Инцидент произошел в центре Тбилиси, сообщили местные СМИ. Грузия - одна из немногих стран мира, где местным зоорадикалам удалось убедить власти поиграться в ОСВВ.
Аманду Нобисс хоронили в закрытом гробу. Ровно через месяц после ее ужасной смерти. Прощаться с 37-летней зоозащитницей пришли родители, муж, сестра, племянники и любимая собачка.
Кровавая трагедия разыгралась этим летом на берегу живописного озера Манитоба.
Аманда была волонтером общества "К9 Advocacy Manitoba". Женщины с горячими головами ездят из Виннипега, где находится их штаб-квартира, в индейскую резервацию. Собачьи спасалки лечат, кормят, стерилизуют, пристраивают, проводят фестивали.
В самом Виннипеге безнадзорных лаюш отлавливает ветеринарная служба и усыпляет по невостребованности. Как и в любом другом канадском городе. Но у индейцев свои порядки.
До Манитобы 3-4 часа на машине. Далеко. Никто не остановит целеустремленную активистку.
Так было и в этот раз. 17 июля в районе полудня Аманда пошла забирать щенят с частной территории. Хозяина не было. Почти всё получилось. Внезапно примчались взрослые псы и разорвали её на части. Мертвое тело пролежало 6 часов, пока не обнаружил сельхозрабочий.
Какой неурожай? На медведях жира немерено. Там все уже запасено с избытком
Предыдущий пост удалили из-за плохо замазанного кур кода зоошизной попрошайки. Повторюсь
Остров надежды.. Калуга.
Ни один живодер никогда не доходил до таких масштабов издевательства над собаками как это делают "добрые" спасатели собак. Самые главные живодеры - это владельцы приютов и передержек.
🐻🌾Зоозащитники предложили альтернативу отстрелу медведей
«…Чтобы медведи не шли в деревни и СНТ, зоозащитники предлагают высаживать для них рапс и топинамбур в тайге. По мнению специалистов, это удержит хищников в лесу.
Ветеринарный врач и основатель фонда «Спаси меня» Карен Даллакян считает, что отказ от биотехнических операций в лесах провоцирует выход зверей к жилым домам. В поисках легкой добычи медведи приходят в сады и к свалкам, где питаются пищевыми отходами.
Высадка кормовых культур — рапса и топинамбура — на специально отведенных лесных участках позволит обеспечить хищников естественным пропитанием. Это удержит животных в их среде обитания и предотвратит визиты в СНТ и деревни.
Эксперт приводит в пример Пермский край, где такая практика уже работает. Там выходы медведей к людям практически отсутствуют. В регионах, где подобные меры не применяются, например, в Свердловской области, инциденты происходят регулярно. Даллакян подчеркивает, что отстрел медведей не решает проблему, так как не устраняет главную причину — доступность легкой еды рядом с человеком.
Однако он предупреждает, что метод с посевами не дает мгновенного результата, так как растениям требуется время для роста.
Помимо создания кормовых баз, зоозащитник рекомендует внедрять комплексные меры защиты. В их число входит установка антивандальных мусорных контейнеров, которые лишат зверей доступа к отходам, и использование электропастухов для охраны частных территорий.
Тему создания кормовых баз в тайге ранее поднимал и директор барнаульского зоопарка Сергей Писарев. Он также выступает против отстрела хищников и предлагает организовать их подкормку, в том числе с использованием авиации.
Позиция экспертов сводится к тому, что медведи выходят к людям только при нехватке корма в естественной среде.
«Учитывая нынешнюю ситуацию с природными кормами во многих регионах, появления шатунов точно нужно опасаться. Хотя, конечно, принятые меры по регулированию численности медведя, я думаю, позволили изъять самую агрессивную и безбашенную часть популяции», — сказал исполняющий обязанности президента Росохотрыболовсоюза Андрей Сицко…»
В целом вы поняли, опять все свели к чему? К тому что виноваты охотники, которые «отказались от биотехнических мероприятий», хотя я бы хотел конкретно посмотреть где это «перестали» высаживать поля для медведей, которые кормили популяцию🤔 Про «антивандальные» контейнеры так вообще мог написать только глубоко городской человек🤦🏼♂️ Он явно слабо себе представляет какие проблемы присутствуют в регионах. Но да, давайте окружим все населенные пункты пастухами, поставим антивандальные контейнеры и отправим людей на посадки кормовых культур в тайгу. Главное не стреляйте бедных мишек. Это гениально.
https://altapress.ru/story/zoozashchitniki-predlozhili-alter...
Экологическое движение VHEMT – Voluntary Human Extinction Movement, «Движение за добровольное вымирание человечества» прямо и открыто ставит своей целью исчезновение людей с лица Земли.
Движение основано в 1991 году американцем Лесом Найтом (Les U. Knight) Его девиз: «May we live long and die out» – «Пусть мы живём долго и вымрем».
VHEMT утверждает, что человечество – это «жадный, аморальный паразит» на теле планеты. Решение: добровольный отказ от размножения. Каждый человек, который решает не рожать детей, по мнению VHEMT, «добавляет луч надежды».
Сам Найт называет это «гуманитарной альтернативой человеческим катастрофам». Он не призывает к самоубийствам или насилию. Он призывает к «медленному, добровольному сокращению» – через отказ от деторождения.
Это «экологический антинатализм» в чистом виде.
Экологическое движение VHEMT – Voluntary Human Extinction Movement, «Движение за добровольное вымирание человечества» прямо и открыто ставит своей целью исчезновение людей с лица Земли.
Движение основано в 1991 году американцем Лесом Найтом (Les U. Knight) Его девиз: «May we live long and die out» – «Пусть мы живём долго и вымрем».
VHEMT утверждает, что человечество – это «жадный, аморальный паразит» на теле планеты. Решение: добровольный отказ от размножения. Каждый человек, который решает не рожать детей, по мнению VHEMT, «добавляет луч надежды».
Сам Найт называет это «гуманитарной альтернативой человеческим катастрофам». Он не призывает к самоубийствам или насилию. Он призывает к «медленному, добровольному сокращению» – через отказ от деторождения.
Это «экологический антинатализм» в чистом виде.
Антинатализм – это этическая позиция, которая отрицательно оценивает рождение детей. Экологический антинатализм говорит: рожать детей – это преступление против планеты.
Логика следующая:
• Человек разрушает природу.
• Каждый новый человек = больше разрушения.
• Значит, лучший способ спасти природу – не рожать.
Именно эту логику VHEMT доводит до логического конца: не «меньше детей», а «ни одного ребёнка вообще».
И эта логика уже проникла не только в русскоязычное пространство, но даже и в академическую среду... В статье «Ярославского педагогического вестника» (2022) аспирантка К. С. Сидорова пишет, что VHEMT – это «один из потенциальных вариантов поворота антропоцентристского взгляда».
И далее – прямая связь: «Любовь и сочувствие по отношению к животному, к "другому", становятся противопоставлением последнему аргументу антропоцентристов – "дети – наше будущее"».
То есть: любовь к животным = отказ от детей. Это не «параллель». Это прямая связь, зафиксированная в рецензируемом журнале ВАК. И в конце труда К. С. Сидорова задается вопросом, буквально, «почему бы не попробовать?»… (sic!)
VHEMT – это не «зоозащита» в привычном смысле. Это биоцентризм: все виды равны, человек – не выше животного. Поэтому бродячие собаки – не проблема. Проблема – человек. Собаки, по этой логике, имеют такое же право на жизнь, как и люди. А точнее, люди, "захватившие" планету, – не имеют.
На видео: типичный представитель этого античеловеческого экологического движения. Оголодавшийся взгляд 👀 и нездоровый желто-зелёный оттенок веганского осунувшегося лица. В руках коляска, а в ней, конечно же, вместо ребёнка, собака. Да ещё и одетая как человек.
Кажется что-то напоминает, неправда ли? Показалось, наверное… – это этическая позиция, которая отрицательно оценивает рождение детей. Экологический антинатализм говорит: рожать детей – это преступление против планеты.
Логика следующая:
• Человек разрушает природу.
• Каждый новый человек = больше разрушения.
• Значит, лучший способ спасти природу – не рожать.
Именно эту логику VHEMT доводит до логического конца: не «меньше детей», а «ни одного ребёнка вообще».
И эта логика уже проникла не только в русскоязычное пространство, но даже и в академическую среду... В статье «Ярославского педагогического вестника» (2022) аспирантка К. С. Сидорова пишет, что VHEMT – это «один из потенциальных вариантов поворота антропоцентристского взгляда».
И далее – прямая связь: «Любовь и сочувствие по отношению к животному, к "другому", становятся противопоставлением последнему аргументу антропоцентристов – "дети – наше будущее"».
То есть: любовь к животным = отказ от детей. Это не «параллель». Это прямая связь, зафиксированная в рецензируемом журнале ВАК. И в конце труда К. С. Сидорова задается вопросом, буквально, «почему бы не попробовать?»… (sic!)
VHEMT – это не «зоозащита» в привычном смысле. Это биоцентризм: все виды равны, человек – не выше животного. Поэтому бродячие собаки – не проблема. Проблема – человек. Собаки, по этой логике, имеют такое же право на жизнь, как и люди. А точнее, люди, "захватившие" планету, – не имеют.
На видео: типичный представитель этого античеловеческого экологического движения. Оголодавшийся взгляд 👀 и нездоровый желто-зелёный оттенок веганского осунувшегося лица. В руках коляска, а в ней, конечно же, вместо ребёнка, собака. Да ещё и одетая как человек.
Кажется что-то напоминает? Не правда ли?
🕯 7 октября 2024 года. Поселок Чульман, Якутия. 12-летняя Вика Кашуба возвращалась домой от подруги. Пять минут ходьбы. Светло. Возле магазина «Каспий» на нее набросилась стая - пятнадцать разъяренных псов. Девочка успела позвонить подруге. Отец, примчавшийся на крик, отбивал дочь голыми руками вместе со случайным прохожим. Им удалось отогнать свору, но было слишком поздно. Два дня в реанимации. Отек мозга. Отказ органов. 9 октября Вики не стало.
Эта трагедия произошла в день рождения Владимира Путина. Но для семьи Кашуба 7 октября теперь навсегда связано с другим - с именем дочери и с тем, что система, которая должна защищать детей, их предала.
Проблема не в Чульмане. Проблема - в законе, который лоббируют зоозащитники.
Федеральный закон № 498-ФЗ, принятый в 2018 году, ввел схему ОСВВ: отлов-стерилизация-вакцинация-возврат на улицу . Собаку, которая уже сбилась в стаю и нападает на людей, по закону положено отловить, стерилизовать и... выпустить обратно туда, где она терроризировала поселок. Именно эта норма делает систему беззубой.
Зоозащитное лобби годами блокирует любые попытки ввести безвозвратный отлов. Когда депутаты предлагают не выпускать отловленных собак обратно на улицы, поднимается вой: «Это убийство!», «Это варварство!», «Вы хотите убивать животных!». У приемной администрации президента в Москве выстраиваются сотни людей с плакатами в защиту бродячих стай. Но где эти сотни, когда 12-летнюю девочку разрывают на части? Где их плакаты у больницы, где умирала Вика?
А теперь посмотрите на Москву. Просто посмотрите.
Москва - единственный город в России, где на улицах нет бродячих стай. Но так было не всегда. В 2000-х здесь действовала та самая «гуманная» программа ОСВВ - отлов, стерилизация и возврат собак на улицы. Результат оказался катастрофическим: численность бродячих животных в городе не сокращалась, а росла - с 20 000 особей в 1996 году до 26 000–29 000 в 2006-м. Деньги на стерилизацию осваивались, а стаи становились только больше.
Точку поставила трагедия. В апреле 2008 года в Измайловском парке стая бездомных собак насмерть загрызла 55-летнего мужчину — кандидата технических наук Владимира Гайдаржинского. https://www.msk.kp.ru/daily/24076/312357/ Инцидент получил широкий общественный резонанс. И тогда, только тогда, московские власти остановили программу возврата и утвердили новый регламент - безвозвратный отлов. Собак, которых отлавливают на улицах, больше не выпускают обратно. Их содержат в приютах. Тринадцать муниципальных приютов, более 15 тысяч собак, три миллиарда ежегодно на их содержание - но московские дети не гибнут от стай. Собянин спускает 3 миллиарда в год на бродячих собак? Пристраивают не более 1 процента попавших в отлов
Именно этот опыт - безвозвратный отлов - зоозащитники и их политические союзники не дают распространить на всю страну. В Москве он был введён после смерти человека, а не по доброй воле.
А что в Чульмане после трагедии? Отловили 36 собак. Прошло полгода - стаи вернулись. С октября 2024 года от собак там пострадали еще пять человек, включая ребенка. Система ОСВВ работает именно так, как и должна: собаки возвращаются. Дети умирают. Зоозащитники получают гранты.
Сколько ещё детей должно погибнуть по всей России, чтобы система услышала?
Мы должны сказать прямо: жизнь ребенка дороже абстрактной «гуманности» к одичавшей стае. Москва это доказала - но только после того, как пролилась кровь. Пора это признать на всей территории страны. До того, как кровь прольётся снова.
Требовать не сочувствия, а изменения законов. Пока зоозащитное лобби блокирует безвозвратный отлов, дети будут продолжать ходить мимо гаражей и пустырей. Родители будут покупать отпугивающие свистки - как покупал своей дочери отец Вики. Это не защита. Это откуп. Это убийство наших детей.
В потоке страшных новостей о выходе медведей к людям не могу не задаться интересным вопросом.... как регулирование численности сочетается с деятельностью реабилитационных центров?
Центр Пажетнова
С одной стороны в правительстве обсуждают выведение бурого медведя из лимитированного вида.
Минприроды предлагает установить нормативы численности для каждой конкретной местности . Регионам выделяют дополнительное финансирование на регулирование популяции.
Почему? Потому что за последние 30 лет численность медведей выросла более чем в два раза. И уже 21 человек погиб от нападений за последние месяцы .
С другой стороны, реабилитационные центры продолжают выпускать медведей в дикую природу.
Центр Пажетнова в Тверской области - занимается этим десятилетиями.
Алтайский заповедник использует ту же методику и продолжает выпуск.
На Камчатке создают новый центр для возвращения медвежат-сирот в природу, запуск в 2027 году .
Получается абсурд. Одни специалисты выпускают медведей. Другие специалисты отстреливают медведей. Государство платит и за то, и за другое.
Одни добавляют особей в природу. Другие изымают их из природы.
И самое интересное, центр Пажетнова выпускает медведей только на охраняемые территории, это заповедники, заказники. И это попытка изолировать выпущенных зверей от людей.
Но проблема в том, что медведи не знают границ заповедников. И не читают документов о том, что им не положено выходить к людям.
В Тверской области, где работает центр Пажетнова, погибших нет. Но выходы к людям есть, и они растут. Медведей видят у Ржева, у Лихославля, в Ржевском округе.
В Бежецком округе медведь разорил пасеку. По данным охотмониторинга, в регионе обитает 4–5 тысяч особей, это одна из самых высоких плотностей в Центральной России.
И это не заповедник. Это Тверская область, где люди живут, ходят в лес, держат пасеки.
Медведь за сутки проходит от 3 до 30 километров. Ему нужно несколько дней, чтобы уйти от охраняемой территории до ближайшей деревни. И он не знает, что ему туда нельзя. Пока обходится без жертв. Но эксперты предупреждают -"либо мы убираем пищевую приманку и сохраняем у медведя страх человека, либо через несколько поколений получим своих синантропов".
Центры утверждают: если выкармливать медвежонка в перчатках, спецодежде и с минимальным контактом, то он не свяжет человека с едой. Методика Пажетнова строится именно на этом - биологи работают в перчатках, кормят через окошки, считая, что таким образом сводят запах человека к нулю. Но медведь чует человека уже за 2 километра, а в благоприятных условиях еще дальше. Перчатки и костюмы не могут полностью блокировать запах, он идёт от тела, дыхания, обуви, одежды, предметов.
Медведь знает, что человек рядом, задолго до того, как его увидит. Но дело даже не в перчатках. Еду для медвежат несут не из стерильной лаборатории. Её доставляют на машине, в мешках, в вёдрах, в другой таре. Все пропитано запахом человека.
Логика медведя проста - человек приходит, приносит еду, человек = еда.
Центры заявляют, что обманывают инстинкт и медведь не свяжет человека с едой.
Факт - обмануть фундаментальный инстинкт нельзя. Связь формируется не через запах рук, а через сам факт кормления.
Остается либо признать, что полностью изолировать выпущенного медведя от ассоциации «человек = еда» невозможно. Либо пересмотреть саму идею массового выпуска, который не спасение, а отложенный конфликт с людьми.
Налицо конфликт двух сторон одной проблемы. Что делать с переизбытком медведей? Платить за гранты или платить за отстрел?
Пока что государство платит и за то, и за другое. И люди продолжают гибнуть.
Если государство не может обеспечить безопасность людей, то зачем финансировать выпуск новых медведей?
В этом году центр Пажетновых получил Президентский грант. Проект называется «Вместе поможем медвежатам-сиротам выжить и вернуться в лес», сумма — 12 091 571,32 рубля
Может логичнее пересмотрель грантовую политику в этом вопросе и направить деньги на предотвращение конфликтов, а не на их создание?
