Хабар мертвеца. часть 7.⁠⁠

Авторы: Владимир Лебедев, Анатолий Москаленко.

Следующий час после «Веселого поля» прошел без происшествий. Сталкеры двигались по лесу.

От пережитого в архи-аномалии на Штурмана навалилась странная апатия. В ушах нескончаемо пищали Тушканы. Что-то оборвалось внутри. Там. При встрече с фантомами. То самое, что держало его в готовности встретить любую опасность. Было единственной опорой в борьбе за выживание. Ни в людях, ни в оружии, он никогда не был стопроцентно уверен. И вот эта опора пропала. Хотя, осталась другая: «наследство» Седого, что ждет его возле трупа. Надо только очень постараться. Продержаться. Вытянуть.

Медальон приятно грел грудь сталкера.

После «Веселого поля» Зона не трогала двух бродяг. Вот уже час они шли по опавшим листьям. Шли, утопая по щиколотку в сырой почве. Колючки и семенные коробочки жухлых растений так и норовили прицепиться к штанинам. Редкий камень иногда служил дополнительной опорой для толчка тела вперед.

Лес страдал. Болезнь проступала во всем. В язвах и плесени на коре деревьев. В красноватых, с зелеными прожилками листьях. В синюшных поганках и мертвых муравьиных кучах. В чахлом кустарнике, с удивительно гибкими ветками. Корневища деревьев извивались по земле как варикозные вены. Павшие стволы и коряги заросли лишайником и мхом, ядовитая зелень которых ярко контрастировала с рыжевой листьев. Воздух наполнял удушающий смрад болотины.

Лес не был мертвым. Кто-то жил в нем потайной жизнью. Шорохи, скрежет, едва уловимое взглядом шевеление. Звуки не затихали ни на секунду. Невидимки копошились, грызли древесину, листья, друг друга.

Лес стонал. Тихо стонал, почти не слышно.

Бизон двигался зигзагом, от дерева к дереву, осматривая каждое со всех сторон, чтобы не залететь в «Контакт» и не превратиться в кусок жареного мяса. Каждая кочка осторожно перешагивалась. Относительно свободные участки проверялись пробросами… А вообще в лесу было чисто. Ни банок из-под тушенки, ни бутылок и оберточной бумаги… ни костей, или подернутых травой холмиков. Ничего. Даже Жгучий пух отсутствовал.

Попавшийся на пути очаг радиации обошли по широкой дуге. Для его локализации даже счетчика Гейгера не потребовалось – Бизон, благодаря поляризованным стеклам защитных очков, увидел его так. Под воздействием радиации стекла «обесцвечивали» пейзаж, предупреждая о высокой интенсивности излучения. И одновременно с этим, снаружи аномалии, радиационный фон всего лишь на одну десятую превышал допустимую норму.

Медальон на груди то становился горячим, то охладевал. Штурман попытался уловить закономерность в поведении амулета, но пока никакой логической цепочки проследить не мог. Копошащиеся в голове мысли, то и дело перескакивали размышления о величине «наследства».

На землю перед Штурманом упала шишка. Самая обычная. Сосновая. Сталкер вздрогнул, и оторвался от своих мыслей. Посмотрел вверх. Ничего. Посмотрел по сторонам – вокруг ни единой сосны. Вообще ни единого хвойного растения. Одни березы да осины.

Штурман в мгновение ока вытащил «Монолит» и ударил им по затворной коробке автомата. Услышав лязг, идущий первым Бизон замер. Штурман тем временем осмотрел «чужой» предмет, понюхал.

Неужели выронила какая-то птица?

Вот именно, что какая-то… Кроме воронья здесь не водится ни черта пернатых… Медальон ощутимо нагрелся.

– Стоять! Не двигаться!

Резкий оклик пронесся по верхушкам деревьев и исчез в глубине леса.

Штурман снова вздрогнул. Шишка выпала из руки и прокатилась по ноге и остановилась у носка ботинка. Рука дернулась к автомату и замерла на полпути.

«Что ж ты орешь, зверье зовешь…»

Глаза скосились в сторону источника звука. Вросший в землю, размерами примерно с крупную псевдоплоть, камень. Неизвестный прятался за ним. Не в трех метрах левее, за грудой валунов, а именно за этим, отдельно лежащим булыжником.

«Мародеры? Военные? В глубине леса? Он не один?.. Иначе вряд ли он бы рискнул занять невыгодную позицию…»

Не поворачивая головы, Штурман глазами ощупал пейзаж в поисках сообщников неизвестного.

Никого.

Пока мозг лихорадочно соображал, что делать, пальцы руки потихоньку добрались до кобуры и вцепились в рукоятку пистолета.

– Погоди, брат. – Бизон застыл в такой позе, словно наткнулся на невидимую стену. – Давай поговорим, палить вот так, сразу, резона нет.

– Я же сказал – не двигаться! Если хочешь жить!

Бизон отпустился от автомата и поднял руки, чтобы их было хорошо видно.

– Не гони коней, брат. Видишь, я не собираюсь с тобой воевать. – Сталкер сделал небольшой шаг вперед. – Ты один? Покажись. Сейчас сядем, и все проблемы твои решим. Если надо что, поможем чем. Сам увидишь...

Грохот от выстрела оборвал увещевания.

Сталкеры повалились на землю.

Штурман практически выбрал свободный ход спускового крючка, как что-то заставило его остановиться и не открывать огня. Мимолетный блик, еле уловимая дрожь чего-то невидимого, неосязаемого. Бизон тоже не стрелял. Сталкер мысленно похоронил напарника. Но тот, как ни странно, не хрипел и не дергался. В предсмертной агонии.

«Наверное, шоковая пуля или шприц», – мысленно предположил Штурман. – «Хотят взять нас живыми?»

Новых выстрелов не было. Листья тихонько шелестели, потревоженные громким звуком.

Штурман не отрываясь следил за злополучным валуном. Стрелок, ничуть не опасаясь, запрыгнул на камень и, устроившись удобней, сказал:

– Не трогайте ее! Тихонечко отползите, чтобы не создавать излишних вибраций.

«Так куда же попала пуля?»

Штурман было приподнял брови в немом вопросе, как вдруг фокус зрения перестроился, и сталкер увидел искомый предмет. Теперь он понял, почему Бизон, славившийся своей реакцией, не начал палить «со всех стволов», когда прозвучал первый выстрел. Напарник, благодаря отменной реакции, сразу увидел, куда попала пуля незнакомца. Он просто застыл и смотрел перед собой.

Всматриваясь в аномалию, Штурман уловил легкие блики. Вокруг кусочка металла пробежала волна искорок, образуя красивый и смертельно опасный узор.

«Паутина! – догадался сталкер. – Только не на комаров, раз пулю смогла остановить!»

Небольшой порыв ветра всколыхнул тончайшее творение Зоны, и новая порция бликов подтвердила догадку.

– Ее лучше обойти слева, – посоветовал стрелок.

Сталкеры сдали назад и поднялись на ноги.

– Я кидаю болт в твою сторону, – предупредил Бизон стрелка.

Незнакомец кивнул. Железка еще не закончила полета, как появились хозяева паутины. Три паука, не больше сантиметра каждый, семеня ножками, ловко подбирались к висящей пуле. Маленькие охотники окружили «добычу» и начали ее проворно опутывать. Через каких-то пять-шесть минут пуля скрылась в коконе матового оттенка. Через мгновение кокон пропал. Люди стояли не шелохнувшись, пока твари не закончили работу и не убрались.

«Все же, один он, или не один? Судя по экипировке – сталкер не из простых. Да и простым так глубоко в Зоне делать нечего. Хорошее оружие, комбинезон СЕВА, куча гаджетов. Один «Сварог» на поясе только чего стоит. С другой стороны, если судить по поведению – совсем зеленый. Значит не один… Попробуем выяснить, что к чему…»

– Спасибо, сталкер! – перебил мысли Штурмана Бизон. В голосе здоровяка чувствовалась неподдельная искренность. Он хотел добавить еще что-то, но Нестор взял его за плечо, давая понять, что говорить будет сам.

– Спасибо сталкер за потраченную пулю, – сказал Штурман, – но, право, оно не стоило того. Нас заставил понервничать, да и сам мог схлопотать случайно. Мы же все равно по пробросам идем, засекли бы сие чудо. Не сочти за праздное любопытство, но давно ты здесь и откуда путь держишь?

– Именно здесь? – Стрелок поднял глаза к небу, производя в уме расчеты. – Да не то чтобы слишком давно, если брать чистыми. Я, можно сказать, в командировку сюда езжу. Две недели здесь, две недели дома, или по ситуации.

Штурман сообразил, что к чему. Парень из ботаников, раз шляется не так далеко от их базы и доверяет первому встречному. Чай думает, что бандиты только у Кордона промышляют. Но, как бы то ни было, знакомство с ним лишним не будет. Всякое в жизни бывает…

– Ученый что ли? – спросил он.

– Нет, немного другое, – ответил незнакомый сталкер. – Однако давайте сначала уйдем отсюда, а после поговорим. Тут есть недалеко безопасное местечко.

«Безопасное местечко? Святая простота, – ухмыльнулся про себя Штурман. – Я вот что-то не уверен, что в Зоне найдется безопасное местечко, кроме как под землей».

Бизон уже проскочил участок до незнакомца и теперь стоял рядом с последним, готовый двигаться дальше. Не спуская взгляда с ловушки, Штурман присоединился к ним. Его грыз червячок сомнений, но очевидных причин не доверять чужаку не было.

– Я – Штурман, а это – Бизон, – представился Штурман стрелку. – Будем знакомы.

– Очень приятно. Меня зовут Рассел, – сталкер пожал руки напарникам. – Следуйте за мной.

Путь до «безопасной» поляны прошел в молчании. Напарники следовали за случайным знакомым, каждый думая о своем. Время перевалило через полдень. Рассел вел группу грамотно, строго следуя провешенному маршруту. Штурман отметил, что «модный» сталкер обстоятельно подошел к данному вопросу. У него был ультрафиолетовый фонарик, с помощью которого он подсвечивал оставленные специальным маркером метки. Таким образом и «вешка» никуда не денется, и неприятель не вычислит.

Штурман перевел взгляд на напарника. Пару раз он ходил с Бизоном в рейды. И сколько за ним не наблюдал, ему всегда казалось, что Бизон на вылазках даже не думает о возможных опасностях. Всякий раз здоровяк вел себя как будто он не в Чернобыльской зоне отчуждения, а где-нибудь в Артеке. В поход с пионерами пошел. По-идее, подобная беспечность давным-давно должна свести здоровяка в могилу. Так ведь нет. Весь секрет в том, что это только видимость. Штурман неплохо разбирался в людях и вычислил Георгия практически сразу. Бизон знает свое дело. Исключительная реакция, боевые навыки и, – за два с лишним года, ни одного серьезного ранения! Живой-здоровый, да и дела идут не в пример лучше, чем у него самого.

Штурман вдруг вспомнил, как выживал в последний месяц. Дела шли из рук вон плохо. За весь месяц он добыл всего лишь пару артефактов. Дальше Дикой Территории просто не высовывался, так как не мог найти напарника для глубокого рейда. Вот и приходилось обыскивать пустые склады и цеха, вместо того чтобы пойти в тот же Рыжий лес, Милитари, а то и к Радару. Там говорят, целые поля артефактов. Недорогих правда, но ему бы и этого хватило. «Не до жиру – быть бы живу»…

– Уже полтора месяца тут хожу по окрестностям и удивляюсь, – сказал Рассел. – Ни одной аномалии. Даже мутанты обходят эту поляну стороной. Почему – даже вариантов нет.

Штурман встрепенулся, отгоняя прочь праздные мысли. Пока он витал в облаках, неожиданный попутчик вывел их на лесную поляну. Не говоря ни слова, он потянулся к детектору, как, впрочем, и Бизон.

– Думаете, радиация? – засек их движение Рассел. – Радиацией тут и не пахнет. Я тут каждый сантиметр облазил со «Сварогом». Он у меня и аномалии даже показывает на экране. Полный ноль. Можете сами убедиться.

Дозиметры действительно молчали. Поляна выглядела абсолютно обычной, каких полно в других, обычных лесах. Зеленая травка, отсутствие кустарника, полное безветрие. Только еле слышный гул предупреждал о том, что Зона никуда не делась. Что каждый неосторожный шаг за пределами маленького клочка земли, по-прежнему грозит смертельной опасностью.

Бизон вышел в центр поляны, огляделся и присел на корточки. Несколько минут копался с детектором, потом, когда товарищи расположились рядом, удовлетворенно хмыкнул.

– Как все недурственно складывается, – сказал он. – Янтарь рядом. Как пить дать, ровно пройдем. Слышь, Рассел, – обратился он к сталкеру, – ловко ты паутинку вычислил. Да и фонарик у тебя знатный. Я такой же хочу. Не шепнешь, где раздобыть такой можно?

– Я заказал его из Америки, – сказал Рассел. – Специалисты по Зоне посоветовали. А за паутиной я уже второй день наблюдаю. Она мне жизнь спасла.

– Каким способом? – поинтересовался Штурман, устраиваясь лежа. Раны требовали покоя. В руках, словно по волшебству, возникла сигаретка.

Рассел поморщился.

– Я кровососа вчера утром встретил. Первый раз в жизни увидел живого кровососа. И уже готов был попрощаться с жизнью.

– И как выкрутился? – удивился Бизон. – Это ж такая тварь, что в одиночку с ней практически не совладать! Тоже, поди, какой прибамбас применил, чтобы в паутину его заманить?

– Нет, он сам, – развел руками Рассел. – Иду себе, не торопясь, делаю заметки в блокноте. Вдруг слышу – урчание. Поднимаю голову и вижу перед собой это существо. Хотя специалисты при инструктаже говорили, что кровосос только в подвалах живет и охотится ночью. А он смотрит на меня сверху вниз, и уже щупальца расправляет. Потом раз – и исчез! Раз – снова появился! Всего в каком-то метре от меня! И давай дергаться! А я от ужаса застыл, не могу с места сдвинуться. Сначала не понял, что случилось. Потом пригляделся… вижу, он в паутине застрял. Тут меня адреналин и привел в чувство. Не стал второй раз искушать судьбу – начал стрелять ему в голову, как специалисты советуют. Выпустил все патроны из магазина, пока не осознал, что ни одна пуля не проникла в тело. Все словно прилипли к чему-то…

– Тихо! – вдруг прошипел Бизон и резко вскинул автомат, нацеливая его в сторону деревьев.

Штурман ощутил легкое дуновение ветерка. Листья тревожно зашептали, откуда-то из глубины леса донеслось эхо рычания. Он скорее почувствовал, чем услышал, как сама земля застонала. Под закрытыми веками промелькнули тысячи образов… людей, обстановок, событий. Отголосок чего-то неосязаемого возник в атмосфере, пробирая до костей, холодя сердце. Под воздействием этого «что-то», жизнь затаилась. Через секунду все исчезло. Сталкер вернулся в мир звуков, красок и движения. Из сонма образов, в голове остался только один – человек в комбинезоне наемника. И еще небо. Черное. Больше – никаких деталей. Ни окружающего пейзажа, ни каких-либо слов или действий.

«Что это?» Зубы пытались отбить чечетку. Чтобы не допустить этого, Штурман с силой сжал челюсти так, что заныли щеки. Тело потряхивало от чередующихся волн озноба и жара, перемежаясь с приливами дрожи. Лишь в районе груди что-то постоянно было горячим, пульсируя в такт с сердечным ритмом.

«Медальон!»

Сталкер посмотрел на товарищей. Бизон успел натянуть маску. У нового знакомого подрагивает нижняя губа. Серые лица, остекленевший взгляд. Штурман мог поклясться, что пальцы у них побелели от напряжения, сжимая оружие. Только из-за перчаток их не было видно.

«Как, впрочем, и мои», – подумал он.

Лес выглядел как прежде. Ничего не изменилось. Только облака вновь налились свинцом, и уж как-то совсем низко нависли над деревьями.

Штурман кашлянул. Переглянулся с Бизоном. Тот пожал плечами: «Видимой опасности нет».

– Что там дальше было? – обратился он к новому компаньону.

Рассел не сразу сообразил, что обращаются к нему. Оторвавшись от прощупывания деревьев, он перевел взгляд на Штурмана.

– Именно поэтому я в Зоне… – пробормотал в пустоту, – такого нигде больше не прочувствуешь…

– Так вот, – уже нормальным голосом продолжил сталкер. – В общем, я с перепугу выпустил в него весь рожок, но пули так и не достигли головы. Я уж было подумал, что обманули меня специалисты. Что кровососы гораздо более живучи, чем заявлено в информации, которую я получил при консультации. Я уже было приготовился снова открыть огонь, как меня вдруг осенило – пули остановила паутина! Она поглотила кинетическую энергию выстрела, не нарушив при этом форму сердечников! Причем ни одна ниточка не порвалась! А потом появились пауки и крепко спеленали кровососа.

– Если это утром было, то почему же мы тушку не нашли? – хмыкнул Бизон.

– Их было много. – Рассел глотнул из фляги. Передал Бизону. – Съели они его. Спеленали, залезли внутрь и кокон начал постепенно сдуваться. Что самое интересное – паутина практически невидимая, а кокон сделался зеркальным! Очевидно – маскирующий эффект! Сами видели, как исчезла пуля. Через часа-полтора все закончилось. Что там происходило... внутри кокона, представления не имею. Он так и упал в траву. В принципе, можно вернуться и найти его.

– Эх, что ж ты раньше-то ничего не сказал, это же, елки-палки, артефакт! На Большой Земле… – Штурман осекся. Он понял, кто попался ему с Бизоном. Никакой не ученый, и не сталкер даже. Журналюга или писака – сто процентов. Романтик, одним словом.

– Вернемся? – оживился Бизон. В глазах заблестел огонек наживы. – По вешкам быстро дойдем!

– Нет, – отрубил Штурман. – Опасно. Забыл что ли, что три минуты назад было? Тем более у нас есть цель. Мы и так столько времени потеряли. Надо поднажать, чтобы журавль не улетел. А синица никуда не денется. На обратном пути заберем!

Бизон скосил глаза на Рассела. Штурман понял, о чем сейчас думает напарник. Боится, что пока они мотаются туда-сюда, случайный знакомый, уловив фишку, сам нагреет руки на артефакте.

«Не та порода, брат. Этому сенсации подавай, а на хлеб насущный и так хватает».

– Бизон, все нормально, выгоды мы не упустим, – с нажимом добавил Штурман, видя, что напарник все еще сомневается. Затем заглянул в глаза невольному попутчику. – Рассел, я как понял, у тебя тут свои интересы в Зоне, некоммерческие? Ведь так?

– Все правильно.

– Если ты никуда особо не торопишься, мы были бы рады побольше пообщаться с тобой. Поделиться информацией, услышать от тебя новости с Большой Земли. Как считаешь?

– Я считаю, что идея неплохая. – Рассел начал хлопать себя по карманам. Предупреждая вопрос, Бизон протянул сталкеру пачку с сигаретами. Тот рассмеялся. – Спасибо, не курю. Ищу блокнот. У меня там карта безопасных маршрутов.

Обнаружив книжицу, Рассел развернул сложенную в нее распечатку и поманил к себе сталкеров.

– Да и в компании все веселей, чем одному… – пробормотал он, водя ручкой по листку. – Вот. – Ручка уперлась в точку на карте. – Здесь еще одна поляна. Еще ближе к Янтарю. До вечера дойдем до нее, и там заночуем. Троим проще нести дежурство, чем одному. Там и поговорим.

– Отлично! – Штурман был доволен собой. «Романтик» действительно оказался полезен. Интуиция не подвела.

– А что это ты записываешь в свой блокнот? – спросил Бизон, пытаясь прочитать мелкий почерк на страницах записной книжки. – Можно же на КПК все набивать?

«Культурой Бизон никогда не отличался», – ухмыльнулся Штурман. – «Однако соображает, что к чему».

– Небольшие зарисовки из жизни Зоны. – Рассел убрал книжицу в карман. – Я писатель. И именно поэтому я тут. А записи я дублирую, мало ли что.

«В яблочко!».

– Что-нибудь документальное? – рассеяно спросил Штурман.

– Нет. Это удел журналистов. Сухой и черствый кусок реальности на завтрак к утреннему кофе. А я наполняю каждый лист, каждую ветку жизнью. Нельзя понять Зону исключительно по фотографиям и видеороликам.

– Это точно, – перехватил инициативу Бизон. – Но как ты сюда-то попал? От Кордона сюда чесать и чесать. С любой стороны.

– А я и не был на Кордоне. Военные вертолетом к ученым на Янтарь забросили. Вот я в окрестностях и брожу. Собираю материал.

– А не погорячился ли ты один бродить? Без обид, но мне кажется, что вояка из тебя не особый.

– Ты знаешь, Бизон… – Рассел нисколько не смутился, услышав нелестный отзыв в свой адрес. – С одной стороны, меня военные обеспечили всем необходимым. Одни бронежилет с винтовкой чего стоят… Я уже не говорю о детекторе последней модификации… С другой же… люблю я одиночество. Никто не мешает. Правда, до сих пор из мутантов – до кровососа – видел только двух слепых собак и одного зомби. А так – уже привыкать стал за полтора месяца. Маршруты выверены, сплю на деревьях в лабазе, ночью бодрствую, раз в неделю на Янтарь захожу – ученые пакет с провизией и амуницией дают. Если в округе какая опасность возникнет – снорков, например, станет много, или зомби, – мне сообщение сбрасывают с координатами патруля, который отведет меня на базу – переждать критический момент. Иногда попадаются сталкеры. Правда, редко очень.

Он замолчал и начал разглядывать свой «Хекклер и Кох», поглаживая его пальцами. Словно демонстрируя, что знает, как обращаться с «такими штуковинами».

– Маршруты, говоришь, выверены, – буркнул Бизон, не зная, что возразить на столь исчерпывающий ответ. – До первого Выброса, а там – плакали твои маршруты! – Наконец нашелся он и с видом победителя посмотрел на Штурмана.

Штурман, пока Бизон общался с Расселом, глотнул воды, закинул в рот немного сухофруктов и, дымя очередной сигареткой, осматривал окрестности. Аномальное явление больше не повторялось. Встретившись взглядом с писателем, пригладил побитую проседью бородку.

– Веди. Скоро сумерки.