Golodnaya

Когда-то давно читала рассказ, сейчас не могу вспомнить название. События происходят в мире, где люди делились на хищников и жертв. Это проявлялось в основном в поведении, но это не главное. Каждую ночь, едва заснув, люди оказывались в неких подземельях, при этом они были уже не людьми, а животными двух видов. Жертвы были кем-то вроде некрупных оленей или антилоп, они сбивались в стада и паслись вместе. Хищники были кем-то вроде больших кошек. Они чаще бродили в одиночку, охотясь на жертв. Опознать в животных кого-то знакомого было невозможно. Между собой они не общались, полностью поддаваясь инстинктам. В реальности разговаривать о том, что происходит во сне, было не то чтобы запрещено, но крайне неприлично. Если хищник убивает жертву в этих подземельях, она умирает в реальности, и эти дела не расследуют. Вроде как несчастный случай.

Теперь к сути. Девушка-жертва в подземельях паслась с себе подобными возле озера. На них напал хищник, и ей удалось спастись. В реальности она не то журналист, не то секретарь, и волей случая попала то ли в кабинет, то ли в квартиру к мужчине-хищнику, в котором неожиданно для себя опознала того самого зверя, что напал на неё в подземельях, хотя считалось невозможным хоть кого-то узнать. Он тоже узнаёт её, и у них вроде как начинаются отношения. Заканчивается всё это дело тем, что они ставят театральную постановку, о том, что происходит в подземельях. Сути постановки не помню, но завершается она тем, что хищник убивает жертву во сне, и лежащая на кровати девушка раскатывает кроваво-красный шарф, обмотанный вокруг своей шеи - изображает порванное горло. Это не просто скандал - это взрыв. Несколько минут в зале было тихо, а потом все разом начинают вопить: половина зала - от возмущения, половина - от восторга.

Больше ничего, увы не помню. Очень надеюсь хоть на какие-то зацепки, так как прочие формы поиска, включая опрос окрестных библиотек и дальних знакомых, результата не дали.

Почти в каждой школе есть свои страшилки, связанные с её зданием. Вот и в одном маленьком городке среди учеников ходила легенда, что 15-го числа каждого лунного месяца ночью в школе творятся странные вещи — например, что у статуи напротив входа вращаются глаза, число ступенек в лестничных пролётах меняется, в лабораториях из кранов вместо воды начинает течь кровь. И если в это время кто-то осмелится войти в крайний туалет на первом этаже, то этого человека больше никто не увидит.

Однажды группа детей решила проверить, правду ли говорят, или это просто байки. Они собрались 15-го числа лунного месяца и ближе к полуночи подошли к школе.

Глаза статуи у входа смотрели влево — проходя мимо него, ребята специально обратили на это внимание. Подождав некоторое время, они убедились, что глаза не двигаются ни на миллиметр.

— Сказки это всё, — сказал один из мальчиков.

— Давайте ещё посмотрим...

Они вошли в здание и подошли к лестнице. Одна ступенька, два, три... Итого тринадцать ступеней. Правильно, их и должно было быть тринадцать, как у каждой лестницы в здании.

Потом ребята прошли в лабораторию. Открыли один из кранов, из него хлынула вода.

— Да уж, напрасно пришли, — страх ребят окончательно развеялся, и они уже без особой надежды решили проверить крайний туалет на первом этаже.

Правда, перед дверью туалета их пыл несколько остудился. Хоть они и говорили наперебой, что ничему уже не верят, войти никто не торопился. Наконец, один мальчик, Джек, сказал, что он не боится ничего, открыл дверь и вошёл в туалет. Его друзья взглянули на часы. Был ровно час ночи.

Через минуту мальчик вышел из туалета:

— Ничего нет, всё это сказки!

Ребята, смеясь, пошли прочь. Выйдя из школы, они разбежались по домам.

Один мальчик из этой компании, Эрик, перед уходом ещё раз взглянул на статую у входа. Её глаза по-прежнему смотрели влево.

— Сказки, — презрительно прошептал он и направился домой.

Наутро ему позвонила мать Джека:

— Послушай, вчера Джек ведь был вечером с вами? Он до сих пор не вернулся домой.

Ребята почувствовали неладное. В конце концов, они решили рассказать родителям и учителям о своём «эксперименте» прошлым вечером. Вместе со взрослыми они пошли в здание школы.

— Что вы говорите? У статуи возле школы глаза смотрят вправо, — сказал директор школы, слушая рассказ ребят.

— Как так? Но вчера мы специально подходили — они смотрели влево!

Войдя в ворота, все увидели, что глаза действительно смотрят вправо.

— Но ведь ещё были ступени! — ребята быстро побежали к лестнице.

— Одна, две, три... двенадцать?!

— Да, в этой лестнице всегда было двенадцать ступеней, — сказал директор школы. — Она короче остальных лестниц на одну ступеньку, архитекторы ошиблись в проектировании.

— Это невозможно!

— Но кран в лаборатории... — вспомнил один мальчик.

Войдя в лабораторию, все посмотрели на кран. В раковине под ним запеклась красная лужица.

— Но... но ведь Джек ходил в тот туалет! — все оцепенели от страха.

— Пойдём скорее, посмотрим, — директор почувствовал, что дело становится серьёзным.

Толкнули дверь...

Первое, что они увидели, было изуродованное тело Джека. Его глаза были широко распахнуты, в них застыл ужас. Шея была разрезана широко поперёк. Вся кровь из тела вытекла, отчего лицо было бледным, как бумага. Вывернутые наружу внутренности лежали в уже высохшей раковине.

Мать Джека вскрикнула и упала в обморок. Некоторые из присутствующих учителей не смогли сдержать рвоту.

Эрик, не мигая, уставился на часы на руке Джека. Они показывали ровно час — время, когда тот вошёл в туалет.

Мужик молится богу: "Боже, мне приходится каждое утро вставать ни свет ни заря, чтобы идти на работу, где я вкалываю как каторжный, в то время как моя жена сидит себе спокойно дома. Прошу тебя, сделай так, чтобы наши с ней души поменялись телами, пусть она побывает в моей шкуре!"
Бог внял его молитве, и на следующий день мужик проснулся в обличье своей жены. И вот что ей (или ему?) пришлось делать:
1. готовить завтрак на всю семью;
2. будить детей;
3. подбирать им одежду для школы;
4. заставлять их съесть завтрак;
5. одевать их;
6. вести их в школу;
7. забирать белье из прачечной на обратном пути;
8. идти в Сбербанк, чтобы оплатить коммунальные услуги;
9. идти в супермаркет за продуктами;
10. разбирать покупки по возвращении домой;
11. заправлять кровати;
12. пришивать пуговицы;
13. чистить кошачий лоток и мыть собаку;
14. поесть за 10 минут;
15. мыть посуду;
16. подметать и мыть пол;
17. снова бежать в школу, чтобы забрать детей, и «наслаждаться» их криками всю обратную дорогу;
18. кормить детей;
19. заставлять их делать уроки;
20. гладить белье;
21. чистить картошку и мыть овощи для салата;
22. на ужин жарить мясо и печь яблочный пирог на десерт;
23. подавать ужин, после чего собирать посуду и протирать стол;
24. снова мыть посуду;
25. собирать белье всех членов семьи, валяющееся по всей квартире, и складывать его в стиральную машину;
26. купать детей и укладывать их спать;
27. вконец измучившись, ложиться в постель, где, как ожидалась, она должна была охотно заниматься сексом, чему ей и пришлось повиноваться.

На следующий день ОНА (т.е. бывший ОН), проснувшись, взмолилась:
- О, Боже, как же я ошибался, завидуя своей жене! Умоляю тебя, верни все на свои места, пусть все остается так, как было!
На что Бог отвечает:
- Я думаю, что ты получил хороший урок, и я был бы рад вернуть все на свои места, но, к сожалению, смогу это сделать лишь через 9 месяцев, так как ты вчера забеременел…

Первая история случилась месяца три назад, в конце зимы. Сейчас меня довели и я вспомнила.
Холод, снег, ледяной ветер. Возвращаюсь домой из колледжа. Подходит полупустой автобус. Сажусь на тёплое местечко, включаю музыку (есть у меня плейлист со спокойными мелодиями, чтобы не заострять внимание на том, что там твориться в наушниках). И мирно засыпаю, ибо ехать почти час. Я не беспокоюсь, потому что организм как-то сам просыпается за одну-две остановки до нужной мне. В общем, отдыхаю после напряжённого дня.
Просыпаюсь. Тяжело, душно. Музыка не играет - плейлист закончился. Диктор объявляет остановку, следующая - моя. Открываю глаза и пытаюсь выпрямиться. Надо мной стоит женщина, крупная, в теле. Она практически навалилась на меня и сверлит маленькими злыми глазками. На своих коленях обнаруживаю две большие тяжёлые сумки. Я от шока слова вымолвить не могу. Выбираюсь из-под этого завала с ощутимым трудом. Измученное тело не слушается. Автобус забит народом. Полностью поднявшись и протиснувшись мимо этой ЛЕДИ, вытягиваюсь в струночку, разгоняя кровь. И слышу негромкий злобный бас за спиной:"Ну наконец-то жопу оторвала, маленькая дрянь!" - и тихий треск старого сидения, на которое неаккуратно плюхается сия туша. Открываются двери, и я рыбкой выскальзываю наружу.
Тут на меня накатывает. Отдавленные ноги перестают слушаться - а я не успела уйти хотя бы к остановке, то есть стою там, куда подъезжает транспорт. При малейшем движении по ногам пробегает армия миниатюрных кусачих церберов. Думаю, всем известно это чувство. И его запущенные варианты, когда конечность РЕАЛЬНО НЕ СЛУШАЕТСЯ. Я стою в ужасе, уже подъезжает другой автобус. Я стою каким-то чудом. Подбежали двое парней, отвели к лавочке, потёрли ноги, спасибо им огромное! Потом всё пришло в норму, и я пошла домой.
Так вот, девушка я воспитанная, пенсионерам, женщинам с тяжёлыми сумками и детьми, да и прочим места всегда уступаю, мне не трудно постоять. Так почему же эта... особа не потыкала меня аккуратненько пальчиком, и не попросила уступить ей место?! Неужели это необходимо - создавать окружающим такие проблемы? Я не понимаю.

Вторая история была ещё месяц назад. В автобус зашла молодая мамочка с ребёнком лет пяти. Худенькая мама с глазами испуганной лани. И толстый наглый ребёнок, с глазами полноправного хозяина Вселенной. Он тут же заявил: "Мама! Я хочу сесть!". Мама засуетилась, вежливо и робко обратилась к молодому парню, который вскочил, едва она кинула на него взгляд и открыла рот. Ребёнок плюхнулся на сиденье и потребовал соку. Девушка быстро сунула ему бутылочку сока из большой и явно тяжёлой сумки. С соседнего с чадом сиденья подскочил бодренький дедок, усадил мамашу, хоть она и робко отбивалась. Ребёнок оглядывал эту картину с равнодушным презрением. Залез руками в сумку матери, вытащил пачку чипсов и начал громко неаккуратно грызть. Что было дальше - не знаю, была моя остановка. Но мне искренне жаль эту девушку. И я не понимаю, что же не так в её семье? Либо она воспитывает его одна, но слишком мягка для стой эгоистичного отпрыска, либо она уже просто в служанку превратилась, раз муж даже не замечает столь явной проблемы в семье.

Третья история случилась два дня назад, поздно вечером. Наверное, я какая-то наивная, раз думала, что такого не бывает. В транспорт зашла компания откровенно нетрезвых мужиков лет 25-30. С собакой. Ротвейлером. Кто не в курсе, это крупная бойцовская порода, и хозяин нужен серьёзный и сильный, как физически, так и психически. Я не боюсь собак. В свои юные годы я подвергалась их нападению и знаю, как себя с ними вести. Но в глазах этой псины я видела холодный расчёт, кого и куда цапнуть. Разыгравшееся воображение? Возможно. Но на мой взгляд, эта псина была умнее всех пятерых её сопровождающих. Она была без намордника, на длинном, чисто символическом поводке. Так эта компания громко и неприятно ржала и пила что-то из разноцветных бутылок, вряд ли пиво, слишком резкий был запах. Затем вообще закурили! Кондуктор попытался их угомонить, но... Один из парней выдохнул ему дым в лицо и показал ему какое-то удостоверение со словами "не лез бы ты, дедуля". И мужичок предпочёл затаиться в своём кресле. КАК ТАКОЕ ВООБЩЕ ВОЗМОЖНО?! Большая часть автобуса смылась на ближайшей остановке. Видимо, они предупредили народ, потому что никто не зашёл. Я сидела и сжимала ключи в кармане - на всякий случай. Но им было пофиг на окружающих, у них, как говорится, своя атмосфера. Только собака терроризировала взглядом троллейбус, не двигаясь с места. Не по себе было под этим взглядом. Я вышла через пару остановок, тоже сказала на остановке про эту компанию. Неужели это правда, что любой беспредел можно легко закрыть своей "корочкой"?!