Я еду домой
Как я люблю, когда в постели трое… нет, я не о том, о чем вы сейчас подумали! Я о моих любимых: жена справа и белокурая, зеленоглазая, неутомимая, часто не дающая уснуть… дочурка слева от меня. Я понимаю, что мне сегодня не уснуть: через 3 часа я должен быть в аэропорту, как обычно в таких ситуациях, меня мучают мысли: «брать ноут или нет?»; «поехать своей машиной (слава Богу, мои права в этой стране действительны), или вызвать такси?»…
Ноутбук… если для работы – не надо – я сам себе хозяин и устроил бессрочный отпуск… а если фильм посмотреть в пути?! Машину… а жена успеет завтра забрать ее со стоянки?
Так долежался до полночи, аккуратно стянул с себя одеяло, перелез через жену, чмокнул ее в щеку, прикрыл одеялом малышку и пожелал ей по-русски: «Расти большая». Быстро собрался, взял ноутбук, ключи от машины, сумку; вышел на улицу, остановился: чего-то не хватает, вернулся за правами и зарядкой… И вот через час я уже сидел на борту новенького боинга, пристегнутый ремнем безопасности и смотрел очередной американский фильм неизвестного режиссера… Фильм был скучным и меня на долго не хватило: откинув подголовник, я улегся поудобнее и уснул. Как всегда в самолёте меня доставали сны, тревоги и непонятное ощущение равнодушия к окружающему. Проснулся я от дребезга посуды: раздавали завтрак. Уселся ровно, протер глаза и стал вспоминать сны, пока те не успели позабыться и, к моему удивлению, я отлично помнил всего один: мой покойный отец сидел напротив меня в неизменном темном костюме и тихо сказал: «Сынок, я за тебя спокоен, ты – молодец. А маме передай, что она здесь, у нас – гость не желанный, ей еще не пора сюда». Сердце у меня билось как бешенное, в ушах давило и свистело, то-ли от высоты, то-ли от возбуждения, связанного с моим сном. Я отказался от предложения молодой стюардессы позавтракать. «Слава Богу, еще поживем», - сказал я тихо, и, по-моему, стюардесса это тоже услышала, обернулась и подумала что-то вроде «Crazy Russians» . Я аккуратно достал телефон и, вопреки просьбе экипажа в начале полета, включил, набрал сообщение «Мама, я говорил с Витькой, визу тебе дадут в течении недели. Приготовь мои любимые пельмешки, я еду ДОМОЙ!» и отправил… не знаю, когда мы попадем в зону покрытия сотовой сети, но пусть сообщение будет готово к отправке, лишь попадем на землю.
Мама! Я еду домой!
Ноутбук… если для работы – не надо – я сам себе хозяин и устроил бессрочный отпуск… а если фильм посмотреть в пути?! Машину… а жена успеет завтра забрать ее со стоянки?
Так долежался до полночи, аккуратно стянул с себя одеяло, перелез через жену, чмокнул ее в щеку, прикрыл одеялом малышку и пожелал ей по-русски: «Расти большая». Быстро собрался, взял ноутбук, ключи от машины, сумку; вышел на улицу, остановился: чего-то не хватает, вернулся за правами и зарядкой… И вот через час я уже сидел на борту новенького боинга, пристегнутый ремнем безопасности и смотрел очередной американский фильм неизвестного режиссера… Фильм был скучным и меня на долго не хватило: откинув подголовник, я улегся поудобнее и уснул. Как всегда в самолёте меня доставали сны, тревоги и непонятное ощущение равнодушия к окружающему. Проснулся я от дребезга посуды: раздавали завтрак. Уселся ровно, протер глаза и стал вспоминать сны, пока те не успели позабыться и, к моему удивлению, я отлично помнил всего один: мой покойный отец сидел напротив меня в неизменном темном костюме и тихо сказал: «Сынок, я за тебя спокоен, ты – молодец. А маме передай, что она здесь, у нас – гость не желанный, ей еще не пора сюда». Сердце у меня билось как бешенное, в ушах давило и свистело, то-ли от высоты, то-ли от возбуждения, связанного с моим сном. Я отказался от предложения молодой стюардессы позавтракать. «Слава Богу, еще поживем», - сказал я тихо, и, по-моему, стюардесса это тоже услышала, обернулась и подумала что-то вроде «Crazy Russians» . Я аккуратно достал телефон и, вопреки просьбе экипажа в начале полета, включил, набрал сообщение «Мама, я говорил с Витькой, визу тебе дадут в течении недели. Приготовь мои любимые пельмешки, я еду ДОМОЙ!» и отправил… не знаю, когда мы попадем в зону покрытия сотовой сети, но пусть сообщение будет готово к отправке, лишь попадем на землю.
Мама! Я еду домой!
