JuNaVi

Это кафе было спрятано от людских глаз, вдали от шума машин и людского гомона. Я любил сюда приходить в обед, прячась от жары и духоты и посвятить час отдыха, медитируя с бутылкой пива в руке. Работал я айтишником в крупной фирме по продаже косметики. Компания была не такой большой, чтобы биться за крупный рынок сбыта, но и не мелкой, так как имела несколько офисов в других странах. В общем, себе зарабатывали и другим не мешали.

Сами понимаете, почти весь коллектив был женский, поэтому вниманием был не обделен. Постоянные звонки с просьбами настроить мышку или открыть окно в виндоусе меня сильно напрягали и отрывали от контр страйка. Генеральный был нормальный мужик, меня понимал, поэтому на запах пива после обеда не обращал внимания.

Если вы думаете, что речь будет обо мне, то глубоко ошибаетесь. Сидя на веранде, я вспоминал своего друга, Юрасика, который лет пять назад работал в нашей фирме менеджером по продажам. Симпатичный, балагур, с хорошо подвешенным языком, он умел не только продавать товар, но и охмурить любую девчонку. Ну, а в коллективе, где градус молодых женских тел, одетых в легкие полупрозрачные одеяния, словно греческие афродиты, превышал температуру солнца в полдень, сам бог велел ему быть альфа самцом. Сидя со мной, в обеденный перерыв, он хвастался победами и рассказывал, как трахнул новенькую из бухгалтерии или ведет вечером к себе домой клиентку. Он не строил отношений, никому не обещал жениться. Не смотря на множественные попытки залететь от него, Юра был осторожен, как кот, которого хозяин может кастрировать за любую провинность. По секрету он рассказам, что имел конфиденциальное предупреждение от генерального:

– Если хоть одна баба забеременеет и фирма попадает на бабки, оплачивая декретные, то будешь подвешен за яйца на ручке входной двери, в назидание остальным.

Кто эти остальные, я не знал, так как кроме меня и Юры больше мужчин в офисе не было, но уточнять у генерального я не решился.

Собственно, это совпадало с жизненной позицией Юры, так как он сам не хотел семью и детей, а просто жил в свое удовольствие. Мы чокались бутылками, допивали и шли дальше работать. Юрка был хорошим другом и отлично играл в контр страйк по сетке, когда директор отлучался в командировки.

Но все изменилось, когда в офисе появилась она. Тоненькая и гибкая как тростинка, Юлька вошла в офис и поздоровалась с нами.

– Расширяемся, – коротко произнес генеральный и пригрозил Юрасику кулаком. Тот сделал невинные глаза.

– А че сразу я? Больше мужиков в офисе нет что ли?

Я хмыкнул, оценив его юмор. Юрка знал, что у меня была девушка, которой я серьезно был настроен скоро сделать предложение.

Юлька села за свободный стол и включила компьютер.

– А где находится база клиентов? – она подняла свои огромные васильковые глаза и вопросительно посмотрела на Юру.

– Ух, – только и смог вымолвить он. – Димон покажи ей, а то мне надо выйти, что–то плохо стало. Подышу свежим воздухом.

Я понял, что Юрасик погиб. Это была любовь с первого взгляда. Он таскался за ней повсюду, ловил каждый ее взгляд, когда она поворачивалась к нему и невинно хлопая большими ресницами, спрашивая, как включить эту программу.

– Не дает, – бурчал он, когда мы в очередной раз пили пиво в обеденный перерыв. – Я и так и эдак. Может она девственница, Димон?

Я пожал плечами.

– Или ты стареешь?

Юрасик хмурился, допивал пиво и возвращался в офис, снова штурмовать непреступные бастионы. Юлька благосклонно принимала его ухаживания, но дальше дело не двигалось.

А потом Юрка пропал и следом Юлька. С концами. Оба. Телефоны оказались недоступными, а генеральный недовольно буркнул, что они уволились одновременно, перейдя на новую работу. Больше он ничего не знает и очень этим недоволен. Девчонки поохали, я взгрустнул, лишившись напарника в контр страйк, но жизнь шла своим чередом и вскоре все забыли про них.

И вот, сижу я, медитирую, поглядывая на часы, чтобы вернуться на работу, как вдруг увидел колоритную пару, неспешно прогуливающуюся по скверу. Симпатичная беременная мама толкала перед собой коляску, а рядом с ней бегал чернокожий мальчик. Отец, периодически покрикивал на него, прося успокоиться. Как интересно, подумал я. Пара белая, а малыш черный. Я пригляделся к отцу и обомлел. Через располневшее лицо проступили черты Юрасика.

– Юрка, – не веря своим глазам, крикнул я и махнул ему рукой.– Ты что ли?

Мужчина вздрогнул, посмотрел на меня, и его лицо расплылось в улыбке.

– Димон, – заорал он. – Юлька, я пять минут, это же Димон.

– Боже, – я уставился на Юльку, которая когда–то свела Юрку с ума. Бывшая стройная красавица не утратила своей магической сексуальности, а из девушки превратилась в красивую женщину, которую даже беременность не портила. Узнав меня, Юлька приветственно кивнула и бросила Юрасику:

– Только не долго, мне скоро кормить малышку.

– Димон, – Юрка уже хлопал меня по плечам, крепко обнимая. – Как сам, что нового?

– Да все по старому, – я, наконец, пожал ему руку и он уселся напротив меня. – Работаю там же. Генеральный на тебя до сих пор обижен, что уволился молча.

– Ха, – хохотнул Юрка и заказал себе пиво под неодобрительный взгляды Юльки. – Юлькин папаша жук еще тот оказался.

– Папаша, – я открыл рот от удивления. – Генеральный – отец Юльки?

Юрка кивнул головой.

– Хочешь расскажу, что на самом деле случилось и как я вляпался в это дерьмо, – не оборачиваясь, он мотнул в сторону Юльки. – Только, чтоб ее отец не узнал, иначе мне кранты.

– Могила, – меня просто разъедало изнутри от любопытства. – Ты же не хотел семьи и детей.

Лицо Юрки чуть погрустнело.

– Это отмазка была для всех. Я не хотел говорить, но в детстве переболел какой–то инфекцией и теперь не могу иметь детей.

– Вот черт, мои соболезнования, – я уже по–другому взглянул на черного пацана. – Усыновили что ли его?

Юрка громко захохотал.

– Скажешь тоже, усыновили, – он вытер выступившие слезы из глаз и немного успокоился. – Знал бы, чем это все кончится, я бы к Юльке на пушечный выстрел не приблизился.

– Так ты ее все–таки трахнул на работе?

– Пыф, – фыркнул Юра. – Естественно, кто бы мне тогда отказал. Все по рабочей схеме, переспал и успокоился. Юлька могла быть просто звездочкой на борту моего самолета, – он откинулся на стуле и похлопал себя по животу. – А сейчас кому я такой нужен, – он снова загрустил, уставившись куда–то вдаль.

– Что дальше? – поторопил я его. Мой обед подходил к концу. Я не хотел опаздывать.

– А дальше начался самый треш, – очнулся от воспоминаний Юрасик. – Вызывает меня к себе генеральный и закрывает за мной дверь. Потом садится за стол и начинает молча разглядывать меня.

– Ты знаешь, что Юля моя дочь? – наконец произнес он. У меня душа в пятки ушла. Думаю, допрыгался Юрасик, уволит к чертям собачьим и денег не даст.

– Нет, не знал,– пробормотал я. – Больше этого не повторится, честное слово. Если бы вы сразу сказали, я бы даже думать не смел.

– Поздно, – хлопнул рукой по столу он. – Юлька беременна и ты в этом виноват. А я тебя предупреждал.

– Подожди, – перебил я Юрасика. – Ты же сказал, что не можешь иметь детей.

Юра довольно кивнул головой.

– Ты не поверишь, как я первый раз в жизни был рад этому.

– Чему ты улыбаешься? – заорал генеральный на Юрасика. – Я тебе сейчас яйца оторву и в глотку засуну.

– Я тут не причем, – Юра на всякий случай отошел назад, к двери. – Ваша Юля залетела не от меня.

– У нее никого не было кроме тебя, – взревел директор. – Она мне так сказала.

– Значит, соврала, – Юра уставился в глаза директору. – Сделаем тест ДНК, хотя я уверен на сто процентов, что ребенок не мой.

Директор тяжело задышал, лицо налилось кровью. Потом, видимо приняв какое–то решение, достал бутылку и два стакана.

– Пей, – приказал он. – Есть деловое предложение.

Он залпом опрокинул в себя стакан и лицо постепенно приняло нормальный цвет.

– Я знаю, что не от тебя, – наконец произнес он. – По срокам не подходит. Вы же, идиоты, трахались в офисе, а у меня тут везде камеры стоят. Я же все видел.

– ..ля, – тихо произнес Юрасик. – Так вы все видели и не сказали.

– Я все твои трахи тут видел, у меня целая коллекция, хоть на порнохаб выкладывай, – усмехнулся директор. – Иногда пересматриваю и завидую твоей кроличьей резвости.

Юра без спросу налил снова себе в стакан и выпил.

– Что за деловое предложение?

Генеральный помолчал, пожевывая губу.

– Моя дуреха была на закрытом корпоративе. Напилась в хлам и переспала с директором крупного американского холдинга, с которым мы заключили долгосрочный контракт. Он семейный человек, боится огласки, поэтому попросил прикрыть его, а ребенка оставить. У него в семье девочка, а ему нужен мальчик, так сказать приемник. Нашей фирме это только в плюс. Он обещал большие скидки на их продукцию.

– Что от меня требуется? – Юра еще не понимал.

– Жениться на Юльке, – выдохнул генеральный. – Когда она родит, он будет записан на тебя. На твой счет будет поступать десять тысяч долларов каждый месяц. От меня же получишь трешку, куда переедешь жить с Юлькой. С работы уволишься, будешь сидеть дома. Иди и до конца дня подумай. В любом случае, ты больше здесь не работаешь.

– Ух, – выдохнул я, разглядывая Юру, жадно глотающего пиво из бутылки. – Вот это жесть. И что ты сделал?

– Ну, я пошел в туалет и выгнал сначала оттуда всех девок. Посидел на точке, попердел–покашлял. Потом глянул на себя в зеркало и подумал. Какого черта, Юра! Тебе 25 лет, а ты до сих пор Юрасик, менеджер по продажам. Тебе дается такой шанс в жизни. Жениться на симпатичной дочке генерального и быть обеспеченным на всю жизнь. Не надо работать, думать о завтрашнем дне. Пусть, хоть и золотая клетка, но какая.

– И ты согласился?

– А у меня был выбор, Дима? Конечно, согласился. Сам понимаешь, получить трешку и десять штук зелени лучше, чем быть уволенным в никуда. Поэтому мы с Юлькой так резко пропали с вашего горизонта. Но откуда мне было знать, что этот директор был негром. А чертов Юлькин папаша умолчал об этом. Вот это была подстава.

Я поглядел на Юльку. Чернокожий пацан продолжал вертеться возле ее ног, пытаясь вырваться из рук. Черты лица были скорее европейскими, чем афроамериканскими.

– Красивый пацан вырастит, – утешил я Юру. – Весь в тебя пойдет, от баб отбоя не будет.

– Егорка, слушайся маму, – крикнул Юрасик пацану. – Иначе ремня дома получишь.

Малец на время затих, прижавшись к мамкиным ногам.

– А в коляске откуда? – поинтересовался я.

– Из анекдота, – снова хохотнул Юра. – Я же не сказал, что не могу иметь детей и поэтому, когда через полтора года Юлька снова забеременела, то отец поздравил меня с новым отцовством и сказал, что будет горд, если и у него появится будущий приемник. И вот стоим мы в родильном отделении, выносят ребенка, показывают. Я выдыхаю, чтоб не заржать, а Юлькин папаша хватается за сердце и оседает на скамейку. Потом достает мобильник, набирает номер, начинает на кого–то орать. Чуть успокоившись, он рассказал, что Юлька, около года назад, по делам фирмы, летала в Китай, где встречалась с новым партнером, который будет поставлять нам новую косметику. Судя по всему и тут не обошлось без тесного контакта на закрытом корпоративе, после подписания договора.

– Да, – только и смог сказать я. – Оказывается Юлька не такая скромница как оказалась.

– Не лукавь, Димон, скажи прямо, шлюховая моя Юлька оказалось. И ее папаша тот еще козел.

– А с ним что не так? – удивился я.

– Да есть у меня подозрения, что не все так гладко в датском королевстве. После второго случая, Машеньку опять записали на меня.

– Китаянка Машенька и негритенок Егорка? – я запрокинул горлышко пивной бутылки в рот, чтобы не заржать. – Кто ответственный за это?

– Ржи, ржи, – беззлобно мазнул рукой Юрасик. – Это был мой внутренний протест, за то, что я оказался в такой ситуации. Так вот, чую, не просто так отец отправляет дочку к своим иностранным партнерам. Сейчас Юлькин папаша переподписывает новый договор на улучшенных условиях, а мне на счет еще 10 тысяч долларов падает каждый месяц, потому что китайский партнер не хочет огласки.

– Мдя, если это правда, то я тебе не завидую, – я увидел, как Юлька развернула коляску и направилась к нам.

– А третий от кого? – уже с опаской спросил я, ожидая очередную душещипательную историю о похождениях вавилонской блудницы. – Я вижу, Юлька беременна снова.

– От меня, – неожиданно ответил Юра. – За год она никуда не ездила. Точно от меня.

– Но ты же сам говорил, что не можешь...

– Врачи могут ошибаться, – сжал губы Юра. – Это точно мой ребенок, хотя… – Он немного задумался и мотнул головой, словно отгоняя подозрительные мысли. – Точно мой.

– Да, я не против, – успокаивающе произнес я. – Прими мои поздравления.

– Папка, хочу мороженное, – чернокожий пацан залез к Юре на колени. – Хочу мороженое и колу.

– Сейчас купим, только не кричи, Машеньку разбудишь, – лицо Юрасика разгладилось, когда подошла Юлька. – Красавица моя, – он погладил ее живот. – Правда?

Юлька подозрительно посмотрела на меня.

– О чем разговаривали?

– Да так, вспоминали прошлое, – заторопился Юра и, встав, протянул мне руку. – Был рад повидаться.

– Я тоже, – я поглядел на Юльку. – Мальчик или девочка?

– Решили, пусть останется загадкой, – она взяла за руку Егорку и толкая коляску пошла по тропинке к дороге.

– Юрасик, домой, – не оборачивая приказала она. Юра еще раз взглянул на меня и заторопился за женой.

– Пусть хотя бы будет белый, – скрестил пальцы рук я за друга. Не так давно наша фирма заключила новый контракт с немецкой косметической компанией и думаю, без Юльки тут снова не обошлось. Но если родится араб, Юрасик этого не переживет. Хотя, если на счет упадут еще десять штук зелени, то может и смирится.

Я посмотрел на часы. Уже час как я должен быть на работе и телефон был забит смсками о помощи. Нет, сегодня я работать уже точно не смогу. Я купил еще пива и пошел домой медитировать о том, какая же жизнь непредсказуемая штука. И самое главное, если бы я оказался на месте Юрасика, чтобы выбрал?

В принципе, весь мир делится на собачников и кошатников. Это уже догма. Сколько себя помню – я всегда любил собак. Любых, даже эти мелкие дрожащие недоразумения, которых любят носить гламурные дамы. С собаками мне было проще ладить, проще общаться. Они тоже себе на уме, но у них это попроще, без излишних наворотов. С кошатниками как-то споров не возникало, ну, любят люди разных животных, и любят себе. Даже если нарывался на яростного любителя кошек, который до последней капли крови отстаивал любимцев, то даже тогда умудрялся ужиться с ними, в спорах и описании любви к животным. Правда, всегда удивлял такой момент как превозношение одних животных перед другими. От того, что кошка лучше моё мнение не поменяется – идеалом животного для меня лично является волк. Близкий родственник собаки, ага. И тигров люблю. И львов, а пантеры вообще с ума сводят. Но собак люблю больше. Кстати, почему-то кошатники более агрессивны по отношению к другим. Впрочем… Уживался, да. О собаках я могу говорить бесконечно и всегда тепло. Они есть и остаются для меня любимцами и это навсегда.

Кошки у меня тоже были в жизни. Всего две.

Я тогда жил в Красноярском крае. Чёрно-белая Маркиза, маленькая смешная девчонка, невероятной пушистости и невероятной доброты ко всему живому, пришла в дикий мороз под дверь и уже даже не пищала – она молча сидела, замерзая. Я даже не понял, на что наступил, когда выскакивал зачем-то на улицу. Увидел котенка и долго, ровно полминуты включался на предмет темы «А оно мне надо?». Надо. Схватил девчонку и утащил к печке. Не ела она почти три дня – спала, спала, спала… Потом проснулась и пришлось её кормить с бутылочки очень аккуратно, она до чёртиков сожгла морозом нос. Но терпела, пока мазал ей ожог мазью. И спала. Где-то через месяц расцвела и теперь ходила хвостиком везде, пушистый шарик такой, с задранным хвостом. За что любил? Не знаю. Преданность и деликатность, да. Иногда ж знаете, кошка лезет вот прям чуть не за пазуху – погладь меня, слышь, э! Маркиза всегда смотрела в глаза. И достаточно было показать глазами в сторону – исчезала, поняв, что не до неё. Но один ритуал исполняла всегда, вне зависимости от погоды и времени: приходила вылизывать. Осторожно, аккуратно и с любовью. Утром и вечером, в одно и то же время… За неё, кстати, я бодался… с кошатниками. Которые кривили рот и спрашивали, мол, что это за недоразумение? Неразвитая, маленькая слишком для взрослой кошки. Всех вежливо отправлял в тайгу полем и лесом, иногда матом. Да, маленькая, но моя. Член семьи. В лес, нафиг!

Я уехал через три года, а она благополучно дожила до глубокой старости, оставив многочисленное потомство… Это единственная кошка, с которой мы всегда уживались без слов и я благодарен ей за длинные минуты позитива в холода, когда она укладывалась у меня на плече и просто мурчала в ухо…

Второй кошкой была Герда. Смесь сиамского кота с какой-то полосатой мамой. От папы остались выразительные голубые глаза (видать, дрогнуло сердце мамы, когда такого экзотического красавца узрела…)), бежевый с серым окрас и от мамы – светлые полоски там, где у сиамов темный окрас. Котенок пришёл в будку к нашей собаке, тоже в какой-то мокрый холод. Собака, старая добрячка Кукла, затащила его к себе, где долго вылизывала от грязи, потом обхватила лапами и обогрела. Я растерялся, когда увидел маленькое грязное чудо с непонятным окрасом, которое заполошно пищало в будке. Вытащил его, подумал, решил и уволок домой. Правда, через пару месяцев выяснилось, что это кот. Поэтому из Герды он превратился в Герасима, или просто Геру. О, это был котам кот… Невероятный задира, отчаянный ловелас, который лез в драку за любую даму, а уж сколько раз приходили на разборки владельцы породистых кошек… Герка шастал к дамочкам через форточки и ни разу не был словлен. Хотя его видели, в него кидались чем попало, даже стреляли раз. Исцарапанный, в шрамах битв, с гордо торчащим хвостом и усами, с чуть косящим левым глазом, независимый до чёртиков, Герка не боялся ни чёрта, ни Бога. Сам разнимал его драку с огромной овчаркой, и даже пару раз он просто нагло впрягался за меня, когда, бывало, с кем-нибудь на районе сцепишься. Просто вылетал пулей и вцеплялся в лицо. Было страшно, бо дрался он неистово. Но Герка боялся и уважал лишь одного человека – меня. Я никогда не сюсюкал с ним, общаясь, как с близким другом, и, клянусь, если б он мог говорить, наши беседы о жизни заходили б далеко. Вроде лежит, глаза закрыл, вроде спит – а замолчишь и он глаз приоткрывает, типа – ты трави, трави, я слушаю… Я его тоже уважал, хотя за некоторые проделки он мог огрести нереально жёстких пиндюлей… Но как бы он ни огребался, Герка всегда приходил спать только ко мне, в ноги, и не мог уснуть, пока не обнимет мою ногу. Так уж повелось.

Я и в этот раз уехал, просидев с ним всю ночь за рюмкой валерьянки и палкой колбасы. Герка меня понял. Я уехал – и он ушёл из дома, так никогда и не вернувшись. Это был мой единственный друг из мира котов, которому я благодарен за многие моменты в моей жизни, связанные с ним. Герыч, если ты сейчас читаешь это – я тебя люблю, бро…

Ещё один кот был в моей жизни. Нет, он не жил у меня. Я его не кормил, он лишь презрительно нюхал подачку и помечал её, уходя гордо. Подачек он не любил и не признавал, так же, как и всяких там нежностей. Как и Герка, весь в шрамах, уже седой, почти ослепший, ходил он лишь полагаясь на слух и проверяя свои владения с периодичностью автомата. Я тогда работал в ночной охране на закрытой территории и мы с ним часто сталкивались. Я шёл по своим делам, он по своим, вежливо уступая дорогу друг другу. Я всегда знал, что если он появлялся, то других кошек не было по всей территории. Мы с ним общались лишь тогда, когда пересекались, я ему вежливо бросал «Добрый вечер, сэр!», он в ответ пренебрежительно мявкал что-то невнятное, но всегда лишь мне. С другими сотрудниками он не общался вообще. Питался лишь тем, что нароет в бачках у столовой или у магазина рядом, но никогда не брал оставленную специально для него еду. Гордый и независимый. Дрался до одури с лисами, которые в поисках еды приходили иногда, пару раз видел эпические сцены в виде мордобоя с полицейской собакой, а потом ещё с каким-то здоровенным псом, по ошибке сунувшим нос в коробку, где мирно дрых мистер Независимость по имени Василий, как окрестили его работники фирмы.

Иногда на территорию заглядывали молодые мамочки, приводя стайку котят. Типа, с папой знакомиться. Василь вообще никого не признавал и алименты платить не собирался, выгоняя мамашу обратно. Та, конечно, обосновывалась где-то рядом, продолжая пытаться знакомить молодняк с папой, но ничего путнего не выходило. Дамы продолжали прибывать, Василь продолжал свои обходы в гордом одиночестве, гоняя своих отпрысков, причём очень жёстко… Как-то появилась ещё одна мамочка, потерявшая голову от брутальности Васи, привела с собой трёх маленьких котят, точной копией папы. Вася и её выгнал. Она обосновалась в кабине старого трактора, на краю территории, осторожно таская объедки из-под носа у Васи, пока тот где-то шастал по делам. Так и жили…

…В ту ночь хлестал дикий зимний ливень, и уж чего там у старого трактора перемкнуло от влаги, но факт остается фактом – что-то коротнуло и он загорелся. Там вся техника стояла с полупустыми баками и заправленная всеми горюче-смазочными материалами. Трактор вспыхнул как свечка, несмотря на обильный дождь. А потом рвануло что-то, разметав кабину и убив маму-кошку на месте. Котята попрятались в инструментальную коробку под сиденьем, и пламя как-то умудрялось туда не доставать. Я услышал хлопок, и, само собой, вышел проверить, нацепив на себя плащ с капюшоном. Открыл дверь и уставился на взъерошенного мокрого Василя, который хрипло что-то гаркнул и понёсся по потокам воды за угол. Я за ним. Дальше, конечно, было весело… Я орал по рации, вызывая пожарный расчёт, напарник орал по рации, вызывая начальство, а Василь метался рядом, завывая. Сначала-то не понял, что к чему, пока сам не услышал дикий писк котят… Вот скажите, что мне делать? Пламя фигачит фонтаном вверх, дымя и фыркая. Подойти невозможно…

Часто можно услышать, что родители делают всё, ради своих детей. Даже невозможное. Даже если не хотят их видеть. Василь тоже сделал невозможное. Он просто остановился, спокойно умылся, потом отпихнул меня в сторону и кинулся в огонь. Прямо туда, в месиво. Я орал ему, напарник кинулся на помощь, я его удержал. Василий выскочил обратно, горящий, злой, таща двух котят, не знаю, как он их так схватил. Плюхнулся рядом, швырнул их нам и, не задерживаясь, кинулся обратно… Он не успел. Не успел вытащить последнего.

…Пожарные затушили всю груду пылающего металла в считанное время, когда я в двух словах сказал, что произошло. И полезли в ещё дымящийся остов, искать Василя. И нашли. Он лежал в том ящике, обняв последнего котёнка, еле живого, но живого. Василь закрыл его собой, зная, что уже не выберется.

Хоронили его всей большой командой всего предприятия. Там же, на его территории. Сам гендиректор лично привёз маленькую табличку, где было просто написано на русском и иврите «Василий». А сейчас там носится тот самый последний котёнок, выросший в здоровенного кота, в шрамах и царапинах, ревностно охраняющий территорию и обходящий её с автоматической точностью. Который не любит подачек и здоровается только с охранниками…

Мне кажется, что у таких котов есть свой рай. Или просто двор. Там тепло. Там нет подачек – просто кошачьи ангелы оставляют еду в бачках. Иногда приходят демоны, так, чисто подраться, чтобы форму не потерять. Там можно метить территорию и никто не будет морщить нос. Небо большое, его всем хватит. Там можно не опасаться болеть и не бояться собак, которые иногда суют нос не в своё дело. И солнца всегда хватает и дрыхать не мешают.

Но только не хватает иногда вас тут, забияки.

Спасибо, что были и будете с нами…

(с) Дингер

Змей Сухомлинские сидел на высоком утёсе и с трепетом ждал прибавления. Обе головы буравили горящими глазами натянувшуюся шкуру в районе левого плеча.

- Как его назовём, Гриш? – спросила одна голова вторую, улыбаясь во всю пасть.

- Сеня, мы это пятьсот раз обсуждали!

- Но мне не нравится «Никита»!

- Бляяяя… Не начинай, пожалуйста.

- Да заебись имя, Гришель! – воскликнул богатырь Пяткин, открывая пиво своим «ноу-хау» - открывашкой на конце рукояти булатного меча.

- Ты бы хоть помалкивал, придурок! – зло огрызнулся Гриша Сухомлинский и дыхнул на похмельного богатыря огнём. Не чтобы сжечь, но так, предупреждающе.

- Ну вот на хера пиво мне нагрел?! – возмутился Пяткин, - оно теперь совершенно омерзительное! – и в два глотка осушил лекарство.

Пяткину действительно был резон помалкивать. В появлении новой головы виноват был именно он, потому что когда-то отрубил Игоря Сухомлинского. Отрубил, правда, случайно. Был праздник, Змей и Пяткин пьянствовали. После первой богатырь с жаром рассказывал былину о себе и хазарской коннице, а после второй решил своё враньё визуализировать. Он стал хаотично размахивать мечом, Игорь потянулся за банкой с патиссонами… В общем, получилось нехорошо и достаточно кроваво, застывшую в удивлении голову Игорька поместили в семейный склеп, а Пяткину запретили шляться по пещере с мечом и другими колюще-режущими предметами. Змей мог бы запросто подвергнуть Пяткина теплообработке и сожрать, но… Блин, Пяткин был другом. Аварийным, но другом. У каждого такой есть. Вроде как сволочь, подставит и глазом не моргнёт. Деньги не возвращает, никогда не извиняется. Но, сука, прикольный. Шутит хорошо. На гитаре играет. Всегда с тобой выпьет за твои деньги. Короче, как хорошая жестяная баночка – вроде нахуй не нужна, а выкинуть жалко. Да и жрать Пяткина было нельзя – богатырских размеров в нём была печень, а фуагра гастритному Змею Сухомлинским была строго противопоказана. Поэтому Пяткин до сих пор жил и почти здравствовал – спасибо змеиной отходчивости и способности к регенерации.

- Всё! Щас появится! Уххх, прёт как бронепоезд! – анонсировал Гриша. Раздался звук вылетающей из шампанского пробки, и миру явилась третья голова.

- Приветики! – сказала голова и захлопала длинными ресницами, привыкая к свету.

Сухомлинские ошеломлённо уставились на новую голову, одновременно умудрившись поймать лапой скатывающегося с утёса Пяткина.

- Невозможно… - изумлённо прошипел Сеня.

Голова была определённо женская.

Такое у Змеев бывает очень редко. Один раз на тьму, если верить Русьстату. Обычно – либо три мужские башки, либо три женские. (Поэтому Змей-Мужик обычно пил и ржал, а Змея-Баба не разговаривала друг с другом.)

- Это всё бляцкая экология, - попытался сумничать Гришка. – А я говорил – съёбывать надо c этих малахитовых гор!

- Вот это прикол! – расхохотался Пяткин. – Отметим это дело?

- Пяткин! Иди домой!

- У меня два братика, крутотень! – пропела свежерождённая Сухомлинская.

И настали для мужской части Змея тяжёлые времена. Сначала Сухомлинская истребовала личного пространства и добровольно-принудительно оттяпала у братьев место под левым крылом, куда прятала себя на ночь. Сеня «переехал» к брату под правое, где заёбывал его нечеловеческим храпом до самого утра. Потом она решила «всё тут переделать» и потащила всё змеиное тело в варяжский гипермаркет мебели, где четыре часа не могла выбрать кресло, мучаясь перед выбором «ольха» или «кедр». На входе в пещеру появился тюль, на стенах – полки и картины с закатом над Фудзиямой. Курить нельзя было даже под крылом, а крестьян жрать только вилками, горячими и с тарелок. Женская чешуя плавала в кофе и забивала слив в ванной. Посещения Пяткина сопровождались закатыванием глаз, односложными ответами через клыки и удалением под крыло, откуда нарочито громко лились «Воронины». Однажды Сухомлинские проснулись от невыносимой боли и обнаружили какого-то залётного половца, который грязным мохнатым копьём пробивал им общий пупок в надежде впиндюрить в него какую-то бижутерию. Это было уже слишком. Покушение на змеиную брутальность.

- А ну под крыло! – Таинственно скомандовал Сеня Гришке.

Укрывшись под плотно опущенными перепонками, оба завели давно назревший разговор.

- У меня есть мысль, - начал Сеня после долгой паузы. – Я… я знаю, она наша сестра, кровинушка и всё такое… Может, это слабость, конечно, но…

- Я «за». – перебил Гришка. – В конце концов, у нас есть регенеративная функция. Дай бог, вырастет Никитос…

- Но мне не нравится «Никита»…

- Бля, ну не об этом щас! А как мы её?.. Того?.. Блин, стрёмно как-то и вообще аморально…

- Я всё придумал. Попросим Пяткина. Пусть опять расскажет свою дебильную байку про хазар. Ну и… типа случайно… Вжжжжик! Как Игорёхе. И всё.

- Это ты хорошо придумал, братан. Но знаешь что меня сейчас волнует?

- Что?

- Почему у меня во рту вкус пива?!

Оба выглянули из-под крыла и синхронно задёргались в нервном тике.

Сухомлинская и Пяткин слились в жарком межвидовом поцелуе.

- Ты чё творишь, Пяткин?! – завопил Гриша.

- Всё-всё… - оторвался богатырь от пасти Сухомлинской.

- Теперь женись на ней! – прошипел горячий Сеня.

- Ты чё мелешь, идиотина?! – обратился Гриша к брату.

- А чё такого-то?

- «Чё такого»? А ну под крыло!

…Зашторив перепонки, Гриша зашептал Сене, заговорщицки оглядываясь:

- Ты реально не понимаешь, что ляпнул?! Какое жениться? Ты вкуриваешь вообще, что бывает, когда два идиота женятся?

- Чо?

- Бляяяяя, Семёёёёён!! Они, по-твоему, чем потом заниматься будут? А у нас кроме пупа еще кое-что общее имеется! Там вон, под хвостом.

- Блять!!!

- Ааааа, наконец-то дошло. Настало время нравоучительных бесед, брат мой! Твою мать, опять чувствую пиво! ПЯТКИН!!!!

…Далее под каждым из крыльев состоялись диалоги, полные возмущений, слёз и неловких пауз.

… - Ты с ума сошла! – орал Гриша на покрасневшую Сухомлинскую в правом крыле. – В кого ты такая?! Мы мудрые, блять, рептилии! А ты ваще башкой мелированной не думаешь! Это же Пяткин! Из всех этих тупых и хитрых людей ты выбрала самое тупое и хитрое! Ничтожное, подлое и алкоголичное!!!

- Ну вы же с ним дружите…

- Это совсем другое! Ты в курсе, что он женат?!

- Он обещал, что разведётся.

- Кто?! Пяткин?! Он обещал, что склеит все расхуяренные вазоны! Ты видишь здесь хотя бы один?! А? А тут развестись!

- Но он такой милый… Цветы дарит… Печенегов! Свежих! В битве ратной добытых!

- В какой нахуй битве?! Он их на невольничьем рынке у варягов скупает, самых дохлых, перед закрытием, по полушке за пучок!

- Ну и пусть! Пусть! Он на хитрости эти заради любви идёт! И я его люблю! Понятно?

- Понятно. Сидеть тебе под крылом год! Авось отпустит!

Гриша яростно задвинул засов на крыле, оставив Сухомлинскую в горестном одиночестве.

Под другим крылом шли разборки не менее драматичные.

- Не в зуб ногой, как это вышло, Симеоне… - затянулся Пяткин «беломориной», - Искра. Лёд и пламень. Будто током это самое… Химия между нами, братан. С первого взгляду. Ничо с собой поделать не могу. Вот те крест, как эти однобожники сраные говорят.

- Хватит врать, Пяткин. Знаю я таких как ты. Хочешь здесь запасной траходро… Бля, я даже фантазию включать не хочу! Тьфу!

- Ну может хоть разок? Мы ж друзья…

- Вот именно! А друзей не… это самое! Любишь сестру – люби! Но, это, знаешь, платонически!

- Ну как платонически, братан? Без этого?! Где ж такое на Руси видано?! Люди засмеют!

- А нас, блять, зауважают, да?! Короче, не дури головы и иди к жене. И хватит бычок тушить о чешую, больно же, сука!

…Поникший Пяткин ушёл домой и несколько дней не появлялся. А Сухомлинская стала показательно страдать. Она громко не ела, вздыхала и плакала навзрыд. Её любимым словом стало надрывистое «ненавижу!!!», а любимым занятием – чтение по ночам стихов собственного сочинения, что культивировало в братьях чувство вины вкупе с подглазными мешками от недосыпу. Пяткин иногда всё же напоминал о себе: по вечерам братья Сухомлинские «наслаждались» его отвратительным пением под подъездный гитарный бой, доносящийся с утёса.

- Я фотографию берууууу, в твои глаза с тоской смотрюююю…

- Пяткин, заткниииись!!!

- Всё-всё…

…А потом Пяткин явился с бланшем и справкой о разводе. Бланш и справка были настоящие, как и чувства страдающего Пяткина.

- Хоть в пепел сожгите, пацаны. Люблю и всё тут.

- А ну под крыло, - скомандовал Сеня Гришке.

Пяткин и Сухомлинская, не дыша, долго ждали решения. И оно было вынесено, и было оно тяжёлым, но избавляло братьев от позора и дарило Пяткину и Сухомлинской любовь со всеми вытекающими. К чести последних, они долго ему сопротивлялись, но братья Сухомлинские были непреклонны.

…И был наутро анонсирован бой насмерть. И собрался народ с летописцами в чистом поле посмотреть на него за бешеные деньги.

- Лююююююююдииииииииииииии дооооооооообрыыыыыыыыееееееееее! – взвыл конферансье, заглушая хруст капустных чипсов и пшикание морковной газировки.

И вышел в чисто поле богатырь Пяткин с булатным мечом наперевес.

- Выходи биться, чудище ебаное!!! – прогромыхал он фальцетом. И вылетел на него из-за туч страшный Змей Сухомлинские (с плачущей Сухомлинской под крылом), плюясь огненным смерчем. И схлестнулись они в эпичнейшей битве в 15 раундов по 5 минут. И снёс Пяткин Гришкину голову в 11-м раунде, а Сёмину – в 15-м. И стал он героем на все времена, и простили ему за это люди и развод с женой, и грех с рептилией, и долг в трёх магазинах. Не знали они, что подмигнул Гришка Пяткину перед смертью, а Сеня благословил шепотом. И умерли они как герои, а Пяткин прослезился дважды – сначала от горечи потери друзей, а потом когда деньги забирал за ставку на свою победу (коэффициент там был приличный). И стали они с Сухомлинской жить-поживать, да пригласили тайно половца залётного, который рептилию без лицензии прооперировал и лишил регенеративной функции. Ведь если бы два мужика выросли – опять для Пяткина деликатная дилемма, а о двух женских головах вообще речи идти не могло: ни с кем Сухомлинская делить Пяткина не собиралась.

И жили они долго и счастливо. Целых восемь месяцев. Пока Пяткин за грибами не пошёл и кикимору не встретил.

@Кирилл Ситников

Самое длинное в XXI веке лунное затмение, длившееся 4 часа. Его могли наблюдать во многих уголках земли, в том числе и в России.

За лунным затмением 27 июля 2018 года и Великим противостоянием Марса следил весь мир

Но не мой таксист, которого я вызвала через приложение Яндекс.Такси

Думаю, в эту ночь он поспорил, что женится на первом заказе.

Лучше по порядку.

Питер. Московский проспект. Фонтаны. Встреча затянулась до полуночи. Я вызываю такси. Приложение Яндекс. Выбор не велик. Джамшут, Разман Элбей Оглы и прочие. Последняя попытка. Улулу. Я сдаюсь. Улулу так Улулу. Имя странное, но я и подумать не могла насколько странный будет носитель имени.

Меня провожал высокий, статный красивый мужчина. Поцеловал. Просил позвонить в дороге и как доеду.

Нет проще дороги от м. Московская до Пушкина. Ехать по Московскому, далее по Пулковскому шоссе и вперед. Что и сообщил навигатор. Но мы ж не ищем лёгких путей, видимо так подумал Улулу. Или не подумал, но так у него получается.

- Сколько ему?

- Кому? Что? Вы о чем?, - я уже созерцала виды Московского проспекта, огни дороги и готова была погрузиться глубоко в свои мысли.

- Мужчина Вас провожал.

- Он мой ровесник.

- Нет. Не может быть. Вам лет 30.

- Нет, не 30, я старше.

Он поворачивается всем телом, так чтобы я не только лицо оценила, а как можно больше.

- Послушайте, если Ваш автомобиль не на автопилоте, то лучше так не делать. Смотрите на дорогу.

Навигатор тоже заволновался. Вступает в разговор: Держитесь правее.

А не тут-то было. Улулу умеет поворачивать налево. Он же нормальный мужик. Навигатор волнуется, перестраивает маршрут и просит повернуть направо через 500 метров через 300 метров. Мы пролетаем все повороты. Направление на Колпино. Вот черт, думаю. Ведь полнолуние, ну а что я хотела. Все правильно. В полнолуние на странных мне особо везёт.

А Улулу не унимается.

- Вы наблюдали вчера кровавую луну? - пытаюсь отвлечь его внимание от моего провожающего и меня, - Смотрите какая она красивая, - думаю: пусть на Луну посмотрит, так хоть невольно, но будет видеть дорогу.

- Нет, - и опять разворачивается ко мне всем телом, - а Вы Шекспира любите?

И тут я прослушала и Шекспира, и историю его жизни, узнала, о его маме, учительнице и много ещё чего.

Я забыла, что обещала позвонить приятелю.

Уже возле дома, расплачиваясь, я на прощанье была одарена взглядом молчаливо молящим - не покидай меня, любовь моя.

Я дома. Я прихожу в себя. Уффф.

- Дома. Все хорошо. Доехала.

- Я же просил позвонить в пути. Почему не позвонила.....

В окне Луна. Такая красивая. Такая загадочная.

(с) JuNaVi

Смирнов никогда не знал, что такое чувство меры. Ему всегда казалось, что всего - мало. Это стало проявляться ещё в детстве. Например, если он помогал маме варить суп, то непременно добавлял много картошки или морковки и у него в итоге получалось каша. Вкусная борщевая каша.

Он учился в консерватории, играл на альте. Ему всегда нравился его инструмент. Чувство невиданной мощи. Этой самой мощью он хотел делиться со всеми и поэтому уже на первом курсе организовал свой джаз-бэнд. Но как я говорил, у него были проблемы с чувством меры, и он звал туда всех. Приток кадров в его джаз-бэнд «Почтовый рожок» был колоссальный. Иногда в репетиционную точку (большой отапливаемый гараж дяди) набивалось до пятидесяти человек. Одних игроков на музыкальном треугольнике было четыре человека.

У Смирнова была приятная внешность и невероятная харизма. Пары минут общения с ним хватало, чтобы уже этим вечером идти в гаражную зону на прослушивание. Играли в основном классические джазовые хиты. Уже на втором курсе его джаз-бэнд начали приглашать на разные мероприятия. Но когда узнавали, что состав коллектива минимум пятьдесят человек - сразу отказывались. Смирнов понял, что нужно резать коллектив до концертного состава. Но как? Ему казалось, что все ребята очень талантливые. Тогда он из пятидесяти человек костяка джаз-бэнда сделал восемь равнозначных составов. Дело пошло.

- Сегодня на похороны в администрацию района поедет состав номер семь. Там ничего сложного - реквием. На ярмарку огурцов с ветерком мчит пятый. Оплату не гарантируют, но зато это опыт, будут предлагать банки с солеными огурцами - берите. Медовый спас в Криводановке обслуживает номер третий. Скажу честно, не знаю зачем джаз позвали на религиозный праздник, но дают автобус и мёд. Скоро холода, сезон простуд, мёд необходим. На свадьбу к пенсионерам поедет номер один, денег нет – зато пожрете. Остальные репетируют.

Заказы сыпались каждый день. Кредо Смирнова звучало просто - соглашаемся на любую работу. Главное - опыт. Слава и деньги - потом. Один раз предложили разгрузить вагон с домашними тапочками - согласился полностью шестой состав. Потом в гараже все ходили в тапочках с ромашками. Пространства в гараже стремительно стало не хватать, и Смирнов с коллегами купили второй большой гараж в этом же месте. Кто-то из четвертого состава предложил заняться консервированием. Оказалось, очень прибыльно. Они часто с гастролями бывали в деревнях, там за копейки покупали овощи, пока сидишь ждёшь своей очереди на репетиции, крутишь банки. Со сбытом тоже проблем не было. Они часто выступали в торговых сетях. Предложили. Договорились. И уже весь джаз-бэнд крутит маринованные огурцы «Соль диез».

Потом кто-то предложил заняться сборкой компьютеров и понеслось. Гараж превратился в завод по производству всего, в том числе и джаза. Благодаря постоянным клиентам, связи были практически во всех сферах бизнеса. Самое интересное - было весело. Конечно, можно было бы студентам выпивать и в общаге, но можно и в гараже, да ещё и такая движуха вокруг. Народ попер в джаз-бэнд к Смирнову. Через год на гастроли отправились девятый, десятый, одиннадцатый и двенадцатый составы. Они были практически салагами и должны были пройти боевое крещение чесом в полях.

К Смирнову стали идти ходоки. То бритые спортсмены в спортивных костюмах, то прокуроры с неожиданной проверкой не понятно чего, то пожарные с лопатами и песком. Он договаривался со всеми. Даже когда переговоры были тяжёлые, Смирнов просил проверяющих послушать их джаз. Джаз помогал.

Смирнов был очень увлечён делом, он, правда, уже не понимал каким. Ему нравилась энергия созидания. Все полученные деньги (помимо зарплаты) он вкладывал в следующее дело, а если идеи не было - покупал недвижимость. Руководствуясь простой фразой, которую прочитал где-то «Покупайте землю, её больше не производят». Через пять лет Смирнову принадлежало 20% коммерческой недвижимости города. А потом, а потом он купил себе малиновый пиджак. Забыл написать, что это было в 90-х. У них там Бил Гейтс с окнами, а у нас Смирнов с огурцами.

На похоронах Смирнова играл двадцать второй состав. Ходили слухи, что Смирнова подстрелили из-за разборок по приватизации местной филармонии. Джаз в этот раз не помог. Плакали все, и друзья, и враги. На могиле установили огромный черный памятник, на нем Смирнов изображен с альтом.

Посвящается всем бойким, созидающим и не дожившим. Вы были очень крутыми! Сейчас таких не делают.

(с) Александр Бессонов

- То есть, вы хотите сказать, это - единственно правильное решение?

- К сожалению, да. За столько лет мы не смогли найти лекарство против ВИЧ. Сейчас практически любой половой контакт между мужчиной и женщиной приводит к заражению. На дворе 2050 год, а болезнь перешагнула эпидемический порог еще лет двадцать назад.

- Но мы же остановим деторождаемость! Через сто лет человечество вымрет.

- А кто будет воспитывать этих детей? Вирус настолько мутировал, что срок жизни после заражения - максиму три месяца. А за сто лет мы придумаем лекарство.

- Господа, будем голосовать, но помните, это наш единственный шанс, чтобы спасти человечество.

* * *

- Сергей, что тебе приготовить сегодня на ужин?

- Ну, ты же знаешь, что я ненавижу этот вопрос. Давай плов.

- В том то и дело, что я слишком хорошо тебя знаю. Если не спросить, то вечером ты устроишь скандал. Плов так плов…

- Вот вроде ты - железяка. Но мудрая женщина.

- За мудрую - спасибо, за железяку - обидно.

- Ну извини, извини, не могу привыкнуть к тебе. Как жену забрали семь лет назад...

- Ты же знаешь, что это было единственно правильным решением тогда...

- Это страшное решение. За все годы в браке я ни разу даже не подумал пойти налево.

- Ты - да, а супруга?

- Ты хочешь сказать - она мне изменяла?

- Я ничего не хочу сказать, но есть факты. Статистика. Человечество вымирало от инфекции, которая передавалась...

- Ты вообще ставишь под сомнение весь институт брака.

- Его уже давно нет. Не заводись Сергей, у тебя пульс участился, - робот, очень похожий на женщину, взял его за руку.

- А роботы, что, не могут изменить?

- Зачем нам это?

- Ну так-то да, ладно, я на работу.

- Хорошо, милый, вечером тебя будет ждать плов.

* * *

Стук в дверь.

- Здравствуйте, я ваш сосед сверху. Сергей уже ушёл на работу?

- Да. Здравствуйте, Владимир.

- Отлично, а я к вам. За солью. У меня ещё вопрос есть.

- Слушаю вас.

- Вы же новая модель RX-3518, как у вас с сексуальной функцией дела обстоят?

- Купите и посмотрите.

- Хм...я ещё кредит за свою дорогую RZ-5432 не выплатил. Давайте так. Я вам новое зарядное устройство. Очень мощное, а вы мне тест-драйв минут на двадцать...

- Хм... интересно...

Автор Александр Бессонов

Меня попросили написать о любви...

Я не знаю с чего начать. Столько написано книг, снято фильмов, сложено песен, писано картин. Что сказать мне...

Сложно. Я закрываю глаза...

Передо мной шкатулка с моими сокровищами. Открываю. Достаю бриллианты. Дети. Прячу их от чужих глаз. Дальше. Россыпь. Все цвета радуги. В огранке и без... буду доставать наугад. Погружаю руку. Касаюсь дна.

Тёмный тяжёлый осколок отколовшийся от дорогого драгоценного минерала. Смотрите. Это - Ревность... С каждым годом тускнеет и теряет разноцветную гамму...

***

- Ты помнишь, как сказала мне, что будешь моим громоотводом?

- Помню.

- Вот тогда я понял, что люблю.

- А влюбился когда?

- Когда увидел твой никнейм Только для Тебя. Почему ты выбрала такой?

- Я знала, что встречу Тебя.

***

Внимание. Поезд Москва-Кривой Рог отправляется с третьей платформы. Просьба провожающих покинуть вагоны.

- Садись, я сам все сделаю.

Нет сиди, не вставай. Я не хочу, чтобы мужики проходящие мимо дотрагивались до тебя.

- Да с чего вдруг кто-то будет дотрагиваться.

- Что это мой Овен разговорился. Так. Сиди сказал. Я стелю на нижней. Спать будем вместе. На верхнюю поставим вещи.

- Но тесно. Полка узкая. Я не смогу уснуть. Хнык.

- А я тебя крепко обниму и тесно не будет. Поцелую и ты уснёшь. А я буду тебя оберегать. Не хочу что бы кто-то дотронулся до моего Золотого Овна!

***

- Почему ты на него посмотрела?

- На кого?

- На того мужика.

- Да не смотрела я на него. Просто мой взгляд блуждающий, когда я задумалась о своём.

***

- Что ты в нем нашла?!

- В ком?

- В мужике, который идёт навстречу!

- Я просто смотрю вперёд, а не на мужика. Ты идёшь рядом, я смотрю вперёд. Навстречу могла идти женщина. Вопроса бы не было?

- Ты должна смотреть на меня!

- Поцелуй меня.

***

Смс: Приезжай! Заказываю тебе билет в Москву! Поезд в 8 утра. Не спи! Не хочу что бы до тебя кто-то дотрагивался!

Через минуту. Смс: Почему молчишь?!

Через минуту. Смс:Ты что там делаешь?!

Через минуту. Смс: Ты там с кем?!

Через минуту. Смс: Ах ты сука!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Смс: Я была у врача.

Смс: Врач мужик?!

Смс: Женщина, направила на ЭКГ.

См:. ЭКГ мужик делает?!

Смс: Да.

Смс: Я запрещаю тебе идти на ЭКГ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Смс: Мне плохо, очень плохо. Предлагают госпитализацию. А ты даже не спрашиваешь ничего о моем самочувствии. Тебе важнее знать кто доктор.

Смс: Я знаю что с тобой все будет хорошо.

Смс: Ладно. Не пойду на ЭКГ. Но знаешь. Я устала от твоей ревности. Я больше не могу.

Смс: Я тебя люблю!

Смс: Я тебя в сто раз больше.

***

Я закрываю шкатулку!

© JuNaVi