raduga.svetlova

Уладила. Так больше и не явилась ни сына навестить, ни мужа...

Павел будто бы и не удивился, даже рад в какой-то степени был сынишке - завел корову, куриц, увеличил огород. Пока сам на работе был, звал пожилую соседку на помощь, платил ей молоком, яйцами, топил баню. Так и растил Витюшку, тихой любовью, стараясь чтобы сын ни в чем нужды не знал.

Женщины сватались к мужику, чего уж скрывать - не пьёт, сына так трепетно растит, спокойный. А Павел всем отказ категоричный давал, уж больно боялся, что мачехой станет для сына, жена новая. Знакомые пытались ругать мужика, ну куда там...

-Зря на себя плюёшь, вон какая Алёна красавица, на тебя заглядывается... Счастьем тебя окружит, мальчонке станет матерью...

-Знаю я такие случаи. Вначале все они ручьём льются, а вдруг украдкой станет Витьку обижать? Да и не хочу, чтобы сын про меня плохо думал.

Вечерами подшивал обувь сыну, гладил рубашки, пытался помогать с уроками, днём работал, после работы корову доил, убирал навоз, таскал воду. Забыл уже когда спал нормально, не бросишь ведь хозяйство - корову утром надо провожать, зимой кормить... Во дворе порядок держать, огород поливать...

Лет с пяти Витькиных задумал дом обновить - крышу переложил, поправил сруб, газ провёл, воду в дом завёл. Добавилось хлопот, да болей в спине из-за тяжестей - то доски таскает, то кирпичи...

Но думал так - сына ращу, не впустую трачу силы. Вырастет он, выбьется в люди, будет человеком путным и сердце его спокойно будет, вот тогда и ослабит хватку... Про счастье личное уже не думал, даже стыдился таких разговоров - на старость лет ходить по селу, вещами трясти, не дай бог!

Когда Витя в институт поступал, продали корову, всю птицу убрали - деньги нужны были парню, да и не зачем Павлу одному молока столько да яиц. Тем более спина уже болит нещадно, сено готовить и навоз убирать.

Сын уехал учиться. Ушло много сил и денег, но отец не унывал, скоро сын важным станет, в городе осядет по специальности. Говорят, там квартиру дают, кто на завод устраивается. Женится на девушке хорошей, детей родят и будут ему внуков привозить. А у него дом как раз справный, не зря он его строил столько лет... Вот и будет у него счастье настоящее...

Но год после универа Витя проваландался в городе, подцепил девицу какую-то угрюмую и решил в деревню вернуться, якобы город это не его, и специальность ему не нравится. Приехал в деревню водителем работать.

Грустно сначала было Павлу - столько сил потрачено зря. Но с другой стороны нашёл радость, тоже есть плюс - будет рядышком сынок, станут жить дружно. Большая семья у них будет шумная и весёлая. Зато будет хоть кому у него спросить про самочувствие и дела...

Все дела в итоге делал Павел.

Невестка вроде и пыталась учиться, но была городская, с ленцой. Павел сам и полы мыл, и готовил. Потом внучок родился - забот полон дом. Но не жалуется Павел, кажется ему, что вот так и живут семьи большие, у всех "червячки" какие-то найдутся, ни одна семья гладко да сладко не живёт, без сложностей.

Думал он, что хорошо у них всё, счастливы дети и он, глядя на них... Но оказалось, что ровным счетом всё наоборот.

Вроде всё делает, внука глядит, слова лишнего не говорит, а дети всё равно недовольные, мол, тесно им, хотят сами быть хозяевами. Сожалеют, что нет денег отдельный дом построить. Зарплата водителя не ахти, а самим что-то делать, так руки-крюки у молодых.

Обидно было Павлу. Как так? Он же им всю душу, слова плохого не говорит, а им тесно, им плохо с ним. Такое ощущение, что это он к ним явился жить на всё готовое... С каждым днём всё хуже - с ним не говорят, ужинать отдельно стали, прячутся по углам своим, шушукаются. В своём доме себя лишним почуял. Даже внучка маленького настроили.

Давление скачет, а им хоть бы хны. В бане сидит долго - и не заволнуются, может угорел. Сам себе чайник ставит, после того как со двора заходит уставший..

Сгоряча поделился с одной из соседок, пожилой Валентиной - ещё мать его знала. Мол, такие неблагодарные дети пошли, всю жизнь сыну посвятил, а Витька словно чужой, нос воротит. Валя будто и не удивилась. Решила подколоть его.

-А чего тут сделаешь, Паша? Не драться же с ними. Сын, всё-таки. Скажи спасибо, что не пьют, меж собой ладят. Найди себе бабу одинокую, да женись на ней.

-Скажете, как отрежете, тёть Валь... Я же вам душу открыл, а вы...

Обиделся Павел. Как так? Какой позор? Молодым был - не искал себе никого, а тут под старость лет смешить всех? Но не стал бабушку обижать, промолчал, но по пути домой ворчал, мол, старая она стала вот и несет околесицу.

Ночью эта мысль вдруг одолела его. Против воли стал перебирать в голове односельчанок ровесниц примерных - много одиноких. Посчитал четырёх, потом матернулся, натянул одеяло получше.

- Шут забери эту тётю Валю! Ерунду мне придумала... Забила голову, уснуть не могу.

Встал, попил воды, снова лёг.

"Тоня слишком скандальная, ругается вечно, боюсь я таких. Зина слишком уж весёлая, хохочет, пляшет, даром что шесть десятков, любой молодухе фору даст. Зачем ему такая оторва на старость лет? Нервы трепать ещё... Надя ещё смолоду обижена на него, сразу лесом пошлёт. Да и не по нраву ему она, слишком умная, всю жизнь учителем работала, везде поучает всех".

Катерину оставил напоследок... Снова выпил воды.

"Округлая, такая, улыбчивая, но тихая. До сих пор щёки краснеют у неё, если кто вольность какую скажет или слово матное..."

Усмехнулся Павел. Вот дуралей ещё утром и думать о таком не смел, а тут уже целый парад невест в голове устроил. До того надумал себе, что приснилась ему лошадь, костюм и невесты, которые ругались и слёзно просили выбрать их всех сразу.

Тут же проснулся в холодном поту - лучше бы черт приснился... Обругал себя, рукой махнул, до чего же дурацкие мысли в голову с усталости. Чтобы отвлечься, пошёл воды в баню таскать. Намыл всё там до блеска, аж мозоль вышла на руке. Полюбовался чистотой, запахом банным... Потом за молоком сходил к тёть Вале, с укором на неё поглядел. Та молчала, будто и совет ему не давала никакой.

Ну и слава богу. Сейчас он купит в магазине сладостей, внучка порадует. Как раз привезли в магазин абрикосы сушенные, взял с полкило для невестки. Похвалил себя - сейчас отдаст её, она будет благодарная, по-добрее к нему станет. Надо уже налаживать им родственные связи... Сядут, вместе чаю выпьют примирительного, с курагой...

Дома сын со злостью отобрал у внука сладость. Обругал отца прямо перед малышом, аж покраснел от раздражения.

-Ты потом его зубы лечить повезешь? Лишь бы вред наносить, что за человек!

Невестка равнодушно закинула пакет с курагой на подоконник, где кот сидел. Еще лицо скривила, изобразила фальшивую улыбку.

-Зачем деньги выкидываете зря? Кто это есть будет... И кстати, мы вечером гостей позвали в баню, не занимайте. Посидите пока в летней кухне, тут всё же молодые будут.

Не особо обругали, грубого слова не сказали. А казалось, будто мордой в грязь ткнули, за его доброту, за заботу и старания. Так больно на душе стало у Павла, так горько. Взял он этот пакетик с курагой и вышел из дому куда глаза глядят. Невольно слова Валентины вспомнил, ноги его сами к дому Катерины повели.

"Просто посмотрю, как там она одна поживает. Даже слова не скажу."

Подошел и сразу его взгляд упал на приспособление самодельное - забор чуть покосился, а его изнутри брёвнышками Катерина подпёрла, чтобы не упал окончательно А чтобы перед соседями не так стыдно было, травы скошенной покидала на "держатели" забора...

Что-то отдалённое в душе проснулось, жалость к односельчанке что ли, грусть ли... Нет мужика у бабы, вот и выкручивается как может, бедняга... Сегодня у него нет дел, домой велели не возвращаться, может предложить помощь?

Постучал в ворота, Катерина открыла, на ходу платок повязывая, удивилась.

-Ба, Пал Петрович? Ты чего тут? Заблудился?

Растерялся Павел, уже и совестно как-то предлагать свои услуги, стоит мнётся, не знает что сказать. Только пакетиком кураги перед собой трясёт, слова подбирает... Катерина сама нашлась что сказать.

-Так вот кто раскупил всё! А я ходила час назад, уже не было... Когда успел?

-Да вот, утром сходил. Хочешь, тебе отдам? У меня никто не ест дома...

Сказал и смутился, получилось, будто отдает ей негодный товар, но Катерина сделала вид, что не заметила, улыбнулась Павлу.

-Вот спасибо, Пал Петрович, вот удружил!

Она выхватила у него пакетик, а осмелевший Павел продолжил разговор.

-Катерина, у тебя инструменты найдутся? Дай хоть забор поправлю односельчанке? Глазам больно глядеть, того гляди свалится на тебя...Как спать мне потом?

Катерина густо покраснела, будто он комплимент какой замысловатый ей сказал. Видно не привыкла к таким словам...

Провозившись пару часов, Павел не услышал, как Катерина вышла из дому, принесла ему кружку с чаем, еще и кепку где-то достала.

-Пал Петрович, вот, кепку надень, а то солнце печёт. Не думай, стиранная! И чаю вот, возьми. Я туда только ложку сахара плюхнула...

Павел даже замер на минуту, в сердце приятное что-то разлилось - никто о нём так не заботился, не жалел... Он уже и забыл, каково это, когда кому-то есть дело до тебя.... Бережно взял чашку с рук Катерины, будто что-то драгоценное, хрупкое, деловито натянул кепку. Боясь спугнуть этот теплый момент, тихонько сел на лавку. Катерина села рядом.

Будто разом поняла что в голове творится у Павла, вздохнула понимающе...

-Не тревожь сердце зря, Пал Петрович. Думаешь у других рай сплошной в жизни? Вот мой Василий, прости господи, помянуть добрым словом не могу... Пил, дрался, от него и сын скорее в город убежал, носа почти не кажет сюда. Как мамка поживает, чем дышит... Забор-то старый, подгнил совсем. Василий ещё при жизни хотел новый поставить, да всё тяп-ляп, бросил на полпути... Одна кукую вот, как могу...

Так и сидели они до вечера, обреченные, понимая, что отжили свой век и не видать им больше радости, счастья, светлых дней... Вроде и бедой своей обменялись, не радостью, но Павел ушёл от Катерины с лёгким сердцем.

Забор стоял ровно, чай был выпит, кепка аккуратно лежала в кармане. Он шёл домой и чувствовал, как в груди что-то отогревается. Как будто он вспомнил, что такое быть нужным.

Дома было тихо. Сын с невесткой уже спали, внук, наверное, тоже. Павел тихонько прошёл в свою комнату, лёг и долго смотрел в потолок, перебирая в голове вечерний разговор. Тётю Валю он уже вспомнил с какой-то благодарностью, с теплом.

На следующий день он проснулся рано. Вышел во двор, подышал утренним воздухом, прислушался - в доме тихо. Невестка ещё спала, сын, видно, не работал. Павел взял куртку, вышел за калитку и сам не заметил, как ноги привели его к магазину. Купил хлеб, пару булок, творог и пошёл обратно.

Мимо дома Катерины он не смог пройти. Остановился, постоял, потом решительно постучал в ворота. Она открыла - заспанная, в старом халате, волосы растрёпанные. Удивилась.

- Пал Петрович? Что так рано-то?

Он протянул ей пакет с хлебом и творогом.

-Да вот Я в магазин ходил, думал, может, ты ещё не ходила. Взял тебе. Свежее всё.

Катерина растерялась, покраснела, но пакет взяла.

-Спасибо, Пал Петрович... Проходи, чаю выпей.

- Нет... Я пойду. Дел много. А ты... ну, говори, если что нужно будет.

И ушёл, чувствуя себя полным дураком. И счастливым, таким, каким не чувствовал себя и в далёкой молодости. Сердце его стучало, лёгкая улыбка не сходила с лица

Через два дня он опять оказался у её ворот. На этот раз с топором. Переминался с ноги на ногу.

— Я мимо шёл. Видел, у тебя дров совсем нет, зато чурбанов гора. А у меня дел нет. Можно я наколю?

Катерина вышла, глянула на него, на топор, на дрова. Прищурилась сердито, но в глазах уже заплясали смешинки.

- Ну раз мимо шёл... Заходи, Пал Петрович. А я пока чай поставлю.

Прошло ещё два дня. Павел проснулся, позавтракал и, не говоря ни слова, вышел из дома. Сын с невесткой как обычно не заметили его ухода, даже рады были. Он шёл по улице, смотрел под ноги, на пыльную дорогу, на листья, на соседские заборы. Ноги сами принесли его к калитке Катерины.

Он остановился. Постоял. Потом ещё раз. И не мог войти. Не мог придумать предлога. Хлеб? Дрова? Трава? Всё уже было.

Он стоял у ворот, переминался, сжимал и разжимал пальцы. Потом вздохнул, повернулся, чтобы уйти.

- Пал Петрович?

Она вышла из дома, увидела его у калитки. Удивлённая, настороженная.

Ты чего? Заходи, чего стоишь.

Он повернулся, глянул на неё, и язык не поворачивался.

- Катерина... Пришёл я.

-Ну раз пришёл... Проходи.

-Насовсем пришел, кажется...

Она как будто обиженно повернулась и пошла в дом. Плечи у неё были напряжены, руки сжаты. Сердито протопала на кухню. Павел расстроился было - не рада она ему, вон как держится... Не хочет, чтобы он с ней жил...

А он уже столько себе надумал, намечтал...

Но зайдя в дом, выдохнул - Катерина насупилась и словно торопилась куда-то, вытащила, всё, что было в холодильнике...Мёд, сливки, конфеты. Суетилась, схватила зачем-то тазик, насыпала туда яблок принялась нарезать некстати. Руки её дрожали, глаза боялись взглянуть...

Понял Павел - рада ему Катя, просто волнуется, боится, что счастье просто поманит пальцем, да рассеется как дым... Устала Катя одна жить, стыдится просто тоску свою показать, годами столькими скрытую, одинокую... Павел легонько сжал её плечо, не стал расспрашивать. Прошел на кухню и взял второй нож.

-Ну что ж, давай пироги по такому празднику напечем. Давай помогу с начинкой.

Катерина взглянула на него, совсем немного улыбнулась, смахнула слезу. Павел улыбнулся в ответ. За окном темнело. Пахло яблоками, тестом и тёплой печью. Катерина поставила чайник, Павел принялся раскатывать тесто. И оба молчали. Но это было не то молчание, что раньше, горькое, одинокое.

В душе теперь стало светло, тепло. Как после долгой зимы - первый апрельский ясный день.

https://rutube.ru/channel/81031353/

-Извини Поля, но нам не по пути. Мы разные с тобой...

Вздыхала Поля, соглашалась, желала счастья, но сама-то знала, что некрасивая она просто-напросто, а комплименты свои они выдумывали для красного словца...

Мама еще, по каждому поводу её дёргает, покоя не дает... То обои надо переклеить ей, то собачку её к ветеринару отвезти, видите ли туго какает она... Летом дача эта, будь она неладна..

-Поля, приезжай срочно, надо помидоры сажать срочно, луна в скорпионе! И помоги яблоню спилить, старая она, засохла...

Каждые выходные найдутся у неё задания. Знает, что всё равно дочь одна вечера коротает... Вот и сегодня, звонит и требует явится к ней срочно...

-Кабачков тьма у меня. Я рецепт узнала варенья из кабачков - вкусное, не оторваться. Помоги мне, дел полно - нарезать, от кожуры почистить...

Обычно Полина соглашалась всегда, ворчала, но ехала к матери на дачу и резала эти проклятые помидоры, тыкву, копала поливала. Мама, что жаловалась на давление и сердце, в это время скакала как сайгак, радостно топила баню и таскала воду...

А тут как раз коллега одна, хорошая знакомая, вдруг вспомнила, что у неё брат есть холостой. Вернее развёден уже три раза, потому что характер не сахар. Работает продавцом в мебельном салоне, в соседнем городе, к сестре в гости приедет.

-Сходите в кафе, чаю попьёте. Может чего и завяжется...

Жених, конечно, по описанию, не особо завидный, но и она, Поля большим списком достоинств не обладает. Ладно уж, красота, даже жилья отдельного нету. Надо сходить, поглядеть, может и правда человек хороший...

Только маме пришлось отказать сегодня, прямо сказала по телефону, мол, так и так, иду на свидание, так что простите... Ох, чего началось.. Мама аж заплакала, что пропадут все кабачки, что она уже тут всё приготовила, а потом, взяла и добавила по конец.

-Был бы приличный мужик, его бы давно бабы, что рядышком прибрали к рукам. Значит там явно изъян какой есть.. Вляпаешься, как пить дать, потом опять плакать станешь! Если три жены от него сбежало...

Полина пыталась спорить, даже немного поругалась с мамой, мол, должна же она хоть попытаться найти себе пару? Женщина прямо словно с ума сошла, никогда такого не было - требует, умоляет, то и дело на слёзы переходит..

-Ну вот завтра и пойдёшь на свидание, а сегодня ко мне! Вот богом молю, сегодня только ко мне, а завтра хоть куда, хоть в Африку езжай!

Полина удивилась, но решила маму послушать, тем более узнала у знакомой, что брат неделю пробудет в гостях. Поехала на дачу сердитая, изображая обиду на маму, молчала всю дорогу.

Мама же вела себя как обычно, словно и не случилось ничего - обложила всё кругом кабачками, кастрюлями. Вручила дочери ножик, кабачок, довольная побежала на огород за следующей партией. Полина даже про обиду позабыла - откуда у мамы столько кабачков выросло? Сажали ведь куста три...

Через пару часов, когда уже было готово десять литров странного варенья(кто его будет есть?) мама Поли вдруг спохватилась.

-Кошмар! Эти банки не подходят!

-Чем же тебе они не нравятся?

-Литровые? Как доставать потом? Нет. Нужно маленькие, круглые. Они в хозмаге при въезде продаются. Поля, иди в магазин, срочно, пока не закрыли! Мне нужно сорок баночек.

Поля снова стала возмущаться, спорить, но зная маму, собралась, пошла. Злая, расстроенная... Забрала с прилавка последние тридцать, с крышечками яркими, сложила в мешок, что любезно предложила ей продавец и потащила эту тяжесть в дом. Идёт, банки бренчат, скрипят на всю округу...

Проезжающий мимо дачник, на большой и черной машине, даже решил посмеяться над ней.

-Вот ведь, такая симпатичная дама и такая сильная...Я влюбился!

-Езжайте, мужчина, куда ехали.

-Нет, правда, я хочу помочь вам!

Полина даже не смотрела в сторону голоса, её нервы были на пределе.

-Да я уже дошла! Где вы были два километра назад, а?

Повернула голову в сторону водителя. Крепкий, круглолицый, бородатый... Добродушный и открытый взгляд. Мужчина виновато пожал плечами, растерялся...

-Я же не знал... Вот только от друга уехал... Я ему помогал забор ставить...

Полине стало неловко - чего это она на него взъелась? Мужчина хотел помочь... Флиртовать с ним она и не думала - кто она и кто он? Мужчина явно при деньгах, молодой, не старше её, такой приятный...

-Ну ладно. Идёмте, вас вареньем угощу, вы такое никогда не пробовали...

Сказала просто так, для красного словца, чтобы у мужчины не осталось негативного настроя. Даже и не думала, что согласится, а он деловито припарковал машину и взяв мешок с рук Полины, покорно поплёлся за ней в домик...

Мама Полины словно ждала их чайник уже вскипел, чашки стояли на столе.

-Полина, вы где ходите? Я уже хотела на встречу идти... Садитесь, молодой человек, сейчас будем угощать вас вареньем фирменным. Как звать-то помощника?

-Егор...

Полина подала ему знак, мол, сам согласился... Егор вздохнул, взял ложку, чашку с чаем и... Просидел у них до самого вечера, умяв граммов триста варенья из кабачков. Поля, что даже и не рассматривала его в качестве мужчины, шутила, совершенно не смущаясь..

-Смотрите, Егор, туалет у нас далеко, после такого варенья, метров двадцать точно придётся бежать...

-А ничего, я если буду совсем не успевать, за яблоню спрячусь. Всё равно её спиливать...

Вся компания дружно смеялась...

Егор уехал затемно. Спилил яблоню, взял две банки варенья...

Полина стояла у калитки, смотрела вслед машине, пока красные огни не растаяли за поворотом. На душе было спокойно. Не было ни бабочек в животе, ни девичьих мечтаний - просто хорошо. Так, как бывает после тёплого вечера с хорошим человеком.

Мама вышла на крыльцо, зябко кутаясь в кофту. Ворчливо упрекнула дочь.

-Ну и чего ты его отпустила? Мужик-то гляди, какой. И варенье наше хвалил.

-Ну я же не варенье.

Полина ещё постояла немного, вдохнула вечерний воздух, пахнущий кабачками, дымом и нагретой за день травой. Потом махнула рукой - чего мечтать? И пошла спать. Завтра на автобус в обед, еще эти банки тащить - наверняка мама заставит взять банок двадцать с собой, еще и помидор, капусты... Тащи это всё потом по горду. А отказать нельзя - обидится...

Утром, еще не успели даже позавтракать - снова приехал Егор... С порога стал оправдываться...

-Я подумал, что завтра вам надо ехать в город, а сумки тяжелые...

Мама Полины, которая как раз вышла с ведром к колодцу, замерла. Потом отставила ведро, вытерла руки о фартук и расцвела.

- Ой, Егорка, проходи! Как раз на оладьи приехал, хороший человек, вовремя явился! Как раз побольше варенья дам Полинке и тебе за помощь.

Полина стояла, открыв рот, а потом посмотрела на него и вдруг поняла, что ей не надо ничего из себя изображать. Не надо поддакивать, бегать хвостиком, бояться не понравиться. Егор, помог затащить ей сумки в квартиру, а вечером пригласил на прогулку. Они долго ходили по набережной, пили кофе. Он пригласил Полю к себе на чай.

Полина улыбнулась.

-Только, прошу, давай не с кабачковым вареньем?

-Ну ладно... Так-то оно мне понравилось...

Они еще минут тридцать сидели в кафе, пили кофе. Егор рассказывал о своей работе, о том, как любит столярничать, о маме, которая умерла три года назад. Говорил просто, без пафоса. И Полина вдруг поймала себя на мысли - она не боится с ним молчать.

Раньше, с другими, она всё время искала слова, боялась, что будет скучно, что её осудят. А с Егором - тишина была уютной. Как вечер у калитки их дачи. Как варенье, которое он хвалил, хотя оно было странным. И в этот момент она поняла, что все те, что были до него - совершенно не её люди.

И как хорошо, что они не задержались в её жизни... Какая же она дурочка, что плакала по ним...

А на третий день позвонила знакомая, та самая, что сватала брата. Возмущалась на чем свет стоит.

- Ну ты, Поля, и копуша! Я же тебе говорила, приезжай скорее! Пока ты свои кабачки крутила, мой братец нашёл себе кралю, соседку богатенькую подцепил, говорит, за счет неё себе положение поправлю... Опоздала ты, Поля!

Полина улыбнулась в трубку.

- Не расстраивайся, Галя. Пусть твой братец будет счастлив. А у меня теперь тут с кабачками видно надолго...

Знакомая ещё что-то говорила, но Полина уже не слушала. Она смотрела, как Егор, насвистывая, чинит в её квартире кран.

Он обернулся, подмигнул ей. И она впервые в жизни почувствовала, что никуда-то не опоздала. Что всё случилось ровно тогда, когда было нужно.

Кабачки в тот год уродились на славу. Будто знали.

Наташа недослушала, положила трубку и задумалась. Столько лет прошло, а она до сих пор помнила каждое их слово, каждую обиду. Особенно ту, самую первую, когда она лежала в роддоме с больной Викой на руках...

Викины мама с папой считались очень красивой парой. Толя - высокий, плечистый. Наталья на полголовы ниже, стройная, ладная. Оба из простых, небогатых деревенских семей, без закидонов, приехали в город на заработки. Мама ещё хвалила Наташку...

- Молодец, что не выбрала городского, они непорядочные, только и глядят, как выгоду поиметь...

Женились Наталья с Толиком, встали на очередь на квартиру, потому как оба на заводе работали, и Наталья в положении оказалась почти сразу. Ох, какой гордый ходил Толя — на каждом шагу обещал в лепёшку расшибиться, но ребёнку своему и жене условия обеспечить самые лучшие... Даже завидовали некоторые, мол, как везёт Наташке...

Роды начались в срок, как полагается. Только девочка, Вика, родилась с вывихом обеих ног. Так страшно шушукались медсёстры, так плакала Наташа от жалости к дочери, да и себя жалела - столько мечтала о ребёнке, а тут на тебе...

Тут же, как новость узнала, приехала из деревни свекровь. Увидела грудную девочку в гипсе и тут же всё на свои места расставила.

- Толя, ребёнок больной родился. Всю жизнь на своём горбу тащить будете. Ещё наверняка и с головой беда, такие вещи всегда рядом ходят. У нас в роду никогда больных не было. Тут либо у Наташки гнильца, либо подменили вам, подсунули.

И не смутило женщину, что молодая мама, испуганно прижав ребёнка, стояла рядом и слушала это, а Анатолий растерянно качал головой из стороны в сторону, мол, дела и правда, хуже некуда... Наташа даже заплакать не могла, до того разозлилась.

- Что же теперь, мамаша, предлагаете на помойку выкинуть дитя собственное? И жить дальше припеваючи?

- Зачем на помойку? Я не злодей. И зря ты на меня кидаешься, я к тебе хорошо отношусь! Тебя же, дуру, хочу образумить! Сдайте в дом малютки, там и уход должный будет, и догляд.

Свекровь уехала, а у Анатолия словно червь в голове поселился. Стал на жену капать, мол, права мама, не нужно нам свою жизнь из-за инвалида ломать.

- Сдай, Наташка. Я с работы не могу домой нормально возвращаться, глядеть на неё... На душе плохо, что это дочь моя... У нас с тобой здоровые родятся еще...

Наташа раз послушала, два, а потом настоящий скандал устроила мужу.

- Дочь я не отдам никому. Хочешь, уходи на все четыре стороны!

Толя словно ждал этих слов - тщательно скрывая облегчение, собрал вещички и уехал из общежития. Быстренько на развод подал и почти в тот же момент расписался с другой. Видно, со страху, что бывшая жена будет его донимать. В первый же год жена родила ему здорового сына.

Переехали в огромную трёшку...

Жена Анатолия хитрая оказалась. Чтобы алименты не платить, устроила его через знакомых, за три литра спирта, дворником, якобы копейки он получает. А сам он неплохо устроился на должность новую, семья новая бед не знала, даже в девяностые...

Наташка по первости сильно в уныние впала - денег не хватает, настроения никакого нет, на душе больно, каждый раз, как идут к врачу... Какие уж тут гимнастики да занятия физические, что врачи рекомендуют? И соседи по комнате всегда ворчат. Вечно недовольные, муж и жена - жадные, даже друг другу в рот глядят, как бы кто лишний кусок не съел...

Одним днём решила - делать в городе нечего, какой толк, если не справляется она... Надо к матери возвращаться, пусть и не рада она шибко такой внучке...

Только стала вещи собирать, как новость пришла, что подошла её очередь на квартиру, вот-вот через пару месяцев дадут, как раз к её выходу с декрета. Как тут уедешь? Своё жильё будет, отдельное, в городе! Да для деревенской девушки, выросшей в бедности, это было настоящее чудо! Надо потерпеть...

Покупала крупы самые дешёвые, вместо масла маргарин, чтобы хоть как-то молоко для Вики было пожирнее... Но всё равно денег не хватало, и однажды, в минуту отчаяния, Наташе показалось, что у неё пропало молоко. Она тихо плакала, пытаясь выдавить из себя хоть капельку, пыталась успокоить дочь, что требовала есть, когда в дверь постучали.

Она подошла, даже толком не запахнув халат, просто утерев слёзы рукавом. За дверью - сосед, тот самый скряга и ворчун, муж такой же жены. Он пугливо оглядывался по сторонам, не обратив даже внимания на полуголый верх молодой женщины. Наташа подумала, что он сейчас точно начнёт жаловаться, ругать её, но тот зашептал, вытащил свёрток из-за пазухи, протянул ей.

- Держи, поешь нормально, а то уши уже устали у меня. Только моей тундре не говори, а то от жадности её скособочит, и так ходит словно кочерга...

Наталья даже спасибо не успела сказать. Закрыла дверь своей комнаты и прошла скорее внутрь, вдыхая аппетитные ароматы. В свёртке оказалось два яблока, кусочек сала, докторская колбаса, пачка творога и пачка макарон. В ту ночь они с Викой спали как убитые - Наталья хорошенько наелась, а через неё и девочка...

На второй день снова стук. Наталья, уже испытывая неловкость, открыла и была готова к скандалу... За дверью стояла жена соседа, та, которую она считала совсем странной, что сушила чайные пакеты на батарее... Женщина же, не стала ругаться, а, оглядываясь по сторонам, сунула Наталье несколько купюр.

- Купи себе и дочери яиц, мяса. Только моему жадобе ни слова. Готов уже под подушкой свои копейки держать... От самого себя прячет...

Вот так и переждали эти несколько месяцев - соседи, тайком друг от друга, помогали одинокой женщине... Наташа, чтобы хоть как-то отплатить за добро, вязала им носки шерстяные, варежки. Ох, как они радовались обновкам, словно дети. Жалко, уехали раньше её, им дали квартиру. Как они сейчас? Молодые были на тот момент, лет тридцать...

Гипс сняли, когда Вике было около двух. Она научилась ходить - сначала робко, неуверенно, держась за мамину руку, потом всё смелее. К школе хромота ушла совсем. Только Наталья ещё долго вздрагивала, глядя, как дочь бегает, так глубоко в ней сидел тот страх.

Вика росла на удивление легко. Отличница, активистка, учителя не могли нарадоваться. Кто бы мог подумать - увлеклась народными танцами. Всю свою неуверенность, всю детскую боль, что она смутно помнила через мамины рассказы и собственные шрамы на ножках, она вытанцовывала. До седьмого пота, до сбитых ног.

Поступила в ВУЗ, на хореографа, попутно выступала с отчётными концертами в местных домах культуры. Там то и заметил её взрослый, солидный Сергей, что привёл свою тётушку на концерт. Бойкая и яркая девушка ему очень понравилась. Вике тоже пришёлся к сердцу взрослый и серьёзный мужчина...

Наталья сначала испугалась. Слишком подозрительно это было. Но Вика горела, и мать сдалась. Потом были репетиции, гастроли, снова репетиции. А когда Вике исполнилось двадцать два, тот самый седоватый мужчина, Сергей Андреевич, владелец небольшого бизнеса и большой души, позвал её замуж.

Не сразу позвал. Сначала провожал с репетиций, потом приносил цветы, потом познакомил с матерью. Наталья долго присматривалась, но Сергей оказался человеком надёжным. Не молодой уже, но и не старый - Вике с ним было спокойно. А это для Натальи главное.

Свадьбу сыграли тихую, без лишнего шума. Вика оставила свою фамилию - Серовская. Думала знаменитой станет, а фамилия редкая, звучная, на телевидении не спутаешь.

А Анатолий к тому времени уже пожинал то, что посеял.

Сын от второй жены, Димка, вырос - и не оправдал надежд. Недоучился, толком нигде не работал, зато хорошо умел требовать. Сначала деньги на телефон, потом на машину, потом -"помоги с кредитом". Анатолий и его жена долго тащили сына на себе, пока Димка не поставил вопрос ребром...

- Делите квартиру. Мне нужна моя доля. Я уезжаю за границу.

И уехал. Красиво, с размахом. Теперь звонит раз в полгода, и то если деньги нужны.

Анатолий остался один. Вторая жена после отъезда сына как-то быстро сдала, стала болеть. Потом и вовсе уехала к сестре в деревню, лечиться там. Анатолий часто, после работы подолгу сидел перед телевизором, в маленькой и пустой квартире... Одиночество давило на него...

Однажды он увидел там Вику.... Случайно. Мелькнуло - "Серовская Виктория", и он замер. Вглядывался в экран, узнавал черты...Наташкин лоб, свои брови. Красивая женщина. Успешная. Чужая.

И тогда он решил наладить отношения.

Нашёл её через общих знакомых. Подгадал, где она бывает. Подошёл на улице, попытался заговорить:

- Вика... Вика, дочка... Это я, отец. Дай хоть объясню...

А она посмотрела на него - и он увидел в её глазах не злость, не обиду. Пустоту.

-Вы мне никто. Идите лесом. Мама из-за вас всю жизнь как рыба об лёд билась, так и не смогла своего счастья личного наладить.

И послала его на три буквы.

Анатолий потом лежал в больнице. Говорил врачам сердце. На самом деле - душа. Только это разве вылечишь?

Свекровь звонила Наталье и орала в трубку:

- Довела! Воспитала змею на свою голову!

Наталья выслушала всё, не перебивая. Потом сказала спокойно, без обид...

- Мамаша, а чего вы возмущаетесь? Забыли, как советовали сдать её в дом малютки? Вот она и сдала вас...

-А на кой черт ты всю подноготную вывалила ей? Настроила против нас! Небось купаешься в деньгах зятя престарелого?

Наталья хотела ответить зло, но вдруг усмехнулась. Столько лет прошло, а они всё там же, в своей жадности, в своей злобе.

- Купаюсь, да.

-Отольётся вам! Не видать Вике славы с таким злым сердцем! Как пробка вылетит она со своих танцев!!! Дотанцуется!

Наташа положила трубку. Сердце неприятно заколотилось.

Вечером Вика приехала к маме. Они сидели на кухне, пили чай с мятой. Вика ходила растерянная, немного грустная. Она подвинула к себе вазочку с сушками, но брать не стала. Вздохнула, глядя в стол. Наташа решила было, что дочь расстроилась из-за отца.

-Жалеешь? Ну что отца обидела?

Вика с укоризной глянула на маму.

-Мам. Прости конечно, но я не такая сентиментальная... У меня другая забота в голове... Знала бы ты...

У Наташи снова всё похолодело внутри. Она не верила в проклятия, но слова свекрови засели занозой.

-Что случилось?!

-Не видать гастрольного тура... И не стать мне знаменитой... Два месяца репетиций коту под хвост...

Наталья на миг перестала дышать, а Вика махнула рукой...

-По крайней мере лет пять точно... Двойня у меня ожидается...

Наташа обняла дочь, прижала к себе. Впервые за много лет чувствовала, что у неё есть не только дочь, но и будущее. Две крошечные жизни, которые будут бегать по этой же кухне через пару лет. Она будет смотреть на них и вспоминать ту зиму в общежитии, когда соседи приносили ей колбасу в узелке.

Потому что всё было не зря.

Отец после похорон долго сидел на кухне, не пил, не ел. Просто смотрел в стену. Потом испуганно встал, пошёл к пухленькой, круглощёкой Вере, взял её на руки.

- Ты у меня самая красивая. Слышишь? Самая лучшая. И не смей никогда думать иначе.

Он больше не женился. Работал на заводе, тащил всё сам. Вера ни в чём не знала нужды - платья, книжки, кружки. Не шиковали, но он её баловал, как мог. Каждый день говорил:

- Ты у меня умница. Ты у меня красавица. Ты у меня самая-самая лучшая.

Она поверила, выросла уверенной. Не задавалась, но знала себе цену. Мальчишки в школе ходили за ней, добивались внимания, она выбирала с высоко поднятой головой.

Так было и в университете. Девушка с формами быстро завоевала сердца, обращала на себя взоры - кому не понравится улыбчивая, розовощекая хохотушка?

Парни вокруг были красивые, как с обложек. А как же иначе? Вера девушка видная, смелая... Крутились возле неё - высокие, наглые, с лёгкими улыбками. Одни дарили Вере цветы, говорили красивые слова, другие обещали золотые горы.

А потом подводили. Могли не прийти на свидание, могли флиртовать с другими, могли просто исчезнуть на неделю, а потом объявиться, как ни в чём не бывало.

Вера не переживала, спокойно вычёркивала их из жизни и шла дальше.

Тем более, был один, кто всегда был рядом. Денис. Еще со школы её извечный поклонник...

Денис учился в параллельном классе. Невысокий, худой, вечно в старой куртке. Мама растила его одна, ещё сестра была младшая. Он работал с седьмого класса - то в магазине разгружать помогал, то на стройке подсобником. В школу приходил уставший, бывало и пыльный.

Он сразу полюбил Веру. Она знала. Все знали. Он не скрывал, хотя и не говорил прямо. Вроде мелкий еще был, а своим друзьям говорил как мужик взрослый.

-Вот увидите. Верка моя будет. Вот встану ноги, увезу её отсюда, женюсь. Даже если мне на это дестяки лет понадобится.

Вера относилась к нему тепло. Он был удобным. Надёжным. На третьем курсе сидел вместе с ней, готовил к экзамену по физике... А когда очередной "принц" её бросал, Денис тут-же оказывался рядом. Приносил чай, слушал, кивал. Говорил правильные слова.

-Ты не переживай. Он просто дурак. Ты лучше всех.

Вера в такие моменты, ощущала себя так уютно, так спокойно - душа её радовалась, серды обретало тепло... Она побеждёно вздыхала с ноткой облегчения...

- Дениска... С тобой душа моя отдыхает... Ты один такой порядочный. Добрый. Надёжный. За такого как ты надо замуж выходить.

Он краснел, радостно прятал глаза. Потом бежал в ресторан, заказывал столик. На те деньги, что заработал после техникума. Покупал цветы - самые красивые, какие мог найти на свои деньги. Готовился. Приходил раньше времени. Сидел, ждал.

А она запросто могла не прийти. Или прийти с опозданием и со смехом удивиться.

-Денис, ты чего такой серьёзный? Цветов накупил, потратился на ресторан... Мы же просто друзья, можно было просто прогуляться....

Он кивал. Убирал цветы в сторону, заказывал ей её любимый салат. Улыбался.

- Конечно. Просто друзья.

Она не видела, или не хотела обращать внимания, как он платит по счёту последними деньгами. Как, после того как проводил её, идёт пешком через весь город, потому что даже на автобус не хватило. Как мама спрашивает, куда он дел зарплату, а он стыдливо молчит.

Однажды у Веры случился самый бурный роман. Серьёзный, как ей казалось. Парень - красавчик, из богатой семьи, с машиной. Водил её в рестораны каждый день, дарил украшения. Полгода встречались. Вера уже думала про свадьбу, про детей, про свою красивую жизнь.

А он пошёл на концерт какого-то популярного певца с другой. Даже не скрываясь почти - девочки из его компании живо сообщили, мол, с тобой встречается, а в свет выводит худышку длинноногую... Он и не чувствовал себя виноватым.

-Я что, твой пёс? Захотел и пошёл. Тем более это дочь отцовского друга влиятельного, мне связи нужны.

Вера закрылась в комнате на три дня. Спала, смотрела в потолок, не ела. и уже подумывала о том, что не нужна ей такая жизнь, где кругом предательство одно. Ей казалось, что она любила этого парня, каждая её клеточка страдала от того, что он так поступил с ней... А она собиралась родить ему детей...

Денис словно почувствовал - несколько месяцев не видел её, а тут пришёл, звонил, стучал. Она лежала и не открывала. Он сидел на лестнице до вечера, пока отец не пришёл с работы и не впустил его.

- Выйди, Вер, тебя ждут. Нехорошо

Она вышла. Бледная, с пустыми глазами. Денис взял её за руку.

- Поехали. Я знаю одно место.

-Не хочу. И тебя не хочу обманывать. Я люблю того человека и... Не трать зря время на меня...

Он чуть ли не силой потащил её к своей старенькой копейке, отвёз её на озеро. По пути, захватил у друга палатки, купили мяса, жгли всю ночь костёр. Сидели у воды до утра, смотрели на звёзды. Он рассказывал смешные истории, подкладывал лучшие кусочки шашлыка, укрывал пледом.

- Всё будет хорошо. Ты у меня самая лучшая. Забыла что ли?

На второй день он подарил ей цепочку. Тонкую, серебряную, с маленьким кулоном.

-Это тебе. Я уже давно хотел подарить раньше. Но всё не решался.

Она улыбнулась, позволила застегнуть замочек. Его пальцы дрожали. Он долго возился, сопел. Вера прислонилась к нему спиной, так, что его подбородок оказался у неё на плече. Денис обнял её, зарылся в густые волосы лицом.

- Выходи за меня. Я ждал тебя всю жизнь. И всегда буду ждать...

Она посмотрела на него. Вспомнила, как он приносил ей чай, когда она болела. Как ждал у школы. Как сидел на лестнице, пока она не открыла дверь. На какой-то миг стало всё понятно, легко...

-Хорошо... Давай попробуем.

Он обнял её. Счастливый. Она чувствовала, как он дрожит и весь оставшийся вечер он не мог скрыть счастья, рассказывая, как ему уже в следующем году дадут квартиру, как он сообщит маме радостную новость, как они подадут заявление в ЗАГС завтра же утром...

Вера кивала, чувствую себя королевой, что осчастливила бедняка долгожданным золотом... Когда они уже подъезжали к дому Веры, оба увидели у подъезда черную иномарку, редкую по тем временам. Оттуда вышел тот парень, что дал отставку Вере. Холёный, одетый по моде, он даже не обратил внимания на скромного Дениса, на его серую "копейку"... Сразу подошел к ней и взял за руку.

- Я дурак. Я всё понял. Ты одна такая. Я без тебя не могу. Я понял, что люблю...

Вера слушала. Смотрела на Дениса, который стоял рядом...Смотрела на его руки -в мозолях, грязные после костра. На его лицо потёртые ботинки, видавшие виды куртку, наивное и открытое лицо простого и бесхитростного человека...

"Дениска очень хороший... Но... Работает на заводе... Машины нет. Жилья нет. Что нас ждет???? А я же еще такая молодая. У меня же вся жизнь впереди...".

Она топталась на месте, но не вытащила свою руку с рук того парня. Прямо так, с вложенной ладонью в чужую, сообщила как есть...

- Прости... Я не могу. Ты пойми... Ты хороший, но... мы слишком разные.

Он ушёл. Ушёл тихо, без скандала.

- Будь счастлива, Вер. Ты заслуживаешь счастья.

И исчез.

Вера уехала в Москву. Вышла замуж. Сначала было очень хорошо - муж дарил подарки, возил по ресторанам. Потом началось.

- Ты же из нищеты. Забыла, как в дырявых колготках ходила? Я тебя вытащил.

Такого не было, папа старался чтобы она не ходила в "дырявых", но она молчала, потому как была беременна.

Когда родился первый ребёнок, она поправилась. Хотя муж сам всегда говорил, что ему нравятся видные женщины, с формами, стал морщится.

-Ты чего так растолстела? Жуть...

Вера зарылась в диеты, пыталась худеть. Вспоминала маму. Выбрасывала таблетки в мусорку, но потом снова покупала. Останавливала себя.

Дети росли. Муж не интересовался ими. Приходил, требовал ужин, уходил в комнату смотреть телевизор. Если ребёнок плакал кричал, чтобы успокоили.

- У тебя дети орут, как ненормальные! Воспитывать надо! Чего сидишь зря дома?

А куда ей было деваться? Она много лет не работала, да и как бросишь всё? Не к отцу же пожилому возвращаться в крохотный и безнадёжный городок. Не хочется его лишний раз дёргать... Тем более сейчас дети живут в достатке, поступают на платные места, одеты, обуты...

Конечно же, счастьем уже и не пахло... Муж только и делал, что при любой возможности упрекал её, говорил, что с ней стыдно идти куда-то. Вера с теплом вспоминала тот вечер на озере, пожалуй эти воспоминания только и грели ей сердце - была она любима, была желанна...

Утешала себя так - муж образумится, с возрастом утихомирится, поймёт, что она хорошая, попросит прощения... И стареть они будут вместе..

Когда родился первый внук муж ушёл к другой. Просто собрал вещи, одним дём.

- Я устал от тебя. Ты неинтересная. Скучная.

И ушёл.

Вера осталась в большой квартире. Дети жили отдельно. Она часто сидела с внуком, вязала, смотрела сериалы. Жизнь текла медленно, серая, пустая. Спустя несколько лет скитаний, изредка стал захаживать бывший муж, просить прощения. Но она лишь наливала ему чай, ради приличия, а затем гнала прочь... Потом, видно, понял, что уже не исправить ничего..

Правда, еще пару раз звонил ей на сотовый, но она всегда сбрасывала, он перестал. И ходить, и звонить... Иногда, по ночам, она вспоминала Дениса. Опять вспоминала озеро. Костер. Его дрожащие пальцы, когда он застёгивал цепочку.

"Дура...Какая же я дура"...

Редко, но она иногда гуляла по Москве. Вот и в этот раз - выходной, солнце, внук остался с родителями, делать нечего. Шла по центру, не спеша.

Отчего-то именно там зацепился глаз - у метро заметила растерянного мужчину. Он смотрел карту. Седой, в хорошем пальто, держит за руку мальчика лет пяти. Мужчина повернулся, и её сердце ухнуло вниз, ноги онемели...

Денис.

-Денис!

Он уставился на неё. Замер. Смотрел удивлённо, потом... тепло. Как тогда, на озере.

- Вера... Вера...Ты как? Мы вот с внуком приехали Ленина поглядеть... Пару дней тут погуляем...Не ожидал, конечно...

- Я тоже.

Вера без стеснения смотрела на его лицо, на морщинки вокруг глаз, на седину на висках. Ей хотелось провести по его щеке рукой.

-Ты так изменился.

- А ты совсем нет. Такая же красивая.

Он взял её за руку. Пальцы сухие, тёплые. Мальчик на него посмотрел удивлённо, строго, мол, чего это дед чужих тётенек трогает? Денис улыбнулся, погладил его по голове.

-Это мой внучок. Мой, начальник. Да, Петруха? Всё подмечает... Внучка ещё есть у меня, она с бабушкой осталась. Совсем кроха еще...

Она улыбнулась в ответ. Внук. Дети. Семья. Он счастлив.

А потом она посмотрела в его глаза. И всё поняла. Он любил её. Всё ещё. Тридцать лет прошло, а он любил. Он угадал её мысли.

-Вера. Ты всё такая же... Как я тебя тогда оставил у подъезда... Мне кажется, что и не было этих лет, что пролетели как миг...

У неё перехватило дыхание. Она сжала его руку, почувствовала, что ей тепло. Наконец-то. Не зря она надеялась на счастье столько времени..

- Денис. Давай встретимся? Завтра? Я хочу... я должна тебе так много сказать.

-Хорошо...

Они обменялись номерами. Она записала его в телефон, крепко обняла на прощание. Он пах одеколоном и теплом.

Когда он ушёл, Вера еще пару минут стояла посреди улицы и улыбалась. Внутри всё пело. Она может всё исправить. Он позвонит ей завтра, они встретятся. Она скажет, что была дурой. Что поняла, наконец, что он - её судьба. Её человек.

Он простит. Он всегда прощал. Он ждал всю жизнь - Вера поняла это по его взгляду, по тому, как держал сейчас её за руку...

Они будут жить тут, в её квартире, наверстают упущенное... Съездят отдохнуть, запишутся в санаторий... Им сути, еще не так много лет! А он обязательно позвонит, ведь не зря записал её номер "Вера"... Пальцы его дрожали не зря...

Вера ждала весь следующий день, потом неделю, потом месяц.

Он не звонил.

Она перезванивала сама - номер не отвечал. А затем просто пропали гудки. Держала в руках ту самую цепочку с кулончиком, который он подарил когда-то. Старая, местами потёртая....

Встала, подошла к зеркалу. Посмотрела на себя - седая, уставшая, постаревшая. Вспомнила отца.

"Ты у меня самая лучшая. Самая красивая"

Наконец, телефон зазвонил. Ранне утро, ей никто не звонит в это время... Это может быть только он! У них же разница во времени...

Снова сердце рухнуло со скоростью звука куда-то в пропасть. Ладони вспотели...Вера спотыкаясь о коврик, побежала к полке, где раздавалась трель. С нетерпением схватила аппарат и...

Грустно улыбнулась своему отражению.

Бывший муж. Она не сбросила вызов. Не хотелось верить в то, что это не ОН - дослушала мелодию до конца....

Резким движением убрала цепочку в шкатулку. Захлопнула крышку.

За окном светало. Начинался новый день.

Но характер-то у неё боевой был, тем более маме надо помогать, братьев пристраивать. Набрала себе учеников, а после работы в своей комнате принимала их за триста рублей урок. Конечно же, хорошее подспорье семье, и на хлеб хватает, и на сладости, ещё и отложить получается.

Правда, мамка её стала переживать лет через пять...

- Лерка, ты работаешь как мужик. Тебе уже скоро тридцать, а парня так и нет. Как замуж выходить собираешься?

-Ничего, успею. Я сначала хочу в Турцию слетать. Себя королевой почувствовать. Недельки две пожить как султанша.

-Откуда же такие деньги найдёшь?

- Откладываю потихоньку.

Она и верно по копеечке на мечту откладывала. Но видно, не судьба - встретила Никиту. Очень простой парень, добрый, Леру полюбил искренне, всем сердцем. Один только минус был - работал грузчиком, получал сущие копейки. Единственные документы об образовании - аттестат после девятого класса и диплом после художественной школы.

На съёмной квартире двух котов еще держал, одного с пипетки выкормил, нашел крохой в мусоре, а другого уже взрослого, лечил от лишая, отказывая себе в хлебе. Хозяйка чуть ли каждый раз забирая плату за комнату, грозилась выгнать его на следующий месяц, мол, под котов она не подписывалась...

Буквально недели две с ним Лера повстречалась и к себе жить позвала, вместе с его "подопечными"... Такой заботливый он оказался! Лера с работы приходит, он её уже встречает прямо возле школы. Где мороженое купит, где стакан кофе, сразу сумку с тетрадями у неё забирает, и душа её от слов Никиты расцветала...

- Красавица моя... Опять всех ребят уму-разуму научила. А я дома убрался хорошенько, все ковры вытряхнул, приготовил запеканку картофельную. Мамину комнату тоже прибрал, постельное сменил. Вечером ещё хочу к чаю булочек испечь.

Этим, наверное, и покорил Леру - это же сказка настоящая! Приходишь усталая с работы, а дома уже порядок идеальный, пахнет едой, блузка на завтра поглажена. Конечно же, она рада была и на работу Никиту не отправляла. Мама такой расклад тоже поддержала, плохо разве, если мужик не пьёт, дома всё делает...

Когда дети пошли один за другим, сын и дочурка, ни у кого даже и мысли не было, что Лера с ними сидеть будет. Чуть ли не сразу после родов шла на уроки. Правда, Никита пытался оставить её хотя бы на неделю, но жена была непреклонна.

- Если я сейчас пропаду из виду, мои репетиторские мигом разбегутся, а я на отдых хочу накопить.

И понеслось. Год за годом. Лера вкалывала, Никита сидел с домом, детьми, готовкой. Она мечтала о Турции. Именно о шикарной Турции. Чтобы отель был самый лучший, чтобы море прямо за балконом, чтобы места красивые посетить. Пять звёзд, ультра всё включено, чтобы чувствовать себя не училкой из маленького городка, а королевой, султаншей, кем угодно, лишь бы забыть про тетрадки, проверки, родительские собрания и вечные проблемы.

Каждый год они откладывали. Каждый год Никита предлагал варианты.

- Лер, ну давай на те, что есть, съездим? Вон, можно своим ходом на юг. Или что-то попроще, три звезды, две... Горячие путёвки, говорят, дёшево бывают.

Лера топала ногой.

- Нет! Не хочу свою мечту променять на что-то жалкое. Не хочу чувствовать себя бедной. Мне этого и тут хватает! Копим. На следующий год получится!

Но следующий год не получался. То в ипотеку влезли, то машину нужно было купить, то машину менять, то ремонт, то детям покупки - компьютер дорогой, телефон, форма школьная, секции, репетиторы. Лера вздыхала, считала, сжимала зубы и откладывала заново.

И вот, чудо. Наконец-то они накопили. Столько лет, столько отказов себе во всём - и вот она, путёвка, почти в руках. Шикарный, свежий отель. Пять звёзд, ультра всё включено, море сразу за балконом. Номер с видом на морской рассвет. Ещё и остаётся на султанские покои поглядеть. Лера даже всплакнула от счастья, когда держала в руках распечатанную брошюру.

- Никит, забери Алёшку с тренировки, потом Анюту с танцев и идите скорее оплатите путёвку. Там уже ждёт вас туроператор. Она всё знает. Паспорта все возьмите. А у меня сейчас ученик, потом ещё один.

Они ушли. Лера отзанималась, отпустила последнего ученика, села на кухне пить чай и ждать. Сердце колотилось как бешеное. Она уже представляла, как они вчетвером стоят на балконе, смотрят на море, как завтракают на террасе, как она идёт по мраморному полу и чувствует себя восточной королевой.

В дверь вошли. Вся семья - виноватые, с опущенными головами.

Лера замерла. Сердце ухнуло куда-то вниз. По глазам сына Лёшки, она поняла, что что-то не так...

- Мам, ты ругаться будешь.

-Лёш, погоди... Лер, я понимаю, что ты скажешь...Но мы тут встретили семью... Случайно... Я просто спросил, пока Аню ждали, что с пацаном? А у них мальчик болеет. Болезнь костей, не ходит, нужна специальная коляска. Такая, чтобы он сам мог управлять, чтобы выходить на улицу. Папа с мамой на руках носят подростка. А деньги все на лекарства уходят, на приёмы...

Лера смотрела на мужа. Сначала с непониманием. Потом с ужасом. Она уже поняла, что он скажет дальше.

- Мы отдали им деньги. На коляску. Она стоит как самолёт, они показали цену на сайте... Но у нас осталось немного, Лер, мы взяли самую дешёвую путёвку...

Лера хотела было разрыдаться. Хотела кричать, что она копила десять лет, что это был её единственный шанс, что она мечтала, что их, дураков таких, обманули, что это наверняка мошенники, которых полно развелось, что нельзя быть таким наивным, таким добрым, таким слепым!

- Вы что, с ума сошли?! Вы отдали деньги незнакомым людям?! А если они обманщики?! А если их вообще нет, этого мальчика, болезни?!

Аня встала на защиту отца.

- Мам, они не обманщики. Мы видели мальчика. Он сидел на руках у папы. Он не мог ходить. Он такой худенький... Если бы ты видела, ты бы тоже так сделала...

Лера сжала кулаки, слёзы душили её.

- Это мог быть спектакль! Люди умеют притворяться! А ты...

Она повернулась к мужу и смотрела на него с разочарованием...

-Ты всегда такой! Всегда тащишь в дом кого попало, всем помогаешь, всё раздаёшь! А кто нам поможет?! Кто нам вернёт наши деньги?! Я столько лет копила! Десять лет! Для чего?!

Она ушла в комнату, хлопнула дверью, села на кровать и разрыдалась. Всё, что она сдерживала годами, усталость, обиду, чувство, что она одна тянет эту лямку, выплеснулось наружу. Она плакала и не могла остановиться.

"Зачем я связалась с ним? Зачем? Он хороший, добрый, но эта доброта нас когда-нибудь погубит. И меня, и детей. Он никогда не думает о завтрашнем дне. А я? Я думаю. Я всегда думаю. И устала. Так устала..."

Она вышла через час. На кухне уже горел свет, пахло ужином. Никита молча накрывал на стол, дети сидели тихо. Лера села, взяла ложку.

"Сама выбрала.Сама. Он не изменился. Он всегда был таким. И я его полюбила за это. На свою голову..."

Лера внимательно смотрела на свою семью. На мужа, который всегда был слишком добрым и уже вылечил десятки котов, собак. На сына, который весь пошёл в отца. На дочь, которая виновато улыбнулась ей. Она вздохнула, вытерла глаза.

-Ну и ладно. Поедем. На то, что осталось. Показывайте вашу путёвку.

Никита, не поднимая глаз, протянул ей ваучер. Трёхзвёздочный отель, где-то на окраине, без особого вида, без ультра всего. Лера посмотрела и вздохнула.

-Ну хоть море увидим...

Они поехали. Долетели, добрались. Отель оказался старым, пошарпанным, серая гостиница с облупившейся краской, от моря километра полтора, а номера пахли сыростью и дешёвым освежителем. Лера смотрела на эту унылую реальность и сжимала зубы. Она молчала, но внутри всё кипело.

А потом вылезла такая проблема, что уже и этот отель казался им сказочным раем... Их не пустили и сюда... Оказалось, этот номер продали ещё одним людям на те же даты. Они успели заехать раньше, на полчаса..

Лера стояла перед дверью и глядела, как незнакомая семья раскладывает чемоданы и смотрит на них с недоумением. Их вежливо, но твёрдо попросили отойти от номера...

Вот тут Лера и не выдержала. Она стояла в коридоре, держала рюкзак дочери и плакала тихо, не стесняясь чужих людей. Губы тряслись, слёзы текли по щекам, а она не могла их вытереть, потому что стыдно было признать, что даже подобие мечты рассыпалось в пыль. И что она ещё и права оказалась - нельзя быть такими добрыми, нельзя верить всем подряд, потому что мир жестокий и обманчивый.

-Ну вот. Я же говорила. Нас обманули и тут...

Никита обнял её за плечи, прижал к себе, шептал что-то утешительное. Дети стояли растерянные.

-Погоди, Лер, сейчас попробуем уладить...

Он начал названивать туроператору, объяснять ситуацию. Голос его дрожал, но он просил, требовал.

- Да, я понимаю, но это же не наша вина. Мы прилетели, у нас маленькие дети, а жить негде!

Лера сидела на чемодане, закрыв лицо руками.

"Как же так. Почему у нас всегда так? Почему мы не можем просто нормально отдохнуть? Даже в этой дыре, на которую я уже согласилась душой..."

Через час им перезвонили. Крупный туроператор, чтобы замять скандал, нашёл им другой отель. Тот же город, но в другой стороне. Какое-то название обычное...

Они сели в такси, поехали. Лера равнодушно смотрела в окно, мечтая, что хотя бы пусть туалет там будет и хотя бы простой завтрак...

Такси проезжало мимо элитных отелей, высоких кованых ворот, увитых живыми цветами. За воротами огромная территория, пальмы, фонтаны, белоснежные здания с колоннами. Лера смотрела на всю эту роскошь и на душе было горько - кто-то наверняка там наслаждается жизнью... У них есть деньги...

Такси вдруг повернуло и они стали заезжать на эту невероятно дорогую, шикарную территорию отеля... Лера не могла поверить и думала, что водитель ошибся... Но нет...

Внутри оказалась еще лучше - просторный холл с мраморным полом, хрустальные люстры, улыбающиеся администраторы. Их повели в номер. Открыли дверь и Лера ахнула.

На её взгляд, это был президентский номер. Ни больше, ни меньше... Огромный, светлый, с панорамным балконом. Ванна стояла прямо под открытым небом, с видом на море. Из окна открывался тот самый рассвет, о котором она мечтала столько лет.

К слову сказать - этот отель был в разы лучше того, что она в первый раз выбрала сама....

Она стояла посередине комнаты, прижимая ладони к щекам, и молчала. Дети визжали от радости, бегали по комнатам, трогали шторы, забирались на кровать. Никита стоял рядом и смотрел на неё с таким простым видом, словно всё так и планировалось...

- Тебе нравится?

Она обернулась, бросилась к нему на шею и заплакала.

-Скажешь тоже... У меня и в мечтах такого не было...

А за тысячи километров от них, в маленьком городе, ровно в этот же самый час, маленький Кирилл впервые выкатил свою новую коляску во двор. Она была удобной, лёгкой, он сам управлял колёсами - легко, почти играючи. Он выехал на солнце, поднял голову, посмотрел на небо, на облака, на голубизну, которая казалась ему такой бесконечной и доброй.

Рядом стояла мама, улыбаясь и плача одновременно. Папа снимал на телефон, чтобы потом показать бабушке. Кирилл поднял руки к груди, поднял голову наверх...

- Спасибо им. Пусть этим людям, что не пожалели денег для меня, пусть им повезёт. Пусть с ними случится что-то хорошее. Самое-самое хорошее.

Он улыбался солнцу, и ветер шевелил его тонкие волосы.

А в Турции, в прекрасном номере с видом на море, Лера стояла на балконе и смотрела на закат. Рядом с ней стоял Никита.

Вечером они сидели в ресторане, ели морепродукты, смеялись, фотографировались. Лера ела креветки, пила белое вино и чувствовала себя счастливой. Но не от того, что она как самая настоящая султанша сейчас и не от того, что у отеля пять звёзд, а от того, что в свои сорок убедилась в который раз - добро всегда возвращается...

Лера улыбнулась. Она знала теперь точно всё это не случайность. Это благодарность. За то, что у её мужа и детей такие добрые сердца. И где-то там, далеко, парень в новой коляске тоже смотрит сейчас на солнце.

И улыбается.

Потом уже, годами позже, лет 15 нам, чтобы нас отпустили на дискотеку, мы с сестрой таскали воду в баню, в дом, по два ведра(большие, эмалированные), из колонки, что за метров 200 была от дома. По десять- пятнадцать раз, туда обратно. Еще полы в бане и дома мыли. А если еще и поливать огород, то все тридцать раз....А если пора картошки, то еще перед баней, на поле картофельном часика два. Там либо окучивать, либо жуков собирать...

А попробуй хоть лёгкой ноткой грусти покажи, что ты недовольна, то сразу - ну всё, тогда дома сиди, никаких дискотек...

Конечно же, все дела мы с сестрой делали с невероятным счастьем на лице, чтобы родители увидели, как мы рады им помогать...

И, главное, в душе радость такая необъятная, что вечером, в 9 часов, в клуб пойдем, на дискотеку... Уже и пиво купили тайком, две баночки, балтику девятку....Сигареты припрятали, Балканскую Звезду(в деревне их поштучно продавали, нам, подросткам)

А сейчас дети даже поездке заграницу так не радуются почему-то... Хотя они дома вообще не делают ничего..

На днях, мальчик сосед, лет тринадцати, обласканный, залюбленный, все пушинки с него сдувают, какой там - заставить работу какую-то делать... И вот, ходит он возле ворот своих, чемодан пытается впихнуть в багажник отцовской машины небрежно. Мы в это время, у себя плитку с мужем кладем тротуарную. Спросили его, мол, ты чего такой хмурый? А он чуть не заплакал..Рукой махнул...

-Ай, В Эмираты летим...На 10 дней... Каждые каникулы куда-то... Надоели уже...

А мы знаем, они купили на 10 дней путёвку в Фуджейру, пять звёзд, ультра всё включено... Еще планируется две вылазки в Дубай для развлечения...

А мальчику очень грустно от этого... Но наверное его тоже можно понять... Он, наверное, хочет на велике по посёлку целый день гонять, возле магазина вечером с товарищами тереться, материться с ними, девочек кошмарить... Дарться с городскими ребятами, что иной раз приезжают в посёлок... Полазать на месте, где сгорел старый дом на окраине...

А тут взрослые со своими Эмиратами...