Bruinlively

"Живое"

- Смотри, какая статуя, Серёж! Откуда она здесь? - мы с братом стоим на извороте просёлочной дороги вдоль глубокого ручья, а через него, на возвышении холма, стоит большая (с трехэтажный дом) статуя сильно похожая на "Родина-Мать".
Изредка мимо нас проезжают автомобили и, как только они уезжают, мы вновь наслаждаемся теплом мая и его пением.
- Слушай, а возьми мой телефон и сфотографируй меня так, чтобы можно было подумать, что это мой байк, а!? - я протягиваю телефон брату, а сам, одновременно с попрошайническим лицом, беру у него перчатки и шлем. - Ну, пожалуйста!
Сережа улыбается и смотрит на меня с нотками снисходительности. В его взгляде я понимаю одно - лучше бы я на нем и ездил, чем просто фотками хвастался о его наличии.
- Давай фоткай. - перчатки и шлем я оставляю в руках, а сам облокотился на сиденье и пытаюсь всмотреться в переливание облаков из голубого в синий цвет.
Я внимательно всматриваюсь в небесную даль и моему взгляду открывается ужасная, наполненная чудовищной силой страха, картина.
- Что-то падает с неба, Серёж! Смотри! - слова вылетают из рта с силой ружейного выстрела и я молниеносно стою уже за спиной брата прикованный этой завораживающей картиной. Проходит мгновение прежде, чем я понимаю, что эта груда падающих металлических элементов какой-то, пока ещё неизвестной, огромной конструкции - часть фюзеляжа самолёта. - Самолёт! Серёж, это самолёт падает!
С неба дождевыми ручьями тянется к земле темно синий шлейф - непонятный шлейф, больше похожий на тот самый, что на праздниках пускают за истребителями рисуя на небе триколор. Но здесь только темно синий и белый. Красного нет.
"Красный цвет будет на земле..." - странная пугающая мысль надоедливой мухой пролетела у головы и уселась в мои ладони. Страх...
Я срываюсь с места.
- Куда ты, Миш? - слышется у меня за спиной.
- Там люди, Серёж! - бросаю я в сторону брата тяжёлую фразу и ощущаю, как стало чуточку легче бежать.
"Я должен им помочь" - слова сами себе срываются с губ тихим шелестом весенних одуванчиков под моими ногами и я бросаюсь в ручей.
Пока я взбираюсь на небольшую гору, где как раз стоит эта статуя, за ней вдали слышится чудовищной силы грохот. Земля сотрясается от падения на неё огромной конструкции.
"Я должен им помочь..." - тяжёлое дыхание съедает последнее слово как раз тогда, когда я встаю во весь рост и пытаюсь всмотреться в пылевой туман над местом падение.
От места моего подъёма до эпицентра бежать с полкилометра. Ноги вязнут в весенней, ещё не высохшей после дождя, почве, а руки рассекают горячий поток воздуха бьющий мне в лицо и колющий глаза пылью.
- Позвони в "112", скорее. Там есть живые люди! Я вновь бросаю фразу в брата и бегу.
- Телефон же твой, ты и звони. - меня догоняет дыхание заядлого курильщика и на плечо опускается тяжёлая трудовая рука. - Возьми, я не...я не могу, Миш. Позвони лучше ты.
Врезаясь в пылевую стену я слышу глухие гудки в телефоне. Ответ пришел гораздо быстрее, чем я мог предположить.
- Здравствуйте, здесь самолёт упал. В поле и в лесу. Не знаю какой. Большой. Здесь есть люди. Скорее пришлите помощь. - я не слушаю ответных вопросов и уточнений.
Со стороны поселка бежит несколько человек в том же направлении.
- Какой это посёлок? Скажи, пожалуйста, в "службу спасения" точный адрес. - со словами я с силой отдаю телефон пареньку возле меня. И взглядываюсь в ужасающую картину.
- Миш, стой! А вдруг там взрыв будет? Или в пыли яд какой? - Сережа пытается остановить меня и я чувствую как в его сильных руках бьётся страх.
На меня смотрят прибежавшие местные жители и также боятся сделать шаг в это облако.
- Мы должны им помочь, брат! - тихо вылетают слова и я вхожу в густой пылевой туман места падения.
Тишина...
Ни одного звука нет вокруг. Деревья вывернуты из земли, в некоторых местах видны страшные ожоги кроны и коры вековых сосен и елей.
Земля изрезана листами метала.
Я стою у ближайшего дерева. Ноги проваливаются в рыхлую землю. Руки в бессилие вгрызаются пальцами в ствол огромной сосны и я ощущаю горячую смолу, которая еле-еле движется по нему.
- Живые есть!? - крик разрывает тишину. Проходит мгновение и пальцы сжимаются в кулак.
Удар по дереву.
- Живые есть!? - вопль содрагает возвращающуюся тишину в туманный лес.
Кулаки превращаются в камни.
Удар по дереву...и дрожь в руках.
- Живые есть!? - лёгкие выплескивают последние свои силы и я в бессилие падаю на колени.
Дрожь пробирается от кулаков выше и я ощущаю, как мои плечи начинают дрожать.
"Красный цвет будет на земле" - повторяю я и всматриваюсь в свои кулаки все в горячей смоле...и понимаю, что это густая свежая кровь.
Страх начинает забирать остатки контроля над собой.
- Живые есть?! - падая лицом в мягкую горячую землю бросаю я слова в мертвую тишину.
- ...ееесть...- тишина отвечает.
- Живые есть? - с надеждой, что мне не послышалось кричу во всю силу и поднимаюсь.
- Ееесть...- недалеко от меня груда металла отвечает человеческим голосом.
- Сейчас, сейчас. - бросаюсь к голосу и падаю на колени. - сейчас, сейчас. Мы вам поможем.
Я понимаю, что вокруг нас болото и части самолёта утопают в трясине.
- Помогите! Скорее сюда! - я клещом вцепился в тяжёлый металл и пытаюсь оторвать, отодвинуть, перевернуть...хоть что-то сделать, чтобы помочь. - Скорее сюда! Здесь люди!
На мои крики прибежали остальные и мы начинаем копать почву всем, что у нас есть. Кто-то схватил кусок оторванного металла и использует как кирку, кто-то, как я, пальцами вгрызается в землю и, подобно собаке, пытается вырыть нору-ход к выжившим. Проходит четверть часа и мы открываем путь к нише, откуда я слышал голос.
Я засовываю руки в тьму этого места и пытаюсь нащупать живое создание, что позвало нас.
И ощущаю, как мои ладони и пальцы кто лижет.
Выхватываю теплое дрожащее существо и медленно вытаскиваю его на свет...

...

Приехали несколько карет скорой помощи и автомобили МЧС. Над местом крушения кружится вертолет.
Пылевой туман ушёл. Жар у земли начал стихать.
А я сидел у старого кривого дерева и держал в обессиленных руках трясущийся комок тепла.
Мопса.
- Миш, ты как? - брат садится у меня и всматривается в мой пустой взгляд. Мои руки бессознательно гладят собаку, которая периодически содрагается от жуткой дрожи. - Ты молодец, спас её!
- Меня человек звал, Серёж! Я слышал человека из под обломков.
- Да, братишка, я знаю... - слова тихо плывут из уст брата - ...там был человек, Миш...где ты собаку нашёл...врачи сказали, что он мог быть ещё жив, когда....
Сердце остановилось и перестало биться.
Тоска. Глубокая тоска сщемила его.
Дышать стало невыносимо и больно.
Глаза заполонила алмазная пелена слёз.
Дрожь пробила всё тело.
И лишь пальцы рук ощущали тёплое создание в моих руках.
Живое...

...

Я проснулся в тот момент, когда пацаны пришли в комнату просить обновить в мисках корм и налить свежей воды.
Попутно поставил вариться кофе и вышел под солнце утреннего мая - унять дрожь от этого сна...

"Письма..."

"Здравствуй, мама! - так чудно и забавно писать родной маме это письмо. Обычное, на простом листе бумаге.
Я долго думал, как рассказать тебе правду. Как поделиться своими эмоциями и чувствами. Но, мама, ты с папой учили меня - быть искренним с самим собой и не бояться правды.
Знаешь, мама, я пишу эти строки своим корявым быстрым почерком сразу после нашего телефонного разговора.
Вот только что ты повесила трубку с твоими тёплыми обнимающими словами - "береги себя, сынок" - и я долго решался на этот шаг.
Странно, правда, решился кардинально изменить свою жизнь, но боялся рассказать об этом самому близкому человеку.
Наверное, мама, так мы, дети, устроены - боимся расстроить родителей.
Ну, довольно, как любил говорить папа, лирики.
Мама - я буду военным. Решение принято было задолго до нашего разговора.
Ты не волнуйся, пожалуйста, мама. Я буду служить своей Родине и защищать твой сон..."
Старые морщинистые ладони сжимают пожелтевшие листы бумаги. Слабые нервы дают о себе знать и, каждое детское слово сына к матери, треском молнии проходит по сердцу и отдается в судорожной тряске письма. Старая женщина делает несколько глубоких вздохов и пытается унять дрожь.
По окнам бьётся ветром июль и нагоняет прохладу с озера в душные комнаты деревенского домишки.
"..Ты, мама, можешь спать спокойно. Я буду охранять нашу границу на востоке. На Тихом океане. И когда ты будешь ложиться спать, мама, я буду бережно заботиться о тебе и всей нашей большой стране.
Я помню рассказы папы о том, как удивительно и интересно было ему служить своей стране.
Я знаю, мама, что я много ошибок успел совершить. Помню, как тоска и грусть в твоих глазах резали мое сердце сильнее усмешек знакомых и старших братьев и сестер.
Я хотел быть таким же надёжным защитником нашей семьи, каким был папа. Мне жаль, что раньше у меня не получалось добиться успеха, чтобы ты, мама, могла мной гордиться.
И вот, теперь, я буду тем защитником, который будет о тебе заботиться, мама. Я очень постараюсь.
Мой контрак подписан на год, мама.
Лишь одна весна и я вновь смогу тебя обнять и прижать твое доброе горячее сердце к своей, уже возмужавшей, груди..."
Слезы беззвучно спадают по морщинистым щекам и падають на полную жалобной дрожи грудь.

"Здравствуй, мама! Здесь, на просторах океана - невероятно! Каждый день я наслаждаюсь чудесным солнечным восходом и зачарованным смотрю, как огненный шар утихает в глубинах нашей невероятной планеты.
Утром я всегда улыбаюсь, мама, представляя, как сладко ты спишь, а я обнимаю тебя своим пледом, чтобы твои ноги не мёрзли. Знаю, сколько раз ты ворчала на меня, проснувшись, за такую глупость.
А вот вечером, мама, меня бьёт тоска, немного конечно же. Я вспоминаю наши закаты, когда солнечный диск пропадал на другом берегу нашего моря. Ты, должно быть, и сейчас поправишь меня за ошибку - я знаю, что у нас возле дома озеро, а не море. Но для меня оно всегда было таким - бескрайним морем полным детских надежд..."
Дымчато-голубые глаза впились в закатное зарево накрывающее теплом всю гладь вечернего зеркала озера. Пейзаж становился все более мутным, с каждым вздохом, а тепло заката не грело - лишь сильнее резало сердце старушки.
"... Знаешь, мама, прошло уже полгода, как мы путешествуем по нашей планете. Я понял, мама, что я всегда мечтал путешествовать и открывать каждый день новые рубежи.
Я видел, как проходят в нескольких метрах друг от друга огромные, как древние гигантские существа, нефтяные танкеры.
Я удивлялся переливам воды - огромные голубые и тёмно-синие потоки совершенно не смешивались и текли, прикасаясь друг к другу, в разные стороны. Позже мне объяснили старшие товарищи, что это два потока - холодный и горячий.
Невероятное зрелище, мама!
Я видел огромный парад из нескольких фантанов, выпущенных могучим дыханием китов. Как жаль, что нельзя было нырнуть к ним и плавать вокруг них, нежно прикасаясь к этим существам.
Надеюсь, мама, что денег, что перечисляют по моему контракту хватает на ремонт дома. Я посчитал и понял, что за год контракта нам должно хватить не только на дом, но и на выстраивание всех коммуникаций, что так давно мы не можем сделать. Ты, пожалуйста, мама, трать всё, что поступает - меня здесь хорошо кормят и у меня всё есть..."
Плача, старушка убрала второе пожелтевшие письмо в ящик, аккуратно сложив его в шкатулку.
Сделала большой глоток горячего чая с лимоном и, глубоко вздохнув, достала третье...
"Мама! Мамочка! Мамуля! Прости, пожалуйста, что так долго не писал тебе. Не мог.
Не знаю, мама, поймёшь ли ты, а, самое главное, сможешь ли простить меня.
Но, я помню, что нужно быть искренним перед собой и тобой, мама.
Прости меня, мама, твой сын убийца.
Господи, как же это больно забирать чью-то жизнь, мама.
Зачем? Зачем мы приняли этот сигнал бедствия, мама?
Наше руководство говорит, что мы молодцы. Может нам даже дадут медали.
А я вижу, мама, как каждый из таких же мальчишек, как я - не может жить с этой новой переменной.
Витя - наш самый юный, за которым я всегда присматриваю и оберегаю его от старших - говорит, что мы лишь исполняли свой долг защитника отечества и выполнили приказ.
Но, мама, как же это тяжело - закрывать глаза после того, как отнял жизнь..."
Старушка утерла салфеткой глаза и попыталась спокойно читать дальше.
"... Кто-то из ребят сказал, что мы спасли около полусотни душ. Но никто не говорит вслух о том, какую цену нам пришлось заплатить.
Захват пассажирского корабля стал неожиданностью для всех. Даже наши начальники не знали как нужно действовать, когда приняли тот сигнал бедствия.
Наше судно было ближе всех и, пока весь мир "думал", как нужно поступить с судном в нейтральных водах.
Наш командир принял решение "действовать".
Мама, я не хотел этого, правда. Если была бы возможность отдать свою жизнь, чтобы никто не пострадал и всё разрешилось - я бы так и поступил. Но у них - этих захватчиков - было оружие. И оно же было у нас.
В кино всегда показывают, что бой идёт долго - полчаса, час.
Нет, мама, всё было "решено" меньше, чем за пару минут.
За шумом и стрекотом оружейных выстрелов и взрывов гранат - не было времени оценивать и пытаться понять происходящее.
Только стремление сделать всё, как можно быстрее и не дать товарищам пасть.
Не переживай, мама, я жив и здоров. Вот же увлёкся в свои переживания, что забыл успокоить тебя.
Я не пострадал. Физически.
В первую ночь, мама, было страшно спать. Правда. Я не знаю, как папа справлялся со всем во время его службы на Востоке. Но я до сих пор вижу глаза Тех, когда начинаю засыпать.
Ребята признались, что им тоже тяжело спится и каждый видит тот расстрельный бой.
Я до сих пор задаю себе вопрос - почему они не бросили оружие, когда увидели, что нас больше двух десятков, когда их и пяти человек нет.
За что мы уплатили такую цену - я не знаю, мама...
У нас восходит солнце, мама, а это значит, что ты ложишься спать и я, любуясь утренним восходом этого чудесного огненного диска, буду представлять, как обнимаю тебя своим шерстяным пледом.
Мы движемся дальше, мама. Впереди - Индийский океан.
Я так скучаю по тебе, мама..."

Материнские слёзы пробивались сильне и сильнее. Нервное дыхание переходило в тихий беззвучный плач.
Материнское сердце пыталось отмести правду.
Уставший взгляд бросился на последний конверт и маленькую шкатулку рядом.
Ладони потянулись к конверту, но сердце взяло шкатулку и открыло её.
На слабых солнечных лучах заблестели переливы полукруглого креста "Ордена Мужества".
Сердце разразилось ревом, когда новый телевизор переключился на передачу о трагичной новости по спецоперации у берегов Африки.
За окнами июль разыгрывался на водяной глади поднимая и поднимая небольшие волны, а внутри пустого дома старая женщина пыталась залечить больное сердце письмом с мертвыми строчками - "С горечью сообщаем вам, что ваш сын..."

"Договорные отношения"

Я тут с девочкой познакомился.
Красивая, сексуальная, умная, интересная, образованная, современная!
Ну, в общем, хорошая! :-)
Попили чай разок прилюдно.
Потом ещё кофе выпили - я даже для её подружек друзей позвал.
Понимаю - дело движется к "покорению Эвереста". Общаюсь. Дарю знаки внимания.
В общем, жду.
И тут она мне заявляет:
- "Миш, я девушка современная и за равные права и равное отношение друг к другу. Ты мне нравишься, я тебе тоже. Поэтому нечего тянуть. Давай...заключим договор - я бываю занята порой, ну, ты уже это понял, и мне будет удобнее, если мы с тобой распланируем наши ближайшие взаимоотношения на пару месяцев вперёд. Что скажешь?" - говорит и смотрит так на меня, мол ты только скажи "да" и будем нам хорошо.
Я, признаюсь, несколько опешил. Испугался даже, чего уж таить. Ведь она может быть ярой фемкой (сейчас в меня прилетит большая туфля с такой же подошвой) и, если честно, я понятия не имею, как вот тогда нам с ней быть.
Потом она мне всё объяснила - практически на пальцах показала.
Мы распланировали с ней пару месяцев.
По ним вышло следующее:
Первое свидание, после подписания этого договора, мы запланировали на 8ое августа (где оно будет - выбирать мне, опять же по договору), потом мы идём на фотосессию (фигзнает зачем оно мне, но там такие ножки светят в перспективе...) 11го августа (я нашел лучшую фотостудию и лучшего фотографа из доступных в этот день), далее финальное свидание (она сама его так просила назвать) договорились на 15ое августа (просила все банально сделать - позвонить, цветы и кофе, можно чай с пирожными)....а вот секс у нас запланирован на 20ое сентября (она улетает в командировке и просила отнестись к этому вопросу как к постоплате).
Я, конечно же, для приличия выказал свое, мужское, отношение к этим отношениям - "хотелось бы получить и вариации секса на финальном свидании, так и тебе хорошо, да и мне тоже" (ну, что сказать - мужик он во всем мужик - только одного и ждёт).
На что получил ответ - "я девушка приличная и к договорам отношусь крайне серьезно, Миш, все у нас будет!"
Ну, думаю, может оно и лучше даже.
Кстати, по договору мы должны были сходить в кино (не менее двух раз) до первого свидания по договору и после первого свидания, но, обязательно, до фотосессии.
Фиг его знает почему именно так - я не думал об этом тогда (это же кино - да я и один в кино хожу не думая почему в этот день, а не в другой).
Выбор фильма - моя прерогатива (ты же мужчина, Миш).
Выбор места первого свидания - на мне (какое-нибудь уютное место, где можно и потанцевать, и кино посмотреть, и даже с животными посидеть если она захочет собакена своего взять).

В общем, все прошло отлично (я же профи - после каждого высылал ей анкету с оценкой каждого из этапов свидания, как по договору надо было).
Мы всё общались и обменивались совместными фото или видео.
Даже друга попросил музыку написать для неё (типа Сереги Лазарева - попса, но красиво) - ей она понравилась и она похвалила мой подход к делу (пф, ещё бы, мне ж не 18 лет - знаю, что можно ещё предложить).
Подошла дата её вылета в командировку.
Улетела. Пишет мне письмо:
- "Дорогой Михаил, ты молодец, что так старался. Молодец, что сделал все в соответствии с нашим договором. Молодец, что придумал отличную музыку для меня....
Но, так как фильм мне не понравился (а мы смотрели, между прочим, Тарантино) и второй тоже был не лучше (а это уже Оно2, хотя она сама хочет на ужастик).
На фотосессии у меня белая сумка получилась не такой яркой. Может твой фотограф её перекрасит, допустим в золотой! Будем супер!
Кстати, Миш, музыка, что ты написал для меня (да, не я её писал для тебя!!!) хорошая, но, я знаю, что есть авторы лучше - пусть они перепишут её. И самое главное, Миш, сделай это без меня до моего прилета в Москву. Не знаю, как ты это сделаешь, но, дорогой, нужно было согласовывать все со мной полностью, а не только то, что мы будем делать в дни наших свиданий.
Очень не профессионально ты подошёл к договорным отношениям, Миша."
...
Сижу я, значит, пью кофе из Макдака (потому что все деньги спустил на эти договорные отношения) и понимаю две вещи.
Первая - понятно почему с проститутками проще (там хоть все без договора происходит).
Вторая - что ж так кажется, что секс-то у меня был...но не по моему согласию.


ПС. Прошу прощения, что упустил TWшку-плашку в начале.
это завцуалированнач история про заказчика на старой работе - тогда был "звездец" с ним и я так выплеснул всё, что накопилось:)
Никого не хотел вводить в заблуждение. Простите :(

Имхо - этот фильм, как Балда3 в мире игор - прекрасная картина с множеством мыслей во время наслаждения ею :-)
Ну, или, если надо попроще - отличный размеренный фильм для любителей чего-то большего чем "сухие" конвейерные блокбастеры последних лет...

Отдельный кайф - от сценария для ссоры за бокалом вина!