обижались и уходили. Потом сразу возвращались. Кричали так, будто продавали уголь. Все таки сторговались. По первому разряду. Потребовали хозяйские платья и ушли переодеваться в другую комнату. Вышли оттуда с всклоченными волосами и безумными глазами. Сели около гроба на пол. Велели открыть пошире окна на улицу, чтоб было слышно подальше и чтоб люди знали по какому разряду плачут.

По команде самой старой все женщины заголосили. Они рыдали и причитали на все лады....

... Плакальщицы так кричали, что на улице стали собираться любопытные. Которые помоложе забирались по трубе на второй этаж, заглядывали в окна и объясняли стоящим внизу, что происходит. Увидев торчащие в окне головы плакальщицы усилили мощность....

... Дроги были черные и в них были запряжены две лошади. Сразу за дрогами шли плакальщицы , а потом уж все остальные. Плакальщицы так кричали, что останавливались трамваи и извозчики. За дрогами кроме знакомых и родных шла толпа незнакомых людей. И чем дальше, тем больше набиралось зевак.

. Считалось, что похороны вышли шикарные. "

Отрывок из мемуаров актрисы Елены Кузьминой " О том, что помню" Воспоминания в части 20-30-х читаются легко и на одном дыхании.