«Поздравляю, Сергей, вы приняты! Начинаете с понедельника», — все еще раздавался эхом голос директора в мыслях у Мямлина спустя два дня после собеседования.
Мямлин ехал на свою первую работу, которую получил сразу после вручения диплома колледжа. Всё было так, как он мечтал: чистая и уютная серверная с мощным и современным оборудованием, личная кофемашина и, самое главное, хороший и стабильный оклад. О чем еще можно мечтать?
«Только учтите, предприятие режимное, несоблюдение графика — это первая причина увольнения. Вашего предшественника коснулось это несмотря на пять лет безупречной работы», — предостерег его будущий начальник.
Сегодня Мямлин вышел из дома пораньше, чтобы точно не опоздать. В подъехавшем автобусе он успел занять место у окна и мечтательно разглядывал пробуждение осеннего города. Всё было прекрасно.
Через пару остановок автобус распух от утренних пассажиров, как домашние пирожки, в которые бабушка не пожалела начинки. Еще через одну остановку Мямлин почувствовал, что его придавило чем-то очень крупным и неудобным вроде мешка битой плитки. Спустя пару секунд мешок захрапел, да так громко, что Сергей решил, будто автобус разорвало пополам.
Кое-как оторвав голову от стекла, Мямлин краем глаза разглядел того, кто его заблокировал. Это только в кино на плечах всяких хлюпиков засыпают юные пышногрудые блондинки, чей сон не хочется нарушать резким движением. На плече же Мямлина уснули сто тридцать килограммов водителя длинномерной фуры Толика Супова, чей сон не нарушит даже столкновение Земли с Нибиру.
Мямлин был вежлив и аккуратно толкался. С таким же успехом можно было просить тектонические плиты не наезжать друг на друга. Вскоре показалась остановка Сергея. Переполненный страхом и отчаянием, он начал вяло звать на помощь, но слова его тонули в симфонии носоглотки соседа. Двери захлопнулись, автобус начал удалять Мямлина от его мечты и светлого будущего в сторону серой неизвестности. Спустя еще три остановки стало ясно, что вырваться из живого плена не выйдет, и Мямлин сдался, как делал это всегда перед лицом трудностей.
Через долгих двадцать минут автобус заехал под мост, сделал затяжной поворот и остановился.
— Конечная, — неразборчиво объявили динамики, и тут же Сергей почувствовал, как с его плеча сошла лавина, а легкие наполнились воздухом.
— О, блин, сорян, братан. Чего ты меня не разбудил? — спросило у Мямлина лицо, лишившее его будущего.
— Я будил, — обиженно промямлил Мямлин.
— Ну прости, дружище. Просто ты такой удобный оказался для сна, прям ортопедический, — мужчина взглянул на смятого, как подушка после тяжелой ночи, Сергея и немного размял его руками, придав человеческий вид.
Вместе они вышли на улицу, где их встретил песок, запах солярки и заводские трубы. Мямлин впервые был в этой части города и мечтал как можно скорее вернуться в более стерильные пейзажи.
— Раз уж мы немного сблизились, меня Толян зовут,— зачем-то представился мужчина.
— Сергей…
— А ты где работаешь, Серега?
— Уже нигде, — повесил нос Мямлин.
— О как, ну поздравляю! А я тут, на ЖБИ, — показал Супов куда-то в сторону серых стен.
— Ясно. Слушайте, а почему автобус не разворачивается?
— Так он тут теперь будет минут тридцать стоять. Они сократили поездки на этом маршруте, — каждое предложение Супова почему-то сопровождалось легким хихиканьем. Только вот Мямлину было совсем не смешно.
— Так ты не к нам, часом, на завод приехал устраиваться?
— А вам разве не пора на работу? — ответил Мямлин вопросом на вопрос.
— У меня еще полчаса, я пораньше прихожу, чтобы с мужиками «козла забить». Так ты к нам? Пойдем, провожу.
— Боюсь, что на ЖБИ люди с моей профессией не требуются, — тоскливо заскулил Сергей.
— Краснодеревщик, что ли? – залился веселым смехом Толик.
— Сисадмин.
— Что-то похабное? — на всякий случай спросил Супов.
— Можно и так сказать. Отвечаю за настройку компьютеров и их работу в организации.
— А-а-а! Прям как наш электроник Федька, Царствие ему Поднебесное…
— Скончался? — с сожалением в голосе спросил Мямлин.
— Не… В Китай к дочери переехал. Хана их кибербезопасности, хы-хы-хы. Слушай, так нам как раз, получается, нужен новый электроник! Пойдешь?
Мямлин снова тяжело вздохнул, но быстро закашлялся из-за облака песчаной пыли.
— Ладно, всё равно уже терять нечего…
Через пятнадцать минут Сергей стоял в кабинете директора ЖБИ, который разговаривал исключительно криком.
— Что за сисадмин? Супов, етишкин кот, это какая-то новая версия домогательств? Мужики не поймут!
— Не-е, он как наш электроник.
— А-а, так бы и сказал сразу, что программист! — выдохнул директор.
Мямлин не стал его поправлять.
— Пойдем, программист, покажу место работы.
Они гуляли по заводу до тех пор, пока цементная пыль не покрыла девяносто процентов Мямлина, а директор не наорал на каждого встречного, и только после этого начальник вспомнил, что надо показать серверную, которая была зажата между складом болтов и лабораторией.
— Что это за… — чуть не проплакал Мямлин.
Вместо чистого, уютного помещения с кофемашиной и новейшим оборудованием, где он должен был радоваться жизни, Сергей вошел в какой-то темный каземат с кучей системных блоков, связанных лианами проводов и настоящей паутиной. На столе мерцал экран монитора, чье излучение могло просветить человека лучше рентген-аппарата.
— В общем, у нас постоянно всё глючит. Бухгалтерия, техотдел и манагеры жалуются, что у них всё очень медленно работает, — изложил основные проблемы директор.
— Странно, что оно у вас не взрывается — надул щеки Мямлин, увидев на мониторе заставку Windows98.
— Ну ты, в общем, разбирайся тогда. Если сможешь это всё привести в приличный вид, зарплатой не обижу, — сказал начальник и, заметив кого-то в коридоре, тут же бросился ловить лентяя, чтобы подвергнуть его словесной экзекуции.
Мямлин взял в руки какой-то черенок и, сжавшись от страха, ткнул им в один из системных блоков. Ничего не взорвалось, и это уже обнадеживало.
— Ну что ж, хотя бы стаж пойдет, — успокаивал себя сисадмин, погружаясь в свою новую профессиональную реальность.
Больше месяца Сергей, точно палеограф, изучал записи своего коллеги, которые тот зачем-то оставил на стенах: пароли, явки, проблемные места — должно быть, серверная сводила его с ума.
Затем еще два месяца ушло на уборку помещения, распутывание узлов кабелей и восстановление нормального токообращения по этим пережатым венам. Только после того как у бухгалтерии начали нормально загружаться таблицы и «Одноклассники», Мямлин смог выцыганить у директора новый жесткий диск, клавиатуру, мышку и немного оперативной памяти. Еще месяц Сергей потратил на анализ всего программного обеспечения, а по итогу работы составил отчет, с которым явился к начальнику. Предоставив доклад директору, Мямлин сильно его удивил.
— А ты кто? — спросил начальник.
— Ваш новый сисадмин, — напомнил Сергей.
— Ах да, точно. Так что там?
— Там программы из девяностых, надо всё менять, обновлять, докупать…
— А другого способа нет?
— Есть. Сжечь всё.
— Не, ну сжечь мы не можем… Давай что-то делать. У меня есть принтер, можешь его использовать, — показал директор на древний аппарат, краски в который загружали еще при Андрее Рублеве.
Понимая, что так он ничего не добьется, Мямлин быстро опустил руки и забился в свой серый угол, где целыми днями пил растворимый кофе и играл в минёра, пока однажды к нему не зашел проектировщик — дедушка, который расчерчивал первый ватман еще когда доллар стоил девяносто копеек.
— Сергей Сергеич, — обратился дедушка к вчерашнему выпускнику, — вы мне не поможете?
Мямлин не отказал. Дойдя до техотдела, он увидел монитор, на котором зависла эмблема «Автокада».
— И давно так? — спросил Мямлин.
— Со вторника.
Настенный календарь показывал пятницу.
Задача была несложной. Через пять минут довольный проектировщик уже наносил осевые линии на чертеж.
— Вот спасибо, Сергей Сергеевич. А то Федька только и делал, что орал да обзывался, точно наш директор, а помощи никакой.
Воодушевленный Мямлин решил пройтись по другим кабинетам и поспрашивать, не требуется ли его помощь. Как оказалось, помощь требовалась.
Сначала Сергея попросили наладить работу сканера, затем роутера, потом почему-то электрочайника и кондиционера. Мямлин брался за всё.
Как оказалось, его предшественник так зашугал всех сотрудников, что никто не хотел с ним связываться. Это сыграло на руку Мямлину, и он быстро завоевал уважение.
Разбирая и заново собирая старые аппараты, он освоил работу с паяльником, микроскопом, мультиметром. Еще Мямлин научился ругаться. Но ругался он только с техникой, а к людям всегда относился с уважением, даже если они зависали крепче своих допотопных компьютеров.
Вскоре Мямлин полностью вжился в роль заводского «электроника» и начал не только запускать компьютеры и ксероксы с пинка, но и взялся за автоматизацию. Сергей отправил на покой старый сайт завода и создал новый — красивый и понятный, приручил автодозвон и автоответчик, которые работали куда эффективнее старого, вечно спящего за рабочим столом менеджера Филиппа Андреевича.
От скуки Мямлин наладил видеонаблюдение в производственном цехе, которое отныне показывало не только потолок, но и всё производство. Протягивая кабели между кабинетами, связывая компьютеры и принтеры, Мямлин налаживал общение между отделами. Потом он установил на все компьютеры общий чат и стал его администратором. В свободное время Сергей чинил устройства, которые ему таскали рабочие и водители.
Мямлина полюбили за отзывчивость, обращались к нему по имени-отчеству и звали на все заводские посиделки. И даже директор выучил его имя и должность. Атмосфера на заводе стала улучшаться, с сайта приходили хорошие заказы от частных лиц, а благодаря тому, что проектировщики работали в полную силу, вскоре запустилась линия новой продукции. Худо-бедно, но завод начал вылезать из долговой ямы. Конечно, это были заслуги не только сисадмина, а всей команды, но Мямлин сам собой стал символом единения и взаимопонимания. Он никому не отказывал, и остальные брали с него пример.
***
Спустя два года у Сергея зазвонил телефон. На проводе был директор предприятия, куда Мямлин ехал в тот судьбоносный день на автобусе.
— Вы к нам приходили на собеседование, — сказал голос в динамике, — но почему-то не дошли в первый же рабочий день.
— Да, прошу прощения, обстоятельства…
— А не хотите еще раз попробовать? У нас очередной администратор уволен за опоздание.
Мямлин задумался. По сути, он уже набрался достаточно опыта и мог бы перейти на более престижное место. Он уже хотел сказать «Да», но оглядел свою чистую и уютную серверную, куда пришел сегодня с опозданием на полчаса. В кружке стыл кофе, который ему приготовила кофемашина, купленная для него вскладчину всем заводом, на тарелке лежали пирожки от бухгалтера Люды, а на экране мелькали комментарии из социальных сетей, где Мямлин вел свои блоги о работе на заводе. Он только что разобрал ноутбук, который ему принес Супов, и знал, что за эту починку ему заплатят, хоть он и будет отказываться от денег.
— Вы знаете, я пока работаю, и меня всё устраивает. Давайте через год созвонимся, — предложил Мямлин скорее из вежливости.
Через год он подал документы в институт на заочное обучение. Мямлин собирался стать программистом и выводить завод на новый цифровой уровень. Он пока не знал какой, но он обязательно узнает. Главное было выиграть битву с директором за бюджет, но Сергей понимал, что каким-то образом он добился невозможного — стал незаменимым. Да и настойчивость его давно могла сдвинуть с места не только водителя фуры, но и, казалось, сбить с курса целую Нибиру.
Александр Райн
