ShafuNafu

Флейворист — это человек, который создаёт пищевые ароматизаторы.

Я со школы любил естественные науки — химию, биологию, естествознание. Поэтому после выпуска искал вуз, связанный именно с этими дисциплинами. Поступил в Московский государственный университет пищевых производств (МГУПП) на специальность «Консервы и пищеконцентраты». Это очень близко к тому, чем я сейчас занимаюсь.

После университета я несколько лет поработал в разных учреждениях, поездил по миру и в итоге пришёл в компанию, которая занимается продажей и производством пищевых ингредиентов.

Флейвористом я стал по счастливой случайности — просто освободилось место, и мне предложили попробовать себя. Я пришёл в лабораторию новичком, начал привыкать ко всему, вникать, вдыхать ароматы, разбираться, где и какие присутствуют вещества. Понимание профессии пришло, когда давно знакомые ароматы начали по-новому складываться из отдельных элементов у меня в голове, я начал мыслить «формулами».

Стоит сказать, что в нашей стране нет ни одного учреждения, где обучали бы моей специальности. Для нас это новая область, и она только проходит своё становление: флейвористов в России не больше двух десятков человек, и все мы друг друга в той или иной степени знаем. Есть люди, работающие в сфере флейвористики многие десятилетия.

Ещё во времена Советского Союза синтезировались некоторые ароматические компоненты, например, изоамил ацетат, широко известный по профилям: «Груша-Дюшес», «Барбарис», «Крем-Сода», «Буратино». Он до сих пор пользуется огромной популярностью во всём мире.

Суть работы

В международной практике название профессии звучит как «флейворист», а в компании, где я работаю, — «технолог-разработчик пищевых ароматизаторов». Изначально я пришёл трудиться помощником технолога, когда мне было 25 лет, и через несколько лет стал технологом-разработчиком. В компании я работаю уже шесть лет.

Суть профессии сводится к разработке пищевых ароматизаторов, придающих узнаваемый и любимый запах продуктам, которые мы едим каждый день. Нельзя путать флейвористику с парфюмерией, поскольку это совершенно другая область, другая специфика, и люди там иначе подходят к разработке.

Первоочерёдная задача флейвориста — разработать профиль ароматизатора под заказ клиента. Мы подбираем ароматический профиль либо с нуля, либо по эталонному образцу, например — яблоку. Получил задачу и погнал: взял пипетку, взял вещества и начал капать их в колбу и разрабатывать. Что-то не понравилось — переписал рецептуру, снова накапал, снова попробовал. Всё довольно схематично.

Больше всего нравится то, как изменилось моё восприятие мира. Самое главное, что каждый день ты создаёшь что-то новое: понимаешь, что за монотонным процессом создания рецептур скрывается целая вселенная, где можно бесконечно экспериментировать. Даже самый опытный флейворист никогда не скажет, что познал всё и может разработать ароматизатор для любого продукта.

Профессия очень креативная: даже если ты разрабатываешь профиль натуральных продуктов, всё равно появляется доля абстракции. Если взять 50 ароматизаторов сыра пармезан разных производителей, они все будут отличаться.

А многие ароматизаторы вообще являются на 100% фантазийными. Допустим, черничный йогурт: та черника, которую мы себе представляем, очень не похожа на чернику, которая растёт в лесу. Сама ягода слабо пахнет, а аромат черничного йогурта — это то, к чему нас приучили производители. Как и с черной смородиной, кстати.

Многие считают, что для нашей работы нужно иметь исключительное обоняние, но на самом деле это не принципиально. У каждого флейвориста свои способности, в том числе своя острота обоняния.

Для создания профиля ароматизатора мы используем вещества, если ты не чувствуешь аромата, то всегда можно увеличить концентрацию. Есть также небольшой процент веществ, которые 60% людей чувствуют, а 40% людей вообще не способны учуять. Таких веществ очень мало, и в основном они влияют на раскрываемость других ароматов.

Есть вещества, которые разные люди чувствуют по-разному. Поэтому у каждого разработчика своя уникальная манера работы. Главное — создать ароматизатор, который понравится клиенту и будущим покупателям.

Самое сложное в профессии, что в один «прекрасный» момент ты начинаешь очень трепетно относиться к передозировке ароматизаторов в тех продуктах, которые ты раньше с удовольствием ел и пил.

Если год назад я мог вполне спокойно пить лимонад, где очень много откровенной ароматики, то сейчас это неприятно. Ты уже как профессионал думаешь: «Ну, халтурно сделали, пить такое невозможно. Я бы сделал по-другому».

Обычный рабочий день

Я прихожу на работу к 8:20, первым делом проверяю почту, новые письма по работе, информационные рассылки. Около 9 часов утра иду в лабораторию. Иногда я оставляю себе блоттеры с ароматами на ночь, чтобы улетучились лёгкие поверхностные вещества — после этого я могу на запах почувствовать расхождения между моим образцом и эталоном.

Я делаю заметки в своих тетрадях с рецептурами, а дальше рабочий день строится по-разному: если никаких срочных дел нет, я могу сразу что-то собрать, доработать, поэкспериментировать с этим образцом. Рабочий день длится до 17:05. Иногда случаются срочные заказы, что-то надо успеть, доделать, доработать, но в основном всё довольно стандартно.

На создание одной рецептуры разработчику даётся две недели. Но это не совсем корректно, потому что флейвористика — коварная вещь. Бывают ароматизаторы, которые можно сделать за день, например, ваниль, или та же крем-сода.

Лаборатория

Но бывают и сложные, при создании которых нужно обойти много подводных камней. Например, веществ, которые добавляются в настолько ничтожных количествах, что не определяются анализами, но при этом очень сильно меняют профиль и делают ароматизатор уникальным. Вот такой профиль можно разрабатывать очень-очень долго.

В разработке любого ароматизатора много нюансов, которые надо учитывать. Буквально одной каплей вещества больше или меньше — и весь профиль разваливается.

Простые ароматизаторы — это тархун, экстра-ситро, дюшес, ванильно-сливочные ароматы. Хорошая клубника, малина или любые другие ягоды — это уже достаточно сложная разработка. Чернослив, орех — туда же. Не менее сложные — гастрономия, мясные ароматизаторы, особенно бекон. В основном их добавляют в чипсы, сухарики, плавленые сыры, а в колбасы, сосиски и мясо обычно добавляют специи.

У нас самая работа удивительная. Чаще всего бывает, что ты добавляешь вещество, которое никак не ожидаешь увидеть в ароматизаторе, а получается нечто классное. Думаешь о веществе, что оно чисто мясное, а добавляешь его в кондитерский профиль, и оно «играет», придаёт ему невероятную ноту. Поэтому нужно часто экспериментировать: если есть какой-то образец, разбиваешь его на несколько частей, добавляешь разные вещества и смотришь, как это «ляжет».

В коммерческом успехе некоторых видов продуктов ароматика играет очень большую роль: запах может вызывать у человека какие-то приятные воспоминания, ассоциации, а иногда психологический момент может даже улучшить гастрономический вкус продукта.

И всё это без усилителей, дорогостоящих добавок, без увеличения стоимости продукта. Вот к такому «вау-эффекту» ароматизатора мы обычно стремимся в своей работе.

О вреде ароматизаторов

Чаще всего спрашивают, вредно ли употреблять продукты с ароматизаторами. Я обычно отвечаю: «Ароматизаторы бывают разные, и на наше здоровье они влияют одинаково — то есть никак».

Есть три класса веществ: натуральные ароматизаторы, идентичные натуральным и синтетические. К натуральным относится всё, что мы можем получить из растительных и животных источников путём экстракции, биосинтеза и так далее.

Идентичные натуральным — это те же самые вещества, но полученные путём синтеза в лаборатории. С точки зрения безопасности они ничем не уступают натуральным — это те же самые вещества с той же химической формулой.

Синтетический класс — это вещества, которые в природе не существовали, пока человек их не создал. Это очень маленькая группа, которая используется в пищевой промышленности примерно сотню лет.

Бояться того, что они синтетические, не стоит, хотя бы потому, что требования к безопасности у них гораздо жёстче, и перед тем как вещество выпустят на рынок, ему надо пройти более 70 инстанций и несколько крупномасштабных исследований.

Самое удивительное, что в природе, практически во всех пищевых продуктах присутствуют вещества, которые пытаются нас убить, но к счастью, у человека есть сложная система защиты, которая не позволяет им этого сделать.

Например, в миндале присутствует вещество амигдалин, которое при расщеплении придаёт ему характерный вкус. При контакте с водой он начинает расщепляться и выделять бензальдегид и синильную кислоту.

Последняя — настоящий яд, который не используется в пищевой промышленности, но присутствует в природе и в некотором количестве даже в плодах абрикоса и персика и во всех остальных косточковых. Просто в продукте её настолько мало, что нашему организму она не представляет никакой опасности.

Когда мы говорим об ароматике — мы не говорим о пользе или вреде вообще. В большинстве своём это балластные вещества, и если уж говорить напрямую, то в природе они существуют исключительно для того, чтобы привлекать человека или оповещать об опасности.

Они не несут никакой пищевой ценности для организма. Ну и вопрос, конечно, в концентрации — если я выпью пузырёк ароматического вещества, то мне, естественно, станет плохо.

Но в продукты ароматизаторы добавляют в количестве от 0,01%. Это очень и очень мало. Тем более самих веществ в ароматизаторе около 5—10%. Концентрация веществ в конечном продукте настолько мизерная, что их воздействие сводится к нулю.

Источник

Больше таких историй на моём канале @otkuda_dengi

Покупкой волос я начала заниматься из-за трудной жизненной ситуации в 2012 году. Я тяжело заболела, очень плохо себя чувствовала и была привязана к квартире.

Стала искать работу в интернете. Раньше я сама ходила на наращивание волос и увлекалась бьюти-темой, была подписана на группы во «ВКонтакте», которые этим занимаются. У одной девушки увидела очень низкие цены на продажу волос, заинтересовалась и написала ей.

Оказалось, что она продавала волосы из Китая, с сайтов Alibaba и AliExpress.

Мы договорились с ней о сотрудничестве. Я просто покупала волосы у неё и перепродавала со своей наценкой. Я сама фотографировала товар, публиковала фото в соцсетях и отправляла их тем, кому это может быть интересно: салонам, отдельным мастерам по наращиванию.

Я работала полностью самостоятельно. Меня никто не поддерживал, близкие и знакомые считали, что я занимаюсь чушью.

На раскрутку я практически не тратила денег. Я пробовала размещать платные объявления о том, что покупаю волосы, в лифтах и на досках объявлений в подъездах, но по ним мне никто не звонил.

Иногда ходила расклеивать бумажные объявления, но они тоже не работали. Тем более тогда запретили размещать их на столбах и автобусных остановках и назначили за это штраф, а эти места были самыми «рыбными».

Я стала делать небольшие вложения в рекламу на Avito и «Юле», других досках объявлений в интернете и группах во «ВКонтакте». С некоторыми владельцами групп договаривалась о бесплатных объявлениях. С некоторыми коллегами устраивала бартер: я публикую их объявление, а они моё. Бесплатная реклама приводила покупателей, я до сих пор стараюсь размещать именно её.

Первый год я перепродавала только недорогие южно-русские темные волосы, в том числе и из Китая, и раскручивала группу. Так я набрала небольшую стартовую клиентскую базу в пять человек. На это у меня ушёл примерно год.

Я долго перепродавала южно-русские волосы, но постепенно стали появляться новые клиенты и доноры благодаря той же рекламе и сарафанному радио. Сбором сырья у населения я стала заниматься в 2014 году, стала меньше покупать волосы у других продавцов, а потом практически совсем перестала. Единственное более крупное вложение я сделала, когда заказала себе сайт.

Кому нужны волосы

Я работаю с десятью постоянными клиентами, и всё время появляются одноразовые покупатели. В списке постоянных клиентов и салоны, и отдельные мастера. Они берут волосы несколько раз в месяц — всё зависит от того, кому какой товар нужен. Кто-то берёт только волнистые волосы, кто-то прямые, одному клиенту нужны только светлые оттенки, другому обязательно нужны шелковистые волосы.

Все волосы всегда стоят по-разному в зависимости от качества, длины и веса, сложно назвать среднюю цену для каждого типа. За славянские волосы русых оттенков длиной от 45 до 60 сантиметров цена на продажу варьируется в среднем от 7500 до 16 тысяч рублей за 100 грамм. За такие же блонды — 17–20 тысяч рублей за 100 грамм.

Приходят за волосами и салоны, где занимаются наращиванием, и производители париков, и отдельные парикмахеры. Выгоднее всего продавать в салоны: они берут в розницу, иногда под конкретных клиентов, но по высокой цене, в зависимости от характеристик волос. Могут взять хвост и за 12 тысяч рублей, и за 50 тысяч рублей, если он им нравится. Самые дорогие хвосты берут салоны в Москве, Петербурге и в северных городах, например, в Тюмени и Мурманске.

Заграничные клиенты тоже присматриваются к российским поставщикам, потому что славянские волосы на Западе высоко ценятся. Благодаря сарафанному радио и соцсетям меня нашли клиенты из Америки, Израиля и Евросоюза, в основном из Германии.

Дороже всего из западных клиентов покупают американские компании, особенно салоны. Они платят в среднем 12–13 тысяч рублей за 100 грамм. Германия платит примерно так же. Израиль берёт большим оптом, но с ними бывает сложно договориться о цене.

В Израиле большой спрос на светлые оттенки волос, которые в России стоят в среднем 20–25 тысяч рублей за 100 грамм, но израильские компании хотят покупать их по такой же цене, поэтому долго торгуются. Платят намного меньше реальной цены, 7000–8000 рублей за 100 грамм, но берут от 5 кг.

Какие волосы сколько стоят и как их покупают у доноров

Доноров волос я ищу так же, как и клиентов: публикую объявления в соцсетях, рекламу на Avito и «Юле», регулярно мониторю свои аккаунты в этих сервисах. Я не пытаюсь отличиться от других и быть лучше, просто пишу «Покупаем волосы от 40 сантиметров. Дорого».

Когда мне приносят волосы или приходят их срезать, я назначаю минимальную цену, а дальше можно торговаться. За южно-русские или крашеные волосы не очень хорошего качества я могу назначить стартовую цену в 500 рублей. За детские светлые волосы могу заплатить и 10 тысяч. Максимальная цена, которую я платила за волосы донору, — 13 тысяч. Но если попадется эксклюзив, например, хвост длиной больше 90 сантиметров почти белого цвета, заплачу и 30 тысяч.

Я часто уступаю и повышаю цену, потому что люди понимают, что волосы стоят дорого. Если приходят бабушки, покупаю у них подороже, мне становится их жалко. Ничего не могу с этим поделать.

Если донор приходит срезать волосы и ему не нравится, как он после этого выглядит, я могу оплатить стрижку в парикмахерской. Могу даже такси до парикмахерской оплатить. Если донор не может приехать, а я заинтересована в покупке волос, могу выехать к нему на дом за свои деньги.

Продавать волосы приходят разные люди: и бабушки, и девушки, и детей приводили, которые не хотят расчесываться и следить за волосами. Особенно летом. Ко мне даже мужчины приходили срезать длинные волосы. Им нужны деньги, у кого-то из них сложная ситуация в семье.

Мужчины часто приходят, потому что хотят поменять имидж, но ещё чаще — потому что их забирают в армию. Их всё равно побреют, какой смысл выкидывать волосы в помойку, если можно продать?

Как продают волосы

После того как я получаю волосы, я приношу их домой, мою, вычёсываю, фотографирую, публикую фото в соцсети и на свой сайт и предлагаю клиентам.

Обычно с моей клиентской базой я продаю по три-четыре славянских хвоста в неделю. В зависимости от качества они приносят по несколько тысяч рублей. Например, славянский хвост длиной 40 сантиметров и весом 32 грамма стоит у меня 3500 рублей, крашеный славянский хвост длиной 60 сантиметров и весом 120 грамм стоит 9500 рублей, а шелковистый некрашеный славянский хвост длиной 90 сантиметров и весом 175 грамм стоит 57 тысяч рублей.

Очень редко попадаются эксклюзивы, цена которых выше в разы. Например, моей коллеге принесли очень светлый славянский хвост длиной 1,2 метра, и его продали на аукционе за 300 тысяч рублей.

Я живу в Курске, и для моего региона у меня хороший заработок, как у директора не очень крупного местного предприятия. Но в последние два года славянские волосы стали покупать реже, потому что на то, чтобы их наращивать, у людей не хватает денег, и спрос на них падает. Я держусь на плаву, потому что цены у меня ниже, чем в целом по России.

Источник

Больше таких историй на моём канале @otkuda_dengi
Пишите, если хотите рассказать о том, чем вы зарабатываете на жизнь.

Я живу в небольшом городе с населением около 20 тысяч человек. Большого выбора для трудоустройства здесь нет. До того, как стать ассенизатором, я работал водителем-грузчиком на молочной ферме, развозил молоко по магазинам и детским садам.

Это была довольно тяжёлая работа: приходилось вставать в 3–4 часа ночи, ездить до 12–13 часов дня. Потом я отсыпался, а ночью опять приезжал на работу. Мало того, что приходилось трудно физически, на предприятии ещё и задерживали зарплату. Когда долг передо мной достиг 150 тысяч рублей, я решил, что не буду работать, пока не получу выплаты.

В итоге на то, чтобы вытрясти свои кровные, ушло примерно полгода. Через какое-то время после увольнения бывший коллега предложил мне поработать на его ассенизаторской машине. Поскольку альтернативы у меня не было, я согласился.

Первый день ездил с ним в качестве стажёра: он объяснял мне все нюансы работы — с какой стороны лучше подъехать к объекту, как заводить насос. На следующий день я уже работал самостоятельно.

Что нужно для этой работы

Как минимум, это ассенизаторская машина и договор с водоканалом для слива отходов.

Сейчас цены на б\у ассенизаторы начинаются, примерно, с 300 000 руб. Я машину арендую за ~20 000 руб. в месяц.

Оплата за слив отходов зависит от объёма бака машины. Например у нас, стандартная цена за бочку на 1 м³  20–25 рублей, если в бочке 3 м³, как в нашей машине, то выходит 60 рублей. В месяц мы выполняем около 100 заказов, то есть каждый раз выводим по 3 м³ отходов. Получается, что в месяц мы платим около 6000 рублей Водоканалу.

Сколько я зарабатываю

За каждый заказ (откачка канализации и слив собранных отходов на специальной сливной станции) мы берём с клиента по 600 рублей.

Из них мы вычитаем следующие пункты расходов:

- 60 рублей идёт Водоканалу.

- 40 рублей — на взносы ИП.

- 150 рублей — на заправку машины.

- 50 рублей — на непредвиденные расходы, например на запчасти для ремонта.

- 150 рублей я отдаю владельцу ассенизаторской машины за аренду.

Около 150 рублей с заказа остаётся мне в виде дохода.

Как правило, в месяц я обрабатываю примерно 100 заявок. Получается, мой заработок колеблется в районе 15–20 тысяч рублей в месяц. Для нашего города это вполне нормальный доход, учитывая мой свободный график.

В больших городах ассенизаторы в хорошие месяцы могут зарабатывать и до 100 000 руб.

Типичный рабочий день ассенизатора

В первой половине дня я нахожусь дома и принимаю заявки. Формирую график так, чтобы выезжать сразу на несколько адресов. Затем где-то с 14:00 езжу по заказам, как правило, это занимает четыре–шесть часов.

В среднем на каждую заявку я трачу 40 минут: приехав к клиенту, выкачиваю отходы, отвожу их в слив для ассенизаторских отходов. Затем — к следующему клиенту.

У нас в городе только одно специально приспособленное для ассенизаторских отходов место (ни в коем случае нельзя сливать нечистоты в центральную канализацию или, скажем, в лес). Дорога к нему просто ужасная, ухабистая, раз в год её ремонтируют, но дожди всё размывают. Приходится постоянно по ней ездить.

Больше всего заявок на услуги ассенизатора поступает в межсезонье, но если лето выдаётся дождливым, то и заказов, соответственно, много. У меня есть клиент, к которому обычно выезжаю раз в месяц–полтора, а этим летом дождь так размывал яму на его участке, что работа сошла на нет уже через неделю.

Мой график совершенно ненапряжённый, я работаю себе в удовольствие, оставляя время для записи музыки и ведения YouTube-канала, где, помимо прочего, выкладываю ролики о своей работе.

У некоторых сложились негативные стереотипы и предубеждения в отношении работы ассенизатора, например многие полагают, что машина и одежда пропитывается запахом нечистот. Но это бывает очень редко, только в случае, когда отскакивает шланг во время выкачки отходов или в другой чрезвычайной ситуации. Моя одежда после работы пахнет бензином, потому что машина, на которой работаю, уже старенькая.

Герой статьи
Источник

Если хотите рассказать о том, чем вы зарабатываете на жизнь - пишите https://t.me/danilaagaton

https://www.instagram.com/new_year.90x