mikhailshatz

Свой рассказ я хочу начать с того, что я обычный учитель начальных классов.
Работаю в Московской школе, а на праздники возвращаюсь домой в маленькую деревню под Самарой. Так вышло и в этот раз.
Билет в плацкартном вагоне. Незнакомые люди. Каждый раз со своей историей
У меня боковое,нижнее. Сижу, жду соседей. Вагон переполнен.
Минут за 5 до отправки заходит человек. Военная форма, балаклава. Два метра рост и косая сажень в плече. Рация, ножи на поясе. Нашивки на плечах кричат о том, что передо мной музыкант, которого знает весь мир. Лучший в аду, как принято считать.
Мужчина грузно опускается на свободное место, сбрасывает рюкзак и стягивает балаклаву. Под ней пацан - ровня моему сыну.
Добрый вечер - сурово здоровается военный.
Ну, думаю, поездка обещает быть веселой.
Но на самом деле, веселье только начиналось.
Девчонка лет 30, заскакивает в вагон. Сразу видно, торопилась, но не опоздала. Высокая, в недорогом полушубке, с огромным рюкзаком и сумкой.
И шмыг на свободное место напротив военного. Прищурилась, оценила обстановку, поздоровалась.
Сидит, хлопает грустными глазами, пытаясь отдышаться.
Начала раздеваться. Все та же военная расцветка, что и на музыканте. На рюкзаке красный крест медика, на плечах нашивки неизвестного мне батальона.
Музыкант оживился, смотрит на девушку, улыбаясь. Девчонка по - свойски протягивает ему руку, жмет и устраивается на сидении, ожидая проверки документов.

Спустя время, разговорились. Парень - штурмовик, с начала операции не был дома. Девчонка же совсем удивила - доброволец с 2015 года, санитар в прошлом и оператор беспилотника. Подсчитал в уме, это что же, в 21 год на войну?
А какая красавица. Таким бы детей рожать, думаю, да платья носить, мужа радовать.

Легли спать. Музыкант подрывался посреди ночи несколько раз - ворчал что-то про блиндаж и всматривался в окно. Пару раз поправлял одеяло своей спутнице - оператору. Это потом я узнал, что ребята были незнакомы. Но вели себя так, как будто они брат и сестра.

На утро девчонка заварила чай. Сделала два стакана - себе и товарищу. Где-то в вагоне недовольно ворчала на своего парня девушка - какие-то требования, праздники, встреча Нового года. А «наша» сидела и читала маленький молитвослов для солдата. Книжечка была истерзана вдоль и поперек, пожелтела, как будто прошла войну вместе с хозяйкой. А ведь так и было.

Я прошу разрешения подсесть к девушке. Обращаю внимание на маникюр девушки. Пальцы потемнели у ногтей, руки в мелких шрамиках.
Скоро моя станция и я хочу узнать у ребят только одно: что детям в школе говорить про операцию?

Музыкант мнется. Он не знает, что сказать. Говорит, агитацию не надо разводить, у каждого ребенка дома своя точка зрения.

Девушка смотрит на меня, кладет мне ладонь на плечо и говорит: расскажите детям о подвигах наших дедов в великой отечественной. У подвигов и победы нет срока годности. Мы же выросли и нас правильно воспитали. Вот и наши дети пусть растут и будут воспитаны на том же. А мы еще ничего не сделали.

Смотрю на ребят и плачу. Парень ровесник сына. А в глазах - вся война по крупицам. Девочка - хрупкая, но такая смелая, в потертой горке и берцах.

Попрощались. Я вышел на своей станции на заснеженную платформу. А внутри неспокойно. Я не узнал ни номеров, ни имен ребят. Мне навстречу бежали люди.
У каждого была своя история.
Такие разные мужчины и женщины, со своими проблемами, отношениями.

На лицах - предновогоднее недовольство, резонирующее с тем, что я видел в поезде Москва - Челябинск. Я никогда не забуду их - уставшего парня с глазами - войной и хрупкую девушку - санитара с красивой улыбкой