DarkPages

Еда закончилась неделю назад. Последняя банка тушенки осталась под завалом супермаркета. Вода в реке была мутной, с привкусом железа, но выбора не оставалось. Кожа трескалась, волосы выпадали — радиация пожирала его изнутри.

Ночью он присел у стены полуразрушенного дома. Фонарь мигал, бросая дрожащие тени. В темноте ему мерещились лица — жена, сын, друзья. Они остались в том дне, когда мир рухнул. Сергей закрыл глаза, пытаясь вспомнить их голоса, но слышал только вой ветра да хруст пепла под ногами.

На рассвете он заметил вдали силуэт. Сердце дрогнуло — человек? Он ускорил шаг, но, подойдя ближе, увидел: манекен, обгоревший, с отломанной рукой, застывший в витрине. Сергей засмеялся — хрипло, надрывно, пока смех не перешел в кашель. Кровь капнула на серый асфальт. Он вытер рот и пошел дальше.

Фонарь погас к полудню. Сергей остановился, глядя на мертвый кусок пластика в руке. Теперь он не найдет укрытия, не увидит ям, не сбежит от теней в темноте. Он бросил фонарь и сел рядом.

Время потеряло смысл. Голод и холод слились в одно мучение. Иногда ему казалось, что он слышит шаги, шепот, но это были лишь галлюцинации. Он лег на асфальт, чувствуя, как тепло покидает тело.

В последний момент ему почудилось, что фонарь снова зажегся — слабый, теплый свет, как обещание чего-то лучшего. Но это была лишь иллюзия. Мир остался мертвым, а он — последним, кто растворился в его тишине.

— Вам нужна помощь? — спросила она, голос звучал тихо, но каким-то образом гулко, словно доносился издалека.

Он не ответил. Одно движение, удар шокером — и девушка беззвучно упала на землю. Виктор поднял её на плечо, не испытывая ни капли сомнения.

Когда она очнулась, Виктор уже приготовился. Девушка лежала на холодном металлическом столе в подвале его дома. Простая обстановка: голые стены, свет лампы под потолком, ящики с инструментами. Она не сопротивлялась, просто смотрела на него всё тем же непроницаемым взглядом.

— Ты, наверное, думаешь, что я тебя убью, — усмехнулся Виктор. — Нет. Мне нужно время, чтобы ты поняла, что значит бояться.

Девушка молчала. Не плакала, не умоляла. Он выждал несколько минут, ожидая привычной истерики, но вместо этого она начала тихо шептать что-то себе под нос. Слова звучали как старинная молитва или заклинание. Виктор почувствовал, как по его спине пробежал холод.

— Что ты делаешь? Замолчи! — он повысил голос, но шёпот не прекращался.

Вдруг свет лампы замигал, и в подвале стало жутко тихо. Девушка повернула голову к нему, и Виктор понял, что её глаза больше не человеческие. Они горели ярко-красным светом, а улыбка, появившаяся на её лице, была нечеловечески широкой.

— Ты думал, что охотник? — произнесла она, но голос теперь звучал не её, а десятками разных голосов одновременно. — Нет, Виктор. Ты жертва.

Виктор метнулся к двери, но она оказалась заперта. Девушка медленно поднялась со стола, её движения были дергаными, словно у марионетки. Под её ногами начало растекаться что-то черное, вязкое.

— Что ты такое?! — закричал он, хватая ближайший нож.

Она лишь засмеялась. Это был не смех человека, а звук, от которого кровь стыла в жилах. Тени вокруг стали длиннее, поглощая свет. Виктор бросился вперёд, намереваясь вонзить нож, но её фигура расплылась, словно туман, а из стен вдруг стали появляться длинные когтистые руки.

— Ты убил тех, кто был слабее, — прогремело эхом. — Но пришло время заплатить.

Виктор кричал, пока тьма поглощала его. Последнее, что он видел, были её горящие глаза, сквозь которые словно можно было заглянуть в бездну.

Когда полиция наконец нашла его дом, подвал был пуст. От Виктора осталась только лужа густой, черной жидкости, испарившейся при прикосновении. Никто не узнал, что случилось, но исчезновения прекратились.

Больше историй в телеграмм канале