tutser

Начало можно прочитать тут: 1 часть, 2 часть, 3 часть, 4 часть, 5 часть

Пятая часть вышла немного скучная. Я не люблю писать или рассказывать о других людях. Можно ненароком обидеть или даже осудить человека. Поэтому в дальнейшем буду писать только о себе.

Итак. Возвращаемся в палату после второй операции. Напомню, что на операции мне убрали стому. Это означает что ту кишку, которая выходила у меня с боку мне пришили обратно и теперь содержимое кишечника пойдет до самого конца.

После реанимации, когда привезли в палату, на утреннем обходе врач сказал, чтобы я вставал и ходил. Я уже знал зачем и спорить не стал. Ближе к обеду меня он заметил в коридоре и похвалил. Самостоятельно ходить было очень тяжело. Все мышцы сильно болели и слабость такая, как будто я после марафона разгрузил вагон угля. Мне помогала жена. Она была со мной в больнице каждый день.

Чтобы соединение на кишках срослось, необходимо исключить попадание туда остатков пищи. Поэтому в ближайшие семь дней у меня была диета — стол №0. Водичка была очень вкусной, я вам скажу.

Два раза в день ко мне подходил хирург и спрашивал про состояние. Три раза в день измеряли температуру и через день брали кровь на анализ. К тому времени я уже был немного подкован и планшет с интернетом у меня всегда был под рукой. Самое страшное услышать от врача в моей ситуации — это несостоятельность анастомоза. Но, видимо, все было в порядке.

После операции у меня справа было два дренажа. Пока они у меня были из них вытекала густая красная жидкость, что меня сильно пугало. Через четыре дня после операции я пошел на УЗИ. Как я понял потом — между петлями кишечника образовались гематомы (скопления сгустков крови) и дренажи, как раз выводили эту нечисть. На УЗИ диагност их видел как абсцесс, но стоящий рядом ординатор, который присутствовал на операции сказала что это не абсцесс а гематома. На том и успокоились.

Когда пришло время снимать дренажи, а держать их больше определенного количества дней нельзя иначе повышается риск занести инфекцию в брюшину через сами дренажи, врач был не очень доволен, так как через них все еще вытекала густая красная жижа. Дренажи сняли, но сам шов под стомой до конца закрывать не стали. Оставили две дырки и сували туда во время перевязки полоски резинки из хирургических перчаток. Они оставались во мне до самой выписки. Потом, в поликлинике, участковый хирург рассказал, что к ним часто приходят пациенты из стационара с этими резинками. У меня резинки, конечно убрали еще в больнице. Я доверяю этому хирургу. Он сказал, что грязь перестала идти и остальное рассосется само.

Через семь дней после операции мне разрешили есть. И первое что я съел это яблоко. Очень соскучился по яблоку. Что было моей большой ошибкой. От этого яблока было очень много газов. И как я понял потом, этот стресс-тест кишечника определил, что анастомоз полностью состоялся. Есть я начал по немного. Жидкости, бульончики, кашки. Все боялся, как там мой толстый кишечник. Ведь он без работы сидел почти три месяца. Но все нормально оказалось. (Забегая вперед, скажу, что через пару месяцев сон приснился, что в животе что то порвалось и что то горячее начало разливаться внутри. Я с диким криком проснулся и потребовал скорую и подготовить операционную. Скорую поначалу хотели вызвать но везти они хотели меня не в хирургию.)

Кстати эти семь дней голодовки были решающими в процессе похудения. Я понял, что не есть — это не так страшно как кажется. И теперь не жрать три дня для меня пустяк.

После начала полноценного питания я начал ходить в туалет… раз 10 за день. Месяца три я потом далеко от туалета не отходил. Советовали лоперамид или подобное, но я не стал приучать свой кишечник к таблеткам. И не прогадал.

После выписки, на протяжении трех или четыре месяцев я инстинктивно проверял рукой справа не протекает ли калоприемник. Это было большим удовольствием не находить его на привычном месте.

После всех этих приключений я сильно похудел. Сил тоже было мало. Заметил одну особенность, что после прогулки на улице мне становилось лучше. По рекомендации врача ходить и двигаться нужно постоянно, чтобы спаек меньше было. Слабость все еще была, что я даже разговаривать не мог нормальным голосом, во дворе мужики испугались, когда я заговорил, думали вот-вот помру.

В больнице хирург сказал носить абдоминальный бондаж три месяца, чтобы грыжа не образовалась. Я носил пол года. Грыжа все равно появилась и совсем не там где ожидал. Появилась рядом с большим швом от первой операции чуть ниже пупка. Вентральная грыжа 6 см в диаметре. Но выпадение кишок нет. Ее заметно если я лежа надуваю живот.

Больше всего радовало — отсутствие боли в животе. Я радовался каждому дню. Обдумывая всю сложившуюся ситуацию, я спросил знакомого врача долго бы я прожил если не попал на операцию в первый раз. Он сказал, что максимум неделю. Это значит что, если бы я дальше терпел бы боль и температуру, то операция, возможно, мне уже не помогла бы.

Осознав, что теперь я живу в кредит, начал радоваться жизни каждый день… но не долго.

Через шесть месяцев началось… (продолжение следует)

1 - Береги кишки с молоду...

2 - Береги кишки смолоду. Часть вторая.

3 - Береги кишки смолоду. Часть третья.

4 - Береги кишки смолоду. Часть четвертая

Совесть меня замучила. Подписчиков много и многие просят продолжение истории. Прошу прощения за долгое ожидание. Попробую продолжить.

В палате, после операции мне было уже гораздо веселее. Радовался, что нет калоприемника, мечтал о светлом будущем. Ложится на правый бок все еще не мог — мешала повязка.

В палате было четыре кровати. Я лежал в левом углу. Напротив меня положили мужика одного — у него палец на ноге загноился. Он сам инсулиновый диабетик. Во дворе, когда корм своим кроликам разносил наступил на черный саморез и проткнул сквозь китайский тапок и попал в большой палец ноги. Так как он диабетик — он не почувствовал его и ходил с этим саморезом несколько дней. Когда уже температура поднялась под 38, тогда его дети отвезли его в больницу. Сначала его пытались лечить капельниками, но, судя по разговорам врачей — решили оттяпать весь палец. Ампутацию проводили прямо в перевязочной. Заведующий хирургией — он же и мой оперирующий хирург — доверил эту операцию своим ученикам — ординаторам. Мужик этот оптимист, какого еще поискать нужно. Никогда не унывал.

На другой кровати, рядом со мной лежал один очень беспокойный пациент. Он все время орал и матерился. Весь день, пока не спал. И орал он не от боли. У него был перелом шейки бедра. Чтобы ему вылечится ему нужно лежать на спине несколько месяцев. Очень жалко было его жену, которая сидела с ним. Он на нее больше всех кричал. Ее спрашивали, почему она не бросит его? А она говорит, что у него больше никого нет, ни детей, ни других родственников. Лечащий врач разводил руками и говорил, что для выздоровления нужно дать срастись кости и не двигаться. Протез ставить не могли, уже не помню по какой причине. Через пару дней его выписали. Оказывается, для таких больных есть организации, которые предоставляют платные услуги — доставить лежачего больного до дома. У них есть специальные автомобили и носилки. Довести и поднять его на пятый этаж вышло 3 тыс. руб.

На другой кровати (по диагонали от меня) положили одного дедушку 90 лет. Ему поставили колостому (толстый кишечник вывели на левый бок). Как рассказала его дочь, он страдал запорами и чтобы сходить в туалет ему приходилось очень сильно напрягаться. Этим самым он порвал прямую кишку и получил перитонит.

Я ему начал помогать с самого начала. Отдал ему все мои калоприемники, герметик. Показал его дочери как нужно правильно менять калоприемник. Его тоже жаль было очень. Во первых 90 лет. Стома пожизненно. Дочь у него одна и живет отдельно. Сам он не в состоянии менять калоприемник. По рассказам он живет один в квартире и редко с кем общается. Когда его выписывали он со слезами просил врача переночевать еще одну ночь в больнице. А когда уходил на следующий день поклонился каждому в палате.

На место буйного лежачего положили одного мужика с обычным аппендицитом — не русского.

Он был гражданин Евросоюза. Первый вопрос у всех был один. Как его занесло в наше захолустье? Он был здесь в командировке — шеф-монтаж оборудования на заводе. И уже в день отъезда его прихватило. Очень он удивился, когда ему сказали что ни за что платить ему не нужно. Та страховка, которая у него была при въезде в страну покрывает все. По русски говорил вполне ничего. С небольшим акцентом, но все было понятно и сам он все понимал от нас. Матом мы не ругались. Как оказалось он женат на русской и жена переехала к нему. Она потом прилетела с сыном в больницу за три дня до выписки.

Много у него расспрашивали про Европу, про быт простых людей, то чего не знали. Сразу скажу, что ничего шокирующего не услышал. Все как обычно. Единственное он сказал что по приезду он пройдет полное обследование в своей больнице. Все таки какое-то подсознательное недоверие к русским врачам он имеет.

Я рассказал ему свою историю, как весил 140 кг. Он сам тоже имеет излишки на пузе.

Он все время по телефону смотрел футбол. И по скайпу ругался со своими подчиненными на своем языке. Он, оказывается был там, типа главного инженера. Было интересно послушать. Хотя после ругани со своими, с нами сразу говорил очень дружелюбно.

В общем, многое я не могу рассказать. Не хочу обидеть никого из этих людей. Вдруг они не хотели бы чтобы о них рассказывали. Поэтому постараюсь дальше рассказывать только обо мне.

В следующем выпуске расскажу, как я провел следующие полтора года - боролся с несуществующей болезнью, был из-за этого госпитализирован четыре раза и в последний раз меня выписали из больницы так и не узнав что со мной.

По многочисленным просьбам моих дорогих подписчиков, в особенности @Myrmypka и @NeedleN, взял я всю свою лень в кулак и засунул ее в…

В общем, продолжаю.

Первая часть - https://pikabu.ru/story/beregi_kishki_s_molodu_5875546

Вторая часть - https://pikabu.ru/story/beregi_kishki_smolodu_chast_vtoraya_...

Третья часть - https://pikabu.ru/story/beregi_kishki_smolodu_chast_tretya_5...

Когда меня положили в больницу, а я приехал с утра, как полагается, я ходил радостный. Радость мою быстро развеяла медсестра, по комплекции похожая на победительницу Евровидения 2018. Пригласив меня в клизменную на обязательную процедуру перед операцией. И с большим удовольствием сообщила, что клизму мне будут делать через стому. Быстро прогнав весь процесс в голове, я прикинул, что заливать мне будут в открытую стому на боку и до тех пор, пока до желудка не дойдет. Мне сразу поплохело от этого. Меня спас мой хирург от этой неприятной экзекуции. Сказал что не обязательно клизму делать. Выпей, говорит, фортранс.

Фортранс это такая штука – сколько ее не пей, она никак не впитывается в организме. Сколько выпил – столько же и вылилось, через нижний клапан, естественно. Кто проходил колоноскопию, знает что это за штука. Так как у меня функционировало и подготавливалось только половина кишечника, поэтому я выпил 2 литра вместо четырех.

Сам фортранс – это порошок, который нужно разводить водой. Один пакетик на литр. Но, просто так его не все могут выпить, вернее, выпить могут не только лишь все, мало кто может это сделать. (с) Он противный до ужаса. Вкус напоминает, что в морковном соке растворили килограмм полиэтилена. По инструкции один стакан (250 гр.) за 15 мин. За час нужно выпить литр. Потом еще, и до конца. Соответственно вытекало все у меня из стомы. То, что это было легко я понял только через год, когда стомы уже не было и мне пришлось пить снова его для колоноскопии. Я бегал в туалет каждые 10 минут. На протяжении 8 часов. Я знаю, что так не должно быть, но у меня был особенный случай – у меня была частичная непроходимость. Но это сюжет для другой части моего повествования.

На следующее утро, та-же самая медсестра принесла мне бритвенный станок и сказала, чтобы я сам все «там» выбрил. И, что она придет позже и проверит. Бурная фантазия накрыла меня с головой. Она действительно проверила. Удовлетворенно хмыкнув, сказала, чтобы я ждал команды.

Обычно, на операцию прикатывают каталку в палату, раздевают до полного безобразия и накрывают простыней. Прикатили каталку, и я предложил им другой вариант. Я пошел сначала в туалет, чтобы снять калоприемник и отодрать остатки клея с кожи. На это у меня ушло минут 15. Когда вышел – сам хирург ходил по отделению и ругался, что пациент сбежал перед операцией . Пришлось вернуться в палату, раздеться и лечь на каталку. Операция началась в районе 11 часов утра.

Помня, как я просыпался после первой операции, я думал, что заснул и сразу проснулся. Не тут-то было. Заснул то я сразу, а вот проснуться не мог очень долго. Перед операцией хирург сказал, что примерно минут 40 будет длиться и после операции сразу в палату. Но меня увезли в реанимацию. До следующего утра я валялся там.

В реанимации было как обычно. Гудели ИВЛ и раздраженно пикали, когда кто-то хотел дышать самостоятельно. Проснулся я опять с трубкой. Слюни скопились во рту. Проглотить не могу и выплюнуть тоже. Начал стучать привязанной рукой по кровати. Медбрат попался сообразительный, сразу понял, что меня тревожит. Отсосом все убрал у меня. Я начал усиленно противостоять дыхательному автомату, чтобы у меня быстрее убрали трубку. Один подошел, что то посмотрел и сказал, что снимет ее минут через сорок. Другой подошел через мин 10, видит что я не хочу подчиняться ИВЛ, говорит, ладно, сейчас уберу. И убрал. Я сразу спасибо ему сказал.

С одной проблемой разобрался, начал изучать, что со мной сделали. Приоткрыл повязку и с удовольствием посмотрел на шов на том месте, где была стома. Только вот сильно болело то место откуда выходили дренажи. Я попросил обезболивающее, но мне его не дали. Сказали, что промедол можно колоть раз в 4 часа и не более 7 раз за все время нахождения в реанимации. Под утро часов в 7, прискакал медбрат вместе с хирургом, и начали чего-то около меня суетиться. Я сначала не понимал, но потом понял причину моих болей. Я сразу не заметил, но у меня сильно кровоточило место выхода дренажа. В общем, получив порцию наркоты, хирург на живую наложил мне два шва - пришил дренаж посильнее к коже. Я думал, что самая сильная боль, которую я испытывал когда либо, это у зубного, когда он своей ковырялкой прям в нерв сунул, у меня, тогда, в глазах даже потемнело. Но сейчас я понял, то было недомогание какое-то. Боль была сейчас. Отчетливая. Я сначала подумал, как же мне вытерпеть ее. А потом, я ж в реанимации, меня никто не осудит. И начал громко стонать. Я теперь понимаю каково раненым на войне, когда медик в поле швы накладывает. Но, самое главное, боль после этого совсем ушла минут через 15.

Когда меня привезли в палату, мне жена рассказала, что меня и после операции потеряли. Когда хирург закончил, он ушел, и реаниматолог дальше сам со мной занимался. Но я никак не просыпался, и он принял решение, на всякий случай, в реанимацию меня. Жена знала о времени операции и приехала в больницу, когда она закончилась. Зашла в палату а меня нет. Она в ординаторскую. Где, говорит? Хирург, - в палате. Нет его там. Как нет?! Пошел, посмотрел, действительно нет. Звонит реаниматологу, говорить, ты чего у меня пациента украл? В общем, весело было, даже когда я в отключке был.

Хотел рассказать про моих соседей по палате. Но это будет довольно большой рассказ. Там все персонажи настолько колоритные были, что заслуживают отдельного описания.

Я продолжу в следующей серии.

Первая часть - https://pikabu.ru/story/beregi_kishki_s_molodu_5875546

Вторая часть - https://pikabu.ru/story/beregi_kishki_smolodu_chast_vtoraya_...

- "Продолжаем разговор" (с).

После операции весь смысл моей жизни превратился в восстановлении кожи вокруг стомы и замены калоприемников. Когда обсуждал с хирургом восстановительно-реконструкционную операцию, он сказал, чтобы кожа была вылечена вокруг стомы. Начал в интернете искать любую информацию о стомах, о стомированных, о калоприемниках и способах лечить кожу. Много информации нашел на одном форуме московской больнице.

Узнал, что разные страны выпускают разные калоприемники. Самые дешевые и доступные у нас в городе это Абуцел. Один мешочек около ста рублей стоит. Цена зависит от диаметра приклеиваемой поверхности. Стомы бывают разного размера. У меня была, практически, самая маленькая, несмотря на то, что она была двуствольная. Приходилось брать самые большие по размеру, чтобы приклеить как следует. Главная проблема калоприемников – их нужно приклеивать на чистую и сухую кожу. Вторая главная проблема калоприемников – когда снимаешь мешок, то весь клей остается на коже. Приходится около часа сидеть в ванне и маленькими кусочками отдирать этот клей, а от воды он становится скользким. Если повезет и приклеишь мешок удачно, то он продержится дня три. Все, кто впервые столкнулся с калоприемниками не могут сначала хорошо приклеить мешок – он практически сразу отваливается. Или отваливается через час – полтора. Это происходит от того, что приклеивают мешок на влажную поверхность. Со временем содержимое мешка размывает клей, находит маленькую лазейку и протекает наружу. Выработался рефлекс – рукой всегда проверяешь под мешком – нет ли там влажного. И если появляется – в ужасе бежишь в ванную меняться. Такое состояние не позволяет выходить надолго на улицу. Посещение врача в поликлинике (продлевать больничный) превращается в целый квест. И спать приходится только на спине. На правый бок не ляжешь – там мешок. На левый можно только недолго – главное не заснуть при этом, чтобы мешок не свалился в другую сторону, иначе размывать начнет с другой стороны и разъест там кожу.

В общем, моей главной задачей было вылечить кожу. Решился на подвиг – не одевать калоприемник несколько дней. Пока нет мешка намазал кожу мазью. Это было тяжело, я вам скажу. Нужно было непрерывно следить за выделениями и складывать их в мешочек. Особенно было весело ночью, когда хочется спать. Сначала выдержал часов 16. Потом одел калоприемник и немного поспал. Когда снял – увидел, что кожу, которая немного залечилась, после мешка снова разъело. Подомной всегда одноразовая медицинская пеленка, которая довольно быстро пачкается. А еще нужно кушать. А после еды, минут через 15 - 20 начинается активная перистальтика. Попробовал после еды сидеть в ванной и ждать, когда основной поток вывалится. Через неделю я уже не мог в ванную зайти - от одной мысли о ней мне было плохо. Я был в отчаянии. Через недел подвиг решил повторить и выдержал почти двое суток. Я почти не спал, почти не ел, чтобы поменьше из меня лезло. Но, если не есть вообще, то вместо полупереваренной пищи из стомы начинает течь желчь, которая разъедает кожу еще быстрее. Это был замкнутый круг. Заметил – если съесть банан, то вылезает аккуратные, мягкие колбаски – их легко собирать и утилизировать.

В отчаяние я провалился еще сильнее. Я жаждал операции как глоток прохладной воды 50-градусную жару. Хирург сказал, что стому закрывать будем не ранее чем через два месяца после предыдущей операции.

Прошло два месяца. Радостный поехал в больницу пообщаться по поводу госпитализации. Узнал, что хирург уходит в отпуск и возьмет меня только после отпуска. Стиснул зубы и начал жить дальше. За неделю до госпитализации неожиданно вылечил кожу вокруг стомы. Описал этот процесс на форуме той самой больницы, где черпал основную информацию (http://www.astom.ru/ru/forum/neozhidanno-vylechil-kozhu-vokr...)

Радовался всю эту неделю, что кожа чистая и теперь легко меняются калоприемники и жить стало гораздо легче. Не на долго. Были даже мысли не делать операцию по закрытию стомы, ведь с мешком стало жить легко и комфортно. Но одна мелочь меня заставила как можно быстрее решиться на эту операцию. Кишку к коже пришивают обычными нитками (не рассасывающимися). Когда выписывали после операции, то швы на стоме снимали. И, как обычно, пропустили четыре шва. Потом, дома, когда я обнаружил швы на стоме, я без болезненно снял три из них, а вот последний не мог. Было очень больно. Я его разрезал, но узелок не выходил – он немного врос в кожу. Я посоветовался со знакомым врачом, и он сказал, что во время второй операции все это уберут. Я бы и дальше жил бы с этим швом, но он, собака, гнить начал. И мокнуть. От этого тяжелей стало клеить калоприемник.

Убедился, что мой хирург вышел из отпуска и пошел к нему поговорить. Он был в хорошем настроении. Сказал – приноси результаты анализов и сразу положим. Побежал в поликлинику и взял направления на целую кучу анализов. Половину прошел там-же, в поликлинике, а вот за некоторыми пришлось побегать и делать платно. Анализ на RW (гепатит) через поликлинику делать две недели, а на станции переливании крови – на следующий день можно результаты забрать. Да не вопрос, сказал я себе. Потом пожалел. На этой станции никаких очередей. Да и клиентов я тоже не видел, пока там был. «Менеджер», которая договор подписывала, все твердила, что какие у них работают профессионалы. От этого профессионала у меня на руке большой синяк еще неделю был, после забора крови.

Дня четыре у меня ушло на сбор всего, чего доктор прописал. 8 июня получил долгожданное направление на плановую операцию. Это был четверг. А я поехал в больницу на следующий день, в пятницу. Пришел радостный – наконец-то закончатся мои мучения. Хрен там. Хирург говорит, ты чего? Завтра выходные, а в понедельник 12 июня – праздник. Приходи потом. Ладно, говорю. Пошел в аптеку купил еще пачку калоприемников.

14 июня я лег в больницу в предвкушении новой жизни. 15 июня мне сделали операцию.

В следующей части расскажу подготовку к этой операции, приключения в реанимации и интересные знакомства с соседями по палате.

(Продолжение следует)

Жил себе в удовольствие, не тужил особо. Наел 140 килограмм - любил покушать вкусно. А когда еда вкусная, то и меры, иногда, не замечаешь. Понимал умом, что худеть нужно, давление 160/110 уже рабочее стало. Но на практике, как оказалось, даже начать худеть довольно сложно, по крайней мере для меня.

Летом 2016 года заболел мой толстый живот, температура поднялась. Пошел в поликлинику, как все нормальные люди. Пожмякал меня терапевт и назначил антибиотики - ротавирус, говорит. Пропил 7 дней доксициклина - вроде полег-чало. На радостях начал кушать снова.

В декабре живот снова заболел. Я уже ученый - снова 7 дней антибиотика этого. Но, живот как болел, так и болит. Пошел к врачу с повинной. Послал он меня к хирургу, а тот - к урологу. Уролог обрадовался моему визиту, говорит, снимай штаны и нагибайся пониже. А сам вазелин достал. Я не боялся. Я знал, что будет.

И начали меня лечить от простатита. Назначили опять доксициклин и простасабаль (как оказалось это БАД), еще свечи какие-то, название не запомнил.

В общем этот «простатит» не так прост оказался. Живот болит и болит.

Через месяц начались сильные приступы боли, схваткообразные. Цвет испражнений менялся как в цирке, чисто белый, как у младенца меня не удивил, а вот зеленый как будто зеленку пролили - вот я удивился. Это сейчас, спустя полтора года я теперь понимаю от чего цвет менялся.

Дотерпел я до марта. Пошел снова к врачу, говорю все, помру ненароком. А врач смотрит на меня и говорит: а давно ты желтый ходишь? А я и не замечал, что на покойника похож теперь.

Без очереди к хирургу, тот меня с острым животом в больницу направил. Спросил скорую вызвать? Я говорю, сам доеду. Ну, в общем доехал.

В больнице острый живот подтвердили, анализы по-быстрому (лейкоциты зашкаливали), без очереди на узи - и тут собрались аж три хирурга и смотрят что у меня в животе. Не буду описывать как все это по медицинскому звучит, в общих словах там было не очень.

Через 2 часа я был на операционном столе. В последний раз я был под наркозом еще в детстве, когда сломал нос и наркоз мне давали от маски. Здесь же, мне анестезиолог все объяснила, что сделает укол в вену и будет немного жечь. В общем я отрубился.

В следующее мгновение я увидел огромного золотого дракона, сидящего в огромной яме, похожей на алмазный карьер в Якутии. А я стоял от него в километрах пяти (субъективно) и он был огромен. Казалось, если я еще мгновение на него продолжу смотреть, я умру.

Тут я проснулся, вернее ко мне вернулось сознание и слух. Я ничего не чувствовал и не мог пошевелится. Слева от меня гудела машина (ИВЛ). Отчетливо запомнились слова хирурга: «Да у него тут все кишки гнилые». Потом я провалился в сон и сразу проснулся, снова слова этого же хирурга: «Пусть уролог зашивает». Следующее пробуждение я уже почти чувствовал, как меня переложили на каталку и повезли в реанимацию. Снова помню, как переложили на кровать в реанимации и подключили к ИВЛ. И тут мне стало хорошо. Правда руки и ноги начали слегка дергаться. Почти незаметно. Но с каждой прошедшей минутой судороги усиливались. Санитарка мимо проходила и тряпкой мне по рукам треснула: «Успокойся уже». Я не мог им сказать, что дышать мне нечем, трубка во рту мешала. Очень неприятное ощущение, когда не хватает воз-духа. Я уже почти смирился, что сейчас мне придется покинуть этот мир. Даже увидел что-то на подобие ущелья в горах, и я иду по этому ущелью. Но одновременно с этим я ощущал судороги, которые были настолько сильные, что со стороны казалось, что я хотел освободить привязанные руки и ноги. Начал еще головой мотать сильно. Тут подошли врачи, видимо, и наконец-то определили, что у меня судороги. Вкололи мне что-то в вену и сильный жар пошел по телу. Врач спросила у меня: «Дышать тяжело? Воздуха не хватает?». Я начал кивать головой. Что-то включили и мои легкие сами начали наполнятся свежим воздухом. Я продолжал кивать головой. Такого наслаждения я еще никогда не испытывал. Я заснул.

Когда проснулся, совсем проснулся, с трубкой во рту, врач мне посоветовал начинать самостоятельно дышать, не ленится. Иначе легкие забудут, как дышать. И трубку мне не уберут, пока я не стану сам дышать. Начал дышать через силу. Когда сам дышишь, то аппарат определяет, как сбой ритма дыхания и начинает пищать. Я много таких писков слышал в реанимации, но не знал откуда они. Через час мне сняли трубку. Попросил приподнять изголовье кровати.

Начал изучать себя, что-же со мной произошло.

По середине живота длинный шов, закрытый повязкой и справа, где аппендицит вырезают, там тоже повязка. Первая мысль, на которой я себя поймал - у меня ничего не болело. Я наслаждался этим чувством. Я еще не знал, что мои приключения только начинались. (Продолжение следует)