smotryashy

Тут в разговор вступает какой-то Мансур. Причём сразу начинает общаться так, словно мы знакомы лет двадцать.

— Брат, не переживай. Девочка уже сидит в машине. Осталось только страховочку закрыть.

Люблю это «брат». Когда абсолютно незнакомый человек начинает так к тебе обращаться, можно даже не гадать, чем закончится разговор. Либо попросят денег, либо предложат бизнес с доходностью 300% в неделю.

Мансур очень убедительно объясняет, что страховка — это временный платёж, который потом обязательно вернут. Конечно, вернут. Как же иначе. Видимо, сразу после того, как принц из Нигерии перечислит мне наследство.

Я специально начинаю немного путаться. Спрашиваю, куда переводить, делаю вид, что неправильно понял реквизиты и якобы отправляю деньги «не туда». После этого происходит то, ради чего вообще стоило затевать весь разговор.

У Мансура буквально зависает операционная система. Несколько секунд тишины, а потом обречённое:

— Брат… ты не туда перевёл…

Странно. Буквально минуту назад это были абсолютно правильные реквизиты. А теперь выясняется, что они неправильные, деньги «сгорели», касса «закрылась», электронная система «сломалась» и спасти ситуацию может только ещё один перевод.

Меня всегда поражало это слово — «сгорели». Такое чувство, будто где-то в подвале сидит специальный человек и, как только клиент ошибается с переводом, молча бросает его деньги в огромную печку. Без этого, видимо, мошенническая схема не считается завершённой.

И вот тут начинается настоящий спектакль. Вместо одного Мансура появляются ещё какие-то люди. Сначала «брат Мансура». Потом «старший». Потом «директор салона». Потом ещё кто-то. В какой-то момент мне показалось, что если разговор продлится ещё минут десять, то на связь выйдет министр финансов этого борделя и попросит согласовать бюджет на следующий квартал.

Самое смешное было даже не в количестве людей, а в том, что они совершенно не понимали, кто из них сейчас со мной разговаривает. Каждый звонил отдельно, каждый требовал перевести деньги именно ему, а когда я говорил: «Подождите, мне сейчас другой ваш сотрудник звонит», — в трубке наступала такая пауза, словно они только что узнали о существовании друг друга.

На том конце провода я буквально услышал, как у «Серёжи» с тихим звоном завертелись счетчики. Мне тут же пообещали тысячу рублей «копытных», но с одним условием: никаких наличных. Мошенники — ребята пугливые, из нор выползать не любят. — Пусть идет в любую «Пятёрочку», там через терминал или банкомат Сбера закидывает деньги на карту, чтобы чек был! У нас всё официально! — авторитетно заявил Сергей.

Тут-то и начался мой сольный спектакль на два голоса, за который мне определенно стоило выдать «Оскар». Подъехав к «Пятёрочке», я изменил голос, добавил робких, шепелявящих интонаций и превратился в Дениса. Мошенники пели соловьями! Они уверяли несчастного «инвалида», что «девочки на его один глаз даже смотреть не будут», что они профессионалки и ждут его с распростертыми объятиями. Сергей продиктовал номер карты, я сделал вид, что всё записал, и повесил трубку.

Минут через десять я перезваниваю в роли таксиста: — Серёж, ну всё, пацан деньги закинул. Двумя чеками по пять тысяч. Я чеки охраннику в «Пятёрочке» оставил, а самого Дениса на парковке высадил. Мне просто заказ жирный упал, я полетел, время — деньги! — Да-да, давай, Миша, удачи, сейчас проверим!

А еще через минуту я снова звоню им, но уже как замерзающий на парковке Денис: — Алло, Сергей... я стою на инвалидном месте, где колясочки нарисованы. Возле козырька. А за мной приедут? Тут мошенники понимают, что на карте Сбера пусто. Начинается паника. — Денис, деньги не поступили! Этот таксист тебя надурил, он твои бабки себе забрал и уехал! — кричал в трубку Сергей, у которого прямо из-под носа уплывал жирный куш.

И вот здесь наступила кульминация. Мошенники в ярости набирают «таксиста Мишу». Я включаю режим испуганного, но непрошибаемо упрямого дурачка, который включил заднюю передачу. — Да, Серёж... Я деньги себе забрал. Ну а что? Мы с мамулей в этой жизни одни, нам тяжело, я машину в аренду взял, кручусь как могу. А у вашего Дениса пенсия каждый месяц — двадцать тысяч! Ему еще придет. Да и у вас притоны по всей Москве, вы там колбасу дорогую жрете, в деньгах купаетесь, а я обычный работяга. Нам с мамулей нужнее.

Аферисты просто опешили от такой наглости. И вместо того, чтобы бросить трубку, их жадность взяла верх — они начали... торговаться за украденные у них же деньги! Это был чистый восторг. Грабители пытались договориться с вором! — Слышь, ты, Миша, скинь хотя бы пятерку и закрываем вопрос! Человек же ждет! — кричал Сергей. — Ну не знаю, Серёж... Пять — это много. Давай три с половиной? Я же больше работы сделал, я его вез, бензин тратил! — канючил я в ответ. — Ладно, хрен с тобой, бери четыре и скидывай!

Затем в игру вступил тяжелый артиллерийский снаряд — к телефону подошел хриплый, задыхающийся персонаж, представившийся «начальником охраны». На меня посыпались угрозы такого масштаба, что Голливуд отдыхает. Мне обещали, что нас с «мамулей» найдет ФСБ, прокуратура и лично ГИБДД, что мою машину вычислят по всем камерам города и мне каждый день будут оформлять протоколы за «пьянку», пока права на десять лет не отберут. На все эти страшные проклятия я картинно рыдал в трубку, причитая: «Что вы за люди такие?! Вы не люди, вы твари! Вы зачем меня на диктофон записали? Я на вас заявление в полицию напишу за то, что вы меня записываете!» Они искренне верили, что ломают и уничтожают несчастного водилу, и напор только рос.

Но финальный аккорд я оставил за Денисом. Пока «начальник охраны» исходил желчью, я снова набрал их со второго телефона: — Алло, Сергей! Я тут в «Пятёрочке» зашел, пока девочку жду... Купил себе кресло-мешок по акции и фонарик на солнечной батарее. Они влезут в машину к девочке, а то они большие? И еще... я тут возле «Вкусно — и точка» стою, а можно мне маленькую картошку фри и мороженое в рожке заказать? Мне Миша обещал...

У мошенников, кажется, случился коллективный инсульт. Они уже не знали, кому орать и в какую трубку материться. Занавес опустился, когда «Миша» напоследок позвонил Сергею и виновато протянул: «В общем, я с мамой поговорил... Мама сказала, что деньги мы себе оставим, но чтобы загладить топор войны, мы вам так и быть соточку на кофе скинем. Напишешь номер телефона для СБП?»

В ответ раздался такой отборный, многоэтажный мат, что телефон в моей руке чуть не оплавился, после чего на том конце бросили трубку. Больше они мне не звонили. Наверное, пошли пить кофе — на свои, кровные. А я поехал дальше, улыбаясь во весь рот: полчаса отборного шоу, сорванные голоса матерых аферистов и абсолютное понимание того, что зло в этот вечер было очень смешно наказано.