Лайками принято называть примитивную аборигенную группу пород (и породных групп) собак, древнего происхождения, мало изменившихся со времени приручения и сохранивших сходство с диким предком в целом комплексе признаков.
Отличительными особенностями лаек стоит считать признаки, сближающие их с диким предком. К экстерьерным признакам стоит отнести:
1. Краниометрические признаки. Их малые различия сводятся в основном к первичным доместикационным признакам, быстро проявляющимся у псовых в неволе (Беляев). Это, в частности, укорочение черепа и в особенности щипца, уменьшение зубов, особенно плотоядных, недоразвитие слуховых пузырей.
Еще один признак, анатомически относящийся к черепным - твердость хряща, определяющий стоячее ухо. Этот признак настолько характерен для лаек, что проявляется даже у собак южных районов, у которых, согласно закону Аллена, ушная раковина обладает значительными размерами.
2. Параметры корпуса. Не смотря на то, что в зависимости от места обитания и способов использования ширина тела и формат имеют определенную вариабельность, она все же крайне слабо отклоняется от тех параметров, которые можно наблюдать у волка.
3. Признаки скелета конечностей. По наблюдениям Н.А. Смирнова в устройстве конечностей лаек больше всего бросается в глаза значительная длина средних пальцев на лапах, со сближением их коготков и сама плотность лап (Смирнов «Стандарты лаек СССР»). Исключением в некоторой степени может служить лишь оленегонная лайка.
Так же в поставе лап у лаек, особенно охотничьих пород до сих пор почти не наблюдается той искаженного постанова, что у собак заводских пород. Линия следов у них представляет почти ту же прямую, что и у волка.
4. Характер волосяного покрова. Этот признак у лаек, так же носит специфические черты дикого предка. Это как свойства самого шерстного покрова, то есть четкое разделение его на ость, покровный и пуховой волосы и типичное распределение их по телу животного, так и характерные окрасы, присущие лайкам.
Окраска шерстного покрова лаек чаще всего бывает зонарной. Преимущественно господствуют окрасы, близкие к волчьим: агути – эпистатичный по отношению к остальным и далее бурый разных оттенков, рыжий (лисий), палевый, бледно-палевый (до почти белого). Черный окрас тоже не редок.
Прочие окрасы для лаек нетипичны и скорее служат признаками примеси других пород.
Биохимические показатели лаек так же могли бы представить немало признаков, говорящих об их близости к дикому предку. Однако скудость исследований, посвященных биохимии лаек не позволяет на данном этапе делать определенные выводы.
Однако лайка, хотя и примитивная собака, все же представляет собой продукт человеческой деятельности. Формирование лайки, как примитивной собаки шло при бессознательном искусственном отборе и большом влиянии естественного. Таким образом, доместикационные изменения, произошедшие в лайке со времени ее приручения так или иначе были направлены на выполнение ей определенных функций. Это позволяет поставить лайку между диким предком – волком и заводскими породами собак по следующим признакам:
1. Выносливость по отношению к экстремальным погодным условиям, в частности к низким температурам.
2. Невысокая плодовитость.
3. Эстральный цикл – 1 год.
4. Позднеспелость.
5. Высокая оплата корма.
6. Способность относительно легко переносить голодовки и оправляться от их последствий.
Первичное породообразование лаек, в силу спорадического расселения древних лесных охотничьих племен северной Европы и Азии, их географической и хозяйственной разобщенности, имело очаговый характер. Процесс формирования особенностей поголовья шел с одной стороны, под влиянием, в основном, одних у тех же требований к характеру работы и применение охотничьих лаек и сравнительного сходства физико-географических условий. Основные повадки белки, куницы, соболя одинаковы во всех районах.
С другой стороны, на формирование охотничьих лаек влияли: некоторая специализация охоты, в связи с особенностями местной фауны; известная разница в физико-географических условиях, например, большая или меньшая глубина снежного покрова, наличие или отсутствие настов и другие специфичные для отдельных районов условия.
Все это обусловило, во-первых, явное тождество основных особенностей экстерьера и охотничьих свойств лаек, даже в очень отдаленных друг от друга в местах, которые описаны выше; во-вторых, свои второстепенные особенности экстерьера и рабочие качества. Географическая и хозяйственная изолированность отдельных очагов разведения охотничьих лаек поддерживала эти местные особенности.
Породообразование лаек шло в условиях, характерных для примитивного хозяйства родового строя - вольная случка, отсутствие учета происхождения, отбор только по продуктивности (работе) и, в основном, по матерям, уничтожение отбракованных животных, каких-либо других собак в этих районах не было. Таким образом, была сформирована примитивная порода северной лайки с множеством отродий.
Первый этап породообразования охотничьих лаек продолжался до конца IX - начала X веков.
В X-XII веках область распространения лайки сократилась. Это объясняется тем, что на север проникло земледелие, начали вырубаться леса, меняться хозяйственно-экономический уклад жизни. Охота из важнейшего вида хозяйственной деятельности превращается в спорт. Лаек заменяют собаки других пород, приспособленные к новым специализированным видам охоты, - гончие, легавые и борзые. В значительном количестве появляются сторожевые и пастушьи собаки.
Следующий этап - проникновение на Север и в Сибирь русских «промышленных, охочих, торговых и служилых людей», шедших за добычей «мягкой рухляди» и «проведыванием новых землиц». Шкурки пушных зверей, большинство которых добывалось с помощью лайки, были основной и во многих местах единственной товарной продукцией Европейского Севера и лесных районов Сибири. Пушнина стала валютой, предметом торга и уплаты дани – ясака, что не могло не сказаться на специализации лайки.
Начиная с XVI, особенно с XVII века, в район Европейского Севера, а затем Урала и Сибири приходят русские поселенцы, которые приносят с собой новую культуру, новые способы и приемы пушного промысла. Русские охотники по-своему содержали и разводили собак. Лук стал заменяться ружьем, появились новые ловушки и капканы. Русские поселенцы и охотники приводили с собой различных собак, которые смешивались с местными лайками.
Появление в таежных районах собак других пород и беспородных, при сохранении прежних примитивных методов содержания и разведения (вольная случка, отсутствие отбора по экстерьеру и т. д.) привело к метизации и засорению местного поголовья лаек.
Они уже распространены значительно шире. Характерные экстерьерные признаки местных групп, не имевшие практического значение начинают исчезать.
Слияние местных примитивных групп и образование типов, связанных с более обширными географическими районами, шло очень быстро, а особенно в предреволюционные годы и в первые годы после Великой Октябрьской социалистической революции.Метизация и засорение местного поголовья лаек, потеря породности и охотничьих свойств, превращение лаек в различных лайкоидов (помесей лаек с беспородными собаками или собаками других пород) и остроухих дворняжек усиливается и принимает почти повсеместный характер. Зоотехнические и организационные мероприятия тогда не проводились.
«Интеллигентные» кинологи стали обращать, внимание на лаек только в последние десятилетия XIX века, хотя о зарубежных породах в это время у нас писали уже много и подробно. Началом серьезного изучения лаек стали работы известных кинологов того времени князя А.А. Ширинского-Шихматова и М.Г. Дмитриевой-Сулимы, публикации, которых способствовали и тому, что о лайках стало известно за пределами их распространения и тому, что за остроухими собаками севера России утвердилось название «лайки».
Эти кинологи делили лаек по этнографическому признаку. В охотничьих журналах того времени упоминались десятки названий групп, разновидностей, или, как их называли, пород лаек: олонецкая, вотяцкая, черемисская, зырянская, кеврольская, самоедская, карельская, пермяцкая, галицкая, бурятская, сойотская, тунгусская, юракская, печорская, томская и другие (Шерешевский «Лайки и охота с ними»). Но так как различия между близкими зональными типами (Попов В.В. «Генетика и разведение собак») очень малы, а в местах соприкосновения этнографических групп народностей Севера вообще слабо различимы, то описания разных группы лаек долгое время были очень расплывчатыми, а порой и просто противоречивыми.
Как пример таких расхождений можно привести отрывок из описания в трех стандартах остяцкой лайки начала века. В стандарте А. Ширинского-Шихматова указывается, что «ребро - по сравнению с зырянской и особенно вогульской лайкой - укорочено и никогда не производит впечатления низко спущенного». В стандарте, принятом на остяцкую лайку 1 Всесоюзным кинологическим съездом, наоборот, пишется, что «ребро несколько укорочено и производит впечатление низко-спущенного». А в стандарте, предложенным Гембергом[4] вообще не указывается не только ребро, но и какие-либо параметры корпуса.
На этот факт указывает и Н.А. Бармасов (Бармасов Н.А., 1936): «Пород лаек, с принадлежащими к ним более дробными подразделениями, «отродьями», известно в настоящее время не менее тридцати, но писаные стандарты, да и то поверхностно составленные, имеются только для небольшой части их. Кроме того, стандарты одной и той же породы, составленные в разные годы, заметно расходятся».
Само собой разумеется, что при таком состоянии зоотехнической работы с лайками ни о каком серьезном качестве поголовья говорить не приходилось.
И если об охотничьих лайках писали мало, разрозненно и противоречиво, то о ездовых и оленегонных не писали вообще. «Породы» различались по географическому распространению, что, правда, в тех условиях было вполне приемлемо. Ездовые лайки жили со своими хозяевами по берегам Северного Ледовитого океана и в бассейнах крупных рек. По этому принципу и можно разделить их типы, исходя из того, что географическая изоляция в то время была значительной и не позволяла смешиваться популяциям собак, живущих в разных бассейнах. Однако, как и в охотничьем собаководстве, в ездовом существовали пограничные популяции, носящие черты двух или трех типов собак.
Оленегонное собаководство изначально не делилось на типы и было более или менее сходным во всех местах своего распространения, не смотря на то, что обычно ездовое собаководство предшествовало оленеводству (Золотарев, Левин «К вопросу о древности и происхождении оленеводства»). Кроме того, тип оленегонной собаки существовал только один и между собой эти собаки смешиваться не могли. Смешиваться с ездовыми или охотничьими собаками оленегонкам тоже не приходилось так как по разным хозяйственным соображениям они зачастую содержались отдельно.
2.1. Начало зоотехнической работы с лайками.
С начала XX века вопросам лайководства стало уделяться значительно больше внимания.
Работа по вопросам, связанным с изучением и культивированием северной собаки, довольно регулярно начала вестись, примерно, с 20-х годов XX века в специально организованных подсекциях лаек при секциях кровного собаководства промыслово-кооперативных товариществ охотников. (Пупышев П.Ф., 1936) Действительно в 20-30 годы аборигенному собаководству страны уделялось большое внимание. В административных центрах (Москва, Ленинград, Свердловск, Иркутск, Новосибирск, а так же Ивановская, Калининская, Ярославская и некоторые другие области) вырабатывались правила полевых проб лаек, как по медведю (Ширинский-Шихматов), так и по пушному зверьку. Последним была посвящена большая полемика на страницах журнала «Охотник», «Уральский охотник» и др. Вырабатывались схемы обмеров и индивидуальные карточки для обследования собак на местах.
На секции лаек 1-го Всесоюзного Кинологического Съезда, состоявшегося в 1925 г., были разработаны мероприятия по изучению и поддержанию породы, но, к сожалению, твердой установки в области лайководства дано не было, хотя, на этом съезде были приняты предварительные стандарты на зырянскую, карельскую, вогульскую, остяцкую, вотяцкую и самоедскую лайку (Стандарты промыслово-охотничьих собак, 1932).
Большое внимание уделялось испытанию рабочих качеств лаек. Так осенью 1926 года были проведены вторые (первые были проведены в 1910 году во время XXXVII выставки собак Императорского общества правильной охоты в московском городском Манеже) испытания лаек по медведю, с пока еще описательной системой оценки работы собаки. А уже в 1927 году состоялись свердловские и уральские областные испытания лаек на смелость и злобу по медведю, на которых впервые использовалась балльная (40-балльная) оценка работы собаки, составленная Ф.Ф. Крестниковым и утвержденная свердловской секцией лаек (Крестников).
В 1928 г. на первом совещании по устроительству охотхозяйства, созванном Всекохотсоюзом, П. Ф. Пупышевым был сделан доклад о состоянии аборигенных лаек и о необходимых мерах по поддержанию породы. Это совещание дало толчок в работе, и в конце того же года при Всекохотсоюзе была образована Центральная секция промысловой северной собаки, привлекшая представителей целого ряда организаций, заинтересованных в породе а также отдельных научных работников - зоотехников и ветеринаров.
Секция работала достаточно активно и уже 28 мая 1932 года СКС Мособлохотсоюза было принято первое Положение о московской испытательной станции лаек.
С экстерьерной оценкой лаек дело обстояло несколько хуже, чем с оценкой полевых качеств. Начиная с проведения первых выставок в 1876 году, прошедших одна в Англии (Вестминстер), другая в США (Филадельфия) (Береговой В.Е., 2004), можно было отметить малый интерес владельцев лаек к этому мероприятию. Показывалось не более десятка собак, половина которых оставлялась без расценки из-за низкой породности. Правда, бывали и некоторые исключения. Так, на московской юбилейной выставке Императорского Общества правильной охоты в 1898 году было представлено 35 высокопородных собак и, кроме того, группа (27 особей) зверовых лаек князя А.А. Ширинского-Шихматова. Так же, по отзывам П.Ф. Пупышева, интересная группа лаек представлялась на выставках Общества акклиматизации животных и растений (Пупышев П.Ф., 1936).
Проблемы возникали не только с качественным и количественным составом лаек, но и с квалификацией судей. Большинство экспертов, судивших ринги лаек имели очень смутное представление о типах и разновидностях этих собак. Это крайне затрудняло информационное единство, необходимое для постановки грамотной племенной работы.
Вместе с организацией полевой и экстерьерной экспертизы с 1931 года ленинградский сектор лайки принял как временное руководство классификацию лаек по использованию и происхождению, выделив волкообразный и шакалообразный, а позднее и смешанный тип. В волкообразном типе выделялись группы: зверовые и ездовые, в шакалообразном - промысловая и оленегонная (Бармасов А.П., 1936). Более позднее изучение поголовья показало, что большинство охотничьих лаек имеет краниологические и другие морфологические признаки обоих основных типов, т. е. принадлежит к смешанному типу. Противоречило действительности и искусственное деление охотничьих лаек на «зверовых» и промысловых (Шерешевский «Лайки и охота с ними»).
Однако главным вопросом того времени оставалось невыясненное состояние промысловой лайки на местах. Необходимость обследования состояния породы встала со всей очевидностью, и с этой целью стали организовываться многочисленные экспедиционные обследования.
По заданию Уралохотсоюза в декабре 1929 г. Б. Н. Беренов обследовал 1332 собаки по круговому маршруту в 2800 км от Надеждинска до Туринска, а в начале 1931 г. Б. Туржанским (Свердловск) было проведено обследование северных собак на Тобольском севере в Самаровском, Сургутском и Березовском районах.
В период с 1930 по 1933 годы ЦССС Осоавиахима был проведен целый ряд экспедиций по изучению собаководства на севере, в районе рек Оби, Енисея и Амура и полуострова Ямала.
Первая экспедиция была проведена от с. Каргасок, вниз по р. Оби до Сургута. Вторая - обследовала северный округ Нарымского края и Кетский бассейн. Третья - по притоку Оби, по реке Тым, от Оби до юрт Стадо Напасских. Четвертая - в районе реки Нюрольки. Пятая - по р. Енисею от с. Назимова до порта Игарка. Шестая - на Амуре от г. Хабаровска по Найхенскому району. Седьмая - в районе Нового порта на полуостров Ямал.
Экспедиция первая, вторая, третья и четвертая в основном обследовали охотничью собаку, пятая – промысловую и ездовую, седьмая - оленегонную и ездовую. Всего этими семью партиями было обследовано 2744 собаки, и из них на 974 собаки были заполнены индивидуальные карточки, утвержденную сектором собаки КЮДЖ.
В период 1930 - 1931 гг. Северной охотустроительной экспедицией была обследована промысловая собака Верхне-Вычегодского района области Коми. Под начальством С. В. Лобачева было обследовано 97 собак в 25 селениях, расположенных в различных местах В.-Вычегодского района. На всех собак были сделаны промеры и 30 из них сфотографированы («Верхневычегодская экспедиция» Лобачев)
Параллельно с экспедиционными обследованиями в Ленинграде под руководством А.Н. Бармасова велась большая работа по «разборке общего котла», то есть по систематизации местного поголовья лаек. Было промерено 229 собак, проведена биометрическая обработка полученных данных и сделаны соответствующие выводы о состоянии поголовья (Бармасов А.Н., 1936).
2.2. Принятие стандартов на заводские породы лаек.
Как было сказано выше в 1925 году на 1 ВКС были приняты стандарты на несколько пород лаек с подразделением на географические, или точнее, этнографические типы. Четко отличавшиеся по типу собаки встречались лишь в центре своего ареала, а в «буферных зонах» носили смешанные черты. С расширением дорожной сети и проникновением коммуникаций в самую глубину промысловых таежных районов эта «буферная зона» все более и более расширялась до тех пор, пока найти породную собаку определенного типа стало очень сложно.
Делались попытки усовершенствования стандартов. Так, например, в 1939 году кинологическое совещание приняло временные стандарты на пять пород лаек: финно-карельскую, карельскую, хантейскую (остяцкую), зырянскую (коми) и мансийскую (вогульскую).
Однако, количественный состав лаек в районах приполярного севера был еще очень значительным. По данным Всесоюзной переписи 1925 года (см. карту 1) насчитывалось в общей сложности 14608 охотничьих собаки.
Дальнейшему развитию охотничьего лайководства помешала война 1941-1945 года. Не смотря на тяжелые времена, и тогда принимались меры по сохранению лаек. В стране были открыты 65 питомников охотничьих собак, 17 из которых держали только лаек, а некоторые, такие, как, например, питомник, расположенный в поселке Кондон, Хабаровского края держал только определенный тип – амурскую лайку. К сожалению, за немногим исключением эти питомники достаточно быстро, к началу пятидесятых годов, ликвидировали, как убыточные.
Это потребовало новой классификации, и в 1947 году она была предложена Э.И Шерешевским, а уже в 1952 году кинологический совет Главохоты РСФСР утвердил постоянные стандарты на четыре породы лаек: карело-финской, русско-европейской, западносибирской и восточносибирской.
Считалось, что эти породы появились в результате естественного слияния аборигенных пород лаек, и что они были созданы для спасения вырождающихся популяций аборигенных лаек. Но стандарты на новые породы на самом деле были искусственными а сами породы еще нужно было создавать. Долгое время многие кинологи активно выступали против ведения несуществующих пород по искусственным стандартам. В их числе М.Г. Волков, зачастую резко критиковавший созданные стандарты, как за их искусственность, так и за невнимание к аборигенной лайке.
Наибольшее сомнение вызывал стандарт именно восточносибирской лайки. Считалось, что эта новая порода объединяет собак всей Западной Сибири, то есть бассейна Амура, Охотского побережья, Якутии и пр. Однако такой стандарт не был написан, да и не мог существовать, так как поголовье указанных регионов слишком разнотипно, как по способу использования, так и, как следствие, по экстерьеру. Только на одной Камчатке собаки южных районов резко отличаются от собак Корякского автономного округа. Помимо этого, внутри самих популяций встречаются резко различающиеся разновидности, формирующиеся параллельно. Оценка собаководства этих районов велась по единому стандарту восточносибирской лайки, что очень сильно искажало картину. Так, в середине прошлого века поголовье районов «создавших» восточносибирскую лайку исследовал А.В. Гейц.
Один из знатоков амурской лайки, исследователь и ученый Дальнего Востока, зоолог К. Г. Абрамов писал, что он «...известил, что пока стандарт не будет пересмотрен, я воздерживаюсь от судейства, так как не могу себе позволить портить ценности, созданные народами Дальнего Востока...» К. Г. Абрамов, эксперт и судья I категории по охотничьему собаководству, вынужден был отойти от работы по промысловому собаководству.
Аналогичная картина наблюдалась и в Красноярском крае и Эвенкии в 60-70-е годы. В значительном количестве завозились и разводились западносибирские лайки заводского происхождения. Вот какое мнение о подобной интродукции высказал известный кинолог А.Т.Войлочников: «К сожалению, многие охотоведы не уделяют местным лайкам должного внимания, часто они способствуют их исчезновению, завозя породных западносибирских лаек в те немногие места, где еще имеются очаги местных лаек. Появление же новой (хотя и близкой) породы в районах с примитивным ведением собаководства неизбежно ведет к метизации и исчезновению как местного, так и завезенного породного типа. В последние годы метисные лайки, происходящие от аборигенных и породных западносибирских, встречаются во многих районах Средней и Восточной Сибири. Вряд ли это полезно для промыслового собаководства».
Те же сложности, только выраженные в меньшей степени присутствовали и при создании других заводских пород охотничьих лаек.
Однако, не смотря на разнообразные трения, через несколько лет после утверждения стандартов на государственном уровне новые породы постепенно стали консолидироваться, заметно, отойдя по типу от тех отродий, представители которых приняли участие в формировании заводских пород лаек.
В ездовом собаководстве проблема вставала гораздо острее.
Во многих северных районах ездовое собаководство было исключительно значимым для местного населения. Использовались для работы в нарте не только специализированные собаки, но и охотничьи. «Неправилен также взгляд на эту породу, как на породу ездовой собаки. В действительности эта собака, как мы увидим, является универсальной по ее использованию: она тянет нарты, загоняет крупного зверя и работает по пушному зверю, то есть является и охотничье-промысловой собакой» - писал К.Г. Абрамов о лайке бассейна реки Амур (Абрамов К.Г., 30-е годы). Обычно в охотничью нарту впрягали 3-5 собак, погружали охотничьи принадлежности и выезжали на промысел. Там распрягали упряжку, устраивали собак на стоянку (сажали на привязь и сооружали для каждой шалашик), а одну или двух брали с собой для охоты. При этом способ охоты с такой лайкой так же был довольно специфичен (устное сообщение Н.К. Бильды, 2004).
Таким образом, почти везде ездовая лайка сочетала свои транспортные функции с охотой. Исключение составляли, только собаки побережья Северного Ледовитого океана, где единственной охотой был промысел морского зверя, хотя и здесь собак изредка использовали при охоте на белого медведя.
На 1927 год собак, выполнявших транспортные функции насчитывалось 54483 особи (перепись приполярного Севера).
По причине того, что держали ездовых собак преимущественно по берегам крупных рек и кормили в основном рыбой, в 70-х годах прошлого века был издан указ о запрещении ездового собаководства. Его мотивацией была забота о сохранности ценных сортов красной рыбы и борьба с бешенством. Указ этот носил катастрофические последствия. Собак было предписано уничтожить по всей Чукотке, Камчатке, в бассейнах Яны, Индигирки, Лены, Колымы, Амура.
Результатами этого стало резкое сокращение поголовья породных собак и повышение процента метисов, появившихся из-за того, что после истребления породистых ездовых собак в районы распространения ездового собаководства стали завозить большое количество разнопородных собак для восполнения произошедших потерь и решения возникших транспортных проблем.
Как и на любую отрасль хозяйствования, на собаководство всегда влияют процессы, происходящие в стране ее обитания. На российских лаек так же сильно повлияли катаклизмы, произошедшие в стране в 80-90-е годы. В каждом районе распространения местные типы аборигенных собак стали резко ухудшаться как в качественном, так и в количественном отношении, а заводское разведение охотничьих пород лаек, потеряв законодательную основу, приходит в упадок. Наилучшим образом эту тенденцию отразил Г.З. Насыров в докладе, сделанном на Первой Всероссийской конференции, посвященной охотничьему собаководству, проходившей в 24-27 мая 2004 года в Кирове.
Исключением из этого правила стали лишь редкие и разрозненные обследования, проведенные группами ученых.
В конце 90-х годов XX века было произведено обследование популяции чукотской ездовой лайки под руководством Л. С. Богословской Которая описала точно происхождение этой
Как порода ненецкая оленегонная лайка была стандартизирована в 1950-е годы, причем ее происхождение возводилось к собаке первобытных охотников Арктики (Мазовер, 1954; и др.). Описывая породу, А.Мазовер отметил существование внутри нее двух разновидностей (морф), более короткошерстной (яндо) и коротконогой, “напоминающей по своим формам шотландского терьера или таксу.” Коротконогих собак, согласно Мазоверу, отдельные оленеводы разводят и применяют для работы в весеннее время, когда в стадах имеется молодняк, не выдерживающий быстрого гона нормальной. В глубоком снегу или по кочковатой тундре “коротконожка” передвигается медленно и не быстро гонит оленя.
Освоение Севера, усилившееся в 1950-х годах, повлекло за собой завоз в северные регионы многочисленного поголовья собак самых разных пород, что крайне неблагоприятно сказалось на чистоте крови и рабочих качествах оленегонок. В связи с этим специалисты НИИ сельского хозяйства Крайнего Севера города Норильска начали в 1956 г. работы по оленегонному собаководству, которые были замечательны тем, что экстерьер оленегонной лайки изучался не сам по себе, а в связи с рабочими качествами (Макридина, Преображенский, 1958). Авторы провели пробные испытания рабочих качеств собак на Нарьян-Марской сельхозстанции Ненецкого АО и разработали проект правил для подобных испытаний. К сожалению, быстрое индустриальное освоение Севера поглотило эти начинания, и ненецкая оленегонная лайка разделила печальную судьбу всех аборигенных собак Российской Арктики — она исчезла из списков отечественных пород, и кинологи просто забыли о ней, хотя кое-где на Севере продолжали существовать племенные питомники оленегонок.
Однако, счастливое стечение обстоятельств не позволило этой породе кануть в вечность. Когда в 1985 г. группа биологов и кинологов под руководством д.б.н. Л. Богословской приступила к изучению ездовых собак Чукотки, исследователи совершенно неожиданно для себя “обнаружили” там ненецких оленегонных лаек, высоко ценимых чукчами-оленеводами. Один из членов этой группы, ветеринарный врач Н. Носов, известный своими работами по северным собакам, быстро выяснил, что почти все оленегонки Чукотки происходили из племенного питомника поселка Марково, куда в течение 60—70-х годов завозили производителей из регионов происхождения этой породы. Носов побывал в Марковском питомнике за год до его закрытия в 1989 г., обследовал, описал и обмерил последних завозных производителей. Ему удалось незадолго до закрытия питомника вывести в Москву трех щенков, двух сук и кобеля (Носов, Богословская, 1991).
Неожиданно после первой публикации по оленегонкам ее авторам позвонил из Санкт-Петербурга И. Дылев, который работал на Чукотке зооинженером по оленеводству в 1980-х годах и был страстным поклонником этой породы. Он рассказал, что лучшие оленегонки были в то время в поселке Ваеги Центральной Чукотки. Уезжая с Чукотки навсегда, Дылев вывез с собой в Санкт-Петербург трех прекрасных собак, с которыми он пережил не одну трудную зиму в чукотских тундреЛюдмила Богословская попала на полуостров Ямал, осмотрела там весьма многочисленное поголовье, а в некоторых поселках, факториях и стойбищах обмерила собак. Через 10 лет автору этих строк довелось побывать в Воркуте и осмотреть оленегонок, пришедших вместе с хозяевами из тундр Европейского Севера и Приполярного Урала на осенний забой оленей. Моя поездка не изменила количественные показатели уже подготовленного стандарта породы, но зато расширила наши представления о традициях разведения и воспитания оленегонных собак самими ненцами.
Стандарт породы был разработан в Научно-координационном совете по отечественным породами собак России при РосНИИ культурного и природного наследия Министерства культуры РФ и Российской Академии наук. большую помощь нам оказали эксперты-кинологи Н. М. Карпышева и И. Л. Швец, а также председатель Племенной комиссии РКФ Р. Р. Хомасуридзе. Официально стандарт утвержден РКФ 23 декабря 1999 г. Основные структурные элементы примитивных пород – отродья, в отличие от заводских, где структурными единицами считаются линии и семейства. (БСЭ, том 20, стр. 369, статья «Порода в животноводстве»)
Цитируется : Сулимов К. Т. Проблемы кинологического обеспечения криминалистической одорологии; по П.Ф. Пупышеву. «Стандарты промыслово-охотничьих собак, утвержденные 1 Кинологическим съездом в 1925 году», Ленинград, КОИЗ, 1932. Цитируется по книге «Стандарты лаек СССР», Приложение 1.
Деление лаек по происхождению проводилась согласно принятой в то время теории о полифилитическом происхождении собаки – волкообразных и шакалообразных.
Центральная секция служебного собаководства.
КОДЖ - комиссия по происхождению, эволюции и породообразованию домашних животных при президиуме Академии Наук..
