Вадик встал как обычно, в пятом часу утра. За окнами клубился туман и накрапывал мелкий противный дождик - декабрь в этом году не радовал снегом, в выходные как-то слишком резко потеплело, зарядили дожди, уничтожая последние следы слишком уж рано пришедшей в Зеленоград зимы. Сырость и холод... жутко хотелось спать. Вадик откинулся на подушку, но все же переборол минутную слабость, встал с кровати, оделся и поплелся умываться, уворачиваясь от уже сновавших в коридоре соседей. «Да вы-то куда в такую рань повылезали!» - младший научный сотрудник ловко увернулся от Таисии Федоровны, бодро толкавшей перед собой здоровенную тележку, обошел яростно спорящих между собой теоретиков из девятого Отдела и наконец-то протиснулся в ванную, на доли секунды обогнав Семеныча, бодрого старикана из автопарка института. Семеныч выругался и забарабанил в дверь, но Вадик уже выдавливал из тюбика зубную пасту и открывать старику, конечно же, не собирался.
Затем невкусный кофе, попытки теоретиков втянуть его в свой бесконечный спор, прихожая, куцая, но теплая китайская куртка, неудобные ботинки, промокающие практически в любой подходящей луже, пара лестничных пролетов, автобусная остановка и вот он уже трясся в переполненном служебном автобусе. Снова захотелось спать. Вадик повис на поручне и задремал. Снились ему, что характерно, все те же недописанные формулы Возврата, которые он обещал добить еще в прошлую среду. Формулы никак не хотели складываться, а Вадик не особо-то и хотел с ним воевать, но завлаб метал молнии и орал что с таким подходом ходить ему в младших до скончания веков. В себя Вадик пришел уже на остановке - толпа вынесла его из автобуса и бросила на площади перед НИИ, куда он попал в прошлом году по распределению. «Саргос, боже мой, ну почему именно Саргос!? Все же так хорошо начиналось!», в который раз тоскливо выругался он про себя. На нос тут же упала здоровенная капля дождя.
«Дарова, малохольный! С понедельничком!», из-за сосен показалась сутулая фигура Пашки. Младший алхимик радостно помахал рукой и заковылял навстречу. Его пальто подозрительно топорщилось, указывая на то, что за пазухой у алхимика что-то есть. «Не поверишь, где я вчера был и что я там достал!» Поравнявшись с Вадиком, он пожал ему руку и заговорщически подмигнул. «Гнифы! Целых пять штук. Шустрые заразы, еле в мешок запихнул!» За пазухой у него и правда что-то шевелилось и бормотало. Вадик различил пару особо заковыристых чигийских ругательств и густо покраснел. «И как ты их в институт-то протащишь, Михалыч тебя еще до проходной срисует». Они шагали к институту, Пашка пытался угомонить гнифов, а Вадик уныло плелся за ним. «Не боись, я в окно, ну как всегда, ты только подсади, а Софа нам окно откроет. Софааа!». На первом этаже в лаборатории некрокинетики загорелось окно. «Ага, вот и она! Ну же, чего ты плетешься, давай за мной». И младшие научные сотрудники ринулись к западному крылу, пронеслись мимо проходной и скрылись за углом. Начиналась еще одна бесконечно-странная неделя в НИИ МОГУ.
