Zakeriel

Zakeriel

пикабушник
поставил 6154 плюса и 2220 минусов
отредактировал 0 постов
проголосовал за 0 редактирований
18К рейтинг 45 подписчиков 2765 комментариев 22 поста 4 в горячем
66

Крупная рыба

Старость. Когда-то я не верил в то, что она существует. Потом боялся её. Потом победил. Не сам, конечно, технологию придумал один из моих учеников. Его тело было первым, которое я забрал. Старый профессор умер, а один из его студентов внезапно поменял образ жизни. Всякое бывает, никто ничего не заподозрил. Да и, если подумать, кто мог догадаться, что молодой человек двадцати пяти лет мог придумать технологию пересадки сознания? Я помог ему довести её до ума. Но я был слишком стар, чтобы терпеливо ждать признания. И я забрал его тело, оставив сознание умирать в моей старой оболочке. Вы не представляете, как приятно снова стать молодым. И никто не представляет, поскольку я решил хранить эту технологию в тайне ото всех. Только я буду бессмертным, только я достоин увидеть вечность. Я смотрю свысока на тех, кто считает себя людьми, на самом деле являясь не более чем жалкими статистами в истории моей жизни. Но время безжалостно и требует своё. Каждые пятьдесят-семьдесят лет мне требуется новое тело. С развитием технологий (в котором я принял самое живое участие) искать и перемещаться стало проще, а вот скрываться – сложнее. Оказалось, что многовековые привычки не так-то просто оставить, а в цифровом мире любое резкое изменение сразу бросается в глаза. Пару раз я чуть не попался и лишь выработанное веками чутьё спасло меня от разоблачения. Но моё очередное пристанище собирается умирать и мне срочно нужно новое, молодое тело, в котором я проживу следующие семьдесят лет. А это значит, что мне предстоит очередная вылазка в портовый район Вейл-сити. Только там никто не обращает внимания на трупы в переулках.
Вейл-сити. Огромный многоуровневый мегаполис, крупнейший порт в этой части планеты, сто двадцать миллионов жителей и миллионы нелегалов. Если одного из них найдут мёртвым – никто даже не будет пытаться искать убийцу. Мало кто считает нелегалов за людей, большинство, включая полицию, ставит их лишь чуть-чуть выше, чем тараканов. Мне это на руку. Я присутствовал при зарождении этого чудовища из стекла и бетона и знаю его едва ли не лучше, чем его создатели. Осталось лишь выбрать способ, которым я собираюсь привлечь очередную оболочку. За прошедшие годы я перепробовал разные варианты. Будучи профессором, я убедил студента в том, что нужно проверить технологию. После этого студентами я пользовался трижды. Но вновь становиться профессором стало небезопасно и, что самое главное, скучно. И я решил освежить способ поиска жертв. Каждое следующее тело я подбирал отдельно, постоянно меняя способ привлечения. Я гулял по трущобам с полным кошельком, пробирался в больницы, притворялся демоном, покупающим души и трупом, который легко обобрать. В этот раз я решил снова разыграть библейскую историю про демона, покупающего души. Осталось выбрать цель из тех, кого я заранее подобрал. Их было несколько. Студент духовной семинарии, который начал сомневаться в своей религии, сатанист, желающий вечной жизни, учёный, вплотную подобравшийся к технологии перемещения сознания и молодой повеса, сынок богатых родителей. Кого же выбрать? Учёный достаточно умён, чтобы разгадать мой план, да и мне выгоднее убить его, чтобы никто не узнал о технологии перемещения. Пожалуй, в одной из городских лабораторий скоро случится крупный пожар. Богатей подошёл бы больше, но слишком много родственников и друзей, изменения в поведении быстро заметят. Значит либо семинарист, либо сатанист. Первый относительно одинок, пара друзей не в счёт. Второй, в силу особенностей мировоззрения общается только с себе подобными. Хотя у последователя Сатаны слишком много приводов в полицию, а мне не нужно лишнее внимание со стороны властей. Остаётся семинарист. Ну что ж, выбор сделан. Пара дней на подготовку спектакля и здравствуй молодое, здоровое тело.
Я выключил терминал и поднялся на ноги. Предстоит заняться закупками. Немного пиротехники, голографические проекторы, микродроны и, конечно же, нелегальная прошивка для чипа. Светить свой основной чип на таком деле было бы крайне неразумно. Кто-то, возможно, заказал бы большую часть необходимого в сети, но уж точно не я. Достать всё это, не оставляя следов можно только в одном месте. Слепой Вилли уже двадцать пять лет держит в ежовых рукавицах городское дно портовых районов. Именно к нему я и обращусь. Это, конечно, будет дороже, чем через легальные каналы, но надёжнее. Собравшись, я взял в руки трость и подошёл к зеркалу. Оттуда на меня смотрел высокий молодящийся старик, в аккуратном сером костюме. Благодаря современной медицине в свои биологические девяносто шесть я выглядел лет на семьдесят. Знал бы мой доктор, что на самом деле мне уже почти шестьсот лет он бы удавился от зависти. С этими мыслями я вышел из своей квартиры на сто тринадцатом этаже и вошёл в лифт, вежливо раскланявшись с симпатичной молодой девушкой, которая жила по соседству. Выходя из парадной, я кивнул предупредительному швейцару, распахнувшему мне дверь, и неторопливо двинулся к стоянке такси. Конечно, можно было воспользоваться личным автомобилем, но светить его в тех районах не было никакого желания. Вокруг меня в бешеном ритме суетился город.
Иногда мне кажется, что Вейл-сити – это действительно огромный кит, пожирающий своих жителей. Огромные рёбра небоскрёбов, позвонки автострад и кровеносные сосуды улиц, заполненные людьми, как кровью, которая без остановки несётся в разные концы организма. Вот и сейчас множество людей, торопящихся по своим делам, обтекали меня со всех сторон, не обращая никакого внимания. Кому нужен одинокий, пусть и прилично одетый, старик? Да никому, кроме родственников, ждущих, пока он отдаст концы и можно будет приступить к разделу его имущества. К счастью, мне это не грозило.
Дойдя до перекрёстка, я остановился, дожидаясь разрешающего сигнала светофора. Пролетающий мимо полицейский дрон просканировал мой индекс-чип и, разочарованно мигнув диодами, полетел дальше. Мой чип соответствовал всем параметрам идеального гражданина. Мелкие нарушения в «молодости», вроде превышения скорости и парковки в неположенных местах, не в счёт. Человек без единого нарушения за всю жизнь вызывает у полиции закономерный интерес, который в итоге заканчивается либо стандартной проверкой и ничем, либо глубокой проверкой базы данных и обнаружением взлома. Однажды, полтора столетия назад, я чуть не попался на этом, благо проверку начали именно тогда, когда я в очередной раз менял носителя и дело закрыли, поскольку главный фигурант был найден мертвым. Но с тех пор я старался больше не попадаться в поле зрения контролирующих органов. А сколько усилий мне потребовалось, чтобы не засветиться перед госбезопасностью – словами не передать. Если когда-нибудь они всё же меня заметят, то в самом лучшем случае придётся поделиться с ними технологией переноса, а в худшем, меня разберут на запчасти, вырвут из памяти всю информацию, сотрут личность и отправят мозг управлять какой-нибудь задрипаной заводской системой. На изолирующий шар в орбитальной тюрьме я могу заранее не надеяться. Эти игры в гуманность только для тех, кто не представляет особой угрозы обществу, например, воришек, мошенников и прочей мелкой рыбёшки городского дна. Себя я, конечно, мелкой рыбёшкой не считаю. Скорее я похож на обитателей неизведанных глубин. Как рыба удильщик, я свечу огоньком надежды, приманивая свою жертву поближе и безжалостно пожирая её.
Задумавшись об этом, я не заметил, как зелёный свет для пешеходов вновь сменился красным. В раздражении пристукнув тростью по асфальту, я снова остался ждать, глядя на проносящиеся мимо автомобили. Во времена, когда я ещё не был бессмертным, они были неуклюжими, не способными оторваться от земли механизмами, использующими ископаемое топливо для передвижения. Глядя на сверкающие разноцветные капли современных машин, несущиеся в воздухе над магнитными дорогами, я улыбнулся. Свой первый миллион я заработал как раз концепцией магнитной левитации. Если честно, даже не думал о том, что тот бред, который я продал одной корпорации, когда-нибудь воплотится в жизнь.
Вновь загорелся зелёный свет и я, на этот раз внимательно следивший за этим, двинулся через дорогу, вместе с толпой. До стоянки такси нужно было пройти всего два квартала. Я люблю гулять по городу, особенно в высоких районах, где не нужно беспокоиться о том, что каждый второй хочет засунуть тебе нож под рёбра и поживиться твоим добром. К тому же в высоких районах видно небо, а я, несмотря на солидный возраст, так и не разлюбил смотреть на него. Спускаясь на нижние уровни, освещённые искусственным светом, я всегда думаю о том, что не смог бы здесь жить. Грязный воздух, который, кажется, можно даже потрогать, смог, сырость от огромных систем кондиционирования, а ниже, у самой земли – мутанты и существа, настолько одичавшие от своей беспросветной жизни, что язык не повернётся назвать их людьми. Даже не знаю, как вообще можно вырваться из этой ямы, хотя некоторым удаётся. Одним из них как раз и является Слепой Вилли. Он потерял глаза ещё в юности, работая на химическом производстве. Естественно, нелегалам медицинская страховка не полагалась и его просто вышвырнули на улицу. Понятия не имею, как он выжил, но со временем, благодаря своей звериной жестокости, он смог подмять под себя всё дно портовых трущоб. С каждой украденной монеты он имеет свою долю, а те, кто числят себя слишком умными, чтобы не платить ему, быстро оказываются под пирсами, в очаровательной компании цемента на ногах, рыб и других придурков, которые не вняли предупреждениям.
Так, предаваясь воспоминаниям, я и дошёл до стоянки такси. Пройдя мимо беспилотных автомобилей, я подошёл к тем, что ещё ездили по старинке, с водителем. Таких было совсем немного, но они были наиболее подходящими для моего плана. Осмотрев скучающих людей, я безошибочно определил того, кто согласится на мою авантюру.
– Милостивый государь, мне крайне необходимо попасть к двести тридцать седьмому пирсу в самое ближайшее время, – обратился я к нему, – плачу наличными, ждать не нужно.
– Ты спятил, старик, есть куда более простые и дешёвые способы самоубийства, – парень явно не горел желанием спускаться в портовый район, да ещё и в самую его глубину.
– Две тысячи.
– Даже за три не повезу.
– Пять.
– Чёрт с тобой, старик, залезай. Но учти, я тебя высажу и сразу свалю, ни секунды лишней там не останусь.
Человеческая жадность способна победить любой страх. Так и сейчас, парень за пару часов заработает больше, чем зарабатывает за пару недель и лишиться такого выгодного клиента он совсем не хочет. Конечно, прибыв в конечную точку он попытается меня ограбить, но это будут уже его проблемы. Специально для таких умников я ношу с собой небольшой пистолет, достать который я могу меньше, чем за секунду, а уж стрелять я научился задолго до того, как родители этого парня появились на свет.
Тем временем водитель открыл мне дверь, дождался, пока я сяду и начал проверку бортовых систем. Через пару минут машина была полностью готова, и он нажал пуск. Автомобиль вздрогнул, плавно оторвался от земли, и водитель неторопливо вывел его на трассу. Введя пункт назначения в автопилот и смахнув в сторону предупреждение о том, что в конечном пункте показатель уровня преступности выше девяти, парень запустил программу и, подключив свой индекс-чип к автопилоту, откинулся в кресле. На скоростных трассах никто давно уже не пользовался ручным управлением, поскольку на таких скоростях реакция человека, даже усиленная чипом, была слишком медленной. С тех пор, как разрешённая скорость на трассах превысила триста километров в час, только сумасшедший решится крутить руль вручную. Яркая серебристая капля нашей машины влилась в общий поток, а я расслабился и откинулся на спинку кресла. Ближайшие сорок минут можно ни о чём не беспокоиться. Последняя авария на этих трассах произошла лет двести назад, если мне не изменяет память. Пока мы движемся в сторону огромных лифтов, перевозящих машины между уровнями мегаполиса, я мог спокойно обдумать свои дальнейшие действия. Нужно отправить к Слепому Вилли дрона со списком того, что мне необходимо, одноразовым кредитным чипом и анонимной линией связи. С этим проблем не было, с техникой я был на ты уже очень давно. Сложнее было спрятаться у пирсов так, чтобы мне не оторвали голову местные. Конечно, можно было сделать всё из дома или с лавочки в парке. Кто заподозрит в благообразном старике, сидящем с терминалом на лавочке, человека, совершающего незаконные операции? Никто. Но в этом случае теряется острота, опасность ситуации, без которой невозможно почувствовать себя живым. Чем старше я становлюсь, тем сложнее вызвать у себя всплеск адреналина. Даже молодые тела не особо спасают. Видимо, старость подкрадывается и к сознанию, просто не так быстро, как к телу. Сменю носителя и обязательно озабочусь исследованием этого вопроса.
В салоне машины на мгновение потемнело – это мы влетели в магнитный лифт. Секунда невесомости, пока перенаправлялись магнитные линии и мы уже несёмся вниз. Скорость спуска была чётко рассчитана и никаких неудобств мы не испытывали. Так что всего через десять минут мы уже были на двадцатом уровне, то есть в сорока уровнях от первого, самого верхнего, уровня. Здесь всё разительно отличалось от привычных зажиточным жителям, чистых и сверкающих, улиц Высокого города. Тускло светящиеся линии освещения, грязные стены, покрытые потёками воды и мхом, свисающие с потолка заросшие пылью провода. Практически не было машин, лишь грязные и ржавые грузовики изредка проносились мимо нас. Наша сверкающая чистотой машина выглядела здесь совершенно чуждо, как будто прилетела с другой планеты. Водитель открыл глаза и внимательно посмотрел на дорогу. Одновременно с этим его чип включил охранную систему, о чём я узнал по вспыхнувшему на приборной панели индикатору. Верное решение. Я бросил взгляд в окно и увидел в тени несколько фигур, которые смотрели на нас хищными глазами. Мутанты или просто бандиты – в данном случае было не важно. Перенаправление магнитных линий завершилось, и водитель облегчённо выдохнул, когда машина стрелой рванула вперёд, оставляя позади опасных существ.
Мимо меня потянулись улицы портового района. Забитые досками окна, битые стёкла, кучи мусора. Редкие прохожие почти бегут, стараясь максимально быстро уйти с улицы. Опасное местечко. У первых ста пирсов район выглядит поприличнее, даже полиция ходит без брони, а вот здесь ситуация кардинально меняется. Полицейского здесь можно увидеть либо в бронемашине, либо мертвого. Наконец мы подъехали к нужному пирсу и водитель, не отключая защиты, протянул руку.
– Давай деньги, старик и выметайся отсюда побыстрее. Даже секунды лишней не хочу быть в этом гадюшнике.
Я вложил ему в руку пачку купюр, он быстро их пересчитал, остался доволен и разблокировал дверь. Выходил я, держа руку на оружии, но парень оказался более честным, чем я ожидал. Не успел я захлопнуть дверь, как таксист рванул с места и через несколько секунд машина уже скрылась из виду. Я быстро прошёл в небольшой тупичок, освещённый одной единственной тусклой лампой, активировал чип и через секунду уже скрылся за голографической ширмой. Теперь меня никто не заметит, если только не споткнётся об меня. Запрограммировав дрона, я отправил его к Вилли, а сам подключился к Сети и начал вычислять местоположение моего нового тела. К моему удивлению, семинарист находился в портовом районе, недалеко от седьмого пирса. Проследив его перемещения, я понял, что он приезжает туда помогать бездомным. Что ж, скоро он бросит эту дурную привычку. Вместе с семинарией. Подсадив на индекс-чип студента незаметный отслеживающий вирус, я расслабился. Всё пройдёт проще, чем я думал. Спектакль отменяется, раз уж он всё равно неподалёку, а возня в тёмном переулке никого в этом районе не удивит. На перенос сознания нужно всего лишь чуть больше минуты, так что проблем не будет.
Тем временем Слепой Вилли получил моё сообщение и теперь на экране сетчатки мигал значок анонимного линка. Открыв терминал, я подключил его к индекс-чипу и вывел сообщение на экран. Вилли сообщал, что все нужные мне материалы у него имеются, озвучивал цену и место передачи. Учитывая стечение обстоятельств, всё это мне было больше не нужно, но ссориться со Слепым я не хотел, он ещё не раз мог мне пригодиться. Поэтому я согласился с его условиями и отправил десять процентов от запрошенной суммы на анонимный счёт. Теперь оставалось лишь добраться до седьмого пирса и взять свою добычу. Пешком слишком долго и слишком опасно, поэтому нужно было раздобыть транспорт. Такси здесь даже беспилотное найти было нереально, а вызывать с верхних уровней – слишком подозрительно.  Подключившись к местной сети, я просканировал ближайшие кварталы и нашёл то, что хотел. Старый беспилотный мусоровоз, который и довезёт меня туда, куда надо. Десять минут на взлом и ржавый рыдван останавливается возле моего тупичка. Воняет от него, конечно, жутко, но я потерплю эти неудобства. Я забрался в кабину и грузовик, скрежеща и чихая, двинулся в сторону седьмого пирса. Полчаса спустя я уже был на месте, хотя и чувствовал, что провоняю запахом отбросов на всю оставшуюся жизнь. Выбравшись из своего вонючего транспорта, я отыскал неподалёку автоматическое кафе и, присев за столик, вновь достал терминал и подключился к сети. Косые взгляды и сморщенные носы других посетителей я просто проигнорировал. Из ниши в столе выехала чашка кофе, я отхлебнул его и приник к терминалу. Осмотрев карту района, я начал подыскивать наиболее удобное место. Взломанная полицейская сеть выдала на мою карту маршруты патрулей и полицейских дронов. А мой личный чип на основе перемещений студента сделал несколько прогнозов, с точностью до семидесяти процентов. Чип обучался уже много лет, поэтому точность его прогнозов была очень высокой, хотя сам он самокритично писал не выше семидесяти. В общем, я вполне могу ему доверять. Итак, у меня есть три места, через которые студент сегодня обязательно пройдёт. В одном из них мне нужно устроить ему засаду, притвориться немощным стариком и, когда он станет мне помогать, быстро вырубить его и забрать его тело. Погладив мощный шокер на поясе, я подумал, что легко справлюсь с этим и двинулся в путь. Мой выбор пал на небольшой безымянный переулок между Пискаториал-стрит и Англер-стрит. Когда-то чистенький, а теперь заваленный мусором и отбросами, он как никакой другой соответствовал моим планам. Пройдя его до середины, я прислонился к стене, рядом с мерцающим на стене голографическим плакатом, призывающим местных записываться в морскую пехоту. Неплохая мысль, армия – это почти единственный способ для местных вырваться из нищеты. Я подготовил шокер и теперь мне оставалось только ждать, иногда отслеживая перемещения студента. В любом случае он не пройдёт мимо меня, это единственный путь на Англер-стрит, откуда ходит маршрутная «рыба» к Вейлер-плаза. До остальных переходов идти долго, а бедному студенту не стоит бояться быть ограбленным, так что он точно срежет здесь путь.
Минуты тянулись и складывались в часы и, наконец, моё ожидание завершилось. Точка на карте приблизилась и свернула в переулок, в котором я ждал. Я быстро притворился немощным стариком, и вслушался в приближающиеся шаги.
– Здесь кто-то есть? – слабым голосом прошамкал я, - помогите мне, я заблудился и не знаю, где нахожусь.
К моему удивлению, студент промолчал, хотя и замедлил шаг. Осторожный, засранец, хоть это и не удивительно. Ладно, сейчас он увидит, что я старик и расслабится. Я стал поворачиваться к нему, как вдруг что-то сильно ударило меня по голове, мир перед глазами мигнул, и я провалился в темноту.
Очнулся я от дикой боли, как будто кто-то выворачивал меня наизнанку. С огромным трудом открыв глаза, я увидел над собой сидящего на корточках семинариста, который с видимым наслаждением кромсал мой живот чем-то острым. Сам я лежал в куче мусора и не мог пошевелить даже пальцем. К счастью, я давно научился отключать болевые рецепторы, что сразу же и сделал, как только очнулся. Скосив глаза, я понял, почему не чувствую чип. Эта сволочь повесила мне на голову глушилку. Хитрая штука, я таких ещё не встречал, выглядит, как паук. Эта электронная гнида вцепилась в мою голову и полностью блокировала сигнал. Если бы не она, здесь уже были бы полицейские, поскольку мой индекс гражданина был очень высок. Как же я так облажался? Следил за ним несколько лет и даже не заметил того, что он маньяк-убийца. Видимо, стоит менять тела чаще, всё же старый мозг работает медленнее, чем молодой. Хотя о чём я, если меня не надут в ближайшие полчаса, то я умру! Мать твою, как не хочется умирать!
Тем временем маньяк закончил кромсать моё тело, облизал мою кровь со скальпеля, которым орудовал и посмотрел мне в глаза. Я притворился умирающим, и он поверил мне. Вытер руки о мою жилетку, небрежно набросал на меня сверху пару пакетов с мусором и, поднявшись, быстрыми шагами ушёл в сторону Англер-стрит. Ничего, скотина, я выживу и найду тебя, я тебя запомнил. Главное, чтобы кто-нибудь снял с меня паука.
Я безжизненно лежал, придавленный мусором, уже минут десять, потеряв всякую надежу на спасение, когда услышал осторожные, крадущиеся шаги. Кто-то судорожно вздохнул и, через пару секунд, стащил с меня пакеты. Теперь я мог его увидеть. Молодой парень, выглядит довольно прилично, но картину портит шрам через лоб и дешёвый индекс-чип, выпирающий из головы, делающий его похожим на андроида из старых фильмов. Одет тоже прилично, а когда из-за его воротника вылетели два микродрона, я даже обрадовался. Парень явно нелегал и промышляет мелким воровством. Если он решит украсть с моих счетов деньги, я займу его тело, а он останется в моём.
Парень между тем снял с пояса джаммер и, включив его, бросил рядом со мной. Оглушённый паук ослабил хватку, и парень сбросил его на асфальт, раздавив каблуком. Как мне полегчало, словами не передать. А когда парень подключил свой чип к моему и попытался его взломать – я чуть не рассмеялся от радости. Такого подарка судьбы я не ожидал. Сделал вид, что чип подчинился его неумелым командам, я стал ждать, пока отключится его джаммер. Как только тот, пискнув, прекратил работать, я сразу же включил программу переноса. Парень дёрнулся, явно что-то почувствовал, но не успел ничего сделать. Шестьдесят четыре секунды и вот я уже смотрю его глазами, а неудачливый мошенник лежит передо мной в искромсанном теле старика, которому осталось жить несколько минут. Я наклоняюсь, забираю перстень и золотые часы, отключаю инфокабель и с лёгкой улыбкой двигаюсь в сторону остановки маршрутной «рыбы».
У меня ещё много важных дел.

Показать полностью
3

Удильщик

Едва слышный зуммер в ухе уведомил меня о том, что «жук» закончил свою работу и сдох. Скосив взгляд, я активировал проекцию на сетчатке и улыбнулся. Полторы сотни звякнули в кошелёк, пройдя по хитрому переплетению подставных счетов. Простофиля, к которому прилип мой «жук» обнаружит пропажу не раньше, чем через полчаса, когда я уже буду на другом конце Вейл-сити. Ещё два-три «жука», и я смогу купить прошивку для чипа, с которой меня, наконец, выпустят из припортовых районов. Запустив очередного дрона, я вывернул из тёмного переулка, где остался «жук» и неторопливой походкой двинулся по освещённой неоновым светом рекламы Пискаториал-стрит в сторону порта. Проходящий мимо патруль просканировал мой чип, но текущая прошивка говорила о том, что я законопослушный (ха-ха) работник доков возрастом 27 лет. На самом деле мне всего двадцать, но копам об этом знать совсем не обязательно. 

Я попал в Вэйл-сити два года назад, когда корабль контрабандистов, на котором я был матросом, потопила береговая охрана. Мне повезло, осколком обшивки лишь повредило мой индекс-чип, а не оторвало мне голову, и я соврал выловившим меня служакам, что был пленником. После непродолжительных и неглубоких, к счастью, проверок мне вмонтировали новый индекс-чип, дали пять сотен подъёмных и выставили за порог. Крутись, парень, как хочешь. Вот я и кручусь. Первое время подрабатывал грузчиком в доках, а потом наткнулся на Слепого Вилли, который и объяснил мне, что к чему. Слепым он был чисто номинально, поскольку отсутствие глаз давно не было для Вилли проблемой. Почти два десятка микродронов, кружащихся вокруг его головы, как пчёлы вокруг улья, с успехом заменяли ему глаза, а нелегальное подключение к сети обеспечивало безбедную жизнь. Именно Вилли научил меня доить «жуками» жильцов верхних уровней города, и свёл со спецом, который прошил мой чип, сделав меня «законопослушным гражданином». Если вы считаете, что сделал он это бесплатно, то вам не протянуть в Вэйл-сити и часа, по крайней мере в портовой части. 

Под эти немудрёные воспоминания с «базы» под моим воротником стартовал третий «жук». Простенький дрон, вся задача которого незаметно подлететь поближе к индекс-чипу человека, и запустить в него вирус, который обогатит меня ещё на сотню-другую. Одноразовый, дешёвый и, что самое главное, не имеющий никакой информации о владельце. Поймать меня с ними могут только с поличным, а запускать «жуков» у всех на виду может только полный идиот, который в итоге закончит либо в изошаре, либо под пирсами. Я не стремлюсь ни в одно из этих мест, поэтому мои «жуки» стартуют только там, где этого никто не видит. Дольше, зато безопаснее. 

    Пройдя мимо копов и проводив взглядом обрывок газеты с кричащим заголовком «ПОХИЩЕНИЕ ТЕЛ! Миф или ре…» я свернул на узкую захламлённую улочку без названия и ускорил шаг. Груды мусора, тряпок и газет громоздились у стен домов, прячась в полутьме. До автобусной станции идти минут двадцать, а «рыба» до Вэйлер-плаза отходит через двадцать пять. Не хотелось бы опоздать и попасться дронам, взбудораженным заявлением об электронной краже. Это не ленивые копы, которых удовлетворяет поверхностное сканирование чипа. Провести ближайшие пять лет в изолирующем шаре за жалкие полторы сотни мне не улыбается. В ухе вновь прозвучал зуммер, а счёт пополнился ещё на три сотни. Всё, в этом районе больше никаких «жуков». На Вэйлер-плаза есть вполне приличные (для человека в моём положении) комнаты, где я смогу залечь на пару дней. 

    Задумавшись, я замедлил шаг. У стены, прямо под мерцающим голографическим плакатом «Армия даст тебе всё! Запишись в морскую пехоту!», темнела куча тряпья. Приглядевшись, я заметил лужу крови и руку, торчавшую из-под тряпок. Обычно мне нет дела до бродяг и покойников, но крупная золотая печатка на пальце лежащего заставила меня остановиться. В портовом городе такие не носят, а те, кто носят, плохо заканчивают. Быстро оглянувшись, я активировал сканирующий чип, снятый с мёртвого полицейского и вмонтированный в мой череп нелегальным хирургом, и ахнул. Индекс гражданина у владельца печатки был настолько высок, что я даже не мог предположить каким чёртом его занесло в портовый район без охраны. Наверное, позарился на запретные развлечения, в башнях престижного района Грейт Фишхаммер шлюх мутантов или киборгов со сканером не сыщешь. Если повезёт, то этот покойник будет моим билетом из Вейл-сити.

    Я разгреб мусор и увидел дряхлого старика, в дорогом костюме, словно только что из ресторана в Шарк-тауэр. Пиджак был распахнут, открывая окровавленную жилетку и чистенькую, будто в насмешку над хозяином, цепочку золотых часов. Индекс-чип мигал красным тревожным огоньком над правым ухом, но сидящий поверх него «паук»-глушитель не давал экстренному сигналу даже шанса. Стоит его снять и через минуту здесь будет не протолкнуться от полицейских и медицинских дронов. Теперь главное – не ошибиться. Я присел рядом с телом и замер, не решаясь к нему прикоснуться. Что если при подключении я вырублю «паука»? тогда меня запросто обвинят в убийстве гражданина высшей категории и в изошар я не попаду. Меня разберут на органы, оставив только мозг, который, предварительно лишив всех воспоминаний, вставят в какой-нибудь военный компьютер или заводскую систему. Надо быть готовым ко всему. Активировав двух последних «жуков», я отправил их в оба конца улицы с простым заданием – предупредить меня, если кому-то взбредёт в голову срезать здесь путь. Теперь можно приступить к делу. Я снял с пояса джаммер, включил и бросил рядом с телом. Девяносто секунд полной изоляции мне обеспечено. Быстро сбросив «паука» на землю, я раздавил его каблуком. Счёт пошёл на секунды. Из поясной сумки я достал длинный коннект-кабель и соединил свой чип с чипом покойника. На сетчатку посыпались столбики цифр, активированный мной вирус убеждал индекс-чип в том, что владелец жив и экстренный сигнал нужно отменить. Сорок секунд до выключения джаммера. С тихим щелчком индекс-чип бедолаги сдался и красный «предсмертный» огонёк сменился зелёным. Время. 

Джаммер испустил дух, и я сразу же понял, что что-то не так. Я попытался выдернуть кабель из разъёма, но рука, описав вялую окружность, бессильно упала вниз, словно из неё выдернули кости. В глазах потемнело, а потом я увидел себя со стороны, как будто это я лежу в куче мусора, а надо мной стоит другой человек с моей внешностью. Попытался скосить глаза на экран сетчатки, но я был словно парализован. Твою ж мать, надо же так попасться! Я слышал раньше про обмен личностей, но не верил, что это возможно. Да и никто не верил! А теперь почувствовал на себе. В панике я задёргался, но чужое тело отказывалось мне подчиняться. Чип! Чёрт возьми, чип с высоким индексом! Надо только заставить его подать сигнал, и я спасён. Пусть в чужом теле, но живой. Надо только заставить чип…

Легко отсоединив коннект-кабель, человек поднялся и с улыбкой поглядел на тело старика. Наклонившись, достал из кармашка жилетки дорогие часы, снял перстень и убрал в карман. Опустив взгляд, минуту разглядывал свои руки, после чего заложил пальцы за ремень и неспешным шагом направился к стоянке аэротакси на Пискаториал-стрит. Ему в след укором смотрел затухающий красный огонёк индекс-чипа.

Показать полностью
47

С Наступающим Новым Годом!

Мать, Лютик, Лапочка, Жмяка (постеснялась фотографироваться) и Мелкая поздравляют вас с Наступающим Новым Годом и желают побольше вкусняшек, теплых домиков и кедровых шишек)))

С Наступающим Новым Годом! Декоративные крысы, Крысиные хроники, Длиннопост, Крыса
С Наступающим Новым Годом! Декоративные крысы, Крысиные хроники, Длиннопост, Крыса
С Наступающим Новым Годом! Декоративные крысы, Крысиные хроники, Длиннопост, Крыса
С Наступающим Новым Годом! Декоративные крысы, Крысиные хроники, Длиннопост, Крыса
С Наступающим Новым Годом! Декоративные крысы, Крысиные хроники, Длиннопост, Крыса
Показать полностью 4
-14

Свидетели святого КОИБа или откуда берутся три варианта копии протокола участковой избирательной комиссии.

Моя дражайшая матушка ходила на эти выборы в качестве наблюдателя и вот её мнение о том, что там происходит.

Ничто не предвещало нарушений на периферийном избирательном участке в Перово. УИК во главе с милейшей заведующей детским садом старательно готовила документы к открытию участка. Книги прошиты и разложены, задачи между членами комиссии распределены, наблюдатель и охрана на участке. Можно бы начинать. Но в этом году все не так просто. Участок впервые оснащен комплексами обработки избирательных бюллетеней (КОИБ). Обучение работе с ними прошли три человека из 12 членов комиссии с правом решающего голоса: председатель, заместитель председателя и секретарь комиссии. Теперь эти избирательные «стелсы» надо протестировать, с трепетом пропустив сквозь зеленеющую пасть обреченные на погашение листочки. Комиссия заключает: «Работает как часы!» Хотя уже то, что часы на КОИБе спешат на две минуты относительно синхронизированных с интернетом, немного напрягало.


Но урны освобождаются, к ним надежно припечатывается аппаратура, и комиссия открывает свои двери для избирателей. Голосование проходит в штатном режиме, народ потихоньку раскачивается; в первую очередь на участок спешат одинокие пожилые люди, родители с маленькими детьми, обновившие маршрут прогулки. Атмосфера на участке доброжелательная, многие знакомы с членами избиркома, но разговоры только на отвлеченные темы, не касающиеся кандидатов. Правда несколько раз приходилось в последний момент останавливать взрослых детей пожилых родителей, которые пытались ускорить процесс голосования, опустив на панель КОИБа сразу два бюллетеня. Но попытки вовремя пресекались, да и прошедшие обучение утверждали, что машина не примет два листа сразу: «Вернет, непременно вернет. Мы на практике так несколько раз делали — не берет».


Плакат с правилами голосования через КОИБ висел на видном месте, но его читали скорее после голосования или вообще не обращали на него внимания. И настал момент Х, когда одна крупная, уже не молодая женщина пришла на голосование с очень пожилой мамой. Они получили бюллетени, зашли в кабинки и затем вместе подошли к КОИБу. Оба листочка были в руках у дочери. Стремительным движением она опустила их на приемный лоток аппарата и… «Остановитесь! По одному!» — прокричала одна из членов комиссии. Но было поздно: машина зажужжала и втянула в себя оба бюллетеня. «Ну и ладно!» — сделала женщина еще один энергичный жест. И всем оставалось только переваривать произошедшее. На переваривание ушел весь долгий выборный день.


По предварительным подсчетам выходило, что все сходится, но затем вспомнили про одного заранее проголосовавшего избирателя, и два голоса, матери и дочери, обладатели которых давно уже были дома, превратились в один. Качели — сходится, не сходится — продолжали подталкивать до момента закрытия. Но за избирателями следили уже гораздо внимательнее. Правда, бабушки почти кончились, и основной ошибкой в использовании КОИБа оставалась попытка перевернуть бюллетень печатной стороной вверх. Напрашивается простой шаг: назовите это сканирующим КОИБ. Даже пожилые люди знают, что сканер, например в магазине, считывает какие-то знаки, а не подсвечивает белую поверхность. Ошибок станет значительно меньше. Рекомендация же класть лист лицевой стороной вниз заставляет задуматься: где лицо, а где изнанка.


Но наступил вечер, и избирательный участок закрылся. Желающих проявить волеизъявление оказалось немного, поэтому большая часть полученных комиссией бюллетеней, просчитанных стопочками, оставались лежать в сейфе. К ним добавили не


выданные избирателям экземпляры со столов и путем быстрого подсчета определили общее количество бланков, подлежащих гашению. Откромсав углы, их плотно запаковали и оставили до поры до времени. Работа со списками избирателей заняла менее получаса. Все данные своевременно оглашались и вносились в копию протокола. В том числе и общее имевшееся на участке количество бланков. Наконец настала очередь безупречного КОИБа. Аппарат выдал количество помещенных в него бюллетеней, и оказалось, что одного не хватает. Куда же он делся? КОИБ не может завершить операцию и распечатать итоговый протокол. Недолго думая, работники УИК приписали единицу к количеству выданных бюллетеней и распечатали документ. И тут мы увидели, что он не совпадает с тщательно заполненной версией на стене. С этого момента перед нами открываются три версии реальности.


Первая, зафиксированная в жалобе наблюдателя, но противоречащая вере свидетелей святого КОИБа: в момент некорректного внесения бюллетеней два бланка машина посчитала как один. В этом случае недостающий бланк легко обнаружить при вскрытии урны и пересчитать голоса стандартным ручным способом. Либо пропустить перед камерами все бюллетени повторно через КОИБ, чтобы ускорить процесс. Но такая процедура не предусмотрена в принципе.


ВНИМАНИЕ: голоса всех избирателей участка будут учтены. Попытка не предпринималась.


Вторая, предложенная одним из членов УИК: внести недостающую единицу в графу об утраченных бюллетенях. Член окружной комиссии сказал, что эта графа может содержать только ноль, так как мы не можем утратить бюллетень на участке. О случаях вынесения полученных бланков с участка он, видимо, не слышал.


ВНИМАНИЕ: голос избирателей не будет учтен. Единица в графе появилась, но впоследствии была удалена.


Но версия члена ОИК о понятии «утраченный бюллетень» заслуживает отдельного внимания. По словам этого лица, бюллетень может быть утрачен по дороге из участкового избирательного участка в окружной или центральный. Даже учитывая прекрасные возможности современных средств коммуникации, встает вопрос: а кто будет определять количество утраченных бюллетеней? Или нужно кататься туда-сюда всей комиссией?


Третья, предложенная представителем окружного избиркома: приписать недостающую единицу к количеству погашенных бюллетеней, ведь КОИБ не может ошибаться. Явный перекос в сторону нарушения был встречен в штыки членами УИК, но заронил зерно сомнения в душу председателя комиссии. В течение дня ей пришлось неоднократно беседовать с представителями ОИК, и ростки слепой веры в КОИБ уже давали о себе знать.


Она выдала версию три-лайт: пересчитать погашенные бюллетени и убедиться, что пропавший среди них. Этот вариант снимал подозрения с КОИБа и позволял машине распечатать итоговый протокол.


ВНИМАНИЕ: погашены были более 75 % выданных комиссии бюллетеней. Были произведены три попытки пересчета. Первая показала разницу в 20 голосов вместо одного, вторая в два голоса, с третьей попытки число оказалось равным указанному в первоначальном протоколе. Круг замкнулся, и в итоге была реализована версия реальности № 3. Единица была просто волевым решением приписана в нужную графу. Голос избирателя не учтен.


Вернемся же к нашим неучтенным избирателям. Вернее, к одному, чей голос так легко канул в безбрежном море новых технологий. Пересчитать поданные голоса вручную членам избирательной комиссии не позволяет железная уверенность, переходящая в


фанатичную веру, что КОИБ не может ошибаться. Так что прощай право избирателя избирать — кому оно может быть интересно? SKYNET, КОИБ — вот главное: система работает по-другому, в системе ты не единица, ты ноль без палочки, твой ГОЛОС — это плюнуть и растереть. Его можно погонять по этажам бланков и просто потерять по дороге из УИКа в ОИК. Ну и вообще, что там один голос — капля в море, когда можно сразу плеснуть ведром.


Справка: численность проголосовавших избирателей на данном участке на выборах в Мосгордуму 8 сентября 2019 года составила менее 15 %.

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!