NeAngel001

Весна в этом году выдалась довольно теплая, временами даже жаркая, что нетипично для нашего климата и переменчивой погоды. Май оказался на редкость благоприятным и располагающим к прогулкам, будто и в самом деле наступило лето. К концу месяца работы поубавилось и наступило время ожидания долгожданного отдыха, т.е. отпуска, когда начинают строить планы и предвкушать этот самый отдых. Впрочем, кому-кому, а мне это, увы, не грозило. Причина до банальности проста – недостаток финансов, да и живность не с кем оставить – почти взрослый очень боязливый кот и шустрый, гиперактивный котенок, это вам не шутки!

Немного грустно, оттого что нет возможности сменить обстановку, попутешествовать, снова поехать к морю, в Крым. Вспомнилось то недавнее время, когда мне не нужно было заботиться о покупке билетов, чтобы добраться до пункта назначения. Удивительное кольцо моментально переносило меня туда, где я должна была оказаться по не зависящим от меня причинам. И хотя эти перемещения всегда были связаны отнюдь не с развлечениями, а порой с опасными приключениями, я ни о чем не жалею, даже немного скучаю по тем временам. Где ты, волшебное колечко, кто теперь твой носитель?

Я тряхнула головой, отгоняя грустные мысли: обратной дороги нет – так сказал мой наставник во время нашей последней встречи, надо идти вперед, смотреть на жизнь с оптимизмом и не удивляться сюрпризам, которые, возможно ожидают вас в будущем. Тривиальные на первый взгляд, утешительные формулировки, однако, упоминание о сюрпризах меня несколько насторожило. С тех пор прошло уже полгода, но обещанных сюрпризов, хорошо ли, плохо ли, не случилось.

Итак, что мы имеем на данный момент? Начался отпуск, можно заняться собой, отдохнуть, прийти в себя, радоваться теплу и солнышку, погулять по любимым местам города, в общем, причин для уныния нет! И все же…

Странные мы все-таки существа – люди. Вспоминаю некоторые эпизоды из моей прошлой жизни, полной опасностей и непредсказуемости, неизвестности – что-то будет завтра, когда сердце сжимается, справлюсь ли? И теперешнюю пору, практически безмятежную, конечно, не без забот и повседневной суеты и задумываешься, вернулась бы я назад? Но нет, не надо ни о чем жалеть, вперед, только вперед, кто знает, что ждет в будущем.

С такими раздумьями я подходила к дому, возвращаясь в мыслях к своей обычной жизни, отмечая про себя, что надо зайти купить корм котам и что-нибудь к чаю. Да и вообще, пора научиться радоваться тому, что есть и быть благодарными за то, что имеешь!

Задумавшись, я не сразу услышала, что меня кто-то окликает. Обернувшись на голос, я разулыбалась, ну конечно, это же Галина! Мы обнялись, давно не виделись, кажется с той памятной встречи Нового года. Обе были искренне рады видеть друг друга.

– Какими судьбами в наших краях? – спросила я.

– Да подружку институтскую навещала, ответила она. Кое-как вырвалась, ягоду подруге завезла, надо продуктов на дачу купить и назад. Сама понимаешь, горячая пора, ягоду чуть ли не каждый день надо собирать, перерабатывать, вот ведро смородины сплавила. В этом году ягоды море, не знаю уже куда девать!

– Да ты что! Если девать некуда, могу помочь, – полушутя ответила я.

– А и правда, почему нет? Давай со мной? Только в магазин заскочу.

Ее предложение застало меня врасплох, захочет ли дочь поехать, надо собраться, а котов куда девать? Я высказала ей свои сомнения, она только посмеялась.

– Ну, ты как на северный полюс собралась! Дочку уговорим, котов с собой берите, будет компания моему котофею, вещей минимум, лето на дворе. Я пока закупаюсь, вы как раз и соберетесь, к дому я подъеду, договорились?

–Эх, была-не была, давненько мы за городом не были!

Сборы много времени не заняли, дочь, немного поколебавшись, согласилась. Еще бы, летом, да на природу, на чистый воздух, красота! Галина не заставила себя долго ждать, доехали без приключений и довольно быстро.

Выгрузившись перед знакомым домом, который зимой показался таким настороженным и недоверчивым, мы пошли по дорожке, ведущей к калитке. Лето играло вовсю! Шелест листьев, приятный прохладный ветерок ласково касался лица, неугомонный птичий щебет доносился со стороны забора, где росли яблоневые деревья, а запахи! Коты, еще не извлеченные из переносок вовсю тянули носы вверх, пытаясь понять что происходит, обалдев от такого обилия новых непривычных для них ароматов.

Наша гостеприимная хозяйка занялась распаковкой продуктов, не забыв вручить нам миску для сбора малины для начала на пирог, который она запланировала, пока мы ехали на дачу. Малины было море, так что много времени у нас с Наташей это не заняло. Дочка пошла помогать Галине готовить пирог, мне выдали задание подкопать молодой картошки и надергать зелени, сорвать несколько свежих огурчиков к ужину, благо день клонился к вечеру, хотя солнце все еще светило вовсю.

Коты наши, познакомившись с хозяйским Барсиком, пока держались от него на расстоянии, понимая, что они в гостях и особо не бурогозили, хотя, младший по прозвищу «слабоумие и отвага» сначала пытался выскочить на улицу, а потом, заигрывал с Барсиковым хвостом, как он это любит делать с хвостом своего старшего собрата.

Наконец, ужин был готов, пирог доходил в духовке и мы уселись на веранде за широкий деревянный стол, уставленный простой и удивительно вкусной на свежем воздухе снедью.

– Господи, как же здорово, что ты нас вытащила к себе, Галина!

– Да ладно тебе, с помощниками-то веселей, а то кручусь здесь ка белка в колесе, муж только на выходные приезжает, а дети сейчас на морях. Завтра наберете себе ягоды, благо дождь не обещают, варенья наварите, в общем, разберетесь что с ней сделать.

Как хорошо было сидеть в этом тихом уголке, в незаметно опустившихся сумерках под мирное стрекотанье сверчка, в сменившей дневную жару вечерней прохладе! Как ни жалко было прерывать наши душевные посиделки, завтра надо было встать пораньше, чтобы собрать ягоду и успеть на автобус до города, Галину мы решили не напрягать, у нее и своих дел было не перечесть.

Мы вошли в прохладную просторную гостиную, в памяти сразу всплыли события встречи нового года. Я невольно взглянула на старинное зеркало, его тусклая поверхность отражала обыденную обстановку комнаты, никаких намеков на таинственные приключения, и прочие чудеса. А было ли это на самом деле? И чего я, собственно ожидала? Теперь я не носитель кольца, живу обычной жизнью, какая уж тут магия? Грустно вздохнув, я отправилась в спальню, где Галина на пару с Наташей стелили постели.

Дочь уснула быстро, коты пристроились в ногах и почти сразу отрубились. Вот что значит свежий воздух, даже на животных действует! А мне почему-то не спалось. Впрочем, понятно почему, смена обстановки, волнующие воспоминания, чудесный вечер в душевной компании. Я осторожно встала с кровати, подошла к окну, вслушиваясь в шёпот листьев, глядя в темное небо с редкими мерцающими звездочками, тихо, спокойно, наверно такое умиротворение бывает только за городом, в непосредственной близости от природы. Вдруг, еле заметное беспокойство овладело мной, не понимая причины, я инстинктивно, словно меня потянуло магнитом, сделала несколько шагов в сторону гостиной. Так вот оно что – зеркало! Сердце лихорадочно застучало в груди, внутри старинной потрескавшейся рамы теперь не было зеркального блеска, и так же как в первый раз открылся темный проход-портал в неведомый мир. Но как, кольца у меня нет?! Так же как в прошлый раз непроглядная темнота начала рассеиваться, стали проявляться какие-то контуры, очертания ночного городского пейзажа. Я напряженно всматривалась в облик незнакомого города. Смутные силуэты приобретали все более отчетливые формы, золотистый переливчатый свет фонарей глянцем отражался на узкой булыжной мостовой. Пышные кроны деревьев подрагивали от лёгких дуновений ветра, они словно стражи охраняли двери спящих одноэтажных домов, под крышами которых тусклым призрачным голубовато-серебристым светом горели старинного вида фонари, украшенные вычурными диковинными завитками и сияла царица ночи полная луна.

Как я все это умудрилась разглядеть и запомнить, ума не приложу! Видимо слишком атмосферной была эта картина. Я стояла напротив зеркала на расстоянии вытянутой руки, не решаясь подойти ближе, что-то удерживало меня сделать еще один шаг и оказаться по ту сторону рамы. Наконец, я протянула руку и … в этот момент раздался страшный грохот, кажется перебудивший всех спящих в доме. Я бросилась в спальню, откуда исходил звук падения чего-то очень тяжелого. Вбежав в спальню, и включив свет, я застала, что называется, картину маслом: на полу в луже воды лежала уцелевшая ваза, розы в беспорядке валялись тут же, а коты, распушив хвосты и вздыбив шерсть на спинах, забились по углам, благо их было четыре, а котов всего три. Наташка таращилась на эту живописную картину, ничего не понимая спросонья. Галина тоже испуганно заглянула в спальню, чтобы выяснить что происходит. Вволю нахохотавшись и избавившись от беспорядка, мы снова отправились спать. Проходя через гостиную мимо зеркала, я с сожалением увидела в нем только свое отражение и никаких потусторонних загадочных миров.

Остаток ночи прошел без происшествий, все наконец уснули сладким сном и спали до звонка будильника. Галина отправила нас собирать ягоду, а сама занялась приготовлением завтрака. Отлично позавтракав, мы собрали своих питомцев, кое-как загрузили в переноски, им тоже не хотелось покидать это райское местечко и своего нового товарища по играм, а они успели-таки устроить кошачьи бега в доме, благо на этот раз обошлось без какого-либо ущерба для интерьера. Галина подбросила нас до автобусной остановки, мы тепло распрощались, поблагодарили за гостеприимство, договорились не теряться и быть на связи.

Всю дорогу домой в памяти то и дело всплывала яркая живая картина незнакомого ночного города. Но как это могло получиться, почему открылся портал? Если бы я вошла туда, смогла бы я вернуться обратно? Эти и другие вопросы снова и снова прокручивались в голове, и кто же даст на них ответы! Понимая, что бесполезно себя изводить, я решила что надо срочно переключаться на дела домашние, благо мы благополучно доехали до дома и нам предстояла грандиозная переработка ягодного изобилия, которым нас щедро наделила Галина. Ну а насчет ночного происшествия, здесь остается только ждать, от меня теперь, едва ли что зависит.

Я шла на встречу с моим наставником, с тем, кто спас меня из-под колес машины в тот памятный осенний вечер. С тех пор прошло немногим более года, но каким же насыщенным было это время! Казалось, я прожила еще одну жизнь за столь короткий промежуток, столько событий произошло, и каких! Могла ли я представить себе, что все это произойдет со мной? Сама себе не верю, оглядываясь назад. Подумать только – такая малая вещица как неведомо откуда взявшееся кольцо, совершенно перевернуло мою жизнь. Сколько раз я попадала, казалось бы, в абсолютно безвыходные ситуации и всегда и везде оно мне помогало, вернее, те, кто был связан с этим магическим кольцом – прямо-таки братство кольца, как у Толкиена, но нет, у нас совсем другая, своя история. Так хочется поблагодарить всех этих людей, они делали все, что было в их силах, чтобы помочь мне, а я чувствовала себя частичкой большого содружества, которое делает большое, нужное и благое дело.

Я догадывалась зачем меня пригласил на встречу наставник, теперь и я уже научилась предугадывать грядущие события. Доставляло ли мне это радость? Поначалу да, позднее, все чаще в памяти всплывало изречение из книги Экклезиаста: многие знания – многие печали.

В общем, мне надлежало передать кольцо следующему носителю, если я не ошиблась в своем предвидении. Я успела привыкнуть к тому, что оно всегда со мной рядом, хотя к сюрпризам, которые оно преподносило, привыкнуть было невозможно. Способность превращать сон в явь, а явь в сон – лишь малая толика того, чем удивляла меня его магия. Не буду кривить душой, мне было грустно, где-то внутри ощущался холодок волнения – что же дальше, какой теперь будет моя жизнь без кольца?

Я стояла напротив окна кафе, в котором за столиком сидел мой наставник, взгляд его был задумчивым, погруженным в себя, словно он размышлял над какой-то задачей. Ну что же, надо помочь ему сделать выбор, пути назад нет, ободрила я себя.

Вперед, к новым свершениям – жизнь продолжается!

Я снова возвращаюсь домой с работы знакомой привычной дорогой. Лето пролетело как всегда быстро, как ни старайся удержать, продлить эти благословенные моменты – ничего вечного в этом мире нет, а уж лето и вовсе нечто столь быстротечное, что и сравнение не подберешь! Вот уже и октябрь плавно подходит к своему завершению, воздух зябкий, порывы ветра бросают в лицо резкие колючие снежинки.

На сетчатое ограждение хоккейной коробки легко вспорхнула крупная сорока, распустив веером черный, отливающий зеленоватым атласом хвост. Услышав бесхитростный детский смех, я заглянула вовнутрь хоккейной коробки, где частенько резвились дети. Смеялась маленькая девочка лет трех, глядя как ее старший брат играет в догонялки с рыжим худым длинноногим щенком. Мальчик резво удирал от бобика, тот с восторгом бросался вдогонку, а малышка заливалась радостным смехом. Картина была такой трогательной, что я невольно заулыбалась, почувствовав, как все дневные тяготы словно испарились от этой чудесной неподдельной искренней детской радости. Как же нам, оказывается мало надо, чтобы сбросить с себя этот груз взрослых, часто пустых и надуманных проблем! Просто увидеть или услышать что-то настоящее, искреннее, непосредственное, когда с тобой делятся всем этим просто так, даром, ничего не требуя взамен, отдавая эту доброту и душевную теплоту окружающему миру. Как тут остаться равнодушным, не откликнуться, не поблагодарить бога за такую чистую радость!

Близится к завершению очередной год, дни полетели, словно наперегонки, обгоняя друг друга. Странно, но под конец года время как будто ускоряет свой бег, будто торопясь приблизить наступление года грядущего.

На душе грустно, словно жаль расставаться с уходящим годом, с тем что уже стало прошлым, с теми удивительными, интересными, забавными и не очень веселыми событиями, которые стали частью твоей жизни. В такие моменты особенно хочется простого человеческого тепла, понимания и поддержки, оттого, что чувствуешь себя маленьким покинутым человечком, словно заблудившийся, в большом незнакомом мире, потерявший ориентиры маленький ребенок.

Именно в таком расположении духа я пребывала, когда раздался телефонный звонок. Звонила бывшая коллега по работе, с которой мы состояли в приятельских отношениях. Она, словно почувствовав мое настроение предложила встретить новый год нашей прежней душевной компанией, а чтобы было еще веселее взять с собой мужей и детей, как же без них! Я раздумывала над этим неожиданным заманчивым предложением, пытаясь разобраться в своих ощущениях, стоит ли соглашаться, но услышав, что праздник предстоит встречать в загородном доме, в двух шагах от леса, решила рискнуть.

Я взглянула в окно: изысканное резное кружево ветвей, покрытых тончайшим слоем инея навевало ощущение сказки, волшебства, словно оставленное, забытое где-то там, далеко в детстве. Мягкое, ненавязчивое бархатистое звучание саксофона, такое же естественное и приятное уху как шум ветра или плеск волны, доносившееся из старой магнитолы, словно убаюкивало, уговаривало принять правильное решение. Ну что же ты сомневаешься, ты ведь мечтала когда-нибудь встретить новый год в сказочном лесу, в необыкновенном доме, в душевной компании. Вот он твой шанс – не упусти его!

Машина, которая везла нас за город еле двигалась. Проехав метра полтора мы снова и снова останавливались, не добравшись до центра города мы уже попали в пробку, что же нас ждет на выезде из города? Ох уж эти издержки цивилизации! То, что мы где-нибудь вляпаемся в пробку, сомнений почти не было, но чтобы так скоро…

Чтобы отвлечься от этой выматывающей душу езды, мы стали делиться впечатлениями от тех событий, которые оставили свой след в уходящем году. Так, незаметно, за разговорами мы выехали наконец за город, дорога стала свободней, заметно стемнело. Впереди замаячили габаритные огни машин, покидающих город, их было гораздо меньше чем тех, что неслись навстречу, торопились вернуться назад в город, чтобы успеть ко времени и встретить новый год со своими близкими, не в пример нашей компании, пустившейся в последний момент в бега от суеты, толчеи и шума городской жизни.

В темном небе показались первые звездочки, их холодное голубоватое мерцание исподволь вводило в состояние близкое к трансу.

– Ну вот, мы почти на месте, – раздался голос Галины, той самой моей приятельницы, которая пригласила нас всех в это авантюрное приключение. Ее голос вывел меня из состояния задумчивости, в которое я незаметно для себя погрузилась, наблюдая за звездами в ночном небе. Машина ехала по деревенской улице мимо домов и домиков, окна которых светились теплым светом.

– А вот и наша «вилла», – указала Галина на дом, стоящий в самом конце улицы чуть поодаль от остальных. Его непроницаемо темные окна настороженно уставились на пришельцев, словно пытаясь разглядеть, что же ему сулит явление нежданных гостей. Мы и впрямь почувствовали себя незваными гостями под пристальным взглядом этого чужого дома.

В ушах раздался еле слышный звон. Нет, нет, только не сейчас, не хватало только исчезнуть при всем честном народе!

– Ну что оробели, стоите как неродные? – ободряюще прозвучал голос Глины, открывающей перед нами калитку. Проходите, не стесняйтесь, гости дорогие! Ее бодрый жизнерадостный голос вывел меня из ступора, я словно вынырнула из глубины, где мне так не хватало этого свежего морозного воздуха. Мы по очереди входили в калитку, едва не по колено, утопая в снегу.

– Ох и постаралась зима-матушка на славу. Придется нашим мужчинам лопатами поработать, хорошо, что снег не успел слежаться, а то пришлось бы нашим рыцарям попотеть!

– Ну что же, самое время размяться, – отозвался первым Егор, сын Галины. Пойдемте, я покажу где лопаты.

– Ну а мы с вами, девочки, займемся праздничным ужином, да и дом обогреть надо – продолжала Галя. Наташа, ты ближе всех – захвати дровишек из поленницы, камин разжечь.

– Да, ребята, снег уберете, займитесь мангалом, мясо уже замариновалось, надеюсь к 12:00 шашлычки подоспеют.

Как хорошо, когда в компании есть вот такая «батарейка», этакий вечный двигатель, генератор всевозможных идей, с такими людьми рядом тепло, душевно, чувствуешь себя более уверенно, сам себе кажешься лучше и добрее.

Галина отперла дверь, зажегся свет, мы вошли в холодные сени, я огляделась – ничего особенного: пара старых табуреток, стальная бочка, накрытая деревянной крышкой, сверху увесистый камень, капусту, видимо заквасили осенью. Старый комод, покрытый сверху клеенкой, на комоде большая кастрюля, накрытая полотенцем. Интересно, что там, подумала я.

– Это я холодец сварила, – словно угадав мой вопрос, ответила Галя.

Ну что, где твои монстры, нечистые духи, притаившиеся за черными окнами в глубине дома? – усмехнулась я про себя.

– Так, девочки, раздеваемся, моем руки и за готовку, а я пока камин разожгу и нашу чудо-печь включу, дом быстро прогреется.

Дом был довольно просторный, не в пример нашим типовым городским квартирам, так называемым хрущевкам, построенным примерно в 60-х годах прошлого века. Им прочили 20-25 лет жизни, а они стоят себе и в ус не дуют, и ничего-то им до сих пор не делается.

Работа закипела – я принялась за «Оливье», все ингредиенты мы приготовили дома, так что здесь оставалось только порезать их, перемешать и заправить майонезом. Светланка принялась за «рыбу под шубой», а Наташка за свой любимый салат «морская пена», который мы готовили исключительно на новый год по причине его дороговизны, по крайней мере для нашего кошелька он был отнюдь не дешев.

Шинкуя овощи, я исподволь осматривала комнату, в которой мы находились. Я бы назвала ее гостиной, совмещенной с кухней. Напротив камина, с которым возилась Галина, разжигая тонкие щепки, располагался стол, назвать его журнальным как-то язык не поворачивался, таким он был длинным и просторным, как раз для приема такой компании как наша. Большой удобный диван, накрытый бежевым шерстяным пледом с белыми и светло-коричневыми полосками, образующими клетки, стены, оклеенные светлыми обоями, над камином старые чудные часы, такие теперь, разве что в кино увидишь, точь-в-точь часы с кукушкой. В углу пушистая елка, которую еще предстояло нарядить. Рядом с камином большое прямоугольное зеркало в деревянной, кое-где растрескавшейся раме темно-коричневого цвета, то ли потемневшей от времени, то ли состаренной искусственно. Вся эта скромная, интуитивно подобранная обстановка создавала атмосферу уюта, спокойной неспешности, казалось, что время здесь течет по-иному, совсем в другом ритме, без суеты и суетности, свойственной городской жизни. Так и тянуло примоститься в кресло возле камина, закрыть глаза и забыть обо всем на свете… хотя бы на время.

– Где это ты такие часы раздобыла? – спросила я Галину, чтобы избежать соблазна устроиться в кресле.

– А зеркало какое интересное, - подхватила Светлана.

– Ах, это от прежних хозяев наследство осталось. Бабушка-хозяйка умерла несколько лет назад, а внуки забирать не стали, там, наверху, на чердаке еще кое-какие вещи остались, разобрать все руки не доходят, да и жалко, чужая, но все же память, а вдруг передумают наследники, вот и не трогаю пока…

Ку-ку, ку-ку, ку-ку, вдруг раздалось вслед за громким тиканьем.

– Ух ты, а кукушка-то, оказывается, до сих пор работает! У Галины округлились глаза. Два года уже как дом купили, а кукушку отродясь не видели и не слышали – чудеса, да и только!

– Это она нам сюрприз к новому году припасла, – заметила Наташка.

У меня невольно екнуло сердце – боюсь, не обойдется дело одним единственным сюрпризом, подумала я.

Молодежь, посчитав свою миссию выполненной, после того как приготовили салаты, дружно побежали наверх, на чердак, испросив предварительно разрешение у хозяйки, уж больно интересно им было покопаться в старинных вещах прежних хозяев. Признаться, и мне было любопытно взглянуть на вещи минувшей эпохи. Есть в этом что-то щемящее, трогательное, словно бережно прикасаешься к давно ушедшим событиям чьей-то жизни.

Женская половина нашей небольшой, но душевной компании заканчивала сервировку стола, когда появились мужчины, сообщив что шашлыки вот-вот будут готовы, обрадовав нас приятной новостью – время неумолимо приближалось к двенадцати.

Послышался топот, спускающихся сверху исследователей чердака. В руках у Наташи я заметила старинный альбом в бордовой бархатной обложке. Это был фотоальбом, как мы поняли, прежних владельцев дома. Мы с дочкой устроились в просторном кресле, листая черно-белые фотографии – молодая пара доверчиво смотрит на нас с фотографии. Какие удивительные, настоящие, осмысленные лица, озаренные какой-то внутренней силой, живой мыслью, взгляд глубокий, серьезный, словно вопрошающий, какими вы будете наши потомки? Вот они же, теперь с малышом-несмышленышем, сидящим на руках у матери. По мере просмотра фотоальбома, мы сделали вывод о том, что в семье было трое детей и четверо внуков. Последние фото, судя по моде, были из 90-х годов, на одном из них было запечатлено три поколения одной семьи: бабушка с дедушкой (бывшая молодая пара), их взрослые дети, которые сами стали родителями и их дети.

Перебирая последние фотографии, я ощутила чувство беспокойства, словно какое-то звено выпадало из цепочки, была здесь какая-то нестыковка, что-то не складывалось в общей картине, но что – мне было непонятно.

– Друзья мои, усаживаемся за стол, пригласила гостеприимная хозяйка дома.

– А вот и главное блюдо, – подхватил хозяин, занося с улицы дымящиеся ароматные шашлыки.

– Ура, скоро новый год! – загалдели дети.

Наконец-то мы почувствовали атмосферу праздника! Ожидание чего-то нового, неведомого, чуточку таинственного, стоящего на пороге и готового войти в нашу реальность с окончанием двенадцатого удара кремлевских курантов – вот оно, давно забытое детское ощущение новогоднего праздника.

Как же я благодарна тебе, дорогая моя Галина, что пригласила нас с дочкой на этот чудесный семейный праздник!

В общем, этот новый год мы встретили на ура – удивительно приподнятое настроение, шампанское, вкуснейшие блюда, игры, шутки, шарады, бенгальские огни, фейерверки на опушке леса среди заснеженных деревьев на фоне темного неба с редкими мерцающими звездами – нереально завораживающее зрелище! Все мы и взрослые и дети вволю повеселились, наигрались, надурачились, набегались среди елок, увязая п колено в снегу и усталые и довольные отправились укладываться спать под чутким руководством нашей хозяюшки.

Все разбрелись по комнатам, подготовленным для отдыха после встречи новогоднего праздника. Отправились и мы с дочкой хоть немного поспать в одну из комнат этого просторного дома. Проходя мимо зеркала в необычной раме в гостиной, освещенной разноцветными огоньками гирлянды, я невольно бросила на него взгляд, усмехнувшись про себя – что я ожидала там увидеть? Всего лишь отражение погруженной в сумрак гостиной. Еще шаг, зеркало было по левую сторону от меня, боковым зрением я заметила маленькую фигурку человека, который приближаясь махал мне рукой. От неожиданности я встала как вкопанная, резко накатила волна страха, я быстро повернулась лицом к зеркалу – никого! Господи, чего только не привидится в темноте от избытка эмоций. Вот теперь, точно спать!

Я быстро провалилась в сон, сначала снилась какая-то галиматья, картинки с бешеной скоростью сменяли друг друга, наконец, действие замедлилось, стал вырисовываться какой-то сюжет. Я стояла в гостиной у зеркала и внимательно смотрела на его ровную, поблескивающую под лучами утреннего солнца поверхность, зеркало исправно отражало интерьер гостиной. Вдруг по зеркалу пробежала мелкая рябь, как будто ветер потревожил речную гладь. В центре появилось небольшое темное пятно, увеличивающееся в размерах и приобрело форму человеческой фигуры, я невольно попятилась, однако любопытство взяло верх. Я внимательно всматривалась в приближающегося человека, это был молодой парень лет двадцати, чем-то он мне показался знакомым, хотя я была уверена, что я его не знаю. Подойдя вплотную, он остановился, губы его шевелились, взгляд был напряженным, полным мольбы, он пытался что-то сказать, но звука не было, я отчаянно пыталась прочитать по губам то, что он хотел сказать. Кажется я догадалась – кольцо? Я произнесла слово, которое как мне показалось, он повторял – кольцо? Он с облегчением закивал головой.

Вынула кольцо из кармашка сумки и, помедлив, я надела его на палец. Секунду спустя зеркальная поверхность словно растаяла, открыв за собой нечто, напоминающее проход. Внутри было темно, но по мере того, как я пыталась рассмотреть что-то в этой непроглядной темноте, пространство в этом импровизированном окне в другой мир постепенно стало наполняться светом, как будто по ту сторону начинался рассвет, стали проявляться деревья, зеленая трава, покрытая мелкими росинками, дуновенье ветра донесло шелест листьев. Похоже на лес. Ну что, рискнем? Теперь уже не впервой. Я протянула руку к «окну» и меня плавно втянуло внутрь.

Я стояла посреди леса, все тот же шелест берез, под ногами узкие длинные листочки травы, кустики с красными ягодками костяники, фиолетовые цветы колокольчиков, мерно покачивались под легкими дуновениями ветра, едва уловимый грибной запах, отдаленный размеренный голос кукушки – покой и умиротворение. Хорошо-то как, благодать какая – вот так бы стояла и дышала этим чистым, благотворным лесным воздухом!

Ослепительно белый луч, полыхнувший от кристалла в кольце, вернул меня с небес на землю. Зачем я здесь? Где же тот человек, которого я видела в зеркале? Я осмотрелась, пытаясь разглядеть хоть какие-то признаки присутствия человека. Впереди, среди стволов деревьев мне почудилось какое-то движение, стали проявляться очертания человеческой фигуры, которая двигалась в мою сторону, отчего по спине поползли мурашки. Лицо приближающегося человека казалось смутно знакомым, хотя я точно знала, что мы никогда не встречались прежде. Я невольно сделала шаг назад, как только он оказался в непосредственной близости от меня.

– Не бойтесь, – сказал он, видя мою реакцию на его появление. Слава богу, меня наконец нашли. Я очень надеюсь, что вы поможете мне вернуться в наш мир, я так долго этого ждал!

– Но как вы сюда попали?

– Потом, все потом, пойдемте скорей к порталу, мы не знаем сколько у нас времени, портал может закрыться в любой момент, тогда мы с вами застрянем здесь на целую вечность.

Такая перспектива совсем меня не прельщала, мне стало не по себе, окружающий мир теперь не казался таким притягательным и умиротворенным, поэтому мы поспешили в обратном направлении, направляясь к зеркалу, которое маячило впереди. Поглядывая на бегу на моего спутника, я попыталась выудить из памяти хотя бы какие-то намеки на то, почему лицо его кажется мне знакомым. И тут меня осенило – альбом с фотографиями, которые мы вчера рассматривали! Это же он – один из внуков прежней хозяйки дома.

На секунду мы остановились у портала, повинуясь интуиции, я взяла своего спутника за руку, и мы шагнули вперед – приземление оказалось не очень комфортным и громким. Слава богу, все спали как убитые. Поднявшись с пола, мы посмотрели друг на друга и покатились со смеху, представив, как это смотрелось со стороны, да и нервное напряжение сказывалось. Вволю нахохотавшись, стараясь при этом производить как можно меньше громких звуков, свидетели нам были не нужны, мы призадумались: как объяснить появление незнакомца в доме остальным присутствующим?

В общем, остановились на том, что Игорь, так звали моего найденыша, приехал из другого города буквально на пару дней за некоторыми вещами, которые ему срочно понадобились, оставшимися от бабушки с дедушкой, поэтому он явился к нам в гости в столь неподходящее время. Эта легенда была на тот случай, если хозяева проснутся раньше, чем он отправится домой, в город.

Мне не терпелось расспросить его о том, что же с ним произошло и почему он сам не смог вернуться обратно. Увы, мое любопытство не было вознаграждено, поскольку в самый неподходящий момент народ начал просыпаться и пришлось по несколько раз рассказывать придуманную нами легенду.

Встретились мы несколько позже, дня через три после его вызволения из другого мира, в спокойной располагающей обстановке небольшого кафе. На этот раз ему удалось поведать историю, которая с ним приключилась.

Оказывается, он был одним из носителей кольца, но не смог его сохранить. Одним из условий его сохранности было то, что оно круглосуточно должно было находиться у носителя. Но сложность заключалась в том, что постоянно носить его на пальце было нельзя, это даже мне сразу стало понятно.

Однажды, после ночной смены, возвращаясь домой, он задремал в автобусе, доехав до конечной, вышел в незнакомом районе города, а дальше, как в дурном сне – его встретили двое в камуфляже (в памяти сразу возникла картина в банке, с тем самым военным). Потом был какой-то подвал, у него требовали кольцо, которого с собой у него не было, обыскали, убедившись, что кольца нет, выбили из него адрес, где он жил. Дальнейшие события он помнит плохо, последнее, что осталось у него в памяти – ослепительно белый луч, открытая дверь, в которую его втолкнули и потом уже совсем другая картина, которую я увидела своими глазами, когда попала в «зазеркалье».

Я описала ка смогла внешность того военного, который был в банке, а затем преследовал меня в парке. Похоже, это был тот самый тип, который отобрал у Игоря кольцо.

– Сколько вы пробыли в том мире, куда вас отправили эти мерзавцы? – спросила я.

– Мне казалось, что я там был несколько дней. По-нашему, земному времени здесь прошел целый год!

– Какой ужас! Как же так? Где же был ваш наставник, ваш ангел-хранитель? Мне казалось, что подобные инциденты вообще исключены. Конечно, я попадала в очень опасные ситуации, но меня всегда вытаскивали в последний момент. Я думала это у всех так работает, оказывается нет.

– Да что теперь кивать на наставников, в том, что со мной произошло – моя вина, самому надо было соображать, не расслабляться, отсюда и результат. Несмотря ни на что, я вам очень благодарен.

Мне-то за что? Благодарите колечко и тех, кто меня направил встречать новый год в тот загородный дом. Для меня это приглашение было полной неожиданностью, чему, впрочем, я была очень рада. Так что, не забыли про вас ваши ангелы-хранители, выручили!

– Да, спасибо им. Ну что же, такова жизнь, займусь делами житейскими, раз на этом поприще не вышло, – грустно улыбнулся Игорь. Он оставил деньги за кофе, поднялся и пошел к выходу. Я смотрела вслед этому невысокому худощавому пареньку, мне и вправду стало грустно, ну что же и так бывает…

Я словно очнулась от долгого изнуряющего сна, не веря глазам своим – я снова была дома, в привычной знакомой обстановке, стоя в кухне у окна, уставившись невидящим взглядом в цветущий куст жасмина. Взгляд мой словно впитывал знакомые пышные очертания зеленых ветвей, сплошь покрытых крупными белыми душистыми цветами, тонкий аромат которых доносился через открытую форточку. В голове слегка гудело, словно я все еще была в самолете, в ногах ощущалась слабость и все же, пережитое напряжение начало медленно отпускать – я снова дома, в безопасности, все обошлось, все хорошо. Да, со мной все обошлось, но что с теми, кто был в самолете, вдруг кольнула мысль. Я взглянула на кольцо, которое лежало передо мной на кухонном столе – нет уж, к его помощи я точно прибегать не буду, на сегодня с меня хватит!

Я вышла в гостиную, посмотрела на часы, скоро новости по телевизору, если что-то случилось, скоро узнаем. В этот вечер мы с дочерью смотрели новости особенно внимательно, памятуя о тех событиях, которые произошли со мной в самолете.

Первой, но отнюдь не сенсационной новостью было то, что наша сборная по футболу с треском вылетела с чемпионата Европы после проигрыша сборной Уэльса со счетом 0:3. Фу, слава богу, если это самая плохая новость дня, значит ничего страшного с самолетом не произошло. Тревога как будто отступила, осталось нетерпеливое беспокойство, как там все закончилось?

Новостные сюжеты пошли своим чередом, щедро сдобренные рекламными роликами. Можно сделать передышку. Памятник надо поставить от благодарного человечества тому, кто изобрел пульт для телевизора и отдельное спасибо тому, кто придумал кнопку «mute», иначе реклама просто свела бы с ума!

Я вырубила звук и пошла на кухню ставить чайник, дочка вернулась к ноутбуку отвечать на очередное сообщение. Вернувшись к телеку и убедившись в том, что передышка моя затянется надолго, я раскрыла «Мастера и Маргариту». Давно порывалась перечитать эту книгу, вспомнить и сравнить впечатления от первого прочтения. Помню ощущение жуткого страха от сцены, когда Варенуха явился в кабинет Римского в полночь и этот нарастающий ужас Римского, который понял, что с подчиненным его что-то явно нечисто, явление Геллы в окне, едва не закончившее катастрофой для финдиректора варьете.

С трудом оторвавшись от книги я взглянула на экран, видимо реклама давно кончилась, я включила звук и захватила обрывки той новости, которую мне так хотелось узнать: «…командир экипажа принял решение возвратиться в аэропорт вылета во избежание дальнейших осложнений. Самолет благополучно приземлился в аэропорту города Пунта-Аренас полчаса назад.»

Ну наконец-то, хоть одна по-настоящему хорошая новость на сегодняшний вечер!

На следующий день мы отправились с дочерью в магазин, чтобы пополнить запасами опустевший холодильник. Сделав скромные по нынешним меркам покупки, впрочем, шиковать и прежде привычки у нас не было, мы возвращались восвояси. Все было как будто тих-мирно, не считая того, что навстречу какими-то чудными зигзагами медленно ехала машина – белые жигули. Мы не придали этому значения, машина еле ползла, и все же, по какой-то непонятной причине столкновения избежать не удалось – машина ткнулась в левую ногу дочери, та, охнув, села от удара на асфальт с недоумением глядя на это автомобильное недоразумение. Я тут же присела, чтобы осмотреть ногу, спрашивая дочь, вызывать ли скорую. Горе-водитель сидел в машине молча как каменный, ни разу не шелохнувшись, будто хотел превратиться в невидимку.

Продолжая осматривать ногу, я осторожно поддерживала на весу, отмечая, что видимых повреждений нет и хотя дочка невольно охала при осмотре, боль, видимо, была вполне терпимая. В памяти вихрем пронеслись воспоминания о давних теперь событиях, когда в период затяжной болезни дочки я каждое утро с замиранием сердца и тошнотворным ощущением страха осматривала ее шрам на бедре после операции – все ли в порядке, нет ли ухудшений… Б-р-р-р! Господи, какое счастье, что все это в прошлом! Тряхнув головой, отогнала от себя непрошенные воспоминания, сказала дочери, я сама попробую. Осторожно приложив руки к ушибленной чуть припухшей голени, я подержала ладони на больном месте, мысленно стараясь успокоить, снять боль. Усилия мои, похоже увенчались успехом, так как к моему удивлению Наташка осторожно встала на ноги, будто бы не было никакого столкновения с машиной. В тот момент, когда она поднималась на ноги, из моей сумки, что стояла туту же рядом на асфальте, из неглубоких ее недр на одно лишь мгновенье тонким ослепительным острием вспыхнул и тотчас погас белый лучик, или мне это показалось? Так вот в чем дело, и здесь ты мне помогаешь, удивительное колечко! Ай да кольцо!

Ругаться с горе-водителем желания не было, он по-прежнему продолжал неподвижно сидеть в своей колымаге, втянув голову в плечи, сжавшись в комок будто единственным его желанием оставалось быть как можно более незаметным.

Мы обошли машину, медленно проходя мимо, я мельком взглянула в окно на нашего обидчика – лицо бледное, искаженное гримасой страха, какое-то безжизненное…

Ну давай, ты еще пожалей его, начала было я внутренний диалог. Ладно, бог тебе судья. Скажи спасибо, что все обошлось!

В последний момент, удаляясь от машины и все еще удерживая в поле зрения этого бедолагу, я как будто ощутила его ответную реакцию на мою невысказанную вслух тираду. Он словно бы начал оттаивать и меня коснулось легкое дуновение того, что я назвала бы чувством вины, раскаянием и вместе с тем робкой благодарностью, словно он сам не мог поверить в свою удачу. Или мне это только показалось?

О встрече двух высших церковных иерархов широкой публике объявили за несколько дней до самой встречи. Идея о встрече предстоятелей католической и православной церкви возникла еще при Алексии и Иоанне Павле, но из-за множества разногласий, копившихся веками, этой идее не суждено было воплотиться в то время. Тем не менее, начало было положено и, по всей видимости, время для осуществления задуманного пришло. Сколько на это ушло сил, переговоров, взаимных уступок, нервов, одному богу ведомо.

Я стояла среди немногочисленной, но плотно сбитой группы людей с фотокамерами наготове, зажатая со всех сторон, с увесистой, судя по всему дорогой фотокамерой. Эта журналистская братия, в рядах которой я оказалась, была отделена невысоким металлическим заборчиком от недавно прибывшей важной персоны, которую все ожидали в аэропорту Гаваны. Этой персоной был патриарх Антоний, прибывший на встречу с Папой Римским Франциском, самолет которого был на подходе, но еще не приземлился. Проходя мимо этой «охотничьей своры», рвущейся за сенсациями, он понимающе улыбнулся и помахал нам рукой, приветствуя всех присутствующих и в то же время призывая к терпению, поскольку еще одно главное действующее лицо все еще не появилось на сцене.

Прошло около получаса, нам сообщили, что самолет с Папой Римским благополучно приземлился и что в ближайшее время столь долгожданная встреча наконец состоится.

Сама встреча проходила в здании аэропорта, в специальной комнате для переговоров. Оба патриарха были в белых одеяниях: Антоний, среднего роста, более миниатюрный, Франциск выше ростом, чуть сутуловатый с добрым внимательным взглядом, словно вопрошавшим:

– Есть ли надежда, брат?

Они приблизились друг к другу, сначала пожав друг другу руки, затем крепко обнялись как близкие люди, как это принято у нас в России. Вот и ответ, подумала я, услышав мысли Антония.

– Самое главное, что у нас есть – это надежда и желание исправить то, что так долго нас разделяло, все эти девять с лишним столетий.

– Как жаль, что потеряно столько драгоценного времени, сколь много мы могли бы сделать полезного, объединив усилия, для множества простых людей. Ведь мы не соперники, а братья!

– Ты прав, брат мой, тысячу раз прав, но не будем забывать, что предшественники наши не только пастыри господни, но и люди со своими слабостями и недостатками к тому же, сильные мира сего так же приложили руку к тому, чтобы поддерживать этот раскол как можно дольше. Не будем их осуждать, это не наше дело, наша задача – положить все силы на воссоединение двух ветвей одного древа.

– Итак, мы в самом начале многотрудного пути, предвижу немало сложностей, но все препятствия преодолимы, когда господь на нашей стороне.

Не слыша треска фотокамер, не замечая вспышек фотоаппаратов, я стояла как завороженная, оказавшись невольным свидетелем этой безмолвной беседы. Была ли я единственным свидетелем этого мысленного диалога? Подозрения на сей счет до сих пор не дают мне покоя, ибо темные силы не дремлют и доказательства этому не замедлили последовать.

После той знаменательной встречи оба патриарха, покинув Гавану, отправились вершить дела насущные, каждый в свои владения. Посетив православные приходы на Кубе, в Аргентине, Уругвае, Чили, патриарх Антоний направился в совершенно экзотическую точку планеты, где в начале двухтысячных был построен православный храм – в Антарктиду!

Утро для полета выдалось подходящим – ясное, солнечное, необыкновенно синее небо словно манило подняться в свои высоты мирно стоящий на летном поле самолет. И хотя климат этих мест не слишком располагал к сантиментам, температура в конце февраля держалась на отметке плюс 9-12 градусов, в отличии от Гаваны, где по нашим сибирским меркам было самое настоящее лето – плюс 26 градусов, жизнерадостность и душевная теплота местных жителей с лихвой покрывала «издержки» климата.

Александр Иванович Антонов – командир того самого самолета, который все еще пребывал на летном поле в ожидании пассажиров и экипажа, был опытным пилотом, не раз бывавшем в Чили, в том числе и в этом маленьком городке под названием Пунта-Аренас, что в переводе с испанского означает песчаный мыс. На этот раз миссия его была особо почетной и ответственной – доставить предстоятеля православной церкви и его сподвижников на остров Ватерлоо. По собственному опыту он знал, что посадка на этот остров сопряжена с некоторыми техническими трудностями, что, впрочем, вполне преодолимо, а вот как поведут себя столь необычные пассажиры? Ведь это первое за всю историю посещение Антарктиды, столь высокопоставленной особой. Ну что же, каждый делает свое дело – я за штурвалом, пассажиры мои, кем бы они ни были – в салоне самолета. Слава богу, не в первый раз.

И все же, возникла какая-то неприятная, еле ощутимая тревожная вибрация где-то в самой глубине его души. Он нахмурился, одернул себя, – что это еще за фокусы? Держи себя в руках! – приказал он себе. Лететь всего-то два часа с небольшим, ты ведь не юнец желторотый…

Лайнер держал курс на остров Ватерлоо, пройдя половину полетного времени, все было в порядке, Боинг послушно шел заданным курсом на высоте 9 тысяч метров. От недавнего беспокойства не осталось и следа. Оказавшись в привычной рабочей обстановке Антонов отбросил все сомнения, четко выполнив доведенные почти до автоматизма процедуры, связанные со взлетом, радушно поприветствовал необычных пассажиров. Посадка через час пятнадцать минут, отметил он про себя.

Наверно никогда не привыкну к этой потрясающей красоте, – подумал он, глядя на расстилающийся внизу плотный и в то же время мягкий волнистый ковер сплошных облаков. В детстве эти облака частенько снились ему, и так хотелось попрыгать на них, как на бабушкиной перине в маленьком деревенском доме, но в самый ответственный момент, когда он готов был уже броситься в эти белые упругие «сугробы», в этот самый момент он просыпался. Эх, детские мечты – золотое время! Теперь такое не приснится, со всеми знаниями законов физики, приобретенными позже, теперь даже во сне на облаках не попрыгаешь.

Необычный едва слышный треск отвлек его от детских воспоминаний, в ту же секунду верхний слой лобового стекла покрылся сеточкой тончайших трещин и спустя еще секунду, стекло разлетелось на мелкие осколки. Это произошло так неожиданно, что он не успел запаниковать. Антонов машинально повернул голову в сторону второго пилота, встретил его встревоженный непонимающий взгляд, словно вопрошающий – уж не показалось ли?

– Дело дрянь, – ответил Антонов на немой вопрос второго пилота.

– Что делать будем, Александр Иванович? Половина пути уже пройдена.

– По инструкции мы должны вернуться в аэропорт вылета и там уже разбираться что и почему произошло. Только вот как наши пассажиры на это посмотрят.

– Сережа, – обратился Антонов ко второму пилоту, – пригласи-ка сюда их главного.

– Сию минуту, Александр Иванович.

Спустя пару минут патриарх, сопровождаемый вторым пилотом, вошел в кабину самолета. Антонов объяснил высокому гостю, что ситуация довольно опасная, что он не хочет рисковать и предложил вернуться.

– Что ж, здесь командир вы, если вы считаете, что лучше вернуться, так тому и быть, - подытожил гость.

– Хорошо, будем разворачиваться и снижаться, пойдем на более низких высотах, так будет безопаснее в данной ситуации, не хочу вас пугать, но произойти может всякое.

– Вы имеете ввиду разгерметизацию? – спросил патриарх.

– Не исключено, – ответил Антонов. Поэтому снижаемся до высоты 3-4 тысяч метров, так у нас остается хоть какой-то шанс, но надеюсь, худшего не произойдет.

– Вы бы со своей стороны попросили у всевышнего за нас грешников, –полушутя вставил свою реплику второй пилот. Антонов взглянул на того с легкой укоризной. Патриарх Антоний только усмехнулся.

– Ну вот и договорились, – завершил разговор Антонов. Ему еще предстояло совершить необходимые маневры и сообщить диспетчеру о нештатной ситуации, произошедшей на борту самолета.

И все-таки интуиция не подвела, чуяло мое сердце, что-то будет неладно, –вспомнил он свое тревожное ощущение перед полетом. Прав Сережа, мы-то свое дело сделаем, а остальное в руках господа бога…

Мы сидели за столиком небольшого кафе – я и моя собеседница Алена, так она мне представилась. Она сама нашла меня и назначила встречу. Это была та самая девушка, которую я встретила осенью в банке, именно ей я обязана тем, что стала очередной «обладательницей» кольца.

Прошло два месяца с тех пор, как я оказалась в том страшном доме. Изо всех сил я старалась забыть жуткие видения, встававшие у меня перед глазами, как только я оставалась наедине со своими мыслями. И как это часто бывает, чем сильнее ты хочешь что-то забыть, от чего-то избавиться, отодвинуть подальше, тем сильнее и назойливее это что-то овладевает всем твоим существом. Тяжело было и оттого, что я не могла ни с кем поделиться. Телефонный звонок раздался вовремя – силы были на исходе.

Подошла официантка, мы заказали по чашке кофе. Мучивший меня все это время вопрос сорвался с губ.

– Зачем я там оказалась, если все уже произошло, если ничего нельзя было изменить?

Алена молчала, затем вздохнула и заговорила.

– Я чувствую и понимаю, как вам тяжело, но благодаря вам мы увидели что и как произошло. Я могу облегчить ваше состояние, хотите?

– Я надеюсь, мне это не навредит?

– Нет, конечно, я бы и предлагать не стала.

Она взяла меня за руку, в течение нескольких секунд пристально смотрела мне прямо в глаза.

– Теперь вам будет легче, видения прекратятся.

– Спасибо! Но вы не ответили на мой вопрос.

– Видите ли, мы – люди так устроены, что сталкиваясь с чем-то непонятным, непостижимым всегда хотим докопаться до истины, получить ответ на свой вопрос здесь и сейчас, сию минуту. Иногда это вполне разрешимо, мы находим источники, которые дают нам удовлетворительный ответ на наш вопрос, чаще поиски ответа занимают достаточно большой промежуток времени, возникают и такие вопросы, ответы на которые ищешь всю свою жизнь, в этом случае остается только ждать.

– Прекратите себя изволить, это не ваша вина. Если бы можно было что-то изменить, вы оказались бы там раньше. Не надо примерять на себя функции господа бога!

– Ну, это уж слишком! – возмутилась я.

– Я тоже так думаю, – по-доброму примирительно ответила Алена. Не забывайте о том, что есть еще много тех, кому вы можете и сумеете помочь.

Теплый капучино, принесенный официанткой, успел окончательно остыть…

Крещенские морозы пошли на спад, дышать стало легче, отпала насущная необходимость закрывать нос теплой варежкой от обжигающе-ледяного напора зимнего ветра. Зимнее утро приятно удивило своей завораживающей красотой. В воздухе стоял легкий туман. Тонкий слой инея, покрывающий деревья, придавал им утонченное изящество. Причудливо изогнутые ветки старых тополей и боярышника, окутанные инеем, приобрели вид изысканного кружева, сплетенного самой природой. Молодые деревца тополей выглядели менее изысканно, но все же притягивали взгляд к своим четким и в то же время призрачным, благодаря легкой дымке, контурам. Невысокая яблоня-дичок, невесть кем посаженная вблизи дороги была более щедро укутана снегом, вызывая чувство удивления и восхищения своими маленькими темно-красными ранетками, проглядывающими сквозь пушистое снежное одеяние. Настоящая зимняя сказка, жаль ненадолго вся эта нерукотворная красота!

Я подходила к университету, любуясь заснеженными темно-зелеными высокими елями, сквозь плотную хвою которых, изредка пробивались яркие лучи солнца. Хороший будет день!

Едва ощутимый звон в ушах заставил насторожиться. Так-так-т-а-а-к, куда на этот раз? Я остановилась, инстинктивно зажмурившись, когда открыла глаза, увидела, что стою на какой-то широкой улице, по обе стороны которой тянулись частные дома. Деревня какая-то или частный сектор, кое-где лаяли собаки. Деревянный дом, выкрашенный зеленой краской, напротив которого я стояла, казался безмолвным. Черная собачка на цепи, охранявшая молчаливый дом, увидев меня, нехотя тявкнула два раза и умолкла с виноватым видом. Ярко светило солнце, снег весело искрился под его лучами, но ощущения радости не было – напротив, тягостное безмолвие, исходившее от этого на вид ничем не примечательного дома, перерастало в чувство тягучей тревоги и неотвратимости беды, которую уже нельзя остановить. Секунду спустя я оказалась внутри дома. Затаив дыхание, я прислушалась, что если хозяева дома? Огляделась, гостиная была обставлена добротной мебелью, не шикарной, но указывающей на хороший вкус хозяев, но все же, что-то было не так. Дело было даже не в том, что в комнате царил некоторый беспорядок. Интуиция подсказывала что хозяев нет – беспокоиться нечего. Но зачем я здесь?

И тут пошла картинка, словно наяву, аж дух захватило! За окном темно, в кухне горит свет. Крепкий коренастый мужчина с темными волосами с проседью сидит, как будто застыв за столом уставившись невидящим взглядом в темноту ночи. Вот он уже с ружьем в руках, тяжело ступая, входит в спальню, включает свет. Женщина, лежащая в кровати, щурясь спросонья приподнимается на локте – раздается выстрел, она навзничь падает в постель. Мужчина с ружьем молча поворачивается и выходит из спальни. Навстречу ему бежит парень лет семнадцати-восемнадцати, в глазах тревога:

– Папа, что…

Выстрел в упор обрывает его вопрос.

– Прости, сын, – как будто через силу тихо говорит он.

Не глядя на упавшее тело, растекающуюся вокруг головы лужицу крови, он как заведенный продолжает выполнять одному ему ведомый замысел. Видно, что те несколько шагов, которые ему нужно сделать, чтобы открыть еще одну дверь в спальню, даются ему особенно тяжело. Он открывает эту последнюю дверь, снова включает свет, тщательно прицеливается, чтобы не дрогнула рука и стреляет в спящую русоволосую девочку лет восьми.

Единственная мысль, которую я успела услышать, прежде чем он спустил курок, прицелившись себе в подбородок, была – кончено!

Прочь, прочь из этого проклятого дома! Задыхаясь, я снова стояла на улице, тело сотрясала крупная дрожь, сердце трепыхалось как загнанный сворой собак заяц. Зачем, зачем я здесь, если помочь уже ничем нельзя? Зачем мне знать подробности этой страшной трагедии, видеть так безжалостно оборванные человеческие жизни? Как теперь с этим жить, как забыть это?

Солнце садилось, лиловый закат не радовал нежностью красок. Лицо пощипывало – похолодало, наверно. Я сняла варежку, провела рукой по щеке, она была мокрой и холодной. Последний закатный лучик упал на вспыхнувший голубоватым светом кристалл кольца…