AntarisDelur

- Почему тебе можно, а мне – нет ? – я обиженно выпятила нижнюю губу и обхватила плечи руками.

- В следующий раз я обязательно возьму тебя с собой – Натаниэль широко улыбнулся и погладил меня по голове, растрепав светлые, и без того торчащие во все стороны, волосы.

- Но ты и в прошлый раз так говорил – все в той же позе, поворачиваюсь, следя глазами за высоким парнем с таким же цветом волос, как у меня, который меня обошел и теперь направлялся ко входной двери особняка, поправляя ремешок черной кожаной сумки на своем плече.

- Обещаю, это в последний раз. – он снова широко улыбается, хватаясь пальцами за кованую ручку двери.

- Когда ты вернешься? – мой голос меняется из обиженного истерически-высокого на спокойный и низкий, и я поднимаю на него большие голубые глаза.

– Совсем скоро мы снова встретимся – произносит он тихо, стоя ко мне спиной и замирает на какое-то время, а затем поворачивает голову. Мои глаза широко раскрываются, а маленькая тряпичная сумка выпадает из рук и тяжело ударяется об пол. Его щека исполосана глубокими кровоточащими ранами, нет правого глаза, а из пустой глазницы вниз, по мертвецки белой коже, струится кровь, стекая по щеке и подбородку и пачкая его белоснежный пиджак с красной каемкой по вороту крупными алыми пятнами. Его бледные синеватые губы растягиваются в широкой злой улыбке. - Совсем скоро.

Резко открываю глаза и сажусь на кровати, хватаясь пальцами за черную ткань одеяла и тяжело дыша. Снова он. Снова один и тот же кошмар, который преследует меня уже столько недель. Пока пытаюсь прийти в себя, в комнату забегает перепуганная мама, которая присаживается на край кровати и берет меня за руку.

- Снова, да? – спрашивает она тихо, пытаясь заглянуть в мои глаза. Но я даже не смотрю в ее сторону, направив взгляд в окно. Ночь уже осталась далеко позади, уступив свое место солнечному теплому дню. Да, у нас и не бывает другой погоды, но, просыпаясь, я каждый раз удивляюсь этому. Странно жить в мире, залитом солнцем, когда в твоем сердце живет такая сильная гроза.

После того как мама уходит, я спускаю босые ноги на пол и медленно одеваюсь. Я просыпаюсь от этого кошмара уже не впервые, но каждый раз подолгу не могу привести свою голову в порядок и разогнать туман перед глазами. Я понимаю, почему он мне снится, но почему именно в таком виде? И каждый раз я пугаюсь, словно вижу этот его образ впервые. В то утро, почему он…

Пока я была погружена в свои мысли, черная шелковая лента выскользнула из моих пальцев и мягко опустилась на пол. С полминуты я неотрывно смотрела на нее и не понимала, что произошло, а затем наклонилась и зацепила ее пальцами. Закинув руки над головой, завязываю длинные волосы в высокий хвост на затылке и обращаю внимание на небольшую фотографию, стоящую на полке в красивой серебристой рамке. На ней изображен симпатичный молодой человек с красными глазами и маленькая девочка, которая сидит у него на руках, улыбается и обнимает его за шею. На пару секунд ко мне приходит желание с силой швырнуть эту рамку на пол и растоптать, чтобы разбить стекло в пыль, чтобы разорвать фотографию на мелкие кусочки, и чтобы вообще забыть об ее существовании. Но я ставлю ее обратно на полку, едва не выронив от дрожи пальцев.

В столовой царит полная тишина, когда я медленно спускаюсь по лестнице, не смотря на то, что она не пуста. Я устало опускаюсь на стул перед богато накрытым столом и уставляюсь в тарелку с жареным мясом и овощами, которая стоит передо мной, излучая потрясающий аромат. Я его чувствую, но даже самый аппетитный запах не может заглушить мою тошноту и возбудить хоть какой-то аппетит. Какое-то время я ковыряюсь в тарелке, гоняя вилкой горошину, а потом откладываю прибор и тянусь к фруктам.

- Сегодня ты кричала громче обычного. – раздается низкий бархатный голос мужчины, сидящего слева от меня, который медленно опустошает тарелку. Он говорит безэмоционально, но я чувствую долю волнения в его голосе. А что я могу ответить? Такое происходит не в первый и не в десятый раз. И он прекрасно знает, каким потрясением это для меня было.

Я кусаю яблоко, утыкаясь взглядом в стол и устало вздыхаю.

- Ну, милая, чем собираешься заняться сегодня? – сквозь свои мысли слышу я голос мамы откуда-то справа, но мое зрение не фокусируется, и я продолжаю смотреть в одну точку, снова кусая яблоко.

- Думаю, сегодня вечером я вернусь пораньше, и нам стоит прогуляться. Как смотришь на это? - вмешивается в разговор отец, откладывая вилку, и поворачивается ко мне. Я чувствую на себе его тяжелый взгляд, поэтому киваю, не поднимая глаз, откладываю на тарелку недоеденное яблоко и поднимаюсь из-за стола. Глянув на мать, я быстро кивнула ей, говоря «спасибо» и быстрым шагом направилась в свою комнату.

- Я знаю, что ты очень переживаешь. Всем нам сейчас непросто. – мы с отцом медленно прогуливались по залитой вечерним солнцем аллее, находящейся недалеко от Академических корпусов. Я видела их верхушки даже отсюда – высокие и величественные здания, потрясающе идеально архитектурно сложенные, всегда вызывали у меня искренний детский восторг. Я уже много месяцев мечтаю о том, чтобы однажды стать студенткой Академии и свободно передвигаться по громадным корпусам. – Ты не проронила ни слова с тех пор, как он погиб. – с долей беспокойства произносит он, ведя меня за руку. - Как бы тебе не было трудно, ты должна быть сильной. Теперь ты осталась единственной наследницей семьи. – отец говорит медленно и спокойно, делая методичные паузы, которые дают возможность вникнуть в каждое его слово.

Я на автомате киваю, крепче сжимая отцовскую ладонь. Наступает небольшая пауза, в которой я чувствую, как он заминается, всего на долю секунды, как бы сомневаясь, должен ли он говорить это.

– Ты уже не ребенок, Астарта. Ты должна понимать, что мы не в силах его вернуть.

Я останавливаю шаг, выпускаю ладонь отца из маленькой руки и утыкаюсь взглядом в землю перед собой. Не в силах вернуть? Но ведь я прочитала множество книг, в которых написано о том, что это возможно! Почему он так говорит?

- Думаешь, если бы это было доступно, мы бы этого не сделали? Твоя мама - астральная волшебница, но даже ей не под силу исправить это. – высокий мужчина останавливается и складывает руки за спиной, устремляя свой взгляд куда-то на верхушки крыш Академических корпусов. – Он знал, что идет на смерть. Именно поэтому не взял тебя с собой в то утро.

От этих слов в моей голове что-то больно щелкает, и я кидаю недоумевающий взгляд на отца как раз в тот момент, когда он оборачивается. Он открывает рот, чтобы сказать что-то, но раздается громкий звук его Искры, который пугает меня так сильно, что я вздрагиваю.

- Грей. Да, закончил час назад. Не может подождать до завтра? Что? Сейчас буду.

Искра не позволяет мне услышать его собеседника, но и по фразам отца я понимаю, что его срочно вызывают на работу, и этот наш разговор снова останется незаконченным.

- Прости, милая, я должен идти. – отец кладет тяжелую руку мне на голову и слегка треплет по волосам, а затем разворачивается и направляется быстрым шагом дальше по аллее в сторону глушительского корпуса.

- Я обязательно верну его. – тихо произношу я за секунду до того, как отец исчезает за воротами парка, и прижимаю обе руки к груди.