Неизбежная неожиданность⁠⁠

Глава 1

Я всегда знал, что рано или поздно это случится. В конце концов, все мы смертны. Но никогда не думал, что это произойдет так скоро.

В минуты одиночества я часто представлял себе собственную смерть. Не думайте, что у меня есть какие-то суицидальные или мазохистские наклонности: мысли о самоубийстве изредка посещали меня в особенно тяжелые минуты, но дальше размышлений это не заходило. Мне скорее не хватало ощущения, что окружающим я нужен, а ценность вещей и людей мы понимаем острее всего, когда их теряем. И не очень частые моменты обострения чувства собственной ненужности скрашивали для меня мысли о смерти.

Страх – это естественная часть жизни. Кто-то боится темноты, высоты, пауков, летать на самолетах, заболеть СПИДом, одиночества – список можно продолжать бесконечно. Здравые опасения помогали нам выживать в древние времена. Но все эти фобии, не считая самых иррациональных, проистекают в конечном итоге из страха смерти. Именно ее неизбежность, неотвратимость и, в большинстве случаев, внезапность и вселяют в сердца людей такой первобытный ужас. Всю человеческую историю мы были беззащитны перед лицом гибели: до середины 20 века смерть от укола иглой была обычным делом, а в наше время даже переход через дорогу – риск.

Многие мечтают о тихой смерти в старости: в один прекрасный солнечный день уснуть и не проснуться больше никогда. Но старость сама по себе не радужна – не каждый может смиренно наблюдать за собственным угасанием. И даже на склоне лет кончина редко бывает легкой – старики чаще всего умирают от банальных болезней, с которыми дряхлый организм справиться неспособен. Но тяжелее всего осознание смерти, и смерти очень скорой. Кризис старения – самый тяжелый, когда человек понимает, что не успел сделать ничего, из того, что хотел, ничего не оставил после себя и, скорее всего, уже никогда не оставит.

Никто не ждет собственной смерти, для кого-то она приходит неожиданно: что-то закололо в груди или ты вдруг выкашлял немного крови. Половину лица перекосило или обычная простуда затянулась на полгода. Какой-то полудурок вылетел на встречку или пырнул тебя ножом в подворотне. Но чаще гибель – закономерный исход, ведь большинство умирает от неизбежных последствий хронических болезней. Никто не задумывается о холестерине, съедая третий гамбургер за раз. Никто не задумывается о раке легких, докуривая вторую пачку за день. Никто не задумывается о диабете, по ночам оккупируя холодильник. Я отлично себя чувствую. Это будет не со мной.

И я не исключение из этого правила. Я никогда всерьез не думал, что действительно умру молодым. Меня не назовешь саморазрушителем, хотя без некоторых вредных привычек не обойтись. Но в целом я считал себя вполне здоровым и способным прожить еще как минимум лет пятьдесят. Но судьба распорядилась иначе.

Врачи дали мне 3 месяца. Я прожил уже почти вдвое больше.