Много лет назад мы с дочерью и своими собаками, немецким боксёром и цвергпинчером, принимали участие в соревнованиях по аджилити. Они проходили в пригороде Санкт-Петербурга на территории парка г. Павловска (музей-заповедник). Обычно в парк с собаками проходить нельзя, но нам были выданы проходные билеты в парк и для нас и для собак. На воротах парка висело большое и яркое объявление о соревнованиях, все кто входил в парк его видели.
Отсоревновавшись мы направились к выходу. В парке проложены достаточно широкие дорожки, вдоль них метрах в двух по обе стороны были тропинки. Было ещё утро и народу было мало, но мы всё равно пошли по тропинке, а не по дорожке. Собаки были на поводка, а боксёр ещё и в наморднике, всё-таки парк, людное место. Навстречу нам шла семья - папа, мама и сын лет 5. Они выглядели очень интеллигентно, очень хорошо одеты, у мальчонки только скрипочки в руках не хватало для полноты картины. И вот мама с сыном ушли чуть вперед и тоже сошли с дорожки на тропинку позади нас, папа, увидев это, проделал то же самое. Но ему пришлось проходить вплотную к нам.
И вот, поравнявшись с нами, он выдаёт длинную фразу в которой не мат были только союзы и предлоги, смысл её заключался в том, что нечего нам здесь делать с таким распрекрасными собаками и чтобы мы быстрее уходили отсюда, а то если он нас здесь ещё увидит, то воплотит свои эротические фантазии в жизнь и с нами и с собаками. Я настолько была ошарашена несоответствием вида и того, что изрыгается из мужчины, что остановилась и молча уставилась на него. Из стопора меня вывел его сын, который подошёл вместе с мамой к нам и спросил что случилось. Тогда ко мне вернулась способность говорить и я с милой улыбкой, повернувшись к мальчонке, сказала ему: "Твой папа попросил нас..." и слово в слово повторила за отцом семейства. Надо было видеть вытягивающуюся физиономию папаши и на глазах багровевшее лицо мамы, которая схватила муженька под руку и шипя на него, повела подальше от нас.
