kerayra

Да, как и у всех обычных людей, у него были свои скелеты в шкафу. В семинарию он пошел уже в сознательном возрасте, после того, как завершил карьеру в спорте – был кандидатом в мастера по метанию молота. Он искренне верил в Бога, помогал нуждающимся и, что самое удивительное, не брал лишнего за свою работу. К сожалению, его жена не приняла его выбора профессии и ушла вместе с маленькой дочкой, что сильно его подкосило. На развод они не подавали, но жили раздельно, что впоследствии сыграло свою роль.

Виктор, как обычный, здоровый мужик 33-х лет, любил выпить с друзьями, любил женщин, и они отвечали ему взаимностью. Он жил с гражданской женой Мариной около пяти лет, но по их личным причинам они разбежались. Марина просто уведомила его о своем уходе после продажи квартиры и переезда в другой город – "бросила по СМС". Это было как удар цепным мечом в спину, только без крови, но с не меньшей болью. Виктор запил. Пил он со всей широты русской души, но при этом, все службы служил в трезвом виде и никогда не пренебрегал своими обязанностями. Его служение было как бесконечная оборона Терры – несмотря на внутренних демонов, он стоял до последнего. Прихожане его обожали, к нему приходили и анонимные алкоголики (те самые друзья, с которыми он пил, да), и бабульки, и множество молодых ребят. Он помог организовать местный клуб по занятиям русским стилем, помогал не только морально, но и финансово.

Мы с ним как-то сразу сдружились, и отец Виктор заменил мне старшего брата. Он возил меня с собой на отпевания, делился пожертвованиями поровну, травил байки и всячески старался быть наставником. После года нашего общения, он, видимо, окончательно принял меня в свои "бро", оттуда-то я и в курсе его личной жизни вне храма. Мы с мамой и его друзьями вытаскивали его из депрессии после ухода гражданской жены, поддерживали после того, как он нашел себе женщину, с которой впоследствии прожил 10 лет. И прожил бы больше, если бы не стечение обстоятельств.

Настоятелем в храм, где он служил, прислали отца Василия. И уж не знаю, что произошло – то ли сыграла зависть, то ли еще что, но Василий добился того, чтобы отца Виктора изгнали из храма с позором. С него сняли сан и запретили служение по причине прелюбодейства и пьянства. Это было сродни настоящей ереси – изгнать такого человека из рядов. Еще раз повторюсь – отец Виктор НИКОГДА и ни при каких обстоятельствах не мешал работу со своими личными тараканами. Однако же, пришлось что-то делать. И да, я понимаю, что по законам РПЦ, он не должен был служить уже с того момента, как разбежался с первой женой, но при этом он реально сделал очень много хорошего.

За все те годы, пока он служил, он накопил на подержанную Ладу и начал строить дом на участке, доставшемся ему от матери. Точнее, он решил перестраивать дом: к первому этажу достраивать второй и чердак с видом на лес и речку, в надежде на большую семью. Стройка остановилась на этапе голых стен и приставной лестницы на чердак, а вот машина ему очень помогла. Он подстригся, сменил рясу на шорты и гавайку и пошел таксистом.

Как потом рассказывал мне отец Виктор, он почему-то был уверен, что прихожане его в таком виде не узнают, что очень наивно. Его сложно было не узнать, с такой-то харизмой, а посему один из его бывших прихожан таки признал в таксисте своего духовника. После чего все два года, что Виктор крутил баранку, у него была толпа клиентов из его же бывшей паствы.

И все бы закончилось хорошо, но, увы, хорошего финала здесь не будет. Сожительница о. Виктора отсутствовала несколько дней, он отправился посидеть на свой любимый чердак и посмотреть на звезды. Когда он спускался обратно, приставная лестница не выдержала, и он упал головой об бетонный пол. Нашли его уже через три дня, когда помочь точно было невозможно. Не буду врать, я не знаю, был ли он на тот момент пьян, так как сама узнала после того, как написали общие знакомые.

На похоронах было огромное количество прихожан и лишь два священника. Один его отпевал, второй в штатском просто стоял в углу. Первый раз я видела, чтоб так много здоровых мужиков (весь состав алкоголиков анонимных, а также толпа его друзей по детству и пацаны с клуба борьбы), плакали. И вот как бы, мужик отдал этой работе больше 15 лет, а его коллеги даже проводить не пришли. В том числе и поэтому я позволяю себе их называть попАми, в чем некоторые упрекают меня в комментариях.

Вот такая история о действительно хорошем священнике. Человеке, который, несмотря на все свои недостатки, оставался Человеком до конца. Выполнял свою работу качественно, искренне верил в Бога, и при этом не пытался всем вокруг это показать.

Однажды, после очередного отпевания, нас пригласили помянуть усопшего вместе с другими родственниками. Отец Виктор особо не любил это дело, но слишком напористо уговаривали. Решил посидеть для приличия недолго. Сидим, я жую пирожок, пью компот, а отец Виктор уплетает супец. Ему подставляют рядом тарелку с блинами. Одна из женщин, с сияющим лицом, говорит: "Батюшка, отведайте блинчиков, это поминальные, чтобы нашему Сашеньке там, на том свете, легче было!"

Ну, батюшка и кушал, кушал с чувством и много, в том числе и блинчики. Отец Виктор ест, а все на него радостно смотрят, мол, вот какой хороший священник.

Когда мы ретировались, нас пошел провожать брат покойного, который на прощание бросил прекрасную фразу: "Спасибо вам, отец Виктор, благодаря вам наш Сашка в рай попадет!" Отец Виктор, засмущавшись, попытался объяснить, что так этот процесс не работает, и что для рая нужны другие заслуги. Однако, в ответ услышал: "Ну вы же покушали блинов с лица покойного, у нас поверье такое, что если съел святой человек, то покойник сразу в рай попадет!"

Стоит ли говорить, что после таких откровений отец Виктор блины при мне больше не ел, а в машине матерился так, будто сам Демон-Принц Кхорна вселился в его "Ладу".

Чудо или не чудо: История обновленной иконы и совести отца Виктора

Как-то раз отец Виктор, как обычно, летел на третьей космической, случайно задел старую икону, и... разбил киот. Ну, бывает. Вместо того чтобы поднимать шум, он быстро поехал покупать новую, красивую. Тихонько повесил её, а старую, с разбитым киотом, забрал к себе домой. Бабкам ничего не сказал, потому что зачем лишний раз тревожить их тонкую душевную организацию?

Но, видимо, высшие силы бабкины глаза-радары решили иначе. Обычные прихожане, возможно, и не заметили бы подмены, но вот бабки... На следующий день они, увидев свежую, яркую икону на привычном месте, вдруг решили, что это... чудо! Решили конечно не сами, а одна особо бойкая праведница подсказала. В итоге к концу службы большинство прихожан уже услышало, что старая икона сама собой обновилась. Народ стал толкаться возле "чудотворной" иконы и креститься с удвоенной силой.

Отец Виктор, наблюдая за этим цирком, сначала, как он потом признался, хотел было подшутить и вместе со всеми радостно рассказать о "чудесном обновлении". Но совесть взяла свое. Вместо того чтобы подыгрывать всеобщему помешательству, он собрал прихожан и выдал им получасовую проповедь о том, что такое настоящие чудеса. О том, что чудеса – это не внезапно обновленные иконы, а доброта, милосердие, помощь ближнему. О том, что Бог не нуждается в таких "фокусах", чтобы доказать свое существование. Бабки, конечно, слушали с открытыми ртами, но, кажется, так до конца и не поняли, почему батюшка так распинается. Он им, конечно, сообщил, что это просто новая икона взамен старой, но разве это могло остановить веру в чудо? Но отец Виктор свою совесть очистил. В конце концов, даже в Империуме Человечества вера порой творит чудеса там, где их нет, лишь бы поддерживать боевой дух.

Крещенский беспредел: Как святая вода превратилась в оружие массового поражения

Очереди на освящение куличей на Пасху – наверное многим знакомы. Народ собирался такой, что даже на штурм какой-нибудь крепости Хаоса столько не наберется.

Отец Виктор, как всегда, был на передовой. Шел крестным ходом, освящал куличи (а также почему-то соль, кошельки и все что поставили перед собой прихожане), кропил всех желающих. И вот, значит, в этой толпе, где каждый пытался урвать себе побольше "святыни", вдруг появляется один особо "нуждающийся" верующий. Мужик, еле стоящий на ногах, явно принявший на грудь не только святой воды, но и чего покрепче. Он, шатаясь, пробивается к отцу Виктору, хватает его за рясу и начинает орать: "Поп! Мне водички не хватило! Давай еще!"

Отец Виктор, который к тому моменту уже, наверное, “освятил” половину толпы и устал от этого балагана, посмотрел на этого "страждущего" и, видимо, понял, что слова тут бессильны. Он молча взял ведро со святой водой, которое нес за ним пономарь, и со словами: "Попы на Соловках остались!" – вылил его прямо на голову особо нуждающегося "верующего". Мужик, ошарашенный таким "благословением", сначала замер, потом отряхнулся и, кажется, даже протрезвел на секунду. Толпа вокруг ахнула, а потом кто-то начал смеяться, кто-то – возмущаться. Отец Виктор же, продолжив петь “Христос Воскресе из мертвых”, просто продолжил крестный ход, как будто ничего и не произошло. Порой, чтобы навести порядок в этом варп-шторме людских страстей, нужны радикальные меры, прямо как в бою с орками.

Покойники с багажом и цыгане-мародеры

Покойникам постоянно пытались положить в гроб их любимые вещи (окей, тут вопросов ноль, это понятно), но иногда это доходило до абсурда: деньги, шапку, чтобы холодно не было, бутылку дорогого коньяка, соль, сменную обувь и даже сменное белье. Одна бабка даже пыталась засунуть покойной сестре какую-то плетеную куклу и целую пачку свечей, якобы та была "белой ведьмой" и ей очень надо.

Практически все без исключения пытались дать священнику денег, обычно немного, но совали их в карманы. Мне в карманы засовывали конфеты, тоже символические 100 рублей, а один раз запихнули бутылку водки (дело ранней весной было), со словами "согрейся хоть, девочка!". Бутылку, конечно, конфисковал отец Виктор, штош.

Если дело было на поминальную субботу, то за нами хвостом по могилам проходили цыгане и собирали все, что оставили родственники. О. Виктор их обычно гонял, но не всегда успешно. Иногда казалось, что это не кладбище, а поле боя, где каждый борется за свою долю "поминальных трофеев".

Вот такой вот цирк с конями. Но даже в этом хаосе можно найти людей, которые действительно стоят того, чтобы о них рассказать.

Тогда Гоше было 27 годиков. Он с отличием закончил семинарию, потом поехал покорять Питерский (Петроградский) богословский институт. И вот тут-то и началось самое интересное. Если в семинарии он еще как-то держался, то в институте его, так сказать, и поймали на горячем. Детали опускаю, но суть в том, что его "духовные практики" оказались слишком уж... нетрадиционными для православной церкви и нашей страны в целом. За это его отправили подальше, пригрозили пальчиком и, конечно, сан не дали. Тут отмечу: священнический сан могут дать только женатому выпускнику семинарии. Некоторые, не особо умные товарищи, хватают первую попавшуюся и бегут под венец, а потом, если что, священнику негоже разводиться – либо втихую расходятся, либо должны уйти в монахи, либо сложить полномочия служителя божия. Гоша, видимо, решил пойти своим путем.

Попытавшись покорить Питер и Москву, Гоша, с позором изгнанный из духовных кругов, вернулся домой, к себе в коммуналку, доставшуюся в наследство. Там он проживал в двух комнатах, а третью занимала престарелая чета алкашей. Поначалу Гоша был аккуратен и не светил своими предпочтениями. Он потихому клеил мальчиков не из церковного круга, и все ужасы доставались бабке-соседке-алкашке. Я даже немного дружила с этим милым, никем не понятым Гошей. К счастью для него, я мало понимала тогда в толерантности и вообще в АБВГД+, поэтому его рассказы о том, как бабку-соседку чуть не довел до инфаркта выходящий ночью из туалета его друг, не могла оценить по достоинству.

Но, как говорят, "бес попутал" и Гоша влюбился. Его объектом любви стал ничего не подозревающий прихожанин храма Миша. И видимо, влюбился Гоша так, что потерял бдительность и был пойман с поличным. А точнее – с непристойными предложениями и всяческими ухаживаниями: дарил цветочки, намекал на всякое. Миша, берег свой анусай, а посему пошел и доложил своей православной знакомой, а та уже понесла это в массы. Начался скандал, который, конечно же, пытались замять. Но шила в мешке не утаишь, особенно в маленьком приходе.

Гоше пришлось в спешке ретироваться. Сначала он исчез из храма, а потом уже и из города. Через полгода Гоша написал мне слезливое письмо о том, что он уехал в Калининград к сестре, но та его тоже не поняла и отправила транзитом в Германию. И вот тут начались его настоящие приключения без знания языка. Какое-то время он жил в небольшой домашней гостинице с фрау Бухенберг. Гоша писал, что на ночь дверца холодильника там закрывалась на замок с цепями. По каким причинам – он не знал, но кушать хотелось решительно. Поэтому он кое-как открыл дверцу, просунул туда руку и достал первое попавшееся – какие-то печеньки. На утро к нему в номер постучался муж фрау Бухенберг и доверительно рассказал о том, что какой-то пид нехороший человек стырил диабетическое печенье его больной жены, а это был её завтрак. Поохав, старичок отправился по своим делам, а Гоша решил извиниться. Найдя старушку на кухне, он гордо ей заявил (конечно, на ломаном немецком): "Фрау Бухенвальт, я больше не буду воровать ваши печенья!" После чего бабка упала в обморок. Собственно, в этот же день Гоша и съехал в монастырь. Там он удачно окопался в бенедиктинском монастыре и рассказывал, как прекрасно жить в европейской стране. Вот, монахи в баскетбол играют, песни поют и вообще жизнерадостные очень. Гоше повезло: монастырь оплатил ему обучение, и тот получил высшее образование, а еще ВНЖ.

Но, видимо, старые привычки умирают тяжело. Через несколько лет от его сестры я узнала, что тот опять безнадежно влюбился, был пойман за рассылкой дикпиков и с позором изгнан из монастыря. Он вернулся к сестре в Калининград, пострадал у нее пару недель, заявив, что "мне нужно быть очень богатым, чтобы найти свою настоящую любовь", после чего укатил обратно в Германию. К сожалению, что с ним сейчас, я не знаю, но подозреваю, что у такого персонажа как он, было еще много приключений.

В своих попытках приблизиться к Богу мама знакомилась со все большим числом попов, и далеко не все из них были хорошими людьми, мягко говоря. Один из таких "святых отцов", видимо, особо просветленный, выдал моей маме пророчество: если я, одиннадцатилетняя девчонка, не буду петь в хоре, а потом не уйду в монастырь, то все – пойду по рукам, буду блядствовать и сдохну под забором. А ей, мол, вообще нужно в инокини постричься, чтобы молиться за такую мерзкую меня, которую, по его словам, уже полюбому перелюбило полгорода. Уж не знаю, что творилось в голове у мамы, но она решила действовать. И до 18 лет честно гоняла меня петь в храм, а там уже всем колхозом искали для меня муженька. Ага, щаз.

И вот это лицемерие, оно, сука, било по мозгам сильнее, чем любой псалом. Я повидала всякое дерьмо, никак даже по меркам моего детского мозга не вяжущегося с православием: как местный поп постоянно парковался перед службой в кустах, а потом оттуда выходила одна из певчих, и минут через десять – он сам, будто ничего и не было. Или как после "добровольно-принудительных" сборов пожертвований, священник, живший через дорогу, тащил домой новенькую микроволновку и сережки жене. Ну, вы поняли, да?

В итоге, несколько лет в церкви сделали из меня отъявленного циника с черным юмором, а также навсегда отбили желание верить в ту сказку, которую мне так усердно пытались навязать. Мама, кстати, таки ушла в монастырь, но через несколько лет оттуда сбежала. А я? А я по рукам не пошла, в подоле не принесла. После того как сбежала от этого пиздеца, стало намного проще жить. Сейчас я работаю на любимой работе, замужем за прекрасным беларусским Пожирателем миров, играю в бесовские видеоигры, люблю Warhammer40K, фэнтезю всякую и живу обычной жизнью. А главное не ПОЮ вообще. Все желание отпало напрочь.

Так что, мораль тут проста: приблизившись к богу, не всегда начинаешь в него верить. Иногда это приводит к тому, что ты начинаешь верить только в себя, свой цинизм и в то, что мир – это одна большая помойка. И это, пожалуй, единственная полезная вещь, которую я вынесла из тех лет. Ну, кроме умения петь, конечно. Но это уже совсем другая история.

Если вам интересно, могу рассказать еще всяких историй: про блинчики с лица покойного, про неудавшегося попа-гея, который сбежал в католики, про завсегдатаев монастырей и так далее. Пишите, если интересно послушать про этот цирк побольше.