S.T.A.L.K.E.R.

Авторы: Владимир Лебедев, Анатолий Москаленко.

Следующий час после «Веселого поля» прошел без происшествий. Сталкеры двигались по лесу.

От пережитого в архи-аномалии на Штурмана навалилась странная апатия. В ушах нескончаемо пищали Тушканы. Что-то оборвалось внутри. Там. При встрече с фантомами. То самое, что держало его в готовности встретить любую опасность. Было единственной опорой в борьбе за выживание. Ни в людях, ни в оружии, он никогда не был стопроцентно уверен. И вот эта опора пропала. Хотя, осталась другая: «наследство» Седого, что ждет его возле трупа. Надо только очень постараться. Продержаться. Вытянуть.

Медальон приятно грел грудь сталкера.

После «Веселого поля» Зона не трогала двух бродяг. Вот уже час они шли по опавшим листьям. Шли, утопая по щиколотку в сырой почве. Колючки и семенные коробочки жухлых растений так и норовили прицепиться к штанинам. Редкий камень иногда служил дополнительной опорой для толчка тела вперед.

Лес страдал. Болезнь проступала во всем. В язвах и плесени на коре деревьев. В красноватых, с зелеными прожилками листьях. В синюшных поганках и мертвых муравьиных кучах. В чахлом кустарнике, с удивительно гибкими ветками. Корневища деревьев извивались по земле как варикозные вены. Павшие стволы и коряги заросли лишайником и мхом, ядовитая зелень которых ярко контрастировала с рыжевой листьев. Воздух наполнял удушающий смрад болотины.

Лес не был мертвым. Кто-то жил в нем потайной жизнью. Шорохи, скрежет, едва уловимое взглядом шевеление. Звуки не затихали ни на секунду. Невидимки копошились, грызли древесину, листья, друг друга.

Лес стонал. Тихо стонал, почти не слышно.

Бизон двигался зигзагом, от дерева к дереву, осматривая каждое со всех сторон, чтобы не залететь в «Контакт» и не превратиться в кусок жареного мяса. Каждая кочка осторожно перешагивалась. Относительно свободные участки проверялись пробросами… А вообще в лесу было чисто. Ни банок из-под тушенки, ни бутылок и оберточной бумаги… ни костей, или подернутых травой холмиков. Ничего. Даже Жгучий пух отсутствовал.

Попавшийся на пути очаг радиации обошли по широкой дуге. Для его локализации даже счетчика Гейгера не потребовалось – Бизон, благодаря поляризованным стеклам защитных очков, увидел его так. Под воздействием радиации стекла «обесцвечивали» пейзаж, предупреждая о высокой интенсивности излучения. И одновременно с этим, снаружи аномалии, радиационный фон всего лишь на одну десятую превышал допустимую норму.

Медальон на груди то становился горячим, то охладевал. Штурман попытался уловить закономерность в поведении амулета, но пока никакой логической цепочки проследить не мог. Копошащиеся в голове мысли, то и дело перескакивали размышления о величине «наследства».

На землю перед Штурманом упала шишка. Самая обычная. Сосновая. Сталкер вздрогнул, и оторвался от своих мыслей. Посмотрел вверх. Ничего. Посмотрел по сторонам – вокруг ни единой сосны. Вообще ни единого хвойного растения. Одни березы да осины.

Штурман в мгновение ока вытащил «Монолит» и ударил им по затворной коробке автомата. Услышав лязг, идущий первым Бизон замер. Штурман тем временем осмотрел «чужой» предмет, понюхал.

Неужели выронила какая-то птица?

Вот именно, что какая-то… Кроме воронья здесь не водится ни черта пернатых… Медальон ощутимо нагрелся.

– Стоять! Не двигаться!

Резкий оклик пронесся по верхушкам деревьев и исчез в глубине леса.

Штурман снова вздрогнул. Шишка выпала из руки и прокатилась по ноге и остановилась у носка ботинка. Рука дернулась к автомату и замерла на полпути.

«Что ж ты орешь, зверье зовешь…»

Глаза скосились в сторону источника звука. Вросший в землю, размерами примерно с крупную псевдоплоть, камень. Неизвестный прятался за ним. Не в трех метрах левее, за грудой валунов, а именно за этим, отдельно лежащим булыжником.

«Мародеры? Военные? В глубине леса? Он не один?.. Иначе вряд ли он бы рискнул занять невыгодную позицию…»

Не поворачивая головы, Штурман глазами ощупал пейзаж в поисках сообщников неизвестного.

Никого.

Пока мозг лихорадочно соображал, что делать, пальцы руки потихоньку добрались до кобуры и вцепились в рукоятку пистолета.

– Погоди, брат. – Бизон застыл в такой позе, словно наткнулся на невидимую стену. – Давай поговорим, палить вот так, сразу, резона нет.

– Я же сказал – не двигаться! Если хочешь жить!

Бизон отпустился от автомата и поднял руки, чтобы их было хорошо видно.

– Не гони коней, брат. Видишь, я не собираюсь с тобой воевать. – Сталкер сделал небольшой шаг вперед. – Ты один? Покажись. Сейчас сядем, и все проблемы твои решим. Если надо что, поможем чем. Сам увидишь...

Грохот от выстрела оборвал увещевания.

Сталкеры повалились на землю.

Штурман практически выбрал свободный ход спускового крючка, как что-то заставило его остановиться и не открывать огня. Мимолетный блик, еле уловимая дрожь чего-то невидимого, неосязаемого. Бизон тоже не стрелял. Сталкер мысленно похоронил напарника. Но тот, как ни странно, не хрипел и не дергался. В предсмертной агонии.

«Наверное, шоковая пуля или шприц», – мысленно предположил Штурман. – «Хотят взять нас живыми?»

Новых выстрелов не было. Листья тихонько шелестели, потревоженные громким звуком.

Штурман не отрываясь следил за злополучным валуном. Стрелок, ничуть не опасаясь, запрыгнул на камень и, устроившись удобней, сказал:

– Не трогайте ее! Тихонечко отползите, чтобы не создавать излишних вибраций.

«Так куда же попала пуля?»

Штурман было приподнял брови в немом вопросе, как вдруг фокус зрения перестроился, и сталкер увидел искомый предмет. Теперь он понял, почему Бизон, славившийся своей реакцией, не начал палить «со всех стволов», когда прозвучал первый выстрел. Напарник, благодаря отменной реакции, сразу увидел, куда попала пуля незнакомца. Он просто застыл и смотрел перед собой.

Всматриваясь в аномалию, Штурман уловил легкие блики. Вокруг кусочка металла пробежала волна искорок, образуя красивый и смертельно опасный узор.

«Паутина! – догадался сталкер. – Только не на комаров, раз пулю смогла остановить!»

Небольшой порыв ветра всколыхнул тончайшее творение Зоны, и новая порция бликов подтвердила догадку.

– Ее лучше обойти слева, – посоветовал стрелок.

Сталкеры сдали назад и поднялись на ноги.

– Я кидаю болт в твою сторону, – предупредил Бизон стрелка.

Незнакомец кивнул. Железка еще не закончила полета, как появились хозяева паутины. Три паука, не больше сантиметра каждый, семеня ножками, ловко подбирались к висящей пуле. Маленькие охотники окружили «добычу» и начали ее проворно опутывать. Через каких-то пять-шесть минут пуля скрылась в коконе матового оттенка. Через мгновение кокон пропал. Люди стояли не шелохнувшись, пока твари не закончили работу и не убрались.

«Все же, один он, или не один? Судя по экипировке – сталкер не из простых. Да и простым так глубоко в Зоне делать нечего. Хорошее оружие, комбинезон СЕВА, куча гаджетов. Один «Сварог» на поясе только чего стоит. С другой стороны, если судить по поведению – совсем зеленый. Значит не один… Попробуем выяснить, что к чему…»

– Спасибо, сталкер! – перебил мысли Штурмана Бизон. В голосе здоровяка чувствовалась неподдельная искренность. Он хотел добавить еще что-то, но Нестор взял его за плечо, давая понять, что говорить будет сам.

– Спасибо сталкер за потраченную пулю, – сказал Штурман, – но, право, оно не стоило того. Нас заставил понервничать, да и сам мог схлопотать случайно. Мы же все равно по пробросам идем, засекли бы сие чудо. Не сочти за праздное любопытство, но давно ты здесь и откуда путь держишь?

– Именно здесь? – Стрелок поднял глаза к небу, производя в уме расчеты. – Да не то чтобы слишком давно, если брать чистыми. Я, можно сказать, в командировку сюда езжу. Две недели здесь, две недели дома, или по ситуации.

Штурман сообразил, что к чему. Парень из ботаников, раз шляется не так далеко от их базы и доверяет первому встречному. Чай думает, что бандиты только у Кордона промышляют. Но, как бы то ни было, знакомство с ним лишним не будет. Всякое в жизни бывает…

– Ученый что ли? – спросил он.

– Нет, немного другое, – ответил незнакомый сталкер. – Однако давайте сначала уйдем отсюда, а после поговорим. Тут есть недалеко безопасное местечко.

«Безопасное местечко? Святая простота, – ухмыльнулся про себя Штурман. – Я вот что-то не уверен, что в Зоне найдется безопасное местечко, кроме как под землей».

Бизон уже проскочил участок до незнакомца и теперь стоял рядом с последним, готовый двигаться дальше. Не спуская взгляда с ловушки, Штурман присоединился к ним. Его грыз червячок сомнений, но очевидных причин не доверять чужаку не было.

– Я – Штурман, а это – Бизон, – представился Штурман стрелку. – Будем знакомы.

– Очень приятно. Меня зовут Рассел, – сталкер пожал руки напарникам. – Следуйте за мной.

Путь до «безопасной» поляны прошел в молчании. Напарники следовали за случайным знакомым, каждый думая о своем. Время перевалило через полдень. Рассел вел группу грамотно, строго следуя провешенному маршруту. Штурман отметил, что «модный» сталкер обстоятельно подошел к данному вопросу. У него был ультрафиолетовый фонарик, с помощью которого он подсвечивал оставленные специальным маркером метки. Таким образом и «вешка» никуда не денется, и неприятель не вычислит.

Штурман перевел взгляд на напарника. Пару раз он ходил с Бизоном в рейды. И сколько за ним не наблюдал, ему всегда казалось, что Бизон на вылазках даже не думает о возможных опасностях. Всякий раз здоровяк вел себя как будто он не в Чернобыльской зоне отчуждения, а где-нибудь в Артеке. В поход с пионерами пошел. По-идее, подобная беспечность давным-давно должна свести здоровяка в могилу. Так ведь нет. Весь секрет в том, что это только видимость. Штурман неплохо разбирался в людях и вычислил Георгия практически сразу. Бизон знает свое дело. Исключительная реакция, боевые навыки и, – за два с лишним года, ни одного серьезного ранения! Живой-здоровый, да и дела идут не в пример лучше, чем у него самого.

Штурман вдруг вспомнил, как выживал в последний месяц. Дела шли из рук вон плохо. За весь месяц он добыл всего лишь пару артефактов. Дальше Дикой Территории просто не высовывался, так как не мог найти напарника для глубокого рейда. Вот и приходилось обыскивать пустые склады и цеха, вместо того чтобы пойти в тот же Рыжий лес, Милитари, а то и к Радару. Там говорят, целые поля артефактов. Недорогих правда, но ему бы и этого хватило. «Не до жиру – быть бы живу»…

– Уже полтора месяца тут хожу по окрестностям и удивляюсь, – сказал Рассел. – Ни одной аномалии. Даже мутанты обходят эту поляну стороной. Почему – даже вариантов нет.

Штурман встрепенулся, отгоняя прочь праздные мысли. Пока он витал в облаках, неожиданный попутчик вывел их на лесную поляну. Не говоря ни слова, он потянулся к детектору, как, впрочем, и Бизон.

– Думаете, радиация? – засек их движение Рассел. – Радиацией тут и не пахнет. Я тут каждый сантиметр облазил со «Сварогом». Он у меня и аномалии даже показывает на экране. Полный ноль. Можете сами убедиться.

Дозиметры действительно молчали. Поляна выглядела абсолютно обычной, каких полно в других, обычных лесах. Зеленая травка, отсутствие кустарника, полное безветрие. Только еле слышный гул предупреждал о том, что Зона никуда не делась. Что каждый неосторожный шаг за пределами маленького клочка земли, по-прежнему грозит смертельной опасностью.

Бизон вышел в центр поляны, огляделся и присел на корточки. Несколько минут копался с детектором, потом, когда товарищи расположились рядом, удовлетворенно хмыкнул.

– Как все недурственно складывается, – сказал он. – Янтарь рядом. Как пить дать, ровно пройдем. Слышь, Рассел, – обратился он к сталкеру, – ловко ты паутинку вычислил. Да и фонарик у тебя знатный. Я такой же хочу. Не шепнешь, где раздобыть такой можно?

– Я заказал его из Америки, – сказал Рассел. – Специалисты по Зоне посоветовали. А за паутиной я уже второй день наблюдаю. Она мне жизнь спасла.

– Каким способом? – поинтересовался Штурман, устраиваясь лежа. Раны требовали покоя. В руках, словно по волшебству, возникла сигаретка.

Рассел поморщился.

– Я кровососа вчера утром встретил. Первый раз в жизни увидел живого кровососа. И уже готов был попрощаться с жизнью.

– И как выкрутился? – удивился Бизон. – Это ж такая тварь, что в одиночку с ней практически не совладать! Тоже, поди, какой прибамбас применил, чтобы в паутину его заманить?

– Нет, он сам, – развел руками Рассел. – Иду себе, не торопясь, делаю заметки в блокноте. Вдруг слышу – урчание. Поднимаю голову и вижу перед собой это существо. Хотя специалисты при инструктаже говорили, что кровосос только в подвалах живет и охотится ночью. А он смотрит на меня сверху вниз, и уже щупальца расправляет. Потом раз – и исчез! Раз – снова появился! Всего в каком-то метре от меня! И давай дергаться! А я от ужаса застыл, не могу с места сдвинуться. Сначала не понял, что случилось. Потом пригляделся… вижу, он в паутине застрял. Тут меня адреналин и привел в чувство. Не стал второй раз искушать судьбу – начал стрелять ему в голову, как специалисты советуют. Выпустил все патроны из магазина, пока не осознал, что ни одна пуля не проникла в тело. Все словно прилипли к чему-то…

– Тихо! – вдруг прошипел Бизон и резко вскинул автомат, нацеливая его в сторону деревьев.

Штурман ощутил легкое дуновение ветерка. Листья тревожно зашептали, откуда-то из глубины леса донеслось эхо рычания. Он скорее почувствовал, чем услышал, как сама земля застонала. Под закрытыми веками промелькнули тысячи образов… людей, обстановок, событий. Отголосок чего-то неосязаемого возник в атмосфере, пробирая до костей, холодя сердце. Под воздействием этого «что-то», жизнь затаилась. Через секунду все исчезло. Сталкер вернулся в мир звуков, красок и движения. Из сонма образов, в голове остался только один – человек в комбинезоне наемника. И еще небо. Черное. Больше – никаких деталей. Ни окружающего пейзажа, ни каких-либо слов или действий.

«Что это?» Зубы пытались отбить чечетку. Чтобы не допустить этого, Штурман с силой сжал челюсти так, что заныли щеки. Тело потряхивало от чередующихся волн озноба и жара, перемежаясь с приливами дрожи. Лишь в районе груди что-то постоянно было горячим, пульсируя в такт с сердечным ритмом.

«Медальон!»

Сталкер посмотрел на товарищей. Бизон успел натянуть маску. У нового знакомого подрагивает нижняя губа. Серые лица, остекленевший взгляд. Штурман мог поклясться, что пальцы у них побелели от напряжения, сжимая оружие. Только из-за перчаток их не было видно.

«Как, впрочем, и мои», – подумал он.

Лес выглядел как прежде. Ничего не изменилось. Только облака вновь налились свинцом, и уж как-то совсем низко нависли над деревьями.

Штурман кашлянул. Переглянулся с Бизоном. Тот пожал плечами: «Видимой опасности нет».

– Что там дальше было? – обратился он к новому компаньону.

Рассел не сразу сообразил, что обращаются к нему. Оторвавшись от прощупывания деревьев, он перевел взгляд на Штурмана.

– Именно поэтому я в Зоне… – пробормотал в пустоту, – такого нигде больше не прочувствуешь…

– Так вот, – уже нормальным голосом продолжил сталкер. – В общем, я с перепугу выпустил в него весь рожок, но пули так и не достигли головы. Я уж было подумал, что обманули меня специалисты. Что кровососы гораздо более живучи, чем заявлено в информации, которую я получил при консультации. Я уже было приготовился снова открыть огонь, как меня вдруг осенило – пули остановила паутина! Она поглотила кинетическую энергию выстрела, не нарушив при этом форму сердечников! Причем ни одна ниточка не порвалась! А потом появились пауки и крепко спеленали кровососа.

– Если это утром было, то почему же мы тушку не нашли? – хмыкнул Бизон.

– Их было много. – Рассел глотнул из фляги. Передал Бизону. – Съели они его. Спеленали, залезли внутрь и кокон начал постепенно сдуваться. Что самое интересное – паутина практически невидимая, а кокон сделался зеркальным! Очевидно – маскирующий эффект! Сами видели, как исчезла пуля. Через часа-полтора все закончилось. Что там происходило... внутри кокона, представления не имею. Он так и упал в траву. В принципе, можно вернуться и найти его.

– Эх, что ж ты раньше-то ничего не сказал, это же, елки-палки, артефакт! На Большой Земле… – Штурман осекся. Он понял, кто попался ему с Бизоном. Никакой не ученый, и не сталкер даже. Журналюга или писака – сто процентов. Романтик, одним словом.

– Вернемся? – оживился Бизон. В глазах заблестел огонек наживы. – По вешкам быстро дойдем!

– Нет, – отрубил Штурман. – Опасно. Забыл что ли, что три минуты назад было? Тем более у нас есть цель. Мы и так столько времени потеряли. Надо поднажать, чтобы журавль не улетел. А синица никуда не денется. На обратном пути заберем!

Бизон скосил глаза на Рассела. Штурман понял, о чем сейчас думает напарник. Боится, что пока они мотаются туда-сюда, случайный знакомый, уловив фишку, сам нагреет руки на артефакте.

«Не та порода, брат. Этому сенсации подавай, а на хлеб насущный и так хватает».

– Бизон, все нормально, выгоды мы не упустим, – с нажимом добавил Штурман, видя, что напарник все еще сомневается. Затем заглянул в глаза невольному попутчику. – Рассел, я как понял, у тебя тут свои интересы в Зоне, некоммерческие? Ведь так?

– Все правильно.

– Если ты никуда особо не торопишься, мы были бы рады побольше пообщаться с тобой. Поделиться информацией, услышать от тебя новости с Большой Земли. Как считаешь?

– Я считаю, что идея неплохая. – Рассел начал хлопать себя по карманам. Предупреждая вопрос, Бизон протянул сталкеру пачку с сигаретами. Тот рассмеялся. – Спасибо, не курю. Ищу блокнот. У меня там карта безопасных маршрутов.

Обнаружив книжицу, Рассел развернул сложенную в нее распечатку и поманил к себе сталкеров.

– Да и в компании все веселей, чем одному… – пробормотал он, водя ручкой по листку. – Вот. – Ручка уперлась в точку на карте. – Здесь еще одна поляна. Еще ближе к Янтарю. До вечера дойдем до нее, и там заночуем. Троим проще нести дежурство, чем одному. Там и поговорим.

– Отлично! – Штурман был доволен собой. «Романтик» действительно оказался полезен. Интуиция не подвела.

– А что это ты записываешь в свой блокнот? – спросил Бизон, пытаясь прочитать мелкий почерк на страницах записной книжки. – Можно же на КПК все набивать?

«Культурой Бизон никогда не отличался», – ухмыльнулся Штурман. – «Однако соображает, что к чему».

– Небольшие зарисовки из жизни Зоны. – Рассел убрал книжицу в карман. – Я писатель. И именно поэтому я тут. А записи я дублирую, мало ли что.

«В яблочко!».

– Что-нибудь документальное? – рассеяно спросил Штурман.

– Нет. Это удел журналистов. Сухой и черствый кусок реальности на завтрак к утреннему кофе. А я наполняю каждый лист, каждую ветку жизнью. Нельзя понять Зону исключительно по фотографиям и видеороликам.

– Это точно, – перехватил инициативу Бизон. – Но как ты сюда-то попал? От Кордона сюда чесать и чесать. С любой стороны.

– А я и не был на Кордоне. Военные вертолетом к ученым на Янтарь забросили. Вот я в окрестностях и брожу. Собираю материал.

– А не погорячился ли ты один бродить? Без обид, но мне кажется, что вояка из тебя не особый.

– Ты знаешь, Бизон… – Рассел нисколько не смутился, услышав нелестный отзыв в свой адрес. – С одной стороны, меня военные обеспечили всем необходимым. Одни бронежилет с винтовкой чего стоят… Я уже не говорю о детекторе последней модификации… С другой же… люблю я одиночество. Никто не мешает. Правда, до сих пор из мутантов – до кровососа – видел только двух слепых собак и одного зомби. А так – уже привыкать стал за полтора месяца. Маршруты выверены, сплю на деревьях в лабазе, ночью бодрствую, раз в неделю на Янтарь захожу – ученые пакет с провизией и амуницией дают. Если в округе какая опасность возникнет – снорков, например, станет много, или зомби, – мне сообщение сбрасывают с координатами патруля, который отведет меня на базу – переждать критический момент. Иногда попадаются сталкеры. Правда, редко очень.

Он замолчал и начал разглядывать свой «Хекклер и Кох», поглаживая его пальцами. Словно демонстрируя, что знает, как обращаться с «такими штуковинами».

– Маршруты, говоришь, выверены, – буркнул Бизон, не зная, что возразить на столь исчерпывающий ответ. – До первого Выброса, а там – плакали твои маршруты! – Наконец нашелся он и с видом победителя посмотрел на Штурмана.

Штурман, пока Бизон общался с Расселом, глотнул воды, закинул в рот немного сухофруктов и, дымя очередной сигареткой, осматривал окрестности. Аномальное явление больше не повторялось. Встретившись взглядом с писателем, пригладил побитую проседью бородку.

– Веди. Скоро сумерки.

Авторы: Владимир Лебедев, Анатолий Москаленко.

Глава 4. Романтик.

Штурман открыл глаза. Первым делом нащупал автомат. На месте. Сталкер не помнил, когда Бизон сменил его на посту. Видимо все произошло на автопилоте. Не делая резких движений, он сел и бросил взгляд на окно. На улице внезапно посветлело. "Солнце выглянуло" – подумал сталкер. "Луч света в темном царстве".

Бизон, привалившись к косяку окна, наблюдал как падают последние капли дождя. В помятой пятнистой куртке, с накинутым капюшоном, он походил на большую нахохлившуюся птицу.

"Ни дать ни взять – волнистый попугайчик".

– Как говорила одна ушлая птичка: "после такого дождя – жди хороший отел!" – пошутил Штурман.

На слове "отел", голос сел от пронзившей бок боли. Вместо следующей реплики из горла вырвался кашель.

– Эй, что за намеки? – буркнул Бизон, оборачиваясь к сталкеру. – Ты че несешь?

– Да так, мысли вслух. – Штурман начал сворачивать плащ-палатку. – Мультфильмы в детстве смотреть надо, а не прохожих в подворотнях тюкать. А намек тут простой...

В воздухе повисла многозначительная пауза.

– Есть шанс наткнуться на артефакты! – закончил здоровяк. – Понял, понял, я твою мысль.

– Ага. Ну и нужно...

"Медальон".

Штурман замялся, подыскивая выражение "помягче", чтобы случайно не бросить вызов Зоне. Как бывший инженер, «человек науки», он никогда не воспринимал Зону как живое существо, предпочитая видеть в ней неодушевленную аномальную силу, существующую по каким-то своим аномальным законам. Ничего одушевленного или осознанного. Но после того как медальон оказался на груди... Этот крик... Смех...

Зона стала ближе.

Реальней.

Она стала...

Живой.

– ...Нужно, чуть-чуть шустрей передвигаться, – наконец выговорил он.

– Нормально дружище, – Бизон кивнул. – Проведем старуху.

Штурман дернулся. Проглотил уже готовое вырваться крепкое словцо. Не отвечая, жестом показал – "Выходим".

Выход с территории Завода ознаменовался удачей – Бизон умудрился вытащить из Электры Вспышку. Аномалия располагалась на отшибе поля товарок, облюбовавших железную дорогу. Тем не менее, именно в «одиночке» образовался ценный предмет. После короткого совещания, сталкеры сошлись на том, что пока артефакт послужит Штурману, а после рейда перейдет в собственность Бизона.

Как и с северной стороны, между лесом и территорией Завода пролегала просека шириной метров в двести. Очищенная в свое время от деревьев площадь уже основательно затянулась подлеском. Ветер гулял по вершинам кустарника и молодого березняка, шелестел в листьях, нашептывая им истории, услышанные в других краях Зоны. Рельсы железнодорожной ветки сворачивали на север, уходя, по всей видимости, в Мертвый Город – одну из легенд Зоны. Каждый сталкер знал о его существовании, но ни один из здравствующих не мог похвастаться, что был там.

Напарники решили двигаться по отработанной схеме – Штурман ведущий, Бизон прикрывающий.

«Пора, не пора, я иду со двора», – подумал Штурман, выискивая взглядом «душележащий» ориентир. Таких оказалось всего два. Небольшая плешь примятой травы и куст шиповника, высотой с человека. Видимой опасности проще избежать, чем скрытой. А остальная растительность, несмотря на благопристойный вид, доверия почему-то не внушала.

Подняв с земли обломок позеленевшего кирпича, Штурман пустил его по траве, словно шар для боулинга. Кирпич пролетел несколько метров и упал, обозначив место падения покосившимися метелками пырея. Сталкер облегченно вздохнул и сделал первый шаг по намеченной траектории.

Долгий путь всегда начинается с первого шага. Привычка начинать новый отрезок пути с пробного броска чего-нибудь осязаемого накрепко въелась в подсознание Штурмана. Детектор детектором, а физический контакт – совсем другое дело. Да, следующие шаги можно делать полагаясь на машинку, но первый – это святое.

Высоко поднимая ноги, сталкеры побрели по густой, достигающей до колен, траве. К кустам и деревцам ближе двух метров старались не приближаться. Не торопясь, шаг за шагом, прислушиваясь к каждому шороху, охотники за артефактами обогнули плешь и достигли куста шиповника.

Штурман было покосился на красные плоды, которые так обожали псевдоплоти, как вдруг резко присел и приготовился к стрельбе. В пяти метрах от сталкеров из кустов послышался шорох. Несколько дорожек, обозначающих передвижение существ, побежали по траве в направлении людей. Существа, набрав разгон, начали выпрыгивать из травы, и Штурман увидел кто это. Стайка тушканов. Зверьки, не обращая внимания на людей, промчались мимо и, спустя полминуты от появления, исчезли в высокой растительности, не оставив после себя ни единого следа.

«Странные тушканы…»

– В чем дело? – вполголоса спросил Бизон. Он стоял на одном колене, спиной к напарнику, сверля взглядом ограждение Завода.

– Тихо, – прошептал сталкер. – Их кто-то спугнул.

Маленькие монстры пронеслись быстро, но цепкий взгляд сталкера мигом выхватил некоторую странность в исчезнувшем кортеже.

Штурман проанализировал в голове картинку. Точно! Никакого писка, никакого запаха… хотя некоторые зверьки были изранены! Но на траве не осталось никаких следов от крови…

Что это было? Какая тварь могла так напугать зверей, что они не обратили на нас внимания? Или контролер пудрит мозги?

Нет. Нестор не понаслышке знал, как действует этот мутант, поэтому сразу отбросил этот вариант.

Аномалия?

Штурман слышал легенды ветеранов-сталкеров, что раньше, когда еще работал Выжигатель мозгов, были такие аномалии. Излучение «Дятла» вызывало у людей галлюцинации монстров. Фантомы «нападали» совсем как настоящие, и могли нанести реальный вред здоровью. Мозг воспринимал атаку за чистую монету, и сталкер ощущал реальную боль и видел, что ранен по-настоящему. В итоге, – крышка. Нервные клетки просто перегорали от такого «парадокса».

Но Выжигатель уже шесть лет как не работает…

Высокая трава полностью скрывала сталкеров, лишь макушки капюшонов торчали над метелками. Напряжение потихоньку нарастало. В ожидании пси-атаки или реального нападения прошло десять минут. Пауза затянулась. Ничего. Лишь высоко в небе, в полном безмолвии, парил ворон, осматривая окрестности в поисках поживы. Птица видела среди волнующегося рыжего поля фигуры сталкеров – два угловатых булыжника черно-зеленого цвета. Эти живы, а значит – не интересны. В разноцветных кляксах кустарника тоже никаких деликатесов в виде мертвой плоти. Хищный взор вдруг замер на полуистлевшем трупе, невесть сколько пролежавшем здесь, в мягкой, как руки женщины, траве. Костлявая кисть охотника за артефактами тянулась к небольшому шару цвета меди. Смерть человека наступила давно. Оставшиеся на костях клочки плоти превратились в камень. Разочарованный охотник недовольно каркнул и продолжил осмотр территории. В каких-то ста метрах от мертвеца, он увидел в яме кабана-одиночку, обгладывающего тушу псевдоплоти… Этому «соседу» повезло больше… И все. Ни единого движения. Ни единого существа. Словно здесь больше никого и никогда не было…

Ворон немного покружил над трупом, над кабаном, над сталкерами. Не найдя ничего из легкодоступной пищи, взмыл повыше, и лег на крыло к северу. Там, солнечный свет прорвался сквозь дыру в облаках, и яркое пятно на земле привлекло птицу. Солнце – редкий гость в Зоне вечного полусумрака. И ворон не хотел упустить возможности почистить свои перья, полюбоваться их темно-синим отливом, в ласковых лучах матери-звезды…

После пустого ожидания Бизон поинтересовался:

– Кто кого спугнул? – спросил он вполголоса.

– Ты что, не видел? Оттуда. – Штурман указал дулом автомата на куст. – Выскочила стайка тушканов. Семь или восемь. Все в крови, со свежими ранами. Ты куда вообще смотрел?

– Странно. Непонятки какие-то. Я не мог пропустить такой засады… Штурм, ты наверно попутал чего.

– Я говорю то, что видел. – Штурман привстал, быстро огляделся и снова присел. – Их что-то пригнало сюда. Только откуда? Не из Мертвого города же…

Он с досадой посмотрел на куст, из-за которого выскочили мелкие мутанты.

– Ладно, вроде все тихо. Двигаем дальше.

Он собрался было встать, как Бизон придержал его за рукав.

– Слушай Штурман, – сказал он, – А может, это Зона тебя предупредила? Я слыхал о таком. Что после такой ботвы долго не живут. Так что давай, я впереди пойду, чтобы тебя не замело раньше времени. Будь спок – если че, тормозну любого, кто сунется к нам.

– Не городи ерунды! – огрызнулся Штурман. – Долго не живут!.. Пока не возьмем хабар, пока не потратим на Большой Земле зелененькие, будем здравствовать и процветать! Так что давай не будем.

– Шутка, – осклабился здоровяк. – Как чертей зеленых увидишь – скажи. Я тоже погляжу!

Хмыкнув, он взял за плечи напарника и сделал большой шаг вперед. Оказавшись впереди, сталкер проверил свой «Велес» и начал движение.

Аккуратно ступая точно в след напарника, Штурман попытался разглядеть в траве следы тушканов. Ничего. Ни примятой травы, ни пятен крови. Разочарованный результатом поисков, Штурман поднял глаза к горизонту и невольно залюбовался пейзажем. Столб света на фоне фиолетовых облаков навевал мысли о покое и безопасности. Об… идиллии, в хорошем смысле этого слова. Для полной гармонии не хватало лишь переговаривающихся кукушек или дроздов. После Выброса Зона становилась девственно чистой. Нет тебе ни трупов, ни костей… кроме особенных, навечно застывших в Особых Местах. Нет мутантов, чавкающих над останками бродяг… Зато есть свежие артефакты…

Пока все шло ровно. Рыскающий взгляд Штурмана выхватывал особенности маршрута: Карусель невдалеке выписывает забавные пируэты плодами и листьями шиповника. Кое-где трава отливает металлическим блеском. Кусок арматуры торчит из земли…

Медальон на груди начал нагреваться.

Что-то не так! Сталкер уже набрал в грудь воздуха, чтобы резким окриком остановить напарника и обсудить с ним странный вид растительности, как вдруг Бизон, выплевывая ругательства, упал на землю и схватился за ноги. Краем глаза Штурман успел отметить, что стальной отлив быстро распространяется по траве – как по воде распространяется радужная пленка бензина, и тут же рухнул на колени рядом с напарником, пронзенный иглами в области икр. В ушах стоял противный писк, словно лопнула перетянутая струна.

Иглы исчезли. Сжимая руками пробитые ноги, Штурман увидел, как металлический отлив схлынул, и трава снова стала рыжей.

– Вставай! – Заорал он. – Швыряй болт и бегом до него! Нельзя стоять!

От пульсирующей боли на глаза навернулись слезы. Сквозь пелену Штурман увидел, как Бизон, проклиная все на свете, поднялся. На штанах до колен виднелись крохотные отверстия. «Трава!» Дырочки начали расплываться, образуя темные круги неправильной формы. Сапоги пока еще оставались сухими.

«Ненадолго».

Штурман снова уловил изменение цвета травы. Металлический отблеск! Листья вторично окрасились в цвет металла и затвердели. Он почувствовал, как примятая телом трава режет комбинезон.

«Нельзя прикасаться!»

Прикладом автомата Штурман уперся в землю и рывком встал на поврежденные ноги. Бросил взгляд на комбинезон – разрезы были, но до кожи «лезвия» не достали.

«Латать придется…»

Тем временем Бизон уже швырнул болт. Металлический звон пронесся по поляне. Швырнуть то он швырнул, а вот идти… Полуметровая стена из «колюще-режущего» надежно блокировала сталкеров.

– Что делать будем? – Бизон бессильно водил автоматом из стороны в сторону. Выхода не было. Штаны ниже колен потемнели полностью.

Болевой шок пытался завладеть сознанием Штурмана. «Трава» на глазах превращались в гигантские нагромождения металла. Разводы крови на листьях превращались в моря крови. Сталкер чувствовал, как жизненная энергия в буквальном смысле утекает из тела в землю.

Он сморгнул. Поле снова порыжело! Травяное море качалось под действием ветерка, как ни в чем не бывало. Вернулся запах нагретой почвы и сухой травы.

Голосовые связки не успели издать ни звука, как рука резко полетела вперед и толкнула Бизона в спину. Лишь потом раздался крик:

– Вперед!

Штурман не узнал своего голоса. Хотя сейчас проблемы с речью заботили меньше всего. Бизон, не мешкая ни секунды, поковылял в направлении упавшего болта. Он еще не успел дойти до упавшего предмета, как Штурман, дыша ему в спину, не останавливаясь, сорвал с шеи счастливую гайку и бросил ее из-за плеча Бизона. «Монолит» как всегда не подкачал. Синяя лента легла на рыжую траву как река в каньон на Диком Западе. Бизон все понял. На ходу достал новый болт сделал следующий проброс.

«Почему мы во второй раз не получили ран?» Штурман так не успел ответить на этот вопрос, как металлическая пленка снова начала распространяться по полю.

– Стоп! – Проревел он сквозь зубы, сжатые от пульсирующей боли, вызванной множественными ранами.

Повторять не пришлось – Бизон застыл как вкопанный. Трава тихонько позвякивала, словно большой китайский колокольчик. Сталкеры даже перестали дышать, лишь бы только невидимая смерть не обнаружила их.

Поле не спешило принимать обычный облик. Всматриваясь вперед, Штурман увидел, что ловушка охватила не всю территорию просеки, а только ту часть, по которой пролегал их с Бизоном маршрут. Сталкер не знал, что будет, сделай он хотя бы движение рукой. Что это за металлические иглы? Почему в первый раз было что-то похожее на выстрел, а во второй раз – трава просто затвердела? Что будет на третий раз?

Ответа долго ждать не пришлось. Резкий порыв ветра качнул подлесок и, в ту же секунду раздался знакомый звук лопнувшей струны. Листья на кустарниках мелко вздрогнули, как будто в каждое растение попало по пуле. Металлический отлив пошел на убыль.

Как только трава под ногами порыжела, Бизон немедленно двинулся вперед. На ходу подобрал гайку с лентой. Кинул очередной болт. Каждое действие сопровождалось нецензурной бранью. Правда Зону в своей оскорбительной тираде он обходил стороной, кляня почем зря жизнь, удачу, Монолит и наемников.

Невольно повторяя за напарником ругательства, Штурман вдруг подумал: «Зона обид не прощает. Это железно».

Так они и бежали, ругаясь во всю глотку – от ран, от боли, от страха, забыв обо всем, и не видя ничего, кроме кромки леса, что приближалась с каждым шагом. Тропа из примятой травы исчезала буквально сразу за сталкерами. Лишь кровавые мазки и крохотные капельки крови указывали на то, что тут кто-то проходил. Зелень леса манила сталкеров так, словно родней и ближе ее у них в жизни никого не было. Болты летели один за другим. Аномалии отсутствовали. Кроме вновь появившегося металлического отлива, пожирающего рыжий цвет.

– Замерзла! – прервав поток ругательств, выкрикнул Бизон.

Тишина. Чуть слышный металлический звон. Спустя минуту опять все кончилось. Трава ничем не проявила себя. Сталкеры молча бросились к деревьям. Сил ругаться не осталось.

До края поля оставалось несколько метров, как новый цикл аномалии заключил напарников в «железную тюрьму».

Они стояли и ждали, когда порыв ветра снова разрядит ловушку. Но ветер не торопился на помощь. Он гулял на высоте, среди серых туч, пытаясь пробить окно к чистому небу.

На руке у Штурмана вдруг пискнул КПК. От неожиданности сталкер дернулся и рефлекторно потянул руку к глазам.

Резкая боль пронзила ноги. Он мог поклясться, что сейчас иглы вошли глубже, чем в первый раз. Не слушая отчаянных приказов мозга, колени сами собой подогнулись, и Штурман рухнул на землю. Перед тем, как его глаза закрылись, он успел прочитать сообщение:

«Погиб сталкер Семецкий.

Локация: Юпитер. Причина смерти: нападение снорков.»

«Нужно выбираться отсюда». Не открывая глаз, Штурман пополз вперед. Он извивался как червяк, действуя одними руками, придавленный к земле тяжестью сидора, волоча за собой отказавшие ноги.

– Бизон! – крикнул он, – следующий цикл не стреляет! Нужно успеть за это время выбраться с поля!

Бизон вдруг оказался рядом. Подхватив Штурмана, он попытался поставить его на ноги.

– Вставай, ядрена вошь! Совсем же трохи осталось! Давай шустрей!

Штурман уловил, как голос напарника дрогнул. Это могло означать только одно – новый цикл проклятой аномалии!

Он открыл глаза. Стальная трава. Капли крови, падающие маленькими бомбами. Разлетающиеся на мельчайшие капельки-осколки.

«Отдых по-сталкерски», – пришло в голову Штурману.

«Отдых» длился недолго. Картинка вдруг заплясала, и ее ракурс поменялся. Теперь он смотрел на проклятое поле из-за плеча Бизона.

Последний рывок – все кончилось. Все стало как прежде. Как и за бесконечность до происшествия: мягкая черная почва; упавшие с деревьев завядшие листья; мягкая трава, местами меняющая свой окрас от зеленого до ржавого цвета, и никакого металла...

Призрак старухи с косой отступил. Волна напряжения схлынула, оставив на пустом берегу сознания лишь клочки пены нервного истощения и острые камни боли. Штурман засмеялся. В голове, как заезженная пластинка, вертелись ругательства Бизона.

– Бизон, а что мы так орали с тобой? Там, на поле? – спросил он напарника. – Каких-то наемников поминали?

– Не знаю, к слову пришлись, – раздраженно бросил напарник, стягивая комбинезон, чтобы обработать раны. – Собой займись.

Закончив с комбинезоном, и закатав штаны до колен, он бегло осмотрел раны и потянулся к вещмешку. Штурман последовал его примеру.

– Хотя я слышал, – развязывая вещмешок, продолжил Бизон, – что в Зоне бывают участки, где пробивает на «словесный понос». Тоже своего рода аномалия.

– Да уж, веселое поле... Нам сейчас не болтать надо, а по сторонам глядеть. Чтобы нас тепленькими кто-нибудь не взял. – Штурман начал протирать голени перекисью водорода из аптечки. – Есть что-нибудь обезболивающее и противостолбнячное?

– Что-то было… – Закончив накладывать бинт, Бизон залез в мешок и извлек из его недр коричневую пластинку таблеток. – Это мне тоже от знакомого контрабаса досталось. Снимает боль в один момент, покруче промедола и без всяких последствий.

Штурман прищурился:

– Что же ты, гад, не дал мне их в баре?

– Так ты и не просил, – парировал в ответ здоровяк. – Лови свой талисман.

Пробурчав пару проклятий в адрес напарника, Штурман поймал брошенные «Монолит» и таблетку. Проглотил лекарство, гайку убрал в карман. Вскрыв ИПП, продолжил перевязку, время от времени вглядываясь в глубину леса. Та еще территория. На то она и Зона. Любит преподносить извращенные сюрпризы. Может заставить сталкера заблудиться в трех соснах. Или упечет его в мышеловку, где он потеряет всякий интерес к жизни. И будет бедняга сидеть там, пока не умрет от истощения. Даже персональный детектор аномалий, не панацея. Нет на него надежды.

«Вот так и живем… Хлеба с маслом не жуем…» Штурман натянул комбинезон и берцы. Ожидая пока напарник заклеит дыры и передаст ему герметик, присмотрелся к «аномальному вейнику наземному». Сталкер извлек из кармана комбинезона складник-универсал, срезал травинку и поднес ее к лицу. Рыжий лист, посыпанный странной пылью, был плотнее, чем за пределами «Веселого поля». Обоюдоострой формы, узкие листья блестели по краям.

– Ну, что там? – поинтересовался Бизон.

– Та еще травка. Похлеще всякого абразива режет. Прошлись по лезвию бритвы, в прямом смысле, – ответил Штурман. «А стреляли в нас, значит, метелки…» Его мысли перескочили на странную стайку тушканов, которую Бизон почему-то не увидел. «Откуда они взялись… и куда пропали?»

– Я ведь говорил, что земля нехоженая. Не зря брат-сталкер ее стороной обходит. – Прислушиваясь к внутренним ощущениям, здоровяк подошел к напарнику. – Тут можно в два счета ласты склеить.

Удовлетворенный результатами самоанализа, протянул тюбик Штурману.

– Да как сказать… – принявшись латать комбинезон, возразил тот. – Если тебе суждено помереть от старости – то мутант тебя не сожрет… У меня случай был, еще в молодости. Мы тогда в коммуналке жили. Так вот, была у нас одна соседка. Старуха, лет восемьдесят. Все время твердила, что помрет скоро. Лет так семь-восемь подряд. Ходила по соседям и твердила, что те должны ее накормить в последний раз. Или постирать ей, или в комнате у нее прибраться. С соседями ей повезло, – люди оказались приличными, потакали во всем – вроде как отказать «отходящей» – грех большой. В конечном итоге, костлявая сыграла с ней злую шутку…

Штурман отвлекся от починки и рассказа, так как ветерок принес с другой стороны поля слабый рык какого-то мутанта.

– А как может костлявая пошутить?.. – Бизон на всякий случай снял автомат с предохранителя и обернулся в сторону шума. – Только как не прибрать старушенцию?

– Это самое интересное, – продолжил Штурман, закуривая сигаретку. Что происходит на краю Дикой Территории, его мало волновало, а вот с леса он глаз не спускал. – Смерть к соседке пришла, а на бабке метку оставила. Рядом жила женщина лет сорока с дочкой. Так вот, эту женщину машина сбила. В больнице сказали, что ничего сделать нельзя, помрет, мол, в течение пары дней. Дочка ее домой и забрала. Мать, сказала она, умереть дома хотела.

– Ну и?..

– И все. – Штурман затянулся поглубже. – Представь себе картину: ночь, все спят. Женщина почувствовав, что отходит в мир иной, начинает кричать, что умирает, что у нее все болит и нельзя ее оставлять одну. Дочка пытается что-то сделать, но безрезультатно. В больницу не имеет смысла звонить. И вдруг женщина начинает стучать кулаком в стену с криком: «Я не хочу! Не хочу умирать!» А через стену эту как раз комната той старухи. Утро – бабки нет. Соседи забеспокоились, вынесли дверь и зашли. Я тоже прокрался. И увидели мы лежащую на кровати бабку. Одетую и, – словно мертвую. Но она не умерла. Ее парализовало. Целиком. Только моргать могла, и то как-то странно... необычно. Еще пальцы через раз еле-еле подрагивали. Соседи – ясное дело – ухаживать за ней отказались. Да и в любом случае, без сиделки – никак. Так что упекли ее в больницу. Пожизненно. А вместо пищи ей раствор вливали в вены.

– Ни хрена себе, – Бизон покачал головой. – Это уже не жизнь, а... существование. Прямо как растение какое-то.

– Вот именно, – согласился Штурман. – Лет восемь так и лежала в больнице, пока срок не вышел. Родители сказали, что это смерть так бабку наказала. За то, что старуха спекулировала на ее имени.

– Да… – Бизон принял сигаретку из рук напарника. – Только мы на ей не спекулируем, а просто дурим. Чтобы пожить подольше. В гробу я ее видал, у белых тапках.

Он замолчал, прислушиваясь к звукам Зоны. Тихо. Рычание смолкло.

Заканчивая курить, сталкеры прикидывали, что сейчас творит невидимый мутант. Толи он ушел по своим делам, или загрыз кого-нибудь… А может подбирается к ним…

В лес идти не хотелось. На открытом пространстве локализовать источник опасности, будь это аномалия или мутант, – одно дело, а здесь…

Лес Зоны.

Чернобыльский лес.

Никакие катаклизмы не смогли искоренить местную флору. Когда произошел первый взрыв на ЧАЭС, радиация иссушила солидные площади зеленого массива. Люди со временем вернулись, чтобы похоронить опасность, исходящую из развалин четвертого энергоблока. В это же время они пытались спасти лес: спиливали мертвые и пораженные деревья; засаживали территорию новыми, надеясь, что насаждения будут действовать как природный фильтр.

Ничего не помогло. Саженцы либо засыхали, либо вырастали с отклонениями, самое безобидное из которых – краснокирпичный цвет растения. Правда, со временем, это стало считаться нормой.

После второго взрыва «зелень» начала расти как на дрожжах, приобретая все более причудливые формы. Прямое предназначение – звено в пищевой цепи и фотосинтез, сменилось на другое – источник смертельной опасности и сырье для артефактов.

Тем не менее, растительность могла и помочь сталкеру в его нелегкой «трудовой деятельности». Например, в густой траве или кустарнике легко заметить Карусель, Мясорубку или Жарку. Но одновременно с этим, также легко можно заскочить в "проплешину" с Холодцом, или наткнуться на псевдособаку, вышедшую на охоту. О крысах вообще лучше помолчать – мало того, что эти бестии предпочитали атаковать из высокой травы, сводя к минимуму возможность прицельного огня, так они еще научились залезать на ветки деревьев и прыгать оттуда на жертву, словно белки-летяги.

Но визитной карточкой любого леса можно назвать аномалию Жгучий пух. Белесые пряди мутагенных растений могли «произрастать» целыми рощами, производя впечатление мертвого, затянутого паутиной и пылью, царства. Только вот странствующие по этим местам «рыцари» ищут не спящих красавиц, а уникальные артефакты. За которые на Большой земле можно получить столько зелененьких бумажек, что красавиц искать не придется – сами прибегут на хруст свежей целлюлозы.

– Я так думаю, – нарушил тишину Бизон, – на самом деле, шутить со смертью, как эта твоя бабка, не стоит. И злить – тоже. У меня так подруга померла. Костлявая постоянно у нее на хвосте висела. То девчонку машина протаранит, то она голову о камни разобьет, скалолазка хренова. А один раз прыгала на аттракционе... э-э-э… – здоровяк пощелкал пальцами вспоминая. – Не помню в общем, как он называется... эта когда за ноги тебя привязывают и вниз бросают...

– Тарзанка, если я не ошибаюсь, – подсказал Штурман.

– Ага, она самая. Ну так вот... ноги ей привязали, а веревка при прыжке оборвалась. Прыгала она с моста над рекой. Чудом выжила – только ноги поломала, а мог бы и вообще крандец прийти. Много, в общем, таких случаев было. «У меня как у кошки – девять жизней», – так она говорила. Временами все деньги на лечение вбухивала. Мужик ее по такому поводу и бросил. А у нее еще дочка была, четырех лет.

Бизон перевел дух. От леса веяло терпким запахом прелых листьев. Чтобы дать отдых раненым ногам, здоровяк присел и вытянул их вперед. Штурман остался стоять. Сталкеры не торопились покидать край Веселого поля. Хабар хабаром, а жизнь дороже. А лес – это не то место, где можно бродить прогулочной походочкой как бог на душу положит.

– Так однажды она узнала, что у нее рак, – продолжил рассказ Бизон, – и врачи посоветовали немедленно оперировать. В общем, подняла она денег по знакомым и легла на койку.

– Операция, надо полагать, прошла неудачно, – предположил Штурман.

– Как раз наоборот. Вырезали ей заразу. Причем успешно. Отлежалась недельку и домой поехала. Ну и вот, выписалась она, значит. А мы в одном доме с ней живем. И я как раз в тот день иду по двору домой, и вижу, малышка-то ее, на земле перед окнами лежит. Выпала. Выпала из окна, и москитная сетка рядом валяется.

Смотрю, женщина подбегает, и как закричит громко так: «Вызовите скорую! Чья девочка?!»

Я поднимаю глаза, вижу открытое окно на девятом этаже. Потом уже с балкона седьмого этажа выглядывает мамашка-экстремалка, видит женщину, девочку, и кричит в ответ, что мол ее девочка, что она кричит. А потом до нее доходит ужас ситуации. И она закричала так отчаянно, как я никогда не слышал, и не подозревал, что люди могут так кричать. Босая с дикими глазами она выскочила на улицу, упала с ребенком на колени и навзрыд, во весь голос, начала молиться богу, чтобы девочка не умерла.

Я застыл как вкопанный. Скорая приехала через десять минут. Врачи-коновалы не спеша осмотрели малышку, потом положили кое-как ее на каталку. И эту каталку, мать твою, еще и заклинило! Они несколько раз дернули ее вверх, чтобы она разложилась, но так и не получилось. В итоге покатили так, полуразложеную. Ну и тут-то я увидел, как ручки и ножки девочки вытянулись.

Ну все, думаю, отходит. И подумал еще, что пусть лучше так, чем потом всю жизнь овощем жить. Потом несколько минут врачи сидели в машине. А потом сообщили, что малышка умерла. Мать в истерике. А вечером повесилась. Вот так вот. Ни хрена кошачьи жизни не помогли. Доигралась. Смерть она свое возьмет, да еще и прибавки попросит.

Бизон замолчал, заново переживая события из прошлого. Выслушав напарника, Штурман в раздумьях покачал головой.

– Может и так, – сказал он, наконец. – Но Бизон, мы здесь, и здесь нет правил. И со смертью также. Держи открытыми глаза и уши пошире, да автомат наготове, – будешь жить. Возьмешь хабар нормальный – будешь жить еще лучше. А костлявая – побоку. Вот и вся арифметика.

Бизон утвердительно хмыкнул. Прислушавшись, он оглядел местность.

– Что-то больно тихо, – сказал он, доставая наладонник. – Даже ветер перестал дуть. Заслушалась Зона наших разговоров. Типа нравятся ей истории про сеструху свою. Аж мурашки по коже.

Здоровяк принялся изучать показания датчиков.

– Может по маленькой? – спросил Штурман. – После такого испытания не грех.

– Потом, – покачал головой Бизон. Больше ничего добавлять не стал.

– Тогда надо идти, – не дождавшись ответа, когда будет это «потом», резюмировал Штурман. – Пока действуют таблетки.

Авторы: Владимир Лебедев, Анатолий Москаленко.

Недавнее видение волной накрыло Нестора. Тучи... засада... сталкер... Все встало на свои места.

Последняя встреча с Седым.

Он вспомнил, как вскрыл сверток... Затем пустота. Черная, безжалостная темнота, в которой можно сойти с ума. А потом...

С каждым вздохом он вспоминал сон все четче и четче... Или видение?

– Слышь, Бизон. – Хрип уже практически сошел «на нет». – А сколько я провалялся?

– Не знаю… Провал тут сотворился. – Георгий с вещмешком на плече появился из проема. – Со временем хренотень какая-то приключилась.

– Гоха, это ты о чем?

– Тут другой квад должников пришел. Я за ними приглядывал…

– И где они сейчас?

– На ногу уже встали. Трупаков добили и покидали в Холодец. А своих мертвых корешей забрали.

– Когда успели!? – Нестор даже затрясло от мысли, что он провалялся минимум полдня без сознания, абсолютно беззащитным!

– В том то и дело! Они двигались, как пленка на видаке, в ускоренной перемотке! Словно кино крутили в три раза быстрей положенного! – На лице здоровяка промелькнула тень пережитого страха. – До сих пор в шоке.

Штурман попытался уложить информацию в голове, но ничего не вышло. «Ну да бог с ним! Зона есть Зона. Главное – живы остались».

– Из амуниции ничего не оставили? – спросил он, чтобы вернуться к реальному времени.

– Неа. Все в расход пустили.

– Жалко. – Нестор поднялся на ноги и поправил поудобней автомат. – Я готов.

– Сейчас. – Гоша снова залез на крышу. Через минуту, удовлетворенный осмотром, спустился. – Никого нет. Пройдем аномальное поле по маршруту должников, а потом заберем чуть севернее.

Нестор кивнул.

Спустившись с эстакады возле «нормальной» березки, сталкеры за три проброса добрались до двух цистерн, выйдя на тропу долговцев. Хотя путь впереди был разведан и провешен, ходоки ни в коем случае не собирались забывать про детекторы. Так оно надежней.

Миновав внушительные бочки, напарники очутились на злополучной площадке с подбитым вертолетом. Что случилось с ним, ни Нестор, ни Гоша, не знали. Про винтокрыл ходили разные слухи. По одним – вертолет наткнулся на аномалию и пилот не справился с управлением. По другим – его подбили наемники, которые тут раньше промышляли. Была даже версия, что военные сами сбили вертолет, так как на нем пытался дезертировать один из солдат, прихватив с собой что-то очень ценное. Как бы там ни было, но сейчас старая машина являлась частью пейзажа наряду с плотным аномальным полем. Трамплины, Карусели, Электры теснились на скромном «пятачке», создавая, на границах соприкосновения друг с другом, искривление пространства. От такого близкого соседства воздух наполнял еле слышимый гул. Звук создавал впечатление, что под площадкой работает мощный трансформатор, вот-вот готовый взорваться.

Погода портилась. Со стороны Янтаря шел фронт дождя. Ветер усердно трудился, подгоняя тучи к мертвому заводу. Чертыхаясь на ненастье, вынуждающее искать укрытие и делать остановку, напарники пересекли усеянную трупиками тушканов площадь. Расположившись на втором этаже барака, под которым долговцы сражались с зомби, сталкеры открепили от мешков прорезиненные плащ-палатки. Так как Штурман вызвался дежурить первым, Бизон, недолго думая, завернулся в них и приготовился вздремнуть.

Нестор подошел к окну. Дождь как раз начал моросить. Разворачивающееся зрелище заворожило сталкера. От падающего с неба слабого раствора кислоты все вокруг окуталось дымкой от происходящей реакции. Все аномалии стали видны как на ладони. Электры постоянно «коротило», из-за чего они приобрели вид сверкающего голубого шара. Нестор подумал, что после такого «замыкания», в любой из них вполне может образоваться Бенгальский огонь, а то и Лунный Свет, если дождь будет долгим и сильным. Жарки мощными факелами освещали территорию, пытаясь высушить противоположную стихию. Чуть подальше, Карусель превратилась в мощный фонтан, разбрасывая брызги во все стороны.

Сейчас, когда аномалии показывали себя во всей красе, волосы на голове вставали дыбом, от такого количества, невидимой в обычном состоянии, смерти. По идее, теперь можно идти по «минному полю», практически ничего не опасаясь. Без всяких гаек и детекторов. Только Зона, она на то и Зона, что если не одно, так другое. Дождь сам по себе одна большая аномалия. Человеку, попавшему под такой дождь, не позавидуешь. В голове не укладывалось только то что, не смотря на кислотные и радиоактивные дожди, в Зоне ничего не умерло и не рассыпалось в пыль. Хотя назвать ТАКОЕ нормальной жизнью – язык не поворачивался. В Зоне остался лишь скелет жизни, кукла, оживленная каким-то безумным колдуном. Это... как в магии Вуду, например. Поэтому здесь не пустыня, а неменяющийся осенний пейзаж. Даже зимы нет. Строения, как и стояли, так и стоят. Трава как росла, так и растет. Живность, пропади она пропадом, как жрала человека, так и жрет...

Нестор сунул руку в карман и нащупал предмет, который так оберегал его бывший подельник. Погладил его пальцами. Цепочка. Какой-то кругляшок. Бархатный…

Он медленно извлек вещь наружу. Под тусклый свет неба Зоны.

Артефакт. Необычный. В отверстие посередине продета массивная серебряная цепочка.

Медальон!

Сталкер повертел его в руках. Внешне медальон-артефакт напоминал собой большую выпуклую монету с неровными краями. Кругляш, слепленный из нескольких кусков затвердевшего как камень пластилина, но бархатного на ощупь. Каждый из кусочков имел собственный оттенок. Но самым удивительным было то, что каждая из "склеенных" частей слабо пульсировала в определенном спектре и ритме!

Штурман вытянул вперед руку с медальоном и прищурился. Издалека вещица формами поразительно напоминала скрючившегося человека. Можно было отчетливо разглядеть голову, руки, поджатые колени, и рюкзак на спине... Отверстие под цепочку находилось как раз в точке соприкосновения колен и локтей воображаемого сталкера.

«Конечно сталкера. А кого ж еще? Только сталкер постоянно бросает вызов Зоне…» – думал про себя Нестор, наблюдая за тем, как вращается на цепочке артефакт. Как и любой сталкер, он не считал суеверия прихотями. В Зоне ничего не спланируешь наверняка но, чтобы хоть как-то перевесить чашу удачи на свою сторону, бродяги не гнушались никакими средствами. Практически у каждого, был какой-нибудь талисман, как считалось, оберегающий владельца и приносящий ему удачу. И плевать на тех, кто сгинул. Значит, плохо верили.

Расстегнув комбинезон, Штурман повесил медальон на шею, аккуратно расположив «наследство Седого» на груди.

В голове вдруг раздался слабый смех. Старческий, дребезжащий. Он был настолько выразительным, что презрение ощущалось на физическом уровне.

Неужели контролер?!

Нестор резко дернул автомат и обернулся. Взглядом прощупал все углы. Никого. Бизон спал.

Сталкер подошел к соседнему окну. Вид за окном заставил его резко отпрянуть и, в бессильной злобе, выругаться.

Пейзаж за окном был другим! Никаких заводских построек, никакого дождя! Вместо них – чертовое колесо, окутанное паутиной Электр, и здание Дворца Культуры! Только небо было таким же, как здесь – свинцовым.

«Это Припять! Ей-богу она! Но как же так…» Нестор еще минут пять смотрел на аномалию, а потом вернулся на свой пост. У него не возникло желания высунуться из окна и убедиться в реальности города-призрака. Инстинкт самосохранения и опыт перебивали на корню все любопытство. Просто Зона в очередной раз доказывала, кто здесь хозяин положения. И с этим оставалось только мириться.

Пока.

«Смотри у меня стерва! Доберусь до Седого и, – прости-прощай! Уйду, не достанешь».

Сталкер погладил автомат и снова повернулся к окну. Потрогал гайку на ленточке. Достал медальон, посмотрел, погладил и спрятал обратно.

«Теперь у меня талисман, слепленный самой Зоной... это хорошо».

...

Студент

Мы расположились в подлеске, надежно скрытые густыми кустами. Снега здесь, в лесу, почти не было и под ногами похрустывала замерзшая листва. Буржуя, судя по его виду, слегка трясло. Вряд-ли от холода, продрогнуть не должен. Нервишки шалят, вот что. Мандраж. Сейчас будет решаться, выйдет он за периметр, или нет.

В восьмикратный бинокль блокпост был, как на ладони. На нем шла обычная, размеренная жизнь привыкших к опасности людей. Две невысоких вышки, на них часовые с пулеметами. Из трубы казармы поднимается дымок. Ворота заперты изнутри, перед ними два бетонных блока. Как будто кто-то может рискнуть и прорваться из Зоны на машине.

Впрочем... Техники брошеной тут хватает, топливо найти можно и при желании... Я прикинул, что забор не выглядит очень прочным и его вполне можно проломить, разогнав БМП. Пулеметчики ничего сделать броне не смогут, а пока гранатометы найдут, машины уже и след простынет. Хотя может быть там на вышках и гранатометы найдутся? Тоже не проблема. Часовые не прячутся, двум снайперам работы на пять секунд.

Ладно, все это лирика. Я переглянулся с Черепом и потянул из кармана рацию. Тот спросил:

- А точно услышат?

- Обязаны, - ответил я. - У них там приемник должен быть на аварийную частоту настроен. По крайней мере их приказ это предусматривает. Лишь бы радист куда-то не слинял.

- Кричи. Сразу все узнаем.

Я выкрутил ручку регулировки диапазонов на красное деление. Рация моргнула зеленым огоньком, пошипела немного, потом замолчала. Я надавил на тангенту и сказал:

- Мейдей, мейдей! Итс Джон Сноу... Волна двенадцать, мейдей!

Щелчок отпущенной тангенты. Череп снова спросил:

- Какой еще Джон?

- Командира ооновского отряда так звали.

- Которому светлая память?

- Ага. А "волна-12" это их позывной.

Я подождал еще пару минут и повторил вызов. Снова ничего. Либо радиста нет рядом с рацией на блокпосте, либо моя все-таки не перенесла срабатывания электромагнитной мины. Вообще-то защита на ней была и она успела отключить электронику, благодаря чему рация и пережила импульс. Но кто ее знает? Прибор-то сложный... Лежа на обледенелой листве, я покрутил ее в руке и, выждав еще минут пять, снова вызвал блокпост.

На этот раз динамик отозвался хрипом:

- Кто?.. Блин... Я - "волна-12", кто на связи?

- Проснулся... - прокомментировал Череп. Дегтярев усмехнулся.

- Итс Джон Сноу, спешал форс юнайтед нейшнл организейшн. Волна-12, айм нид хелп.

- Чего?!

- Кажется он не понимает твоего английского, - Череп широко лыбился. - Давай я ему объясню, как старший сержант.

Между тем рация опять фыркнула и на этот раз уверенный голос вполне четко произнес:

- Это "волна-12", первый. Кто на связи?

- Айм Джон Сноу.

- Шпрехен зи дойч?

- Найн. Нихт шпрехе.

- Айм донт спик инглиш. Ю хев... как по ихнему "рядом?" хев рашн витч ю?

Внимательно слушавший эту дурацкую беседу Дегтярев вдруг протянул руку и сказал:

- Дай-ка мне ее. Голос знакомый - и, получив рацию, сказал в нее: - Калецкий, ты что ли?

После нескольких секунд молчания, последовал ответ:

- С кем имею?

- Западный КПП помнишь? Старший лейтенант там был всего один.

- Не зря я радиста только что выгнал... Спалить меня хочешь, Саныч?

- Наоборот, большую звезду тебе на погоны добавить.

- Ты сначала маленькую добавь. Что там у тебя за история?

- Не по открытой связи. А то и правда: кто знает? Пришлю к тебе человечка, лады? Не стреляйте.

- Дай мне десять минут. Сейчас пулеметчиков предупрежу.

Дегтярев вернул мне рацию.

- Повезло. Голос у Калецкого характерный. Всю жизнь картавит, но своеобразно. Коряга, твой выход!

Сталкер, уныло кивнув, поднялся с рюкзака, на котором сидел и вытащил из кармана детектор.

- Все, как договорились?

- Да. Говоришь с командиром. Обещаешь ему бабло. Даешь номер телефона. Дальше по обстоятельствам.

- Лишь бы не стрельнули, то я помню, как в вертолетов-то охотились...

- Не стрельнут, - успокоил его я. - Пулеметы на вышках убрали из амбразур.

- Ладно, пошел.

Он расчехлил свой "медведь", откинул крышку и пошел к занесенной снегом дороге.

Вернулся Коряга через час. Ружья с ним больше не было, но по улыбке было понятно, что сходил он не зря.

- Буржуй,твои выехали. По телефону сказали: два часа от Киева. Край: три. Сказали, чтобы ждали. Капитан ихний привет Санычу передает. Он все больше про него расспрашивал. Как выглядит и все такое. Я не трепался особо, но он сам мне тебя описал. Он точно Саныча знает.

- Старлей? - Дегтярев удивился. - Его же к майору представили как раз, когда меня в СБУ перевели. Видать серьезно залетел, раз в звании понизили, да еще и в эту дыру запихнули.

- Ну три маленьких звезды, треугольником - кто это?

- Старший лейтенант.

- Ну вот...

- Ладно, не наша проблема. Значит ждем, Студент?

- Конечно. Не зря же пришли.

Время тянулось. О нечего делать, я следил за тенями от деревьев, растущих рядом с блокпостом. Облака снесло ветром, солнце светило прямо таки по-весеннему. Я даже слегка опустил забрало шлема,чтобы оно не слепило бинокль. Два часа уже прошло и третий был на исходе, когда за забором заревел мотор и в воздух поднялось облако синего дыма. БТР завели... К чему бы это? Если сейчас на нас попрет "коробочка", паля из пулемета, то станет неуютно. У меня и на такой случай пара сюрпризов найдется, но не хотелось бы.

Однако БТР не вышел. Мотор заревел и снова заглох. Ворота распахнулись, из них выскочили двое солдат и залегли за бетонными блоками, выставив стволы автоматов. Из ворот медленно выехал угловатый "Мерседес", объехал блоки и встал. Из машины выбрались двое, мужчина и женщина. Женщину я узнал сразу: Зануда. Все-таки она Буржую не чужая... Второй - невысокий, но плотный, в дорогой даже с виду дубленке и в совершенно не вяжущейся с нею черной вязаной шапочке.

- Буржуй, смотри!

Я передал ему бинокль.

- Кто это?

- Палий. Мой безопасник. Все нормально, можно идти.

- Как понял?

- Шапочка на нем черная. Если бы была подстава, то он бы ее вывернул и надел наизнанку. Изнанка у нее серая.

- Веришь ему?

- Да.

- Ну тогда удачи.

Буржуй обошел всех, пожал каждому руку. Снял с плеча штурмовую винтовку и отдал Коряге. Порылся в кармане, вытащил магазин, тоже отдал.

- У тебя же ружье отобрали...

Он еще раз посмотрел на нас, повернулся и пошел по следам, которые Коряга оставил, когда шел на блокпост и возвращался.

Я смотрел в спину человеку, который возвращался в свою золотую клетку из большого мира, который только кажется маленьким тем, кто не умеет правильно смотреть. Аномалий на таком расстоянии от центра Зоны практически не бывает и сталкеру поневоле, который (я усмехнулся про себя) не то, что не стрелял из своего оружия, но даже не заряжал его ни разу, ничего не грозило. Буржуй, ставя ноги след-в-след вышел к дороге, повернул к блокпосту. Еще четверть часа - и он добрался до "Гелендвагена". Зануда повисла у него на шее, потом все трое сели в машину и та задним ходом ушла за ворота.

Солдаты тоже убрались, пригибаясь и держа автоматы наготове.

Створки захлопнулись, скрипя так, что было слышно даже в полукилометре.

Все...

...

Два часа спустя мы снова сидели в том же самом домике, в котором провели прошлую ночь. Варился тот же самый гороховый суп, в котелке аппетитно булькала вываленная туда банка свиной тушенки. Я помешивал варево, Дегтярев смотрел в окно, охраняя, остальные играли в подкидного дурака. Снаружи стемнело, но на небо выползла полная луна, так что света хватало.

- Романтика, - сказал я. - Свечи, карты, оружие под столом...

- Ага! - Алоха смачно шлепнул по столу парой шестерок. - Держи погоны, вам в "Долге" положено!

Череп собрал карты и начал тасовать их.

- Скоро все их носить будем.

- Не, ну я надеюсь, что до такого маразма не дойдет...

- Погоны в "Свободе"? О чем это вы? - спросил я.

Алоха и Череп переглянулись и последний сказал:

- Группировки объединяются.

- Это я знаю. Когда?

- Вопрос уже решен, оставалось только оформить все по-правильному там, за периметром. Ну типа чтобы не просто большие банды были, а настоящая организация. С уставом, акциями, сталкеров на работу настоящую оформлять...

- Пенсию начислять... - вставил слово Алоха.

- Во-во! - согласился Череп. - Кроме шуток. Даже если тебя менты ищут где-то, вот как меня например, так они же только в одной стране ищут. А в другой - нет. Да и срок годности никто не отменял. И чтобы оружие на блокпостах у сталкеров не отнимали, а сдавать его на хранение, законно, возвращаешься - получил назад. Снабжение легальное, а не только контрабандой и через ученых. Чтобы порядок был, короче. У генералов уже все сделано, что было нужно, только денег не хватало, чтобы вопрос закрыть. Теперь хватит, если Буржуй не обманет.

- Вот, значит, зачем он Зоне нужен был... - задумчиво сказал я.

- Нужен?

- Конечно. Ты смотри, как ему везло всю дорогу. Самолет упал не к мутантам в логово, а прямо рядом с нами. Сразу нашлись те, кто с его хвоста погоню стряхнул. Потом под землей прошли почти без приключений, даже не выстрелили ни разу. Вы тоже удачно попались, предупредили, что беспредел начался. Ну и здесь тоже.

- Повезло, да. Ну и Бог с ним. Нужен - значит нужен. Там как, сварилось? Айда покушаем и потом на четверых сыграем.

С этой повестью все. Третья часть "Теней" наконец допилена и отправлена на ЛитРес, на модерацию. Заглядывайте время от времени, обычно в течении недели книга появляется. Посмотрел заодно стату по книгам - даже удивился. А ведь тексты еще и расползаются по Интернету. Так, глядишь, популярным стану?

Ссылки:

Вторая часть "Теней": https://www.litres.ru/igor-river/teni-monolita-teni-sredi-te...

Первая часть: https://www.litres.ru/igor-river/teni-monolita/

"Байки": https://www.litres.ru/igor-river/bayki-u-zheleznoy-bochki/