Неизбежная неожиданность. Глава 2
Сейчас я понимаю, что первые симптомы появились уже давно, но тогда это был как удар по голове.
У человека есть удивительная способность замечать все детали, находить нужные слова и принимать верные решения постфактум. Выигрывать любые споры было бы гораздо проще, если бы на подбор аргументов давали бы пару дней.
Я думаю, первым звоночком было то, что я разбил любимую кружку. Раньше у меня никогда не было судорог и руки не дрожали. Но в тот день я просто на какие-то несколько секунд перестал чувствовать кисть, она будто бы не подчинялась мне, дернулась, и кружка с чаем упала на пол. Но тогда меня больше заботила не рука, а нога, которую я ошпарил.
Я никогда не отличался хорошей памятью – часто забывал о своих планах, обещаниях или разговорах. Не помнил моменты своей жизни, которые другие держали в памяти. И я не счел признаком чего-то плохого то, что моя забывчивость заметно усилилась. Все списывал на стресс перед экзаменами и недосып.
Действительно забил я тревогу, когда начал слышать голоса. Не такие, которые говорят всяким психам убить всю их семью, а просто тихий, неразличимый шепот перед сном. Когда это случилось со мной в первый раз, я не смог уснуть до самого утра. Я был настолько испуган, что родители сразу же повели меня к врачу. ЛОР проверил мои уши вдоль и поперек, но не нашел никаких патологий. А это означало лишь одно – если уши в порядке, значит проблема с тем, что между ними.
Психиатр был очень сдержанным и производил впечатление понимающего человека. Он внимательно выслушал все мои жалобы, поинтересовался, не было ли чего-то подобного ранее, полистал мою карту и посоветовал не сильно переживать об этом и больше отдыхать. Так остался без внимания еще один симптом.
Когда таблетки от головной боли перестали помогать, сил откладывать визит к невропатологу уже не было. С этим и раньше не стоило затягивать, но родители и так уже были встревожены состоянием моего здоровья, и я не хотел лишний раз волновать их. Врач назначил мне рентген шеи, сделав предположение, что всему виной плохое кровоснабжение мозга. Но его подозрения не подтвердились и сосуды были в порядке. Меня ждало МРТ. То самое роковое МРТ, которое стало началом конца для меня.
Глиобластома – самая распространенная опухоль мозга. Без лечения с ней живут 3 месяца. После того, как на МРТ проявилось уплотнение размером с голубиное яйцо, меня сразу же положили в больницу. Мне еще толком ничего не объяснили, а сразу начали делать кучу анализов. Родители пытались меня успокоить, сказать, что все будет хорошо, но лица у них были такие, будто я уже умер.
Потом мой новый врач сказал мне, что у меня опухоль. Что диагноз подтвержден, и что нужно начинать терапию как можно скорее. Если химия поможет и опухоль уменьшится, то они вырежут ее и я проживу, может быть, еще год или два.
Внутри меня будто все оборвалось. Поначалу я просто впал в ступор и едва слышал, что говорит мне онколог. Я уставился в одну точку, и в моей голове билась лишь одна мысль – я умираю. Умираю быстро, и вряд ли меня спасут.
Слезы полились сами, они просто шли, без рыданий или всхлипываний. Я все еще пялился в одну точку, и не мог поверить в происходящее. Мне казалось, что я не здесь, что все это – не со мной. Это просто чертов сон. Никогда мне не было так себя жалко.
Но есть и плюсы. По крайней мере, я узнал, что такое гиппокамп.
