NeAngel001

Заканчивался полуторанедельный марафон новогодних и рождественских праздников. Пора было выходить на работу. Эти столь долгожданные дни зимнего отдыха можно было бы назвать безмятежно-спокойными и уютными, если бы не тот сумасшедший вояж в Питер, воспоминание о котором не давало мне покоя, словно я что-то не закончила, не завершила в этом большом, притягательном и в то же время, настороженно изучающем тебя городе, для которого ты всего лишь еще один скиталец, странник, случайно заброшенный сюда водоворотом жизни. Эта мысль, засевшая занозой и точившая изнутри, заставила меня действовать, но довольно своеобразно. Кольцо я использовать не могла, средств на поездку, да и времени у меня не было, зато под рукой всегда был интернет. У меня была призрачная, слабая надежда на то, что я найду и узнаю все ли благополучно у Светланы, так звали блондинку из Питера, благодаря которой я попала в очередную передрягу.

Я зашла на свою страницу в небезызвестной соцсети, отметив, что у меня есть пара сообщений, и все же решила действовать по плану – сначала поиск, затем ответы на сообщения. Я просмотрела множество профилей, выданных мне после ввода скудной информации – никого похожего на Светлану к моему большому разочарованию я не нашла. Ну что ж, видно не судьба. Я уже было собралась закрывать сайт, но тут на глаза попались непрочитанные сообщения. Рассеянно открыла первое.

– Здравствуйте, решила найти вас и рассказать о продолжении нашего жутковатого приключения, и я бы сказала, о его логическом завершении.

Глазам своим не поверила – сообщение было от Светланы! Взгляд торопливо забегал по строчкам – так хотелось узнать, что же там у нее произошло. Я как будто собственными глазами видела то, о чем повествовала моя собеседница.

– После того, как мы расстались, не торопясь выйдя на Невский, я взяла себя за шкирку, встряхнула, окончательно пришла в себя и решительным шагом направилась к остановке. Встреча с подругой, к которой я так спешила, сама собой отменилась, если честно, то после известного происшествия ехать никуда не хотелось. Я перезвонила подруге и пригласила вечером к себе, объяснив, что расскажу все при встрече. Подружка моя, девушка не простая, в то время проходила преддипломную практику в прокуратуре. Я изложила ей все произошедшее в красках. Она, серьезно глядя на меня, сказала, что это вполне тянет на статью, жаль только, что свидетелей нет.

– Не выдумывай, кто будет возиться с этой ерундой, тем более, что все обошлось. И потом, не забывай, я на следующей неделе лечу в командировку.

– Вот так все и рассуждают, со мной обошлось и слава богу! А ты подумала, что сами они не остановятся? Ты говорила, что у одного из них был нож.

– Да, действительно, нож я хорошо запомнила. Как вспомню этого мерзавца с ножом в руке, его ухмылку, так мороз по коже, б-р-р-р!

Короче, Галина уговорила меня написать заявление в соответствующие органы, сводила меня в специальный отдел, где составляют фотороботы всяких нехороших граждан. В общем, все что от меня зависело я сделала и с легким сердцем улетела в свою командировку. А по приезде меня ожидал сюрприз, который по-настоящему был приятным. Есть, оказывается, на белом свете справедливость!

Вскоре после того, как я вернулась из командировки мы с Галкой встретились и она поведала мне следующую историю. Буквально через несколько дней после моего отъезда, этих красавцев задержали, причем, помогли ребята дзюдоисты, очень кстати оказавшиеся свидетелями очередной вылазки этих охотников до чужих телефонов и золотых украшений. Спортсмены без труда их обезоружили (без ножа, они видимо, на дело не ходили), скрутили и вызвали полицию. Уже в отделении от полноты чувств, девчонки, которых они подстерегли в какой-то подворотне, расцарапали им физиономии, так что полицейским пришлось девчонок от них оттаскивать. И поделом этим негодяям! Так что теперь им грозит статья за разбой, плюс мое заявление, а если вскроются другие факты, я им не завидую!

Я молча сидела перед монитором компьютера, пытаясь разобраться в нахлынувших на меня чувствах. Чувство удовлетворения, возможно некая доля грусти, пожалуй, чувство отмщения - нет, даже жаль тех идиотов, загубивших собственную жизнь и жизнь близких им людей, чувство свершившейся справедливости – возможно, только как-то грустно все это…

Я тряхнула головой, в конце концов, каждый выбирает свою дорогу сам. Лучше подумай о том, что помогла еще одному хорошему человеку, напомнила я себе.

Мы развернулись в противоположную сторону и стали торопливо удаляться от места происшествия. Перебегая по зебре на противоположную сторону улицы, оглядываясь на ходу и поняв, что нас заметили, мы припустили во всю прыть, чему способствовало отчетливое чувство опасности, которое ощущалось почти физически еще и потому, что вокруг теперь не было ни души. Мы забежали во двор, в мгновение ока пересекли его, оказавшись перед дверью в ближайший подъезд. Только бы дверь была открыта! К нашему счастью (к сожалению, не только к нашему), дверь действительно не была закрыта, видимо, домофон отключили. Блондинка рванула ручку на себя, мы помчались вверх по этажам, слыша за собой топот наших преследователей. Понимая, что оказались в ловушке, мы стали стучаться во все двери подряд – ни малейшего звука в ответ! При этом, интуиция подсказывала, что за дверями есть люди, просто боятся открыть и помочь нам.

Между тем, эти два «охотника» все же нагнали нас, у одного из них в руках блеснуло лезвие ножа, что явно не прибавило нам оптимизма. Гнусно ухмыляясь, тот, у которого был нож, подошел вплотную к блондинке и стал нацеливаться на ее горло, от ужаса я изо всех сил заколотила в ближайшую дверь:

– Вызовите полицию, быстрее, у него нож! – не помня себя от страха, кричала я. В тот же момент мы услышали из-за двери звуки набора номера на дисковом телефоне. Сразу стало легче, нервное напряжение спало, моя спутница оттолкнула опешившего налетчика. Они как-то сразу сникли, постепенно отступая назад, к лестнице, едва не жалуясь на судьбу. Тот, что повыше, просительно задал идиотский, хотя и резонный вопрос, мол, как же мы в тюрьме-то будем?

Я, чувствуя себя теперь хозяйкой положения, ответила презрительно – ничего, научитесь, привыкните!

Такая перспектива явно не прельщала этих любителей острых ощущений и они, не теряя времени опрометью бросились вниз по лестнице, грохоча ботинками и перилами.

– Неужели все, выпутались? – спросила девушка.

– На сегодня, думаю, нам более, чем достаточно, – ответила я.

– Кто это, ты их знаешь?

– Да так, гопники местные, – ответила моя подруга по несчастью.

– Пойдем?

Мы стали медленно спускаться по ступенькам. На середине пролета я остановилась, обернулась и крикнула спасибо нашему неизвестному спасителю. Ответом была всё та же звенящая тишина.

Не помню толком того момента, когда мы расстались с новой подругой по столь опасному приключению, но в памяти остался ее взгляд, в котором читалась грусть и сожаление от того, что приходится расставаться. Да и мне было жаль, что мой долгожданный визит в Питер был таким молниеносно коротким. Единственным утешением было то, что путешествие мое было небесполезным и в глубине души теплилась надежда, что я сюда еще вернусь, может быть при более счастливых обстоятельствах.

Следующей остановкой в нашей поездке был Каирский музей. Когда мы подъехали к зданию музея, на площади перед ним толпилось множество туристических групп из самых разных стран. Кого здесь только не было! Внимание наше привлекла группа молодежи то ли из Японии, то ли из Южной Кореи, а может быть из Китая, по языку определить было трудно, по внешности – явно азиаты, причем одеты очень модно, с чудными прическами, их черные жесткие прямые волосы были как-то необычно подстрижены и стильно уложены. Одеты они были поголовно в джинсы разного цвета, что вызывало удивление – температура зашкаливала, в тени было выше 40°, а им как будто было все нипочем. По сравнению с этими «инопланетянами», девочки из нашей тургруппы, одетые в коротенькие розовые шортики и топики казались просто полуголыми. Местное население, точнее арабские мальчишки воспринимали это именно так, они только что пальцами не тыкали в них, во все глаза, не стесняясь, разглядывали их и довольно громко хихикали. Нам было неловко за этих девочек, (хотя девочкам было года 22-23) что у них было в голове, когда они подбирали гардероб в поездку… Несмотря на всю лояльность к туристам всех мастей, в этой мусульманской стране такой костюмчик был явно перебором.

Стоит вспомнить в каком одеянии появлялись египетские женщины на пляже или у бассейна в отеле. Независимо от возраста, старые ли, молодые, среднего возраста, все они были одеты в длинные шаровары, платок или хиджаб, закрывающий волосы и лоб и в длинный просторный балахон. У молодых девушек шиком считался такой «пляжный костюм» розового или сиреневого цвета, женщины среднего и старшего возраста носили черное. Нам, жителям России это трудно было понять, мы и в купальниках изнывали от жары, а эти дочери востока в своем нелегком одеянии чувствовали себя вполне комфортно, вот что значит привычка! В каждой стране своя культура, свои обычаи и традиции, не стоит злоупотреблять гостеприимством, следует помнить о том, что ты всего лишь гость.

Наш гид купил билеты в музей, собрал нас вокруг себя, сообщив сколько времени отведено на экскурсию и во сколько мы должны собраться у автобуса. Вспомнились школьные годы, когда учитель перед какой-нибудь экскурсией также подробно инструктировал нас, а затем, возглавляя делегацию, вел нас, несмышленышей, вкушать плоды культуры и просвещения.

Мы вошли, наконец, в огромное здание с высокими потолками, на первом этаже было множество высоченных каменных статуй, перед многими не было даже табличек, дающих самую общую информацию об экспонатах. Самая интересная и популярная среди туристов экспозиция находилась на втором этаже, куда мы и направили свои стопы. Здесь размещались предметы, найденные в гробнице Тутанхамона, включая несколько саркофагов, которые располагались один внутри другого, одеяния и сокровища, украшавшие тело почившего фараона, а также все, что требовалось ему в соответствии с его высочайшим положением в загробном мире. Народу была уйма, подойти к главной витрине, где демонстрировались драгоценности древнего мира было довольно сложно, еще эта вездесущая духота, все это несколько раздражало, но приходилось держать себя в руках.

Помимо туристической братии в музее оказалась телевизионная съемочная группа из Франции. На некоторое время, казалось, я забыла о той невыполнимой задаче, которую мне предстояло решить. В какой-то момент в голове как будто что-то включилось, и я стала присматриваться к окружающим людям. Никого похожего на тех, кто мне был нужен на горизонте не наблюдалось. Налюбовавшись на царские драгоценности и устав отвоевывать себе место у главной витрины, мы отправились осматривать экспонаты, которые больше интересовали дочку – мумии животных. Кого здесь только не было: мумифицированные кошки, обезьянки, собаки, крокодилы, всех и не упомнишь! Этот импровизированный зоопарк привел Наташку в полный восторг.

Между делом, я продолжала посматривать по сторонам. Людской поток не иссякал, и это больше мешало, чем помогало. Внимание начало притупляться, появилось ощущение бессмысленности и бесполезности этого опасного предприятия. В голове зазвенело – духота и напряжение делали свое дело, а может это кольцо? Что-то заставило меня повернуться в сторону главной витрины. Съемочная группа продолжала работу, я чувствовала, что нащупала правильное направление, взгляд нетерпеливо перебегал с одного лица на другое. Нет, нет – все не то! И вдруг блеснули стекла очков – вот он, телеоператор, темные волнистые волосы, среднего роста, в очках! Так, один есть, теперь девушка. Только бы съемочная группа оставалась на месте, пока я не найду вторую. Ну хорошо, найду я эту девушку и что дальше, как мне действовать? Взять их под белы руки и вывести через черный ход на улицу вон из музея? – пронеслось в голове. Неплохо было бы знать еще где находится этот черный ход. Пока я дискутировала сама с собой, дочь отошла в закуток к дальней витрине, рассматривая там какие-то диковинки.

С улицы донеслись неясные приглушенные звуки, выкрики, резкий визг тормозов, затем что-то ухнуло, как будто лопнула шина автомобиля. Мозг фиксировал эту звуковую дорожку машинально, не пытаясь анализировать, поскольку основное внимание было сосредоточено на другой задаче: я упорно выискивала взглядом второе действующее лицо разворачивающегося спектакля. Слева, со стороны лестницы послышался торопливый топот, не трогаясь с места, невольно я повернула голову в ту сторону, понимая, что вся эта суматоха не сулит ничего хорошего. Первое что я увидела, была слегка запыхавшаяся взволнованная черноволосая девушка в голубой блузке и серой юбке, за ней бежала целая толпа туристов и судя по выражению их лиц, произошло нечто серьезное. Дело дрянь, подумала я, не спуская глаз с девушки, которая бежала мне навстречу. Самое странное, что люди бежали молча, лица бледные, в глазах растерянность, непонимание и страх. Наконец, кто-то из бегущих на ходу крикнул тем, кто, остановившись сопровождал их удивленными взглядами:

– Спасайтесь, это террористы!

Люди отреагировали не сразу, только после того, как через несколько секунд раздался треск автоматной очереди, экскурсанты бросились врассыпную.

Я оглянулась на дочь, она смотрела на меня потемневшими округлившимися от страха глазами.

– На пол, быстро, прячься за статую!

Девушка в голубой блузке, едва не столкнувшись со мной, схватила меня за руку и потянула в сторону. Оператор, наш персонаж номер один, то ли верный своему профессиональному долгу, то не успевший еще осознать той смертельной опасности, которая почти физически ощущалась в воздухе, продолжал снимать происходящее в музее. Он пятился задом, направив камеру на лестницу, откуда бежали обезумевшие от ужаса люди.

Пригнувшись как можно ниже и укрывшись за ближайшей витриной, мы напряженно наблюдали за оператором, понимая, что опасность для него нарастает с каждой секундой, так как первой мишенью окажется именно он – человек с камерой. Я попыталась окликнуть его по-английски, призывая в нашу теплую компанию. Он, как будто не услышал оклика, упорно продолжая снимать, только что присев при звуке второго, как я теперь поняла, взрыва с улицы. Все дальше отступая от лестницы, он приближался к той витрине, за которой мы притаились. Тем временем на второй этаж рысцой поднимались люди с оружием. Не зная что делать и как привлечь его внимание, я в отчаянии выскочила из-за витрины, схватила его сзади за ремень и изо всех сил потянула его в наше сомнительное укрытие. От неожиданности, не сопротивляясь, он едва не упал на меня, чуть не выронив камеру, но удержал одной рукой свое сокровище, второй смягчил жесткое приземление на пятую точку. На лице его попеременно отражались растерянность, возмущение, которое сменилось пониманием, когда моя подруга по несчастью указала в сторону вооруженных людей, озабоченность (не пострадала ли камера) и тревога.

– What’s your name? – спросила я шепотом у девушки.

– Hola, - так же шепотом ответила она.

Я едва удержалась, чтобы не переспросить (hola по-испански – привет), но обстановка явно не располагала к светской беседе. Вот такие «приветы», иной раз, посылают нам высшие силы, хотя кто знает, высшие ли?

– Здесь есть поблизости какой-то запасной выход, черный ход, чтобы выбраться наружу?

Ола показала глазами на дверь в конце коридора, в том закутке, где пряталась за статуей дочь.

Дверь скорее всего закрыта, ключ у вас есть? – присоединился к нашей беседе француз.

Ола отрицательно покачала головой.

– Я не знаю, двери в подсобные помещения обычно заперты, а ключи есть только у тех, в чьи обязанности входит следить за этими помещениями.

– Значит мы в ловушке, – подытожил француз.

А между тем, второй этаж осваивали вооруженные люди, они деловито рыскали между витринами, высматривая, что бы такого ценного прихватить с собой, рявкая на посетителей музея, сбивая их в отдельные группы. Среди них выделялись трое, они явно не интересовались ценными экспонатами, цепким профессиональным взглядом впивались в лица присутствующих, так что нам стало ясно, они явно кого-то ищут. Впрочем, мы без слов поняли по чью душу они сюда явились.

Оценив ситуацию, я опять мысленно начала проклинать себя за то, что ввязалась в это дело, ну ладно бы сама, так ведь еще и рядом Наташка, черт меня дернул связаться со всем этим…Я искоса взглянула на Олу – лицо сосредоточено, брови нахмурены: мамочка, как же ты без меня, если вдруг что-то случится? – прочла я ее мысли. Перевела взгляд на француза, странно, мы даже не успели спросить как его зовут. Он был бледен, взгляд обращен внутрь себя, как будто он напряженно перебирал варианты выхода из ситуации: Мари, я же обещал вернуться, и я вернусь, чего бы мне это не стоило! – услышала я то, о чем думал он.

А вдруг и они слышат мои мысли? Нехорошо как-то получается. Так, все, хватит ныть, надо что-то делать! Ну хоть бы намек какой-нибудь как действовать!

С улицы вновь послышался шум, звук полицейской сирены, резкие отрывистые команды, усиленные мегафоном. Это насторожило захватчиков, они осторожно подходили к окнам, вставая боком, стараясь не попадаться в поле зрения тех, кто находился снаружи.

Улучив момент, когда незваные гости отвлеклись, пригнувшись, я змеей проскользнула к спасительной двери, слегка нажав на нее ладонью, она бесшумно подалась – открыта! Дочка осторожно выглянула из-за статуи, поймав мой взгляд, поняла все без слов. Мои подопечные, напряженно следившие за моим опасным маневром, тоже увидели путь к спасению. Наташка была ближе всех к двери, я кивнула ей, она едва ли не ползком подобралась к выходу и тихонько юркнула вовнутрь. Следующей была Ола, каким-то чудом она преодолела отрезок коридора, отделяющий ее от спасительной двери, бесшумно скрывшись за ней. Настала очередь француза, он, придерживая камеру, короткими перебежками как мог продвигался к выходу, в какой-то момент он оступился, едва не растянувшись, на ровном месте шум, конечно же, привлек внимание бандитов. Заметив, что добыча ускользает из рук, те двое, что были к нам ближе всех дико заорали, вытаращив глаза от такой наглости пленников, вскинули автоматы, недвусмысленно направив их в нашу сторону. Нервы были напряжены до предела, не знаю как у француза, а у меня сердце колотилось так, будто готово было вот-вот разорваться! Еще секунда и раздастся автоматная очередь если мы не поднимем руки и не встанем на колени – тогда конец!

Кольцо – как молния, вспыхнула в голове подсказка! Не помню, как и когда оно оказалось у меня на пальце. Бандиты что-то продолжали свирепо орать, направляя автоматы то на меня, то на бедного француза, которого застали врасплох, он не мог двинуться ни туда, ни сюда, не соображая, что делать. Я подняла руки над головой, показывая этим жестом что сдаюсь, моля про себя, чтобы хоть один солнечный лучик попал на кристалл кольца, я осторожно вытягивала ладонь вперед пытаясь подставить кристалл под солнечный свет. В какой момент это произошло я не сразу заметила, слишком велико было напряжение, поняла только, что наступила благословенная тишина, всё и все вокруг замерли, всякое движение прекратилось, казалось, в огромном зале остались только я и этот растерянный человек, сидящий на полу, прижимающий к груди камеру.

– Ну что же вы, скорее бежим отсюда!

Повторять дважды не пришлось, он подскочил как ужаленный и мы опрометью бросились к приоткрытой двери на волю. Мы бежали, не чуя под собой ног, так быстро в своей жизни я не бегала никогда. Когда мы выскочили на улицу, нас встретили военные или местный спецназ, разбираться было некогда, да и какая разница, главное мы спаслись из этой смертельной западни!

Нас отвели в машину, в которой уже сидели наши встревоженные девушки, не отрывавшие глаз от двери, через которую они счастливо спаслись несколько минут назад.

– Всего лишь несколько минут? – переспросила я.

– Да, но чего нам стоили эти минуты! – ответила Наташа.

Нас расспросили о том, что происходило внутри музея, сколько бандитов мы видели, где они находятся, давали посмотреть какие-то фотографии. Боюсь, что от меня было немного толка от всего пережитого, хотя, все что могли мы рассказали, не знаю, насколько это им пригодилось. Свою миссию я выполнила, слава богу! Словно огромная тяжесть упала с моей души, так всегда бывает, когда берешь ответственность за других. Вот почему я терпеть не могу что-то обещать, уж лучше сделать не обещая, чем наоборот.

По сравнению с тем, что произошло с нами в музее, оставшаяся часть нашего пребывания в Египте прошла просто идеально, я бы даже сказала «скучновато». Мы прекрасно проводили время у моря, самого теплого и ласкового, несмотря на то, что нередко штормило и местные спасатели, зная особенности вверенной им части побережья и течений, пару раз выгоняли туристов из воды, хотя нам казалось, что волны пустяковые, не представляющие никакой опасности.

На глубине, правда, чувствовалось сильное течение, и вода здесь была темно-синего цвета и куда более прохладная, по сравнению с той, что плескалась у берега и казалась по настоящему горячей – еще немного и закипит…

В отеле нас предупреждали во избежание неприятных сюрпризов, не кормить рыб в открытом море. Но как говорит один небезызвестный сатирик, русский человек доверяет лишь собственному опыту. Один такой эксперимент мы наблюдали, сидя на понтоне, лениво болтая ногами, спущенными в воду и наблюдая за снующими на некотором отдалении яркими, разноцветными рыбками. В эту мирную картину вкрался один наш соотечественник лет 40-45, с ластами и маской в одной руке и куском хлеба в другой. Не обращая особого внимания на этого «ныряльщика», мы продолжали перебирать ногами в воде, в которой рыбок почему-то прибавилось. Этот, с позволения сказать, любитель морской фауны неуловимо быстрым движением рук раскрошил хлеб и бросил в воду, в этот момент раздался громкий женский визг и все ноги, погруженные в воду, моментально взметнулись вверх! Только хорошая реакция спасла нас от покусов этих красивых, но зубастых представителей фауны Красного моря. Видели бы вы довольно ухмыляющуюся физиономию шутника, который, судя по сноровке, проделывал этот трюк с хлебом не в первый раз. Оставим это на совести трюкача, ведь фокус этот мог быть не столь безобидным, будь рядом дети или люди с не столь быстрой реакцией как у нас.

Близилось время отъезда, мы начали немного уставать от непривычно знойного климата этой гостеприимной страны. Мы не слишком печалились, что путешествие наше заканчивается, хотя осталось еще много того, что стоило увидеть своими глазами в этой древней стране, ощутить аромат тех далеких исторических событий, хотя бы на миг прикоснуться к той ушедшей древней эпохе, ставшей для нас, ныне живущих легендой с ее фараонами, пирамидами, дворцовыми интригами и тайнами.

Может мы когда-нибудь вернемся сюда снова, кто знает?

Автор канала на дзене Размышляя о жизни (Не Ангел)

Осень уверенно вступала в свои права, оно и понятно – конец октября. Я заканчивала хозяйственные дела на даче, остались мелочи – проверить, закрыты ли окна, перекрыть воду и запереть дверь. Электроприборы и кое-какие инструменты я успела вывести в городскую квартиру.

Выйдя на улицу, невольно подняла глаза к небу, надеясь на редкие солнечные просветы. Но нет, плотная серая облачность затянула горизонт, порывы холодного ветра сдували с яблонь редкие желтые листочки. Не повезло сегодня с погодой, натянула на голову капюшон, похоже дождь накрапывает, пора ехать домой. Направляясь к калитке, услышала шорох в кустах смородины – кто бы это мог быть? Подошла ближе, чтобы разглядеть, что за черный комочек копошится в кустах.  Так и есть – черный котенок, совсем малыш пытается спрятаться от пронизывающего ветра и мороси. Очередной бедолага – невеселая примета окончания дачного сезона. Кое-как выцарапала дрожащего несмышленыша из зарослей смородины, который хоть и дрожал всем своим крохотным тельцем, тем не менее, умудрялся шипеть и храбро защищался, отстаивая свою независимость.

– Ну что прикажешь с тобой делать? Куда тебя девать? – вопрошала маленького непоседу, который все норовил вылезти из-за пазухи. Сиди спокойно, не оставлять же тебя здесь. Вытащив из сумки шарф, замотала его, устроив гнездо, чтобы малыш согрелся и успокоился. Уложила кошачье гнездышко рядом на сиденье своей «старушки-легковушки» и тронулась в путь.

Добрались до города мы довольно быстро, успели до пробок, заехали в ближайшую к дому ветеринарку. Молодой врач осмотрел найденыша, который вел себя более-менее прилично, если не считать того, что он принялся карабкаться по руке врача и, добравшись до плеча, устроился там с важным видом покорителя вершин.

Помимо запыленной шерстки  и крайней худобы, каких либо проблем при внешнем осмотре выявлено не было.

Закупив на первое время кошачьей еды, лоток и наполнитель, я наконец направилась домой. По дороге вспомнила, что не позвонила дочери, чтобы предупредить о необычной находке. Ну что же, будет ей сюрприз!

Сюрприз получился знатный, и не только для дочери, учитывая каким шебутным, оказался наш гость. После того как мы отмыли и высушили это чёрно-бурое сокровище, он по хозяйски обследовал «свои владения», заглянув во все мыслимые и немыслимые щели и отверстия.

Приняв душ, наевшись до отвала, малыш преобразился – лоснилась черная шелковистая  шерстка, белые носочки на передних лапках красиво контрастировали с угольно-черной шерстью, правая половинка носа была белой, белыми были щеголеватые тоненькие усики, белоснежная манишка и модельная походка завершали образ настоящего красавчика.

– Да ты у нас настоящая кото-модель, хоть сейчас на подиум, засмеялась дочка.

– Погоди, куда ты торопишься, мы еще не решили, оставить его или пристроить в добрые руки.

– Мама, ну как можно отказаться от такого красавца и умнички?! (Это она о том, что малыш сразу пошел в лоток, как только с ним познакомился).

– Ничего не обещаю, я целыми днями на работе, ты полдня, а то и больше на учебе, скоро практика начнется.

– Придумаем что-нибудь, ну м-а-а-а-м-а-а-а!

Я все еще была в раздумьях, как поступить с найденышем, хотя в глубине души понимала, что не смогу жить спокойно, не будучи уверенной, что он попал в хорошие руки. А сколько терпения нужно было, чтобы выносить все его кошачьи шалости! Хватит ли у новых хозяев этого самого терпения, и не потому ли он оказался на улице, что  у кого-то не хватило выдержки?

В общем, малыш рос, хулиганил, умилял, смешил до слез. Бывало, конечно, и сердились на него, не без этого. Проявлял характер, временами был жутко настырным, но и ласковым, добрым котенком.

Когда малыш немного подрос, я стала замечать, как иногда его круглые желтые как у совенка глаза, с зеленоватым оттенком, затуманивались, устремляя взор  куда-то вдаль. Пытаясь понять куда же он так пристально смотрит, прослеживала траекторию его взгляда, но ничего особенного не замечала.

Но вот, однажды, произошло нечто, во что до сих пор верится с трудом. Если бы мне кто-то рассказал об этом, я бы, в лучшем случае, недоверчиво усмехнулась.

Было довольно поздно, за окном луна, мягко подсвеченная чистым серебристым светом, редкие, мерцающие точки-звездочки в черном небе. Я не заметила, как заснула. Во сне почувствовала, как Базилио вспрыгнул на кровать и пристроившись сбоку, включил мурчалку.  

Проснулась я внезапно, будто меня толкнули – Бася сидел рядом, устремив затуманенный взгляд  в сторону окна, машинально, все еще находясь в полусне посмотрела в ту же сторону и сон резко улетучился!

В воздухе висело что-то вроде голограммы – ночное небо, в котором мерцали крупные разноцветные звезды, шарики-планеты проносились на огромной скорости. Вот один из таких пестрых шариков начал стремительно приближаться, расти на глазах. Перед моими глазами разворачивался необычный пейзаж – острые верхушки густо-коричневых с красноватым оттенком причудливо изрезанных скал, подножье которых  было засыпано темно-коричневым искрящимся на солнце песком. Из песка торчали редкие пучки невысокой травы, с жесткими узкими листьями голубовато-серого оттенка.

Картинка быстро менялась, словно кто-то летел над поверхностью на большой скорости. Показался берег реки, вода необыкновенно прозрачная с едва заметным зеленоватым оттенком, сквозь нее отчетливо просматривались камешки всевозможных цветов и оттенков: синие, зеленые, серо-голубые, полосатые желто-коричневые, красновато-оранжевые, золотисто-бежевые.

Берег зарос пышной зеленой растительностью, перемежающейся россыпями больших светло-коричневых валунов. На одном из валунов лежало что-то черное, кадр укрупнился, и я увидела на валуне сидящую черную кошку, шерсть которой искрилась, золотистая аура окружала кошачий силуэт.  Приглядевшись внимательней, увидела знакомую белую манишку, круглые желтые глаза с изумрудным оттенком были устремлены в неведомую даль.

С трудом оторвавшись от магического зрелища, перевела взгляд на своего кота, шерсть у него также поблескивала, вокруг мерцала золотистая аура.

Сказать, что у меня отвисла челюсть – значит, ничего не сказать!

Так вот в какие запредельные дали ты всматриваешься, пронизывая пространство и время, милый мой звездный котик! Я невольно протянула к нему руку и… волшебство медленно растаяло.

Бася, как ни в чем не бывало коротко мурлыкнул, спрыгнул с кровати и улегся на свою лежанку.

Я долго лежала с открытыми глазами, в памяти все еще проплывали инопланетные пейзажи. Увиденное никак не укладывалось в голове. Так кто же ты, обычный найденыш или инопланетный гость? Увижу ли я еще твою удивительную планету и твоих соплеменников – кто знает…

Одно я знаю – мы любим тебя, малыш, кем бы ты ни был, ведь ты уже стал частью нашей семьи!

Мы ждали такси, которое должно было отвезти нас в аэропорт. Наконец-то долгожданный отпуск, покупка тура в Египет, быстрые сборы, суета, волнение, как оно все пройдет – сто лет ведь не летала на самолете! Полеты я переносила мягко говоря, не очень и с этим была проблема, единственная надежда была на таблетки от укачивания.

Подъехало такси, мы вышли на улицу. Провожала мама, она выглядела немного расстроенной.

– Мам, ну мы всего-то на две недели.

– Ладно, ладно, отлично вам отдохнуть, набраться сил. Счастливо!

Мы обнялись, сели в такси и через 45 минут уже стояли у здания аэропорта. Международный терминал, само собой, был еще закрыт и у дверей начала выстраиваться очередь из таких же как мы, жаждущих приобщиться к диковинкам и красотам Красного моря. Хорошо еще что погода благоволила, не очень-то приятно было бы слоняться перед запертой дверью под дождем или на холоде. Позвонил брат, тоже пожелав бодрым голосом отличного отдыха.

От нечего делать мы с дочерью обследовали ближайшие окрестности терминала, заглянув во все уголки, находящиеся в пределах досягаемости. Растительность оптимизма не внушала: невысокие редкие тополя, да сорняки по пояс. Мы вернулись к своей очереди перед дверью терминала, народ пребывал. Я обратила внимание на то, что багаж у вновь прибывших был упакован в специальную пленку. Вот что надо было делать, а не заниматься исследованием окрестностей. Пришлось тащиться к главному входу и там упаковывать багаж. Мы расплатились за эту нехитрую процедуру и покатили чемоданы к заметно удлинившейся очереди.

Наконец, двери терминала распахнулись и стали выходить загорелые люди уже отгулявшие свой отпуск. Мы с любопытством на них поглядывали, но нам еще предстояло увидеть и ощутить все то, что для них уже стало недавним прошлым. Но, прочь грусть-тоска – у нас все впереди и не будем вспоминать о том, что все рано или поздно кончается!

Нудные, долгие формальности таможенного контроля позади, нас ведут на посадку к трапу самолета, по обе стороны у входа в самолет – улыбающиеся молодые стюардессы. Наконец, ручная кладь на полках, рассаживаемся по местам. Взглянула в иллюминатор – показалось? Нет, так и есть – нас провожала радуга, настоящая радуга, а ведь никакого дождя не было! Добрый знак, значит все у нас будет хорошо!

Все было бы отлично, если бы не морская болезнь, которая мучила меня в этот раз особенно жестоко. Видимо сказывался долгий перерыв, я не летала на самолете лет десять, а то и больше. Тошнота и головная боль накатывали довольно часто, в промежутках я впадала в спасительное дремотное состояние. Дочь сочувственно гладила по плечу. Время от времени она пыталась отвлечь меня красотами, царившими за бортом, на что мой несчастный обессиливший организм тут же реагировал вполне предсказуемым образом – желудок мой в очередной раз пытался вывернуться наизнанку. Ничто не помогало, ни леденцы, ни таблетки, ни напитки, так что и у дочери лопнуло терпенье, она начала сердиться, но что я могла поделать?

Незаметно для себя я задремала, в какой-то момент появилось ощущение чего-то давно забытого, смутно знакомого, теплого, словно встретил что-то родное, близкое, что знал и чем жил когда-то давным-давно. Это было светлое радостное ощущение в прямом и переносном смысле: перед газами поплыл светлый солнечный фон, возник рисунок тростника, такой, каким его изображали на древних папирусах и изображают по сей день на современных стилизованных картинах и восточных сувенирах. Появился прямоугольный искусственный водоем, что-то вроде пруда, заполненный удивительно красивыми белоснежными лотосами, с еле заметным розоватым оттенком лепестков ближе к центру, что придавало особую нежность и трогательность их манящей красоте. Вокруг водоема росли высокие пальмы, налетевший порыв ветра зашевелил ветви, они как будто зашептались между собой, заволновались, встречая и приветствуя гостей. Я ощутила их неподдельную радость. Эта земля, по неведомой для меня причине, принимала нас как долгожданных и родных заблудившихся детей своих, которые, наконец, нашли правильную дорогу. Как же нам, порой, не хватает таких настоящих, подлинных чувств в нашей реальной жизни!

Дочь прикоснулась к руке, видение исчезло, ах как жаль было с ним расставаться…

– Смотри – подлетаем, осталось совсем немного.

Пересилив себя, я взглянула в иллюминатор, гористая местность в мягкой голубоватой дымке, а вот и море показалось. Ура, неужели я снова увижу море?! Сколько лет прошло с тех пор, как я последний раз была на море – 15, 20? А Наташа вообще за всю свою жизнь не видела это потрясающее чудо природы, иначе и не скажешь. Я догадываюсь, конечно, что море – штука серьезная, оно может быть очень жестоким и непредсказуемым как любая природная стихия. Недаром же древние люди создали целый пантеон богов, среди которых Посейдон занимал свое почетное и значимое место. Ни одно судно не выходило в море без щедрых воздаяний этому грозному повелителю морских глубин. Но как же оно притягивает к себе, как все существо твое тянется к нему в желании хоть на миг прикоснуться к этому ласковому прибою, как манит поиграть с волнами в догонялки, да просто посмотреть на прозрачную искрящуюся, бликующую воду, так, что в глазах плывут радужные круги, подышать этим свежим, целительным воздухом! Ну здравствуй, дорогое мое морюшко, скоро встретимся…

В номер отеля нас заселили довольно быстро, после того как поняли, что мы говорим по-английски. Номер был не бог весть какой, одно было плохо, кондиционер гнал теплый воздух вместо холодного. Такого ощущения, что ты в прямом смысле задыхаешься в этой дикой духоте мы еще никогда не испытывали. Открытое окно ничуть не помогало. Промучившись пару ночей, мы, в конце концов, сообщили о проблеме администратору, починили оперативно и мы кайфовали, заходя с жары в прохладное помещение.

Вернувшись с ужина, мы приступили к сборам на экскурсию. Впереди было посещение пирамид, пустыня, древний город Каир с его музеями и сувенирными магазинчиками, прогулка на теплоходе по Нилу. Это конечно, не Рим и не Париж, но кто сказал, что Каир хуже, по крайней мере, восточная цивилизация гораздо древнее западной и история ее на мой взгляд, более яркая и захватывающая. А, впрочем, стоит ли противопоставлять одно другому, везде есть свои плюсы и минусы.

Дорога до Каира заняла всю ночь, которую мы благополучно проспали, просыпаясь время от времени, все же спать сидя в автобусе, не слишком комфортно, даже если кресло удобное.

Когда мы подъезжали к пирамидам было уже светло, хотя солнце еще не поднялось из-за горизонта. Впервые за все пребывание в этой жаркой стране мы ощутили настоящую природную прохладу, разлитую в воздухе пустыни. Свежий ветерок заставлял поеживаться, пришлось накинуть на плечи широкие легкие шарфы.

Местные владельцы верблюдов предлагали совершить прогулку верхом на двугорбом «корабле пустыни». Вспомнилось предупреждение гида о том, что залезть на верблюда проще, чем слезть с него, за это, оказывается, нужно еще раз заплатить, причем, большую цену. Особого желания совершить такую прогулку не было, хотя среди нашего брата туриста охотники нашлись – экзотика, одним словом. Туристы все прибывали, слышалась итальянская, английская, польская, французская речь. Люди фотографировались на фоне пирамид, некоторые поднимались на пирамиду, пытаясь проникнуть во внутрь, куда проход был запрещен. Ходили слухи, что некоторые туристы терялись там, поэтому, якобы, туда теперь не пускают, но это, конечно, местные байки, просто хотят заработать на доверчивых туристах.

Дочка отошла, высматривая что-то на сероватой известняковой плите. Я подошла поближе к огромному сооружению, почему-то особого трепета не ощущалось, зато я почувствовала чей-то взгляд, повернув голову, увидела местного «бедуина» в светло-сером балахоне. Он поманил меня рукой, я, как будто под гипнозом, шагнула навстречу. Он, без видимых усилий нажал на ближайший к нему блок и тот вошел внутрь, открыв проход в пирамиду. Повинуясь какому-то непонятному мне зову, я шагнула в темноту, блок бесшумно задвинулся за спиной, я оказалась в кромешной тьме и абсолютной тишине. Вот тут-то меня и проняло: господи, да что же я за дура такая?! Как мне выбираться из этой ловушки? Меня в жизни теперь не найдут! В ушах зазвенело, голова начала кружиться, меня все сильнее охватывала паника. На ум приходили страшные картины с черными пауками, окружающими свою жертву, как в фильме «Мумия» или кошмарные подземелья со смертельными ловушками, как в «Индиане Джонсе».

В тот момент, когда паника достигла наивысшей точки, я услышала голос:

– Надень кольцо.

Я судорожно схватилась за сумку, лихорадочно пытаясь расстегнуть молнию на внутреннем кармашке, где лежало кольцо, справившись, наконец, с молнией, я выхватила кольцо и водрузила на безымянный палец правой руки. Ничего, никакой реакции, ну что же ты, в отчаянии вскрикнула я!

– Вытяни руку перед собой, ладонью вперед, так как ты сделала это в первый раз в парке, – снова услышала я тот же голос.

Я послушно вытянула руку, вспомнив тот жест отчаяния, который спас меня тогда от моего недруга.

Темнота сразу куда-то отступила, вокруг было сияющее утро, легкое дуновение ветра, шелест узких, длинных темно-зеленых пальмовых листьев над головой и уже знакомый мне прямоугольный пруд с прекрасными, совершенными в своей красоте лотосами. Я затаила дыхание, как я здесь оказалась, неужели это все наяву? Продолжая осматриваться, я обнаружила неподалеку небольшой мраморный фонтан. В самом центре его располагалась скульптура рыбки, изо рта которой несколькими струйками, играя на солнце с мерным журчанием, вытекала вода. Я подошла ближе к чаше фонтана, мне хотелось опустить руку, ощутить прохладу воды, убедившись в том, что это не мираж, не плод моего воображения, что все окружающее реально. Присев на бортик, я потянулась рукой к воде и тут обнаружила, что в этом самом фонтане обитают золотые рыбки, не знаю почему, но меня это развеселило и я негромко рассмеялась. Подумать только, оказаться за тридевять земель, в каком-то чуднóм месте и встретить таких знакомых трогательных созданий! Ярко-оранжевые с белыми пятнышками, золотистые, черные, рыбки грациозно подрагивали роскошными волнистыми плавниками и хвостами, другие, деловито сновали туда и обратно по своим рыбьим делам. Заметив мою руку, некоторые стали подплывать ближе, видимо, ожидая подачки. В этот момент в воду упал красный цветок гибискуса. Рыбки моментально бросились к нему, хватая добычу со всех сторон, но убедившись в ее несъедобности, разочарованно отплывали в сторону.

– Что, не вкусно? Не повезло вам на этот раз, бедолаги.

– Их недавно кормили, они сытые.

Я резко повернулась на голос, едва не потеряв равновесие. В двух шагах у меня за спиной стояла молодая женщина, когда и как она появилась не знаю, звука шагов не было слышно или я так увлеклась, что потеряла бдительность?

Передо мной стояла довольно высокая стройная молодая женщина, светлокожая натуральная блондинка и это здесь – в Египте! Впрочем, с этим можно было поспорить, поскольку я не была уверена в том, где именно я нахожусь. Одета она была в длинное облегающее платье нежнейшего, как будто мерцающего изнутри, розоватого цвета. Такой оттенок, и то лишь изредка, можно увидеть летом на восходе, когда солнце еще не показалось над горизонтом. Кроме того, ткань поблескивала искусно вышитым золотой нитью причудливым растительным орнаментом. Я даже не мечтала своими глазами увидеть образчик столь тонкой искусной работы древних (опять знак вопроса) восточных мастеров.

Женщина лишь усмехнулась в ответ на мои мысли.

– Вам много еще предстоит увидеть и узнать, – услышала я до боли знакомую фразу. А теперь к делу. Сегодня во время экскурсии по Каирскому музею нашим людям потребуется ваша помощь, их будет двое: мужчина француз и женщина египтянка.

– В чем заключается моя помощь?

– На музей произойдет нападение небезызвестной ныне радикально исламистской организации. Вам нужно будет вывести этих двоих из-под удара, они ни в коем случае не должны погибнуть.

– Даже так? А как насчет меня?

– Это конечно, небезопасно, но вы носитель, кольцо вас защищает, а те двое очень важны для будущего.

– Послушайте, если вы все знаете заранее, вам должно быть известно, как не допустить этих людей в музей, и потом, как насчет моей дочери, других людей, наконец? Вам их не жалко?

– Не надо считать меня монстром. Вы взрослый человек и должны понимать, что каждому установлен свой срок, когда приходить в этот мир и когда его покидать. Что касается вашей дочери, с ней все будет в порядке, не волнуйтесь.

– Хорошо, как я узнаю этих людей?

– Мужчина в очках, лет сорока, среднего роста, каштановые волнистые волосы. Женщина, вернее, девушка, лет двадцати пяти, невысокая черноволосая, она работник музея. Будьте осторожны и помогите этим людям, пожалуйста, от них очень многое зависит и от вас тоже. Прощайте.

Не успев ответить, я снова оказалась в беспросветной немой темноте. Через мгновенье передо мной открылся проход, через который я попала сюда, с радостью я выскочила на свет божий, каменный блок бесшумно встал на прежнее место, а «бедуин», так и не произнеся ни единого слова (а мог бы попросить плату за услуги), как-то быстро растворился в толпе туристов.

– Ну где ты ходишь, я уже обыскалась тебя, – недовольно проворчала дочь. Вон наш автобус, почти все уже уселись, пойдем скорее!

– Да, да, идем, солнце начало припекать, мы поспешно направились к автобусу, в спасительную прохладу кондиционера.

В тот вечер я возвращалась домой не в духе – последняя пара, уже успело стемнеть, хорошо хоть фонари включили. Под ногами отвратительно чавкала полужидкая снежная слякоть, огромные лужи не давали ни единого шанса добраться домой в сухой обуви, все тело было в напряжении от необходимости не поскользнуться и не вляпаться в какую-нибудь замаскированную снежной жижей яму и окончательно вымочить ноги. Черт бы побрал наши дорожные службы и «добросовестных» дворников!

Наконец, без происшествий и приключений я добралась до дома. Ну, теперь можно отдохнуть, прийти в себя, вечер пятницы как-никак. Я стянула с себя влажные от сырости ботинки, куртку – все неприятности оставляем за порогом. Дочь встретила как всегда со словами сочувствия.

– Все нормально, жить буду, – ответила я.

Войдя в комнату, я почувствовала – что-то не так, в ушах зазвенело, как будто на автомате я подошла к тумбочке на которой стояла сумка и вытащила из кармашка кольцо, какая-то неодолимая сила заставила надеть кольцо и… Я оказалась в самолете, ох, не хотела бы я снова оказаться в таком самолёте! В салоне все тряслось, пол под ногами ходил ходуном, люди – одни сидели, вцепившись в подлокотники кресел с бледными как полотно лицами не в силах вымолвить ни слова, дети кричали, плакали от страха, не понимая, что происходит. Девушки стюардессы тщетно пытались успокоить обезумевших от страха людей. Какой-то здоровый мужик рвался к двери, оттолкнув стюардессу, вставшую у него на пути. Самолет накренился, раздался общий возглас отчаяния и ужаса, словно все осознали – спасенья нет!

Я смотрела на весь этот ад, не понимая, как я здесь оказалась и зачем, ощущение неминуемой гибели захлестнуло мое сознание. В этот момент одна из стюардесс крепко схватила меня за руку.

– Ты должна рассказать, слышишь?

– Что рассказать, кому? – закричала я, стараясь перекричать вопли и плачь окружающих меня людей.

– Расскажи, что это был теракт, это политика, будь она проклята! Они поймут…

Это последнее что я видела и слышала в том самолете. Как я оказалась снова на том самом месте откуда исчезла несколько минут (или секунд?) назад я не понимаю. Я дотронулась рукой до журнального столика, будто все еще не веря в свое чудесное спасение, настолько реально ощутимым был весь этот ужас, который я пережила в самолете. Шепотом, не осознавая этого, позвала дочь, еще раз – уже в голос – Наташа! Она опасливо выглянула из комнаты.

– Мам, ты чего? – пытливо вглядываясь в мое лицо, – отозвалась она. Наверно было в моем голосе что-то настораживающее.

– Да так, ничего, заскучала что-то – попыталась отшутиться я. Ладно, иди, все в порядке, хочу отдохнуть. Я села на диван, прикрыла глаза, страшные подробности неведомой трагедии снова поплыли пред мысленным взором. Взгляд женщины, полный абсолютного осознания происходящего и обреченности. Я резко открыла глаза, это было невыносимо, хуже всякой пытки. Как забыть все это?

Стюардесса, она ведь просила рассказать обо всем! Господи, кому рассказать и где мне их искать? Рука сама потянулась за пультом от телевизора, я заметила, что кольцо все еще у меня на пальце. Надо его снять от греха подальше. Я сняла кольцо и убрала в шкатулку.

По телевизору передавали новости. В Подмосковье накрыли банду торговцев спайсами, распространявших наркотики через интернет – новые технологии в действии. Затишье на юго-востоке Украины, восстанавливают по мере сил разрушенные дома, школы, больницы – слава богу, что не стреляют или стреляют гораздо реже. Опять эта экзальтированная девица (или хочет таковой казаться?), пытавшаяся бежать к «возлюбленному» из ИГИЛ, завербовавшему ее, как выяснилось, через интернет. Что в головах у этих молодых девок, как можно так задурить себе голову, чтобы бросить благополучную Москву, университет, родителей и тайно добраться до самой Турции, а там и до Сирии рукой подать. Но тут, видно родители у девочки не простые работяги, отец девицы поднял на ноги местные спецслужбы и «малышку» повязали. Долго держать, правда, не стали и отправили с родителем восвояси, в Москву. Проблема в том, что эта дурочка не единственная искательница приключений, но не за всеми в погоню бросаются родители, а что их ждет по ту сторону границы с Турцией – одному богу известно.

Мои размышления прервала срочная новость из Египта. Пошла картинка – каменистое плоскогорье, покрытое мелкими камнями и песком, какие-то разбросанные на некотором расстоянии друг от друга груды обломков, военные, окружившие место крушения. Прежде чем до моего сознания дошел смысл передаваемой новости, я уже знала, чтó это за обломки. Перед глазами моментально возник салон падающего самолета со всем этим непередаваемым кошмаром внутри. Я затрясла головой, пытаясь избавиться от тягостного видения.

«Самолет вылетел из Шарм-эль-Шейха в 6:51 по-московскому времени, спустя полчаса после взлета скорость лайнера падает вдвое, происходит резкое снижение высоты… Авиакатастрофа произошла на Северном Синае, в том месте, где местные власти ведут борьбу с террористами ИГИЛ», — продолжал диктор. — «На борту было 224 пассажира, выживших нет».

Ну вот, пазл и сложился! Только кому я должна передать последние слова стюардессы? На душе было тяжело. Не успели еще затянуться собственные душевные раны и тут снова такое…

Взгляд упал на часы – довольно поздно, завтра рано вставать, пора ложиться спать.

***

Мне нужно было спуститься в подземный переход. Впереди вальяжно вышагивала разношерстная молодежная компания. Одежда каких-то нелепых кричащих цветов – не то клоуны, не то ряженые. Я не стала ускорять шаг, стараясь оставаться незамеченной и не привлекать к себе излишнего внимания, уловив едва ощутимые флюиды опасности, которые исходили от них. Когда меня заметили, они как-то все разом замолчали, приостановились, все взгляды устремились на меня, в воздухе повисла какая-то животная настороженность, будто они ждали от кого-то сигнала – либо броситься в атаку на чужака, либо пропустить, не тронув. Они действительно напоминали стаю уличных собак, вернее подросших щенков, которые при необходимости (или без нее?) могут быть абсолютно безжалостными как настоящие дикие звери. То ли не получив нужного сигнала, то ли не успев среагировать, «стая» оставалась неподвижной. Я проскочила, какое-то шестое чувство подсказывало, что все обошлось – не тронули. На выходе из перехода, еще поднимаясь по ступенькам, я заметила неподалеку одинокую детскую фигурку. Это была девочка лет 8-9, в ярком синем пальтишке из полиэстера, типа пуховика, в узорчатой трикотажной шапочке с помпоном на макушке. Миловидное лицо, гладкая нежная кожа, какая бывает только у маленьких детей, подрастет – красавицей будет, мелькнула в голове мысль. Она явно кого-то ждала, уж не меня ли? В этот момент девочка подняла руку и помахала мне – сюда, я здесь! Я подошла ближе. Она серьезно смотрела на меня снизу-вверх своими ясными глазами.

– Здравствуйте, я Лиза.

– Здравствуй, детка.

У меня было такое впечатление, что это не чужой мне ребенок, как будто я ее знаю и она меня тоже, словно какая-то степень родства связывает нас, но долго быть рядом мы не можем, будто она из другого мира и этот мир неумолимо тянет ее назад, не оставляя нам никаких шансов.

– Вы хотите мне что-то рассказать про самолет?

– Рассказывать, собственно нечего, ничего конкретного. Она (стюардесса) сказала, что это был политический теракт. И добавила, что «они знают кто это сделал и что они все поймут». Вот и все, что я могу рассказать.

– Спасибо вам, что не побоялись прийти.

– Вы только за этим меня звали?

– Не сердитесь, у нас лишних проверок не бывает. Вы это поймете позже. Она улыбнулась. Всего доброго!

– Пока, машинально ответила я.

Меня уже не удивляло то, что эта маленькая девочка разговаривала со мной как взрослая, да что там, как человек гораздо более мудрый, знающий и опытный.

– Лиза, Лиза-а-а, – донеслось со стороны остановки. К нам торопливо приближалась пожилая женщина.

Девочка махнула мне на прощание рукой, повернулась и побежала навстречу бабушке. Я с сожалением провожала ее взглядом, было такое ощущение, что расстаешься с близким, дорогим тебе человеком.

Зазвенел будильник. Что уже? Открыв глаза, я нехотя потянулась за телефоном, посмотреть который час. Увы, пора вставать. Вдруг, мня словно током ударило, утреннюю сонливость как рукой сняло – мне все это приснилось?! Как же мне быть теперь? Выполнила ли я свое обещание или мне опять искать, не зная кого, не зная где? Вопросы теснились в голове, оставаясь без ответов. Так, стоп, надо остановиться и успокоиться, отпустить ситуацию, тогда и ответ сам придет.

С утра закружила обычная рабочая круговерть: устный опрос, проверка домашнего задания, новый материал, разговоры с коллегами на злободневные и отвлеченные темы, обсуждение новостей и т.д.

Рабочий день подошел к концу. Я вышла из университета, подошла к «зебре», зажегся зеленый свет светофора. Толпа двинулась по пешеходному переходу на противоположную сторону дороги. Звуковой сигнал светофора запиликал чаще, подгоняя запоздавших пешеходов.

Маршрутку пришлось ждать несколько минут, как назло подходили не те, что шли в мою сторону. Наконец, подъехала моя маршрутка, я уселась на свободное место, рассеянно взглянув в окно. Невысокая фигурка в синем пальто, узорчатой шапочке и этот серьезный доброжелательный взгляд, устремленный на меня. Разве могут сны в таких мельчайших подробностях сбываться наяву? Машина медленно тронулась с места, а в голове зазвучал знакомый теперь детский голос:

– Не волнуйся, все в порядке. Обещание свое ты выполнила.

Я все еще не могла оторвать взгляда от этой детской фигурки, несмотря на то, что мы уже отъехали от остановки на приличное расстояние. Душу переполняли смешанные чувства: радость и удовлетворение как после окончания непростой, казалось бы, невыполнимой задачи, смутное беспокойство за этого, на первый взгляд, беззащитного ребенка, печаль за тех, в самолете, не вернувшихся домой живыми и невредимыми и главное – настороженное ожидание грядущих событий. В том, что меня впереди ожидает немало «сюрпризов» я почти не сомневалась.