Ksalbi

Ksalbi

Люблю писать, фантазировать, но делюсь этим с неохотой, потому что знаю, насколько жестоки бывают люди
На Пикабу
поставил 1693 плюса и 2 минуса
проголосовал за 0 редактирований
3706 рейтинг 107 подписчиков 390 комментариев 267 постов 77 в горячем

Про Новый год, который наступил

Наверное, поделюсь и я своими ощущениями. Как-никак третий день нового года наступил, уже можно более обстоятельно все рассказать.
Ну, начнем с картинки, чтобы и красиво, и празднично, и в тему (за качество простите, не успела я кролику строить фотосессию, но и об этом расскажу).

Про Новый год, который наступил Мечты сбываются, Исполнение желаний, Новогоднее чудо, 2023, Амигуруми, Вязание крючком, Длиннопост

У каждого есть небольшая такая коллекция странных праздников. Которые встречаем не так, как привыкли. А то и вовсе пропускаем. Например, есть в копилке самый грустный День Рождения, самый долгожданный Новый год, самый цветочный 8 Марта. Нужное подчеркнуть, естественно.
Так вот, я собираю странные Новые годы. Нетрадиционные для меня, мужа, вообще семьи.
До 2022-2023 года лидировал 2007-2008. Его я встретила с сестрой в аэропорту города Владивосток, так и не вылетев к родителям в Южно-Сахалинск. Ни тебе гостиницы, ни праздничного стола, ни даже ужина от авиакомпании, так и не вывезшей своих пассажиров в пункт назначения.
Праздник испорчен не был. Но прошел странно. Мы с сестрой в аэропорту, мой муж (тогда ещё парень) с друзьями, ещё и сильно порезался там, всей компанией останавливали ему кровь, а мои родители в гостях, ожидая, когда будет информация по нашему вылету.
2019-2020 встречали в изоляции. Родители мужа благополучно подхватили ковид за сутки до праздника. И мы экстренно готовили пути отхода, так как я даже оливье не нарезала. Так и встречали по видеосвязи. Вручали друг другу подарки, открывали, смеялись и шутили про традиции "как встретишь Новый год"...
А этот.... Этот я не встретила. Впервые за 36 лет я проспала куранты! (Годы детства не в счет, но я не буду тут их вычитать, замучаюсь). Я обещала выйти хотя бы на видеосвязь с мужем, улыбнуться ему.Пожелать праздника, настроения, пообещать, что скоро буду дома. А сама провалилась в сон и проснулась только в 3 утра, чтобы постонать и снова уснуть. Грела лишь надежда, что утром мне станет не так больно.
Я проводила год слезами и этот встретила так же. Мне было (и до сих пор есть) больно. Еле передвигаюсь, имею трудности со сменой позиции из горизонтальной в вертикальную и обратно. А все требуют ходить, иногда даже по лестнице.
Но я не ныть сюда пришла. А сказать вот о чем. Порой слезы бывают смешанными. И от боли, и от счастья. Мои именно такие. Мне пока ещё страшно. И не верится, что все случилось.
Сегодня многие просят новогоднего чуда. Просят удачной попытки, подсадки, зачатия. А я весь декабрь просила у вселенной не спешить. Но... ночью 30-го декабря, совершенно внезапно, экстренно и невообразимо возмутительно стала мамой. Настоящей, взаправдашней, не беременной, а той, у кого есть малыш. Пусть в реанимации. Пусть не получилось доносить больше месяца. Пусть не без приключений и не без боя с роддомами, которые не хотели меня принимать. Но спасибо тебе, удачно сложный 2022, ты оставишь в моей памяти самый неизгладимый след. Теперь все будет иначе. Спасибо реанимационной бригаде Роддома N3 города Владивостока, и дежурным врачам, делавшим мне экстренное кесарево глубокой ночью. Спасибо, что скинули фото и видео моего чуда, что тщательно следили за моей ненормальной реакцией на наркоз, отправили в сон, несмотря на то, что можно было наплевать и оставить только эпидуралку. В общем, спасибо тебе, Мир, ты снова убедил меня, что сюда можно приводить новых людей. Только нужно о них очень тщательно заботиться и оберегать.
У меня точно есть такой хранитель. Иначе, как объяснить, что все получилось?
А в оконцовье пространного рассказа пожелаю всем, кто только ждёт - не ждите, идите к своей мечте. Поверьте, я не везучая. Мы с мужем прошли 10 лет лечения, обследования, терапий. Потратили море денег и нервов. Куда меня только медицина не заносила. Главное, что мы сделали сами - не опустили руки. И благодарны за это друг другу, родным, близким, друзьям. Благодарны Вселенной, потому что мечта сбылась. И вы делайте, мечтайте, идите вперёд. Не опускайте рук. Все у вас получится!
P.S. а кролика я успела связать ровно за день, как отошли воды. Вручать же придется мужу без меня - вспомнила про него только вчера)))

Показать полностью 1
6

Возвращение. Глава 6. Очередной шанс. Часть 9

Сложно представить себе более неприятное пробуждение в сравнении с тем, что пришлось испытать мне на следующее утро.

Сначала под веки настойчиво запросился свет трех зажженных солнц, от которого я попыталась прикрыться раскрытой ладонью.

Однако что-то требовало от меня большего бодрствования. Отчего вскоре тонкое одеяло резко подлетело вверх, запуская ко мне прохладный воздух. Кто-то явно открыл окно прежде, чем начать нападение.

Тело рефлекторно сгруппировалось. Ноги потянулись ближе, руки схватились за колено. Я невольно, не просыпаясь качнулась, перекатилась на носки и, будто пружина, выпрямилась, собираясь совершить рывок вперед.

И тогда включился мозг. Пришло осознание где, когда и зачем я нахожусь. Вместо выпада я снова подалась назад, перемещаясь ближе к подушке, крутанулась на заднице и спрыгнула с кровати, краем глаза замечая, что на место, где недавно находилась, падает что-то массивное.

Однако же мне повезло додуматься до хитрого, но незамысловатого маневра Ярги раньше. Пусть мы тренировались с ней лишь единожды. А до того мне не так часто приходилось видеть северянку в деле. И все же, исходя из логики последних событий, становилось ясно – кроме воительницы никто бы не стал нападать на меня в моей же комнате.

Во-первых, Ярга всегда являла собой образец тактического мышления. И потому выбрала ту кровать, что находилась ближе к двери. Мимо нее было невозможно пройти даже самой глухой ночью. Что уж тогда говорить про пусть и ранее, но утро?

Во-вторых, даже если бы противник оказался бы сильнее северянка, та успела бы меня разбудить ни криком, так грохотом парочки падающих тел или хорошим пинком по ножке кровати. Молчать она бы точно не стала.

В-третьих, только воительница могла догадаться начать тренировку настолько внезапно, что ее ученик не успел бы даже проснуться.

Быстрые заключения, сложившиеся в моей голове за считанные секунды, нашли свое подтверждение в следующее же мгновение. Ярга предприняла новую попытку нападения, оттолкнувшись от кровати, в которую упирала свой крепки кулак.

На ее губах играла неопределенная, слегка пугающая улыбка. Не знай я о ее желании заставить меня не бояться выпускать шипы наружу, решила бы, что сейчас-то мне и придет конец. А весь этот поход только для того и был организован – найти и перебить всех выживших Кай.

Но стоит ли в очередной раз напоминать себе, что ПЛЕЯ нуждались во мне не меньше, чем я в них. И, в отличие от наблюдателей, цесарей или силовиков, имели конкретное понимание, что такое честность, справедливость и благодарность?

- И тебе доброе утро, - буркнула я, снова отпрыгивая в сторону, чтобы не получить крепкий удар в плечо.

Уворачиваться, маневрировать среди мебели и иными способами уклоняться от прямого контакта с кулаками противника мне удавалось лучше, чем давать отпор. Оттого наш последующий разговор стал больше походить на странный ритуальный танец, а не бой двух соперников или ученика с учителем.

- Старайся порой и сама наносить удар-другой, - с азартом произнесла Ярга, не отступая от намеченной задумки.

- А ты позволяй нормально выспаться и учись давать уроки бодрствующим ученикам, - огрызнулась я, скидывая халат, в котором и заснула с вечера, и который жутко путался в ногах, мешая быстрее реагировать на выпады северянки.

- Умение реагировать на внезапность – лучшее, чему ты можешь научиться. А когда твое тело само собой начнет включаться в бой, мы сможем поговорить о более сознательных формах борьбы за выживание.

Ярга резко остановилась, оглядела меня с ног до головы и удовлетворенно кивнула:

- Ни одного синяка – хороший результат. Переодевайся, приводи себя в порядок и пойдем завтракать. Нам надо многое обсудить.

- Ты имеешь ввиду мое предложение дальнейшей помощи? – подбирая с пола халат и лишь сейчас замечая, что северянка уже одета в уличный наряд, пошитый Портнягой, уточнила я.

- В том числе. А тренировку продолжим позже. После еды, например.

Закончив отвечать, воительницы вышла из комнаты, оставляя меня наедине с самой собой.

Я усмехнулась подобному поведению, перекинула халат через локоть и отправилась в душ. Какие-то десять минут ужимок и прыжков, а тело уже налилось жаром, прогоняя остатки столь любимого мной сна.

Поток теплой воды смыл остатки дремы, а заодно привел мысли в порядок.

Было понятно, что получив нужную информацию от Жуна Кай, эта компания не остановится, а скорее наоборот – начнет набирать обороты. Ергад точно не упустит возможности поучаствовать в городском перевороте. Лемер изъявит желание участвовать хотя бы ради того, чтобы повидаться с родными. А Ярга с Портнягой до сих пор остаются загадкой.

Что мешало северянке после побега за купол оставить нас на произвол судьбы, а самой отправиться на север? Не думаю, что кто-то из компании нашел на нее рычаг влияния или заставил ощутить непомерное чувство долга перед братьями по несчастью. Хоть сама и говорит, что делает это от скуки и любопытства. Но существовало множество причин и поводов махнуть на нашу миссию рукой и отправиться по своим делам, а не решать наши.

Что же касается Портняги, тут ясности не больше. С одной стороны, понятно – именно он и затеял всю кампанию. Нашел выходы на меня, придумал, как использовать мои способности в рамках сарского купола. Подобрал для каждого участника мотив, роль и ту самую морковку, что будет толкать нас вперед. И все же остается главный вопрос – зачем это ему?

Этот светловолосый талант не пропадет ни при каком раскладе. Он слишком нужен высшим слоям сарсткого общества, чтобы урезать его личный бюджет или финансирование на его работу. Уж он-то точно остался бы при своем – при возможности заниматься любимым делом и не ощущать в чем-то потребности.

Однако же именно он вложил в головы остальных необходимость бежать и искать моего деда. Который, по его же словам, обладает ценным трудом, способным перевернуть сами устои существования Сарства.

В благородную цель создания свободного общества я не верила. Как и в то, что Портняга подвергается хоть каким-то рискам со стороны серых.

Оттого вопрос по-прежнему оставался открытым.

Опять же, зачем мне теперь ввязываться в продолжение странной и совершенно непонятной авантюры? Что это дает? Что придется делать? Да и будет ли толк от работы Жуна Кай. Может, то, что он написал четверть (а то и больше) века назад – сущая ерунда и нелепица? Набор пустых и неподтвержденных предложений и умозаключений.

Выходя их душа, я все еще не понимала, как быть дальше. Но отлично осознавала, что оставаться в доме своего деда пока (а может, и вообще) не хочу. Лучше примкну к ПЛЕЯ и посмотрю, куда заведет их новая задумка. Мне-то все равно терять нечего….

Показать полностью
6

Возвращение. Глава 6. Очередной шанс. Часть 8

Остаток дня прошел в молчании. Никто не хотел обсуждать то, что произошло в доме Жуна Кай. Да если и подумать хорошенько, то произошло ли там хоть что-то, что имело смысл обсуждать?

Простая встреча никогда не видевших друг друга деда и внучки была лично моим делом. Говорить о нем хоть с кем-о у меня не было ни малейшего желания. Даже самой себе я не могла (или не желала?) признаваться, что ожидала большего?

Большего раскаяния и боли с его стороны. Не показательного, наигранного, нарочитого. Когда человек рвет на себе волосы или виновато бросается в ноги, моля о прощении. А чего-то более глубокого, искреннего… действительно достойного именитого ученого. А вышло… что вышло, не о чем тут думать.

От себя же я, наверное, хотела больше колких и язвительных слов. Хотела нанести еще больше боли, чем смогла (если вообще смогла). Хотела заставить его ощущать ту потерю, что жила во мне все эти годы. Когда я росла, когда проходила через сотни испытательных и исследовательских процедур, когда лишалась права на мнимую свободу нахождения среди других, несведущих в моих делах людей. Мне так хотелось лишь словами донести до него всю сложность существования в системе, где ты не просто лишний, а самый избегаемый субъект.

Получилось ли у меня это? Нет. Не получилось. Ни рассказ о лаборатории, н прочее, ни даже мои шипы не принесли того удовлетворения, какого бы мне хотелось. А слова Жуна Кай с просьбой остаться, да и те, что он практически бросил нам всем, предлагая помощь так, как выдают купоны, на которые ты имеешь право, но не можешь получить, скорее походили на попытку откупиться.

Оттого вышагивая по улицам Еастера, где каждый пытался выпятить свою особенность, не забывая походя унизить и оценить остальных одним лишь взглядом, я погружалась в себя. Старалась думать о чем удобно, лишь бы не вспоминать знакомство с единственным выжившим и знающим (теперь) о моем существовании человеком.

Мне оставалось только одно – углубиться в проблему, приведшую остальных в это странное место. Попробовать подключиться к решению задачи, которую Портняга поставил за куцым столом на территории заброшенной и никому ненужной фабрики, где когда-то делали пуговицы.

Может, хоть так удастся избавиться от ощущения, что я не нужна и нежеланна собственным дедом? А, может, хоть так у меня получится если и ни отомстить взрастившей меня системе, то хотя бы изменить ее для таких же, как и я – неудобных, неуместных в нынешнем обществе уродов?

Уже в номере, в душе, решение сформировалось окончательно. Да и выбор оказался невелик. Оттого, замотавшись в полотенце и закутавшись в халат, я решительно вышла к Ярге и объявила:

- Какая помощь может оказаться полезной?

Северянка удивленно уставилась на меня, будто впервые видит. Смерила изумленным и одновременно оценивающим взглядом, а после улыбнулась:

- Так ты с нами пойдешь и дальше?

Я пожала плечами:

- А что мне остается делать?

- Переехать к нему и жить под его крылом. Думаю, что он сможет обеспечить тебе нормальную, а то и отличную жизнь. Даст то, чего ты захочешь. А может, еще и сверх меры.

- Не думаю, что это то, чего мне на самом деле хочется.

- А чего же ты хочешь?

Я снова пожала плечами, прошлась до своей кровати и внимательно оглядела руки. Кисти, на которых остались следы первых прорывов, шрамы, что никогда не заживут, ибо были первыми, новые, что еще не успели затянуться, став платой за полученное от деда доверие. Хочется ли мне стать, как все? Хочется ли получить что-то «сверх меры»?

Да и что он может мне дать? Он не мать, что дарить тепло и ласку своему ребенку. Не отец, несуразно и по-своему проявляющий заботу о кровном ребенке. Биологически он – мой дед. Последний родственник.

Но по факту посторонний человек, испортивший жизнь мне и убивший дочь. А почему так случилось и какие цели он преследовал, не имеет никого значения.

Беспокоило и понимание, что теперь ему известно больше, чем положено и хотелось выдать изначально. И эта информация может мне навредить. Вдруг он и вправду придумает способ, как загнать в меня шипы раз и навсегда? Вдруг найдет «лекарство», которое сделает из меня обычного человек? Хочу ли я этого?

Еще год назад. Даже за месяц до текущих событий! Я бы, наверное, и сама этого пожелала. Избавиться от серости, от шипов, от регенерации. Стать тем, кто ничего не скрывает. Жить, как остальные. И думать о будущем, пусть даже навязанном цесарями.

А после похода по пустынным землям, после знакомства с барбидами, после участия в гонке на модах… даже после драки в закоулке я вдруг почувствовала, что мой изъян и вправду может, а то и обязан, стать преимуществом. Превратиться в ту особенность, которая позволяет почувствовать себя живой.

Оттого у меня не нашлось ничего более внятного, чем ответить:

- Жить.

Воительница насмешливо фыркнула, но вместо упрека в этом звуке слышалось довольство. Ей такой ответ явно понравился. Отчего она только сложила рук на груди и произнесла:

- Тогда, в первую очередь, тебе нужно разобраться, что такое это «Жить».

- На это потребуется время.

- Логично.

- И я могу потратить его с умом.

- Как же?

- Помогая вам.

- Ты ведь изначально хотела просто высвободиться из-под надзора, - Ярга хитро прищурилась и улыбнулась. – А теперь хочешь стать частью нашего замысла?

- Хочу внести свою лепту, - поправила я северянку, осторожно подбирая слова.

- Тогда тебе придется изрядно потрудиться.

- Ничего в этой жизни мне не давалось легко.

- Это было сущей мелочью.

- Откуда тебе знать?

- Потому что переворот или революция никогда не сравняться с тяготами одного человека.

- Слишком высокопарно для той, кто участвует в затее, касающейся не ее родного города.

- Мне просто скучно. А домой мне нельзя, - пожала плечами воительница.

- Так и осталась бы тут. Зачем идти дальше?

- Здесь мои друзья.

- И мои.

Ярга снова смерила меня оценивающим взглядом, а после кивнула:

- Завтра скажешь все это Портняге и Лемеру. Пусть думают, чем ты можешь нам всем помочь. Но я уже сейчас поставлю тебе одно очень жесткое условие.

- Какое?

- Мы продолжим тренировки.

- Почему мне кажется, что это нужно скорее мне, чем тебе? – насмешливо проговорила я и упала в кровать, желая почувствовать ту мягкость и теплоту, что не получила от встречи со своим предком…

Показать полностью
8

Возвращение. Глава 6. Очередной шанс. Часть 7

Сомнений в том, что они находились где-то под дверью, у меня не было. И оттого не было удивления, как быстро все вернулись в комнату, чтобы продолжить разговор по уже новой теме. Более интересующей и волнующей всю нашу компанию.

ПЛЕЯ снова уселись на диван, будто и не уходили. Лемер притянул к себе чашку с уже остывшим угощением. Олури тут же торопливо отнял ее у бывшего аристократа и с извиняющейся улыбкой унес поднос. Парень явно привык к тому, что гости забывают о напитках до тех пор, когда они станут ледяными. И потому быстро решал подобные вопросы, заменяя блюда, чашки и прочую наполненную посуду.

Все происходило в загадочной тишине, будто каждый ждал, кто же начнет разговор или задаст тему. И это при том, что все знали, как должна пойти встреча дальше, после моего диалога с Жуна Кай.

Он-то первым и сдался. Окинул нашу компанию внимательным взглядом, покосился на меня, все еще подпиравшую стенку и не желавшую присоединяться к остальным, и как-то робко улыбнулся:

- Кайана сказала, что я могу вам чем-то помочь.

Лемер, снова приняв на себя роль переговорщика, улыбнулся хозяину дома в ответ, неторопливо кивнул и ответил:

- И она права. Мы проделали огромный путь не только ради того, чтобы познакомиться с одним из самых выдающихся ученых Сарства. Которого, по моему мнению, незаслуженно предали забытью.

- Вы ведь отлично понимаете, что тут дело не в заслугах, - насмешливо заметил Жуна Кай, сделав неопределенный жест, будто отмахиваясь от неприятного наваждения.

- Верно. В нашем городе совершенно иные шкалы ценности, - кивнул на это старый аристократ и повернул голову к Олури, снова расставившему чашки с чем-то горячим на столе. – Благодарю, - притянув к себе одну, он сделал медленный глоток, поглядел на хозяина дома из-под ободка изящной посуды, отставил ее и продолжил. – У вас очень вкусный чай. Местный?

Мой дед усмехнулся подобным перескакиваниям с темы на тему и укоризненно покачал головой:

- Я, конечно, согласился поговорить и даже помочь вам, если это вообще в моих силах. Но давайте не будем отнимать друг у друга время. Вы что-то хотите от меня, я же хочу разобраться со всем поскорее.

- И только? – насмешливо уточнил Ергад, сделав вид, что говорит с чашкой.

- Простите? – Жуна Кай удивленно приподнял брови, переведя взгляд на длинноволосого бунтаря.

- Зачем же? Пока не за что просить прощения, - все с теми же нотками нахального издевательства ответил Ергад. – Мне лишь показалось, что вы хотели сказать, что готовы поскорее избавиться от чувства вины перед своей внучкой, чтобы вернуться к привычной жизни. Ну, и заодно, снова распрощаться с ней. Так сказать – будто ничего и не было. Вы сам по себе, она – сама по себе.

Хозяин дома даже не постарался сделать вид, что возмущен замечанием более молодого собеседника. Не стал отпираться или оправдываться. Казалось, что его не задели слова бунтаря, а просто добрались до подкорки и осели.

Но все же через несколько долгих секунд молчания, он решил возразить:

- Вы не правы.

- В чем же?

- В части своих суждений. Да, я хотел бы поскорее разобраться с вашим делом. Да, хотел бы помочь и забыть. Но не о том, что нашел внучку, единственную, кто остался у меня. А о том, как это случилось и что в себе несет.

- Много слов, - вмешалась Ярга и отставила чашку, казавшуюся в ее руках еще более хрупкой, что была на самом деле.

- Но мы ведь здесь и собрались для разговора, - насмешливо улыбнулся Жуна Кай и обвел всю компанию рукой.

ПЛЕЯ переглянулись, решая, кто же продолжит и как скоро перейдет к главному вопросу. И, по безмолвному согласию, Портняга снова достал свою тетрадь.

Быстро пролистав пару страниц, светловолосый мужчина положил записи в середину стола так, чтобы хозяин дома мог все видеть, не вытягиваясь и не прилагая излишних усилий, после чего начал:

- Сарство продолжает жить привычными правилами, законами и устоями. Заставляет каждого горожанина чувствовать чужую руку на плече и дыхание в спину. Угнетает свободу волеизъявления, мысли и слова. Загоняет в рамки и ограничивает права. За последние двадцать лет цесари затормозили науку и прогресс так, чтобы нельзя было совершенствовать уже достигнутое. Под запретом революционные научные решения. А люди, работающие в лабораториях на подобие той, в которой содержалась Кайана, постоянно находятся под присмотром наблюдателей. Они подписывают множество обязательств о неразглашении и не могут даже поделиться с семьей хотя бы частью правды. К тому же все время подвергаются риску попасть по другую сторону закона, требующего молчать, быть, как все, и следовать абсолютно всем правилам. Большинство отказывается от личной жизни, старается отойти от семьи, разорвать отношения даже с родителями, чтобы не подвергать риску любимых…

- Простите, что перебиваю, - вмешался Жуна Кай. – Но то, что вы рассказываете, не сильно-то и отличается от порядков, заведенных еще задолго до меня.

Портняга усмехнулся и продолжил:

- Они стали ограничивать не только ученых. Или выбор каждого на будущее. Заведены новые правила даже в ношении одежды, покупке норм продуктов питания и непродовольственных товаров, обучении как дошколят, так и более старшего поколения. Нет более возможности говорить открыто даже в кругу семьи, без оглядки и подозрений, что любой из них сейчас же не сообщит об инакомыслии наблюдателям. Причем теперь даже шутка может стать причиной для суда и наказания.

- Это Сарство, - насмешливо заметил хозяин дома. – Так тоже было всегда. Каждый год нормируются покупки и потребление. Цензуруется мышление, тексты, научные работы и одежда. И еще ни разу не было ни единого попущения со стороны цесарей, лишь ужесточение рамок. Это не внове ни для меня, ни даже для вас.

- Но вы знаете, что все может быть иначе, - не выдержал Ергад, с силой хлопнув чашкой по столу. – Вам-то известно, как все изменить!

- Простите, молодой человек, - Жуна Кай покачал головой. – Но мои измышления привели меня катастрофе, смерти дочери, потере связи с родными и забвению. Не думаю, что они могут считаться чем-то полезным.

- А как же ваша работа по социальной механике? – уточнил Лемер.

- Вы и об этом слышали, - поморщился хозяин дома.

ПЛЕЯ кивнули настолько одновременно, на сколько это может сделать четверка самостоятельных и несвязанных мысленно друг с другом людей.

- Ну да, - оценив реакцию верно, Жуна Кай пожал плечами. – Имеется за мной такой грешок. Еще до всем нам известных событий я написал некий труд о том, как можно было бы улучшить положение дел в нашем городе. Коснулся и управления, и организации научного прогресса, и общества. Но сами понимаете, что подобное показывать там, - он неопределенно мотнул головой в сторону окна. – Было нельзя. От меня бы точно избавились куда раньше и не так замысловато.

- Стали бы изгоем, как мы? – насмешливо уточнил Ергад.

- Получил бы высшую меру и не смог бы помочь своей дочери встать на ноги. Мое лечение все же было верным. И не вмешайся цесари со своими зачистками, я бы смог нормализовать ее состояние, помог бы с родами, увидел бы внучку. А не жил все это время вдали от дома, считая, что остался последним из крови Кай.

- Не думаю, что вам стало легче от осознания, что внучка у вас все же есть, - заметил длинноволосый бунтарь. – Не вижу искреннего счастья на лице.

- А я и не обязан плясать от радости, учитывая сколько новостей вы принесли мне в одночасье.

Парень лишь хмыкнул на прямой и честный ответ, а мой дед повернулся ко мне:

- Не думай, что я расстроен твоим появлением или хочу от тебя избавиться. Скорее мне бы хотелось, чтобы ты осталась здесь, со мной и начала новую жизнь. Ту, какой была достойна с самого рождения. Но годы одиночества и скрытности научили меня главному – не фонтанировать эмоциями перед чужими, неизвестными мне людьми.

- В этом мы похожи, - кивнула я и поглядела на ПЛЕЯ, намекая, что разговор с ними еще не закончен.

Жуна Кай тоже перевел взгляд на собеседников:

- Итак, если я верно понял, то вас интересует мой труд о социальной механике и преображении сарского общества в свободный город?

- Все верно, - сдержано кивнул Портняга. – От своих, - он помолчал не более секунды и продолжил. – Клиентов я узнал, что именно вам хватило смелости изложить свои свободолюбивые мысли в форме текста. Вот только дальше этого дело не пошло. Впрочем, учитывая статус людей, рассказывавших об этом, верить можно было лишь на двадцать процентов. Но в нашем положении и такой вероятности достаточно, чтобы начать действовать.

- Да, я уже слышал, что каждый из вашей компании – изгой. И, учитывая ваш статус, выбор был невелик.

- Вы еще не знаете последних новостей, - заметил Ергад, а верно прочитав приподнятую бровь, перешел к пояснениям. – Они решили избавиться от нашей прослойки. Учитывая, что прогресса в городе нет и нет дополнительных поступлений, а серых становится все больше, что приводит к раздуванию штата, было принято решение, огранить таких, как мы, еще больше. Если раньше это касалось лишь общения с другими горожанами, то теперь речь идет о нашем содержании. И это учитывая, что мы давно сами занимаемся большей частью обеспечения. Завели собственные грядки, научились чинить вещи, получаем скудные дотации не чаще одного раза в неделю и имеем норму в три раза меньшую, чем «свободные».

- Я так полагаю, что эти изменения должны коснуться и лабораторий: - Жуна Кай перевел на меня спокойный взгляд.

Мне оставалось лишь кивнуть. Отчего-то не хотелось сейчас включаться в разговор. Казалось достаточно и того, что в нем участвуют ПЛЕЯ полным составом.

- Тогда понятно, отчего вы решились на столь отчаянный шаг и даже привлекли к нему мою внучку.

- А вы считаете, что ей было бы лучше до конца своих дней жить в четырех стенах под наблюдением? – скривив рот в ехидной улыбке, уточнила Ярга.

- Скорее так – лаборатория более безопасна для таких, как она. А на научные проекты цесари никогда не скупились. Хоть и не использовали их в полной мере.

- Парадокс, - заметил Ергад.

- Именно так, - согласно кивнул хозяин дома. – Но давайте ближе к делу. Вы решили, что раз подвергаетесь риску голодной смерти в забвении, то вам больше нечего терять. И потому отправились на мои поиски, чтобы с помощью того самого труда начать революцию? Или просто сбежали, а я стал предлогом?

- Первое, - почти в голос ответили ПЛЕЯ.

Жуна Кай молча оглядел всю четверку, перевел взгляд на меня, о чем-то подумал и вздохнул:

- Простите, но я не смогу дать ответ сразу. Мне нужно время, чтобы подумать, взвесить все аргументы и принять решение, как поступить. Вы ведь должны понимать, что отдав вам труд, я тоже подвергнусь риску.

- Какому? – с неподдельным удивлением в голосе спросил Ергад. – Вы остаетесь здесь. Да и в целом, кто сказал, что мы найдем в вашей работе хоть что-то полезное?

- Если бы вы сомневались, то не тащились бы через половину континента, подвергая себя и друг друга риску. Не решились бы на побег из места, которое вообще не должно существовать. И не стали бы привлекать к этому Кайану.

Портняга лишь хмыкнул на подобные выводы, а Лемер, допив угощение и поставив чашку на стол, согласно кивнул:

- Вы правы. Мы возлагаем на вас большие надежды. И, думаю, будет не лишним дать вам время все взвесить и решить, - старый аристократ встал и посмотрел на своих спутников. – А сегодня мы и так отняли у вас много времени. Если не возражаете, назначьте нам встречу на завра, в любое удобное вам время. Мы обязательно придем и уже на ваших правилах.

Жуна Кай уважительно оглядел бывшего дипломата, снова посмотрел на меня:

- Останешься?

Я лишь отрицательно покачала головой:

- Вернусь с друзьями. Иначе стану лишним рычагом давления в принятии решения. а оно должно быть принято только тобой.

Мой дед улыбнулся, понимающе кивнул и встал с кресла:

- Благодарю вас за визит и неожиданный подарок. Буду рад встретиться с вами завтра в обеденный час. Если вы не против, то Олури проводит вас снова, чтобы не возникло недопонимания.

Каждый из моей компании встал и направился к выходу. Лишь Портняга задержался, чтобы дать общий ответ:

- Тогда до завтра. Будем ждать встречи.

Мы вышли из дома в полной тишине. И выдохнули только в тот момент, когда за нами закрылась дверь.

Ергад повернулся ко мне и спросил:

- И почему ты не захотела остаться? Там, вроде бы, лучше, чем в гостинице.

- Я пришла с вами. С вами и уйду, - коротко ответила я и зашагала прочь, не дожидаясь того, когда выйдет Олури…

Показать полностью
7

Возвращение. Глава 6. Очередной шанс. Часть 6

Сложно представить, что чье-то лицо может вытянуться больше, чем уже. Но Жуна Кай смог этого добиться.

Зато не смог сдержать обещания оставаться недвижимым. Впрочем, на это я и не рассчитывала, если уж быть откровенной с самой собой.

Радовало уже то, что старик не стал шарахаться, подскакивать с кресла, бросаться подручными предметами или громко ругаться, призывая себе на выручку прочих обитателей дома. Он просто дернулся назад, почувствовал за спиной кресло, вжался в него и продолжил буровить мои руки взглядом, замешанным на удивлении, испуге и неверии в реальность происходящего.

Кажется, ничего подобного мне уже давно не встречалось. ПЛЕЯ были готовы к подобной демонстрации. А те, кто не знал, чего ожидать, не успевали никак отреагировать – раньше этого шипы уже распарывали им одежду, вонзались в отдельные части тела или иначе вредили. Да и мне было в это время не до внимательности. Важнее было отделаться от агрессоров и остаться в живых самой.

Возможно, оттого я и следила за реакцией хозяина дома с таким интересом. Мне и вправду было любопытно. А заодно приятно, что удалось впечатлить того, кто в большей степени был причастен к этой метаморфозе.

Шипы росли недолго. Сначала они разрезали кожу на костяшках и неторопливо принялись тянуться на воздух, будто хотели подышать. Ширились, становились длиннее, острее, блестели на куцем свете комнаты. Но вскоре остановили свой рост, предоставив на обзор не более десяти сантиметров. Будто заявляя, что и этого будет достаточно для первого раза.

Зато ушел зуд. Больше не чесались кулаки. Беспокойство, скребшееся в душе и в подкорке отпустили. Позволили мысленно выдохнуть и уделить все внимание человеку, сидевшему напротив и ошеломленно глядевшему на мои руки.

- Это твой подарок твоему же потомству, - разорвала я тишину так же, как до того шипы разорвали мою кожу – медленно, спокойно, но остро, без намека на жалость или почтение.

- Невозможно, - прошептал себе под нос Жуна Кай.

Он явно еще не пришел в себя. Продолжал бегать глазами по блестящему металлу, по изуродованным костяшкам, по всей моей совершено естественной позе. И не верил. Ни тому, что видит, ни тому, что это происходит именно с ним.

- Как видишь, возможно, - с легкой насмешкой ответила я и подняла правую руку, провела ею вправо и влево, не отдаляя от себя, чтобы не спугнуть ученого, и положила на колено. – И ты принял в этом активное участие.

Сейчас Жуна Кай находился в настолько пораженном состоянии, что даже не замечал, как споро я перешла с уважительного обращения к панибратскому. И мне нравилось это. Нравилось пугать его. Давать возможность осознать, что он сделал с ребенком своей собственной дочери.

Старик медленно покачал головой, снова пожевал обе губы и повторил:

- Невозможно.

Я вздохнула, осторожно повернулась к столику, оглядела его со всех сторон и резко воткнула в него шипы левой руки. Острые лезвия вошли в поверхность на половину, не получив должного сопротивления:

- Не люблю портить чье-то имущество. Но иначе ты так и будешь считать, что все это иллюзия или иной способ одурачит тебя, - шипы без всяческого труда вышли обратно на свет. – А мне надоело ждать, когда ты поверишь в то, кто я есть. И что у меня нет ни единой причины отдавать тебя цесарям, наблюдателям или кому-то еще из Сарства.

- Как, - старик запнулся, но после секундного замешательства продолжил. – Как ты выжила с такой патологией? И как это вообще случилось? Кто тебя спас?

Я усмехнулась. Вот теперь он начал верить. Если и не нашему кровному родству, то хотя бы тому, что меня или ПЛЕЯ что-то связывает с властями родного города. кроме неприязни, естественно.

Пришлось вернуться на двадцать пять лет назад и начать рассказ сначала. Точнее вставить в прежний те поправки, которые так хотелось оставить при себе.

Более подробно остановиться на лаборатории, на Ленаре, на исследованиях и том, что делалось со мной изо дня в день. Опустить открытие серости, но освятить вопрос регенерации тканей после любых колюще-режущих повреждений. Остановиться на вопросах социализации, работы с учеными из разных сфер и попыткой стать частью общества. Вспомнить о нападении силового отряда в моей же квартире и суде. Вернуться в лабораторию взрослой, уставшей и уже не верящей ни во что, кроме правил, позволяющих выживать, а не стать объектом окончательной расправы.

Старик слушал. Впитывал каждое слово. Но не отрывал взгляда от моего расхаживания по комнате с оголенными шипами.

А я старалась не размахивать руками, чтобы ненароком не повредить тут что-нибудь. И давалось это с огромным трудом. Сложно сдерживать жесты, когда эмоции снова начинают бить через край.

- Значит, мне все же удалось улучшить состав крови и костной ткани Арьи, - заключил Жуна Кай, когда я закончила свой рассказ и уставилась на собеседника, осторожно сложив руки на груди.

- И это единственный вывод, что ты сделал из всего сказанного? – мне не удалось сдержать побежавшие ко лбу брови.

- О! Конечно, нет. Выводов очень много. И, - он помолчал, снова оглядел меня, мои шипы, вызывающую позу, решился. – Мне очень жаль, что с тобой все так случилось. Я правда планировал вернуться к родам Арьи. Уезжал на каких-то пять дней. Это и было указано в заявочном рапорте. Должен был поучаствовать в совместном научном проекте, дать свое независимое заключение и вернуться. Но, - старик снова замолчал.

- Но твой катер оказался неисправен. Потерпел крушение недалеко от барбидов. А ты получил ранения, от которых очень сложно оправиться быстро и без последствий, - закончила я за него. – Мне известно, что транспорт был испорчен еще в Сарстве. Это было предсказуемо. Хоть и неясно, зачем им избавляться от тебя в расцвете твоей научной карьеры. Вопрос в другом – как у тебя хватило самообладания не передать хоть какую-то, самую дохлую, самую тонкую весточку о том, что ты жив своей собственной дочери, которая должна была со дня на день родить?

Каждое мое слово вбивалось в него, как гвоздь в доску – крепко, жестко, безжалостно. Но мне хотелось именно этого – наказать его за двадцать пять лет нежизни. И оттого сейчас настало время наслаждаться эффектом.

- У меня не было возможности, - прошептал старик. – Сначала попытка выжить. Потом лечение – долгое и сложное. Потом попытка встать на ноги и отправиться дальше, чтобы меня не нашли. Я ведь тоже понял, что эта поломка – не простое совпадение. А когда добрался до Исатерры, уже было поздно что-то сообщать Арье. Это скорее навредило бы ей, чем дало успокоение и возможность жить. Я посчитал, что незнание поможет ей отделаться от наблюдателей и силовиков. И не придется врать или подвергаться пыткам. В ее положении это было бы ужасным.

- А вышло так, что известие о твоем побеге довело ее до экстренных родов, - закончила я за него. – И привело к смерти. Знаешь ли ты, что будь ты там, сообщи ты о своем эксперименте над дочерью, возможно (не говорю, что наверняка) ее можно было спасти? Додумайся хоть кто-то дать ей обезболивающее, облегчить страх и тревогу, она бы выжила. Дала бы жизнь уроду, но смогла бы спастись. Задумайся об этом. Знай хоть кто-то, кроме тебя, о ее болезни или том, как ты ее вывел на плато, может, ей бы смогли помочь. Пусть и объявили бы изгоем. Возможно, тоже изучали бы, как феномен. Но спасли. А не уложили в безымянную, забытую на четверть века могилу рядом с другими, никому ненужными людьми.

Жуна Кай смотрел на меня с мольбой. Со скорбью в глазах и застывшей, пустой улыбкой на губах. Наконец, его голова качнулась:

- Ты права. Я убил ее и превратил тебя в того, кто ты есть. Но сейчас никто этого не может исправить. Оттого могу лишь спросить – чего ты хочешь? Наказать меня? Предать суду? Убить?

Я оглядела его сверху-вниз, такого постаревшего, уставшего, вернувшегося в прошлое и нашедшего там руины, и отрицательно мотнула головой:

- Нет. Мне от тебя ничего не нужно. Если бы не они, - левая рука махнула в сторону соседней комнаты, демонстрируя, как медленно и беззвучно шипы возвращаются в мой скелет. – Я бы продолжила жить, как живу, и не предпринимала попыток найти тебя. Мне это ни к чему. Былого не вернешь. Но им ты нужен. Для них ты стал целью в жизни. И если уж на то пошло, без тебя они дальше не справятся. Хоть я и не верю в теорию Портняги о том, что у тебя есть какое-то секретное и очень умное решение, как им помочь.

- Помочь в чем? – брови моего деда снова поползли ко лбу, а глаза с интересом впитывали каждый момент исчезновения шипов в плоти.

- Они сами тебе расскажут, если ты к этому готов.

Он поднял на меня совершенно детский, полный любопытства и наивности взгляд:

- Наверное, я готов. Если это хоть как-то тебе поможет.

Я кивнула и крикнула:

- Можете возвращаться, - а после, тихо добавив. – Я свое дело сделала, - отошла к стенке, возвращая себе обычный, человеческий вид.

Показать полностью
6

Возвращение. Глава 6. Очередной шанс. Часть 5

Его лицо, наконец, потеряло хладнокровное равнодушие. Лишилось сухих черт и выражения, говорившего о снисходительной учтивости к присутствующим.

Теперь на нем появились хоть какие-то эмоции. Сначала удивление, сопровождающееся округляющимися глазами. Затем неверие и сомнение, ярко выражаемое бегающими по мне глазами и едва беззвучно шевелящимися губами. А после злость, отлично читавшаяся в нахмуренных бровях и загоревшихся зрачках, снова почерневших в глубине орбит.

Он не верил и начинал яриться от того, что я только что сказала. И, наверное, был в своем праве. Пока никто не предоставил ни единого доказательства, что мне и вправду принадлежит и это имя, и эта кровь. Вот только второго ему не получится добиться просто и быстро. Иначе возникнет слишком много проблем и сложностей, а заодно вскроется немало тайн, которые мне хотелось бы сохранить при себе максимально долго.

Кто знает, как поведет себя ученый, узнающий, что ему в руки попал экземпляр удачно проведенной мутации. Еще и по его собственным научным изысканиям. А он-то об этом ни сном, ни духом.

- Почему я должен вам верить? Присвоить чужое имя может любой. Без доказательств более весомых, чем пустые слова, вы остаетесь для меня потенциально опасными представителями власти Сарства, - наконец, заговорил Жуна Кай, внезапно выпрямившись, как струна.

На столе появился поднос с шестью чашками и небольшой вазочкой, заполненной каким-то угощением. Я мельком пробежалась по нему, подняла глаза на Олури и поинтересовалась:

- Мне можно переговорить с ним наедине? Без твоего и их, - голова мотнулась в сторону друзей парня. – Присутствия?

Провожатый нахмурился, внимательно вперился в меня беспокойным взглядом, что-то обдумал и кивнул:

- При условии, что и твои друзья уйдут вместе с нами. Не хочу подвергать его большему риску, чем он достоин.

- Значит, ты все же считает, что он чего-то достоин? – с ехидной улыбкой заметила я.

Олури раздраженно отмахнулся от моей колкости и посмотрел на ПЛЕЯ, скрестив руки на груди.

- Это вполне разумное требование и предложение, - поставив подхваченную мгновение назад чашку, согласился Лемер и встал. – Думаю, что вам есть, что обсудить в очень узком, семейном кругу. А мы пока могли бы осмотреть дом в сопровождении ваших друзей.

Ергад с сомнением покосился на тех самых друзей, фыркнул, но тоже встал, явно получив тычок от Ярги. Северянка же поднялась вслед за ним и вопросительно посмотрела на Портнягу.

Светловолосый мужчина последовал примеру остальной компании.

Так они и вышли в соседнюю комнату, в сопровождении парочки крепких парней и нового начавшегося разговора.

Никто не выказывал беспокойства или подозрений на мой счет. Что успокаивало и немного забавляло. Вдруг я в этот самый момент планирую нападение на старика, еще не пришедшего в себя от принесенной новости.

- И для чего было устраивать это представление? – разорвал воцарившуюся тишину мой дед.

Его явно еще немного трясло и от новости, и от злости, что кто-то решил сыграть на его отцовских чувствах.

- Чтобы наш дальнейший разговор мог пойти более открыто, - я огляделась, нашла кресло, поставленное у стены, подтащила его ближе к столу и уселась. – Не думаю, что посторонним стоит знать всю историю нашей семьи.

- Вашей или моей? – жестко уточнил Жуна Кай.

- Нашей, - так же жестко повторила я и, вздохнув, начала свой рассказ.

О том, как появилась на свет и что услышала от Ленара. О том, как росла в лаборатории, обучалась и участвовала в экспериментах, не имея права на отказ или защиту. О том, как выросла в бетонных стенах, чтобы получить свободу и снова вернуться к тому, с чего начала. О найденной на территории фабрики могиле матери, без надгробного камня и именем в списке прочих, объявленных изгоями посмертно.

Он слушал. Менялся в лице. Впитывал каждое мое слово. То хмурился, то кивал, требуя продолжения, то качал головой, отказываясь верить в правдивость услышанного.

Мне же было плевать, во что в итоге поверить этот человек. Сейчас я просто хотела сбросить на него весь груз и посмотреть, как он это переживет. Как будет чувствовать себя, зная, что не сберег дочь. Зная, на что обрек внучку. И понимая, что впервые за двадцать пять лет видит перед собой кого-то равного ему по крови.

Потребовалось не меньше часа, чтобы окончить рассказ. Подвести его к тому, что имеется на данный момент – мне и моей компании, позволившей забраться так далеко от ненавистного дома. Рассказывать обо всех свойствах своего тела я пока не стала. Жуна Кай, может, и был удивительным, выдающимся ученым, но доверия у меня пока не вызывал. Не хочется снова становиться объектом. Особенно после того, как почувствовала, что могу быть личностью.

Старик поджал губы, прикусил обе одновременно, нахмурился и проговорил:

- Эту историю мог рассказать любой, кто учувствовал в жизни моей семьи, если все это вообще можно считать правдой.

- А смысл мне врать?

- Чтобы добраться до меня.

- Через двадцать пять лет? – я невольно фыркнула, давая понять, что он в принципе не может быть кому-то нужен с той стороны через такой огромный промежуток времени.

- И даже через пятьдесят. Эти, - мой дед запнулся, задумался, подбирая правильное слово, но все же выплюнул, сморщившись. – Люди на многое способны, если возникает существенный интерес.

Я внимательно посмотрела на внезапно еще более постаревшего мужчину. Сколько ему теперь, после такой истории? Восемьдесят? Девяносто? Пора на смертный одр? Но отчего-то жалости он во мне не вызывал ни на грамм. А по-прежнему оставался тем, кто не уберег дочь, внучку, свою семью от цепких и грязных лап цесарей. Отдал всех на растерзание системы, чтобы скрыться самому.

Но стоит ли бросаться обвинениями сейчас? Будет ли от них хоть какой-то толк?

- Как же мне надоело доказывать всем, что и кто я есть, - я вздохнула и нарочито медленно потянула к себе цепочку, вытаскивая семейный кулон из-под рубашки. – Этого будет достаточно?

Украшение легло на раскрытую ладонь, но цепочку я снимать не стала, а придвинулась ближе, демонстрируя реликвию старику.

Он сощурился, приподнял брови, округлил глаза и, наконец, тихо спросил:

- Откуда у вас это?

- Это все, что Ленар смог сохранить для меня от Арьи. Только кулон и получилось спрятать прежде, чем серые забрали ее тело из родового зала.

- И почему он у вас? Может, вы тоже серая?

- А почему Олури узнал во мне Кай? – задала я встречный вопрос. – Как парень, не знавший никого, кроме вас, мог узнать во мне человека, принадлежащего нашей семье?

Жуна Кай замолк. Снова забегал по мне глазами. Остановился на скулах, носе, волосах. Он сканировал меня, будто полуживой робот, способный сопоставлять до сотни образов в секунду, выискивая какие-то сходства и расхождения.

Мы молчали, изучая друг друга. В нас не было ничего похожего – ни контура лица, ни носа, ни глаз, ни губ. Два совершенно разных человека, объединенных одной единственной женщиной. Чьей-то дочерью, чьей-то матерью.

- Согласен, - наконец, произнес старик. – Общего в нас мало. Но некое отдаленное сходство, наверное, есть. У Олури наметанный глаз. Я давно это заметил. Но это еще не доказательство.

- А ничто не станет доказательством, - насмешливо ответила я и задумалась, чуть помешкала и сжала кулаки. – Хотя, если обещаете не вопить, не подпрыгивать и не отбрасывать мебель, попробую еще один фокус. Может, это хоть что-то объяснит.

Мой дед явно заинтересовался подобным предложением, подался вперед и честно пообещал:

- Буду недвижим, как статуя.

- Опрометчиво, - только и пробубнила я, сняла перчатки, сложила их на коленях и, вздохнув, дала волю своим шипам…
Показать полностью
7

Возвращение. Глава 6. Очередной шанс. Часть 4

Этот поход показался мне куда более тяжелым, чем тот, что мы провели в поисках убежища бардибов или вместе с таковыми до этого города. А ведь пришлось пройти каких-то тридцать шагов, протянуть руку, придержать дверь и войти внутрь странного, неказистого дома.

Испытание вышло не из легких. С примесью душевных метаний, страхов, переживаний и сомнений. Но прикрытый тыл, обещание начать, а заодно и желание узнать, не обманул ли нас всех Олури, толкали вперед. Несмотря на дрожащие пальцы и бегающие по загривку мурашки.

Что интересно, сейчас, переступая порог загадочного дома, где нас должна ждать цель, я не чувствовала себя человеком. Нет, физические характеристики оставались прежними, верными. Две руки, две ноги, два уха. Но ощущения внутри были другими. Такими, какими бывают обычно в этапы запредельной угрозы, страха или раздражения. Когда шипы невозможно удержать или загнать вглубь, потому что они уже нашли выход и готовы впиваться своей крепкой, всепронзающей сущностью во все, что попадется им на пути.

Я еще раз очень тихо и осторожно вдохнула, медленно, протяжно выдохнула, едва заметно прикрыла глаза, будто стараясь привыкнуть к более тусклому свету помещения, и уставилась вперед.

Обстановка не вызвала ни изумления, ни восторга, ни разочарования. Как и отсутствие встречающих людей. Не пришло облегчения, от осознания, что нет тут никакой засады. Простое принятие данности – Олури сдержал слово.

По крайней мере, этот парень нас куда-то привел. А есть ли тут Жуна Кай или это очередной этап в нашей уже сильно затянувшейся гонке, только предстоит узнать.

Провожатый бросил на меня быстрый взгляд и жестом попросил остановиться. Будто я стремительно рвалась вперед и только пятки сверкают, а под подошвой пыль стоит столбом.

Но, не желая задевать нежные и перепуганные чувства темноволосого парня, я понимающе кивнула. Тот же в свою очередь сделал-таки шаг вперед, протянул руку и нажал на какую-то панель слева от входа.

За спиной царило молчание, в котором отлично слышалось сопение Ергада. Недовольное, нетерпеливое и слегка раздраженное. Этому члену ПЛЕЯ всегда не нравились ребусы и головоломки. А происходящее сейчас иначе обозвать было просто невозможно.

Зато слышалось и размеренное, глубокое дыхание Ярги. Северянка готовилась ко всему, что может произойти с нами внутри узкого, не самого светлого коридора, где нам пришлось встать по двое, чтобы уместиться. Не прибавляли спокойствия и двое чужаков, закрывавших процессию. Что им стоит в любой момент захлопнуть дверь, скрутить нас всех… ну, а дальше по обстоятельствам.

Как минимум, мы – гости в Еастере. Нас никто не хватится. Ведь мы согласились на подобную авантюру. И маловероятно, что кто-то еще знает, куда нас могло занести в чужом районе.

А престижный он или самый захолустный – какое это имеет значение? Люди пропадали даже во дворцах. Что уж тогда говорить о подобных неказистых домишках?

Панель к этому времени сменила три цвета – от бледно-голубого к лиловому, а потом оранжевому. Все светились, пусть и приятно, но резко. Отчего смотреть в ту сторону получалось с трудом.

Зато когда закончилось светопреставление, из нее послышалось шуршание. Олури что-то тихо прошептал в небольшой динамик, расположившийся в нижней части. Оттуда тоже что-то раздалось.

Парень согласно кивнул и обернулся к нам:

- Нужно подождать. Он не был готов к гостям.

Я насмешливо окинула его наигранно-строгим взглядом:

- Мне казалось, что ты нас сюда вел намеренно.

- Но никого об этом не предупредил, - кивнув, ответил провожатый.

- Так значит, мы незваные гости.

- Тут вообще никого и никогда не ждут. Все сами приходят, - раздраженно фыркнул парень. Ему явно не нравились ни мой тон, ни то, что происходит. А может, ответ хозяина дома ему пришелся не по душе? Кто знает этих тонкокостных, перепуганных личностей.

- Мы что-то ждем? – раздался вопрос над моим ухом.

Я утвердительно кивнула, не решаясь повернуться к Ярге. Не стоило сейчас упускать из виду коридор и помещение, служащее здесь холлом или приемной для желанных и не очень гостей. Отсюда отлично виднелся край лестницы, ведшей явно на следующие этажи. А вот наличие лифта и прочих комнат на этом уровне ставились мною под сомнение. Как и реальная обжитость всего здания.

Слишком уж тут было мрачно. Тусклый свет пробивался через два окна позади нас. Но из-за плотных штор путь ему был сюда закрыт. Отчего казалось, что открывая дверь, заходишь во мрак.

На стенах отсутствовали какие бы то ни было декоративные элементы, кроме тонкой реечной панели, разделявшей цвет на темно-зеленый внизу до уровня моей талии и бледно-голубой до самого потолка.

Все казалось скучным, безликим, каким-то тоскливым. И столик, что виднелся с нашего места, на который явно клали всякую ерунду прежде, чем подняться по лестнице вверх, и ковер, совершенно неуместный в данной обстановке. И даже человек, который сейчас медленно и как-то особенно осторожно спускался вниз.

Я невольно затаила дыхание. Забыла, что моему организму, как никому другому, нужен кислород, не только чтобы жить, но и чтобы быть максимально спокойной. А каждый шаг мужчины отдавался в моих ушах гулким топотом, несмотря на то, что двигался он бесшумно (видать ступени были обиты чем-то мягким).

Наконец, он спустился, сложил руки впереди, перехватывая и прикрывая верхнюю часть бедра плоским, прямоугольным предметом, и окинул нас строгим взглядом.

Мне и прежде редко приходило в голову, сколько же ему может быть лет. Учитывая мой возраст и возраст матери на момент моего рождения. Оттого он никогда не представлялся мне ни стариком, ни зрелым мужчиной. Просто абстрактная фигура, о которой нет никаких сведений, а уж тем более изображений, снимков или иных художественных подтверждений его существования во плоти.

Оттого сейчас глаза жадно бегали по сухому, скуластому лицу с впалыми глазами, буровящими нас, как две глубочайших дыры. Его губы вытянулись в нить, похожую на два быстрых мазка кистью средней толщины. Волос аккуратно выстрижен, виски открыты. Растительности на лице он явно никогда не любил. Вот и сейчас создавалось ощущение, что прежде, чем спуститься, мужчина сначала гладко выбрился. И лишь потом отправился на нежадную встречу.

Для человека, которому должно было исполниться за семьдесят, минимум шестьдесят пять, он хорошо выглядел. Ни единой жиринки, морщинки в уголках глаз и губ, сдержанная гримаса ожидания.

- У нас сегодня была назначена встреча, а я забыл? – разорвал он тишину, обращаясь куда-то поверх наших голов. Его явно не интересовали присутствующие, зато раздражал сам факт визита.

- Нет, - коротко ответил Олури и, наконец, решился пройти дальше из коридора внутрь. – Но думаю, что тебе эта встреча пойдет на пользу. Даже несмотря на ее спонтанность.

- Ты ведь знаешь, что я – не сторонник неорганизованности, - чуть сморщившись от слова парня, укоризненно произнес старик. – Для всего нужно время, чтобы подготовиться, найти нужный материал, разобраться в тонкостях вопроса, - он перевел взгляд на нас. – Извините моего друга. Он, наверное, хотел, как лучше. Но увы, я не веду спонтанный приемов. Для каждого предпочитаю выбирать время встречи сам, с оглядкой на график и режим предстоящего гостя.

- Тут другое, - отмахнулся Олури и принялся разводить какую-то суету – снял обувь, нырнув в странного вида туфли с мягкой подошвой, повесил куртку на крючок, прошел мимо хозяина дома и все это время не прекращал говорить. – Думаю, что тебе будет интересно узнать новости с родины. И если уж на то пошло, то эти люди заслуживают твоего внимания куда больше, чем все, кто напрашивается на встречу всеми правдами и неправдами.

- Пока в твоих словах нет особого смысла, - не отводя взгляда от точки, расположенной, где-то над моей головой (видимо, его заинтересовала Ярга, переместившаяся за время ожидания ко мне поближе), заметил старик. – Простите, но не знаю, что вам пообещал мой друг. Однако же предупрежу заранее – его слова стоит делить на два, а то и три.

- Сначала дай все рассказать им. А там уже и решишь, прощаться с ними или продолжить разговор.

Олури продолжал наводить неведомый порядок. Ходил из стороны в сторону, что-то перетаскивал, переставлял, убирал. Пару раз удивленно посмотрел на странную вещь в своих руках, укоризненно покачал головой, вздохнул и вернулся к делам:

- Тебе нужна помощница. Иначе скоро зарастешь мусором.

- Я справляюсь, - коротко ответил старик, все еще не отрывая взгляда от (предположительно) Ярги.

- Заметно. Не можешь даже гостей пригласить. Держишь на пороге.

Хозяину дома явно не понравился укор молодого друга. Он едва заметно поджал губы, пробежался по всем нам с легким сожалением, задержался на мне не более пары секунд и вздохнул:

- Прошу, входите. Но не забудьте оставить обувь на пороге. Не люблю, когда кто-то заносит на мои ковры уличную пыль.

Я слегка приподняла от удивления брови, оглядела еще раз старика с ног до головы, не отрывая от него глаз, сняла ботинки и ступила вперед, подавая пример всем ПЛЕЯ. За спиной послышалось шуршание, грохот ставящейся на пол обуви.

- Благодарю за уважение к моим порядкам.

Мне не пришло в голову ничего умного, кроме как просто кивнуть. Мужчина с натяжкой улыбнулся и прошел вглубь комнаты, откуда его уже было невозможно увидеть, оставаясь в коридоре.

Я осторожно сжала кулаки, ощущая скребущий зуд в костяшках, и последовала за ним.

Холл и вправду оказался тусклым. Занавешенные окна и отсутствие искусственного освещения создавали атмосферу холода и жути. Но отступать было уже поздно. Впрочем, и верить на слово, что перед нами искомый человек, не получалось.

Но пока у нас было только обещание Олури и тот факт, что мы пришли. А дальше… а дальше время покажет.

Старик сел в глубокое, но явно жесткое кресло, сложил ногу на ногу, убрал прямоугольник, оказавшийся планшетом с прикрепленным к нему стилом, на небольшой столик и сомкнул пальцы на колене:

- Прошу, присаживайтесь. Предпочитаю вести беседу на одном уровне. А мой друг пока придумает для нас какое-нибудь угощение, чтобы я не казался отвратительным хозяином. Итак, что привело вас ко мне?

- Имя, - коротко ответила я, оставаясь на месте.

- Необычный ответ, - едва поддев уголки губ улыбкой, заметил собеседник.

ПЛЕЯ расселись на диванчике. Ярга осторожно коснулась моего плеча, проходя мимо, однако не стала утягивать за собой, давая право самой выбрать лучшую позицию для переговоров.

- Но это так. Нам сказали, что здесь мы найдем вас. И этого оказалось достаточно, чтобы пуститься в путь.

- Наверное, вы слышали о моих прорывах в области науки и захотели получить консультацию? Знаете, мое имя редко проскальзывает в этих местах. Я предпочитаю держаться в тени.

- Логично для того, кто пропал без вести и объявлен в Сарстве вне истории.

Старик сморщился от услышанного, а я возликовала, что смогла нанести ему такой примитивный удар.

- Прошу, давайте перейдем к более предметному разговору. Иначе это может затянуться. А вам удастся еще не раз меня поддеть. Или вы пришли сюда именно для этого? К тому же, откуда вам известно, что в Сарстве мое имя вышло за рамки официальности?

- Из самых разнообразных источников. Думаю, что вы уже и так поняли, что сами мы можем называть себя вашими соотечественниками.

- И вы пришли, чтобы судить меня? Или чтобы вернуть назад и предать суду там? – в его глазах не проскользнуло ни страха, ни раздражения, ни упрека.

- Нет, - мотнула я головой. – Мы пришли, чтобы поговорить и кое-что узнать о вашей прежней детальности и трудах.

- И вы хотите, чтобы после услышанных намеков, я доверился вам?

- Не думаю, что это возможно. Но есть кое-что, что может действительно вас заинтересовать.

- И что же это?

- Привет от вашей внучки, например.

На лице старика впервые скользнуло что-то похожее на беспокойство, но он быстро взял себя в руки:

- С чего вы взяли, что у меня есть внучка.

- Когда вы пропали без вести, ваша дочь была беременна.

- И?

- И родила, ценой своей собственной жизни.

Он помрачнел, сжал губы, но дал мне возможность продолжить. Чем я и воспользовалась:

- Это произошло двадцать пять лет назад. Арья погибла при родах. Но ее дочь осталась жива. И попала в систему, откуда не вырваться ни ребенком, ни взрослым человеком. Вас не было рядом. Никто не смог скрыть самого большого секрета семьи Кай. И потому девочка стала объектом в лаборатории, а не ребенком, который может жить, как все.

- Откуда вы знаете так много? Вас послали наблюдатели?

Я насмешливо фыркнула:

- Каждый, кто пришел сегодня в ваш дом – изгой. Каждый имеет зуб на цесарей. На эту систему. И на то, что она сделала с нами. А я, наверное, могу предъявить больше всех претензий.

- Отчего же? – бровь старика чуть приподнялась.

- Оттого, что при рождении мне дали имя Кайана, а от деда мне досталась фамилия – Кай…

Показать полностью
7

Возвращение. Глава 6. Очередной шанс. Часть 3

Остальная компания следовала за нами, не задавая лишних вопросов. Лишь, когда до дома оставалось перейти одну дорогу, я остановилась и внимательно всмотрелась в обстановку.

Провожатый тоже принялся озираться по сторонам, ожидая, что в любой момент покажется какой-нибудь загадочный человек, который обязательно на него нападет и… понятия не имею, что он там надумал себе. Но и мне явно будет не лишним хорошенько оглядеться и еще раз подумать.

Чем ближе я становилась к цели, тем страшнее и тревожнее становилось на душе. Вдруг Жуна Кай окажется не таким, каким о нем отзывались все, кто встречался нам по пути? Вдруг не поверит в мою историю и попробует избавиться от нашей компании, отказывая в помощи, на которую мы так рассчитываем? А вдруг еще хуже – он знает, как исправить мой генетический и физиологический дефект, что и попробует сделать?

Внезапно мне стало ясно, что звериная ловкость и ярость, шипы, быстрая регенерация и невидимость стали меня устраивать. Стали чем-то полезным, привычным, порою даже необходимым. Смогу ли я справляться и жить без этой ранее казавшейся мне обузы? Смогу ли быть обычным человеком, как Ергад, Лемер, Ярга? Хотя нет, Ярга выбивается из ряда обычных. Сильная, проворная, обученная в малом детстве на великого и крепкого воина, не способного бояться ничего, даже саму себя. С ней нельзя сравнивать ни простого человека, ни меня такую, какая я есть сейчас или могу стать под ее присмотром.

Именно это и тормозило меня сейчас сделать последние шаги к нашей цели. Мне столько стоит выучить, столько освоить и столько понять. Будто я только открыла глаза и увидела мир, в котором и буду жить. А прежде просто спала или ждала этого рождения, пробуждения, новой жизни, в которой не надо стесняться и скрывать свою… уникальность?

Вот этого я ему точно не отдам. И потому именно сейчас стоит обсудить самое главное.

- Кто будет говорить с ним? – резко развернувшись к ПЛЕЯ, спросила я, изучая удивленные лица своей небольшой компании.

- Разве не ты? – после долгой паузы уточнил Ергад. – Ты внучка. Тебе по статусу положено.

- Нет, мы договаривались по-другому, - мотнула я головой в отрицательном жесте.

- Да, ты права, - опередил возмущенного длинноволосого бунтаря Лемер. – У нас был другой договор. Но позволь немного скорректировать его, чтобы упростить всем задачу.

Я лишь приподняла брови, успев заметить, что Олури нервно дернулся, будто собрался бежать в сторону дома раньше нас.

- Не стоит, - даже не повернув к проводнику головы, спокойно произнесла я. – Мы никому не желаем вреда. Это наши мелкие дела. Никто не пострадает и не получит ущерба.

- Если вы сейчас договоритесь? – насмешливо уточнил парень.

- Нет. В любом случае, - ответил за меня Портняга. – Тут кое-что другое. И это вправду стоит решить сейчас.

Мы удивленно уставились на светловолосого мужчину, который понял, что назревает вместе с долгожданной встречей. Он неловко улыбнулся, достал из рюкзака свою тетрадь, пролистал до нужной страницы и показал ее мне:

- Это тоже было предусмотрено. Только я не был уверен, что ты решишься.

Схема оказалась достаточно простой. Обычная система вариантов ответов и действий, по принципу «если, то» или «если да, если нет». Вот только занимала она куда больше места, чем обычные его диаграммы и графики. Для этой потребовался полноценный лист, которые Порнтяга обычно предпочитал использовать для эскизов, выкроек и расчетов, но не подобных стратегических выкладок.

Тут же он предусмотрел все. И мою оторопь тоже. Именно оторопью светловолосый мужчина и обозвал то состояние, что мне классифицировать пока не удалось.

Вот только его прогноз казался мне маловероятным. Но, учитывая, что прежде предсказания и ожидания талантливого и тихого портного сбывались, стоило ему довериться и в этот раз.

Я понимающе кивнула, на всякий случай еще раз пробежалась по ветке, выбранной мною прежде, чем Портняга снова ввязался в игру, и подняла глаза:

- Это логично. Думаю, что так будет проще и сначала, и потом. Так что давай попробуем. А если не получится, - мой палец пробежался по очередной ветке к новому ответу.

Светловолосый мужчина подбадривающе улыбнулся и лишь медленно прикрыл глаза в знак согласия.

- Что вообще происходит? – недовольно и нервно спросил Олури, чувствуя себя лишним в новых обстоятельствах.

- Все в порядке, - ответила я и перевела взгляд на Лемера. – Я начну, представлюсь, представлю всех вас. А дальше моя миссия закончится на какое-то время. Ты сможешь взять на себя роль переговорщика?

- Наверное, именно для этого я был нужен во всей этой затее, - так же мирно улыбнулся бывший дипломат.

- Мне это начинает не нравиться, - пробурчали в голос наш провожатый и Ергад.

Ярга лишь фыркнула, будто насмехаясь над тревожностью окружающих ее мужчин.

- Пойдем. Не стоит задерживать ни тебя, ни твоих друзей, - я обернулась к темноволосому официанту. – К тому же стоя здесь такой странной компанией, мы скоро начнем привлекать ненужное внимание.

- Поклянись, что ничего не задумала.

- С чего бы? Я и вправду задумала, - поняв, что имел ввиду парень, я улыбнулась и мотнула головой. – Но не то, о чем ты подумал. Не переживай, я не хочу никому навредить. Просто корни у проблемы ушли в землю слишком далеко. И если сейчас начать тебе все рассказывать до того момента, как появились изгои, мы простим тут до самого утра.

Олури мешкал. Было видно, что он жалел, что затеял все это. Что решился отвести нас к Жуна Кай. Что доверился. Но сейчас, стоя в десяти шагах от цели, не мог повернуть назад – просто исчезал всякий смысл. Ведь мы уже знаем, где искать нужного нам человека. И придем сюда сами. А исправить все, времени у него явно не будет.

Парень недовольно прикусил нижнюю губу, втянул воздух, широко раздув ноздри, и кивнул:

- Ладно. Пойдем. Но учтите, мои друзья тоже умеют ломать твердые предметы и давать отпор любому, кто попробует им навредить… или мне.

- Учтем, - насмешливо ответила Ярга. – Так мы идем?

Олури не стал отвечать ни словом, ни жестом, ни кивком. Он просто развернулся обратно к дому и зашагал, чеканя шаг, но, не забывая оглядываться по сторонам.

А вот я, отчего-то, оглядываться перестала. Осторожность этого парня вдруг сняла с меня всю тревогу за то, что за нами могли следить или готовить ловушку. Уж слишком сильно он боялся. За ночь у него могло быть достаточно времени и сил, чтобы организовать достойную встречу и отпор. Так что переживать, что мы справимся с его людьми и им, ему стоило лишь в одном случае – если он рисковал исключительно собой.

Показать полностью
7

Возвращение. Глава 6. Очередной шанс. Часть 2

Он снова был одет слишком вызывающе с позиции приметности в этой пестрой толпе прохожих – темная куртка с невысоким отворотом и отложным воротником, капюшон, свисавший на спине, будто раскрытый рюкзак, узкие черные брюки, демонстрировавшие не только половую принадлежность их хозяина, но и легкую кривизну ног. Странно, что ему позволялось спокойно прохаживаться в таком виде среди бела дня, в то время, как Лемер яростно растаивал на смене наших нарядов на более современные и соответствующие Еастеру.

Впрочем, подобный выбор можно было списать на то, что парень был местным, возможно, родился и вырос где-то неподалеку и просто не видит необходимости в том, чтобы сливаться с прочей массой прохожих. Для него норма этот гардероб, эти косые взгляды и эти фырканья. Потому что ему просто нечего скрывать.

У нас же была другая задача. Отчего приходилось мимикрировать в меру своих сил. И не будь в нашей компании Портняги, задача бы сильно усложнилась.

Официант встретил нас у едва приметной калитки, ведшей на задний дворик кафе. Он стоял слегка напряженно и еле заметно озирался по сторонам, явно нервничая от предстоящего похода. Скорее всего, он еще пять раз за ночь и семь за утро пожалел, что вообще написал мне эту записку. Но его честность давала ему не меньше сотни баллов в наших глазах. Отчего лично я на его дерганность просто закрывала глаза.

- Все же решились, - коротко и разочарованно выдохнул парень.

- Уговор, есть уговор, - ответила я. – Это Лемер, - стараясь разрядить обстановку и сгладить неловкость второй встречи, я принялась представлять нашу компанию. – Он здесь раньше уже бывал. Портняга, - светловолосый мужчина отстраненно кивнул. – Без него у нас не было бы хорошей одежды. Яргу ты уже знаешь. Ергада тоже. Со мной знаком лично.

Парень перевел взгляд с одного из нас на другого. Оценил перспективы и потенциальную опасность. Удовлетворенно кивнул.

- Я – Олури. Можете звать Ол, а то бывают такие беженцы, что три слога вместе произнести не могут, - он посмотрел мне за плечо, и я непроизвольно напряглась, но не повернулась, продолжая следить за действиями парня (достаточно будет того, что туда обязательно глянет Ярга). – А это наши новые спутники – Разми и Мироль. Они, - парень замялся.

- Проследят, чтобы мы ничего тебе не сделали и не обманули, - я закончила за него фразу и понимающе кивнула. – Это вполне разумно. Если ты считаешь, что есть причины для беспокойства.

Друзья Олури подошли ближе. Тоже оценили каждого из ПЛЕЯ, вперились в меня пристальным взглядом, будто не насмотрелись в кафе. Но ничего не стали говорить. Даже не поздоровались. Лишь встали позади нашей компании, молча объявляя, что будут следить за хвостом колонны.

Никто из нас не стал ничего предпринимать или говорить. Даже свободолюбивый Ергад решил принять условия игры молча, лишь единожды покосившись на Яргу.

Северянка мотнула головой, словно отгоняла немой вопрос длинноволосого бунтаря. Тот не стал его озвучивать, решив, что и такого ответа будет достаточно.

- Все познакомились? – перехватывая инициативу у официанта, спросила я. – Тогда пошли.

Темноволосый парень вздрогнул и указал пальцем рядом с собой:

- Пойдешь рядом, чтобы я тебя видел. Твоя подруга встанет последней, к Разми и Миролю. Остальные пусть идут, как хотят.

Я усмехнулась подобной предосторожности, но оспаривать или возмущаться не стала. Пока нам выгодно исполнять требования парня. Лишь бы это не оказалось, по итогу, ловушкой.

Но и к подобному мы с Яргой были готовы. Она успела еще с утра прочитать мне короткую лекцию о моих шипах. И даже заставила повторить несколько несложных движений, которые у меня получились еще вчера до прогулки за перекусом. Отчего теперь мне оставалось только внушать себе каждую минуту, что если проснется зверь – его нельзя сдерживать, а лучше отпустить и посмотреть, что из этого выйдет.

Лишь бы свои не пострадали, попав под горячую руку, точнее шипы.

Встав в требуемый строй, будто группа дошколят, мы двинулись вслед за Олури. Я шла рядом, по правую руку от парня. Видимо он полагал, что так мне будет сложнее его схватить или увернуться от внезапной атаки слева. В этом была своя логика для правши. Впрочем, для меня тоже.

Вскоре за спинами завязался тихий разговор. Лемер рассказывал о зданиях, которые мы проходили. Интересовался у наших провожатых, знают ли они историю своего дома. Заодно погружался в воспоминания о своей молодости. Как в первый раз попал в Еастер и вырвался из-под опеки наблюдателей, чуть зазевавшихся на приеме. Делился впечатлениями от того, как сильно изменился район. И порой негромко, но искренне восхищался новыми постройками.

Подобное поведение имело двойное дно. Отчего выигрывали все, а не только наша компания. Пусть провожатые (а особенно конвой) расслаблялись, слушая рассказы старого аристократа, убеждаясь, что тут нет никакой опасности. Но в первую очередь они сами замечали, насколько непринужденно держимся мы. Не следим за дорогой. Включаемся в разговор. Идем на контакт.

И пусть, что молчаливая Ярга в это время сканировала местность на наличие засад. Портняга молча примечал все мелочи и несуразности, если таковые имелись. А я следила за всем, что происходит впереди и Олури, в частности. Именно благодаря болтовне бывшего дипломата, наши действия не замечались. И мы могли заниматься своими задачами, поставленными еще вчера вечером.

Вскоре не удержался и наш провожатый:

- Вы и вправду сбежали из Сарства? – шепнул он мне, продолжая глядеть вперед.

Я лишь молча кивнула, считая излишним сотрясать воздух.

- Но как? Говорят, что у вас там за каждым следят. И не только сам город, но и его жители.

Я снова кивнула. Что тут еще можно сказать. Так и есть. Тут слухи о нашей родине не лгали – все за всеми следят. И все обо всех докладывают, чтобы успеть сделать это раньше соседа.

- И все же, - настоятельно произнес парень.

Его явно волновал вопрос о нашем побеге. Видимо все еще не оставлял подозрений, что нас подослали наблюдатели, чтобы найти Жуна Кай и вернуть в Сарство. Причем, неясно для чего. Какие он строил догадки?

- Мы – изгои, - вздохнув, ответила я и вкратце рассказала, в чем заключалось наше положение, как мы решились на побег и как оказались здесь.

Подбирать слова было сложно. Особенно учитывая, что мне по-прежнему приходилось опускать ту часть истории, которая касалась лаборатории, моих особенностей (спасибо, дед) и роли, сыгранной во всем этом походе.

Провожатый внимательно, а местами даже жадно слушал мой рассказ. Где-то кивал, предлагая продолжить, где-то хмыкал. Но все равно смотрел только вперед, бегая глазами по прохожим, по улице, по остановке. То есть делал все то же, что и мы.

Он тоже чего-то боялся. Тоже опасался засады. И это несмотря на тот факт, что мы не знали, куда идем и тем более каким маршрутом.

Когда я окончила рассказ, Олури задумчиво хмыкнул:

- Никогда бы не подумал, что где-то такое возможно. За тобой следят. Тебе навязывают все от рождения до смерти. Требуют быть таким же, как все. А ты должен этому радоваться и восхвалять. Наверное, я бы тоже попробовал сбежать.

- Не попробовал бы, - насмешливо ответила я, отрицательно покачав головой.

- Отчего же?

- Оттого, что другой жизни ты бы и не знал. Мы рождаемся в этой системе. Растем в ней, воспитываемся. Видим сотни, а то и тысячи примеров перед глазами. И потому не понимаем, что может быть по-другому. Что одежда может быть ярких расцветок. Что можно говорить на любую тему, а не ту, что утверждена списком диалогов цесарей. Что можно выбирать школу, институт, профессию и место, где ты проработаешь всю жизнь. Сверху все уже предрешено и выдано на долю каждого. А заодно на лбу каждого написано, что случится, если он попробует нарушить правило. И изгои – это не самое страшное, а скорее то, что осталось в стороне от остальной системы наказаний.

- Это как? – удивился парень, даже брови приподняв.

- Большая часть знает об исправительных лагерях, расположенных на граничных задворках Сарства. Туда сгоняют всех, кто так или иначе нарушил правила, попался на глаза, сказал что-то не то о нашей власти или просто ослушался. Виновники, признанные таковыми на заседании судей, не только отправляются туда сами. Но еще и лишают всего свою семью. Теперь и они становятся преступниками, теряют права, данные им от рождения, вынуждены отдать в уплату и погашение прегрешения своего члена большую часть имущества. К тому же такие люди получают нестираемый штамп в документы. И детей переводят в школы в разы ниже по уровню их развития или статуса. Жены лишаются работы и вынуждены становиться поденщицами или надомницами. А это значит, что им больше не выдают купоны на питание, на оплату жилья и одежды. Они теряют дотации, статус, друзей, круг общения. При этом, оставаясь жить в этом же обществе. За кражи и убийства у нас вообще принята высшая мера. Распыление всей семьи, как символ уничтожения гнили. Там, наверху, считают, что ответственность за преступление несет не только тот, чья рука его совершила, но и все, кто с ним живет. Дети могут вырасти такими же и пойти по стопам родителя. Супруг явно знал и поощрял подобные действия. Родители так воспитали.

- Это чудовищно.

- Это наша жизнь. И другой никто там, за куполом не знает. Мало кому повезло, как Лемеру увидеть что-то большее. Стать дипломатом, повидать другие города, другую жизнь. Познакомиться с людьми, чьи свободы разительно отличаются от наших. И потому-то таких, как он, наказывают тихо, без огласки. Такие, как он, и становятся изгоями.

- А тебя за что наказали?

Я помолчала, раздумывая, как ответ ему подойдет более всего и не сильно будет отличаться от правды. И выдохнула:

- Потому что я – внучка своего деда.

Это было не так уж и далеко от правды. Ведь сначала меня изолировали именно по этой причине. Ну, а шипы, невидимость, внезапная агрессия (не без провокации, между прочим) лишь усугубили положение.

Парень понимающе кивнул. Он явно знал достаточно о Жуна Кай, чтобы оценивать ситуацию со всех открывшихся ему сторон. И потому, ему оказалось достаточно самого короткого и простого ответа.

Дальше мы шли в молчании. Под тихие разговоры за спиной. К Лемеру присоединился наш конвой. Они тоже что-то рассказывали, делились воспоминаниями, а порой бурно реагировали на отдельные объекты, заявляя, что там, например, готовят лучшие блюда из куройаты, а там, к примеру, всегда рады тем, кто готов выложить на стойку не меньше тысячи еасов за три напитка.

Теперь мы и вправду стали походить на разношерстную, но дружную компанию.

И чем дальше уходили по маршруту, тем более спокойным, светлым становилось лицо Олури.

Наконец, он стал замедлять шаг, еще пару раз оглянулся по сторонам и кивнул на невысокий, двухэтажный домик, приютившийся между двух серо-желтых громадин с внушительными фасадами, выполненными в стиле входных ворот в Исатерру:

- Пришли, - шепнул мне парень и добавил.- Идем.

Я лишь тихо втянула в себя столько воздуха, сколько смогут поместить мои легкие, очень медленно выдохнула, проверила костяшки, ощущая непомерный зуд, и последовала за Олури. Туда, где нас может ждать что угодно, в том числе и Жуна Кай.

Показать полностью
35

Кролики крючком

У меня есть традиция - вязать символ будущего года в мае. Это я так проверяю рабочесть схемы и довожу ее до ума. Но уже в августе накапливается целая банда этих самых символов. И в душе нарастает чувство спокойствия, что все всем достанется и можно не суетиться.
А еще к августу всегда находится заказ. Кто-то просит связать индивидуально и мелким оптом.
В этом году заказали 10 кроликов. Ну, а почему бы и нет?

Кролики крючком Вязание крючком, Рукоделие без процесса, Вязаные игрушки, Амигуруми

Стараюсь вязать разные и 50/50. Всегда есть мальчики и девочки, у нас ведь равноправие?
И главное - придерживаюсь правила - делать их разными. Чтобы чувствовалась индивидуальность, что они особенные.
В процесс идет все - ирис ПНК им. Кирова, YarnArt Violet, безымянный акрил для вышивки носиков. Внутри холофайбер. На макушке петелька, чтобы можно было подвесить, как брелок. Мой папа, например, подвешивает такое чудо в машине, как талисман. И каждый год я вяжу ему новый символ.

Показать полностью 1
Отличная работа, все прочитано!