Aramonp

К околице убогой деревеньки
Подполз под утро полумёртвый пёс.
У дома крайнего упал он на ступеньки,
Среди раздавленных окурков папирос.

Привстал со стоном, вновь упал на месте …
Не приведи Господь! Не уготовь! …
Маслы, обтянутые кожей в клочьях шерсти.
С разбитой головы сочится кровь.

Затвором лязгнул вдруг засов железный.
Открылась дверь, дед на крыльцо шагнул:
Кто ж тебя так, милок?! Эх ты, болезный!
Пёс поднял голову, ладонь ему лизнул.

И всем селом, хоть не были врачами,
От всей души выхаживали пса.
Кто снадобьем, кто лаской, кто харчами.
И ожил он! Бывают чудеса!Лоснится шерсть, глаза горят огнями.
Окреп терьер, стал статен и тяжёл …
А как-то раз, осенними дождями,
К околице мужчина подошёл.Нетвёрдой поступью, как у старушки древней,
Он двигался, не видя ничего.
Вдруг пёс, завыв, с того конца деревни,
Как бешенный, помчался на него!Тела их встретились и слиплись в одно тело!
Кто плакал, кто визжал – понять нельзя!
И радовались оба ошалело,
И лаял пёс, в объятиях скользя!Собрался люд. Мужчину обступили.
А он стоял, и плакал, и шептал:
Болел он сильно. Мы его лечили,
Но, «Не жилец он» - фельдшер мне сказал.Что делать мне? Я чудом не прельщался.
Что делать? Ждать мучительный финал?! …
Привёз сюда. Топор взял. Попрощался.
Глаза закрыл. Ударил. Убежал.Что ещё мог я, если - честь по чести?! …
Но не уйти от своего суда!
Всё время сердце было не на месте!
Всё маялся! Тянуло всё сюда! …Осенний день клонился к полумраку.
Дождь-заунывный стих. Народ молчал.
Мужчина поднял на руки собаку.
Так и ушёл: нёс, плакал, целовал …

Моя САБАКА

Так он называл её. Так он назвал её однажды. И она отозвалась прибежав сразу. Почему Сабака, да Бог его знает. Он был не специалист в собачьих именах, а впрочем, это было и не важно. А важно было то, что приходя вечером с работы он садился на скамейку возле квартиры, где мужчина жил с женщиной и звал свою собаку. Сабака, Сабака!И она прибегала. Ему не хотелось идти домой, и достав бутылку пива он пил его и кормил собаку котлетками. Потом рассказывал ей о своей долгой и несчастливой жизни. А она клала голову ему на колени и смотрела в его глаза, понимая что ей нечего ждать от этого человека. Просто потому, что его жизнь на самом деле была ещё хуже её.Его женщина ни в какую не соглашалась пустить в дом Сабаку. Она кричала на мужчину и обещала выгнать на улицу к его собаке. А он тяжело вздыхал и думал, как он дошёл до всего этого? Так что, Сабака была его единственной отдушиной. И каждый вечер после работы, мужчина гладил своего лохматого друга, и посидев пол часа шел получать очередную порцию упрёков.А однажды вечером Сабака исчезла. Что с ней случилось не знает никто, но просто она не пришла на его зов. Страшное ощущение пустоты вновь наполнило его душу. И только теперь он понял, что для него значила эта собака по-настоящему. Оббегав весь район и потеряв ощущение времени он пришел домой запыхавшимся и совершенно расстроенным.А там его ждали крики и упрёки. Узнав, что он целый час искал свою собаку вместо того, чтобы прийти и садиться ужинать женщина заявила ему, что раз его собака для него важнее, то пусть собирает вещи и убирается. Она швырнула ему в лицо его рубашки. Наскоро собрав кое-какие пожитки, он вышел на ночную улицу.Идти было некуда и эту ночь он провёл на скамейке, где всегда разговаривал со своей Сабакой. Он сидел и до утра говорил с так и не пришедшей подружкой и рассказывал, что давно надо было сделать это и он понимает, как виноват перед ней. Утром он позвонил товарищу с работы и рассказал что случилось, и тот предложил пожить немного у него.Получив зарплату, мужчина снял маленькую комнатушку в старом домике. Он был один и жильё было малюсенькое, но никто не терзал ему душу и он был доволен. Только одно омрачало его жизнь – он потерял свою Сабаку. И взяв пива и котлеток он пошел вечером на знакомую скамейку.Выпив пива и разложив рядом пакетик с котлетками, он начал оправдываться и объяснять всё своей Сабаке, так будто она была рядом. Он и не заметил, как начал говорить вслух, а потом и кричать.
Пожилой мужчина остановился возле него и заглянув в глаза спросил всё ли с ним в порядке.И только теперь человек заметил, что кричит, размахивает руками, а по его щекам текут слёзы. Да я с собакой разговаривал-объяснил он незнакомцу. Ааааа. Ну тогда всё в порядке-ответил тот. А то я смотрю, что вы смотрите влево, а собачка то ваша вон справа от вас сидит. И повернувшись пошел прочь.Мужчина взглянул направо и увидел свою Сабаку. Она сидела рядом с ним и смотрела своими огромными глазами ему прямо в лицо.
Из его рук выпала бутылка и упав на асфальт разлетелась на тысячи осколков, но он не заметил этого. Он упал на колени и прижал к себе свою Сабаку.Он что-то говорил и гладил её и гладил. А потом вытащил из штанов пояс и соорудил для неё что-то вроде ошейника с поводком.
Пойдём домой моя Сабака-сказал он и они пошли в его маленькую квартирку. Там сев на входе собака стала мяться и прижиматься к стене. Нет, нет, так не пойдёт-сказал мужчина. Это теперь твой дом. Проходи, пожалуйста, и садись возле стола, будем ужинать.Не Бог весть что, но нам хватит, и он поставил подошедшей собаке большую тарелку с кашей и куском мяса. Собака подошла и посмотрев ему в глаза улыбнулась первый раз за свою долгую жизнь.
А потом они сидели и ели. Человек рассказывал собаке, как он бегал и искал её и смеялся, а Сабака подвизгивала ему и время от времени махала хвостом.Им было хорошо. А это, пожалуй, самое главное.

Автор: Олег Бондаренко

Я эту весть не мог родным сказать,
Мне было шесть, собаке было пять.
Лёд в том году, лёг тонкий на реке.
Но я по льду катался на доске.
Со мной гулял любимый пёс с утра,
К огню таскал он сучья для костра.
Костёр мигнул, пуская пар густой.
И я "нырнул" под воду с головой.
Мой верный друг у полыньи скулил.
А я продрог и выбился из сил.
Вдруг тишину взорвал протяжный вой:
Я шёл ко дну - друг бросился за мной...
Мечта одна, спастись любой ценой
И вот спина собаки под ногой.
На сушу свой я приподнял живот.
Толчок ногой... И зверь ушёл под лёд...
Я леденел, с меня текла вода.
А он смотрел на мир из подо льда.
Мне не забыть, как пса поток несёт.
Как он пробить пытался мордой лёд.
Я эту весть не мог родным сказать,
Мне было шесть, собаке было пять.
(Автор неизвестен)