AKKURATIV
1708
рейтинг
0 подписчиков
12 подписок
9 постов
1 в горячем
Награды:
Говард Филлипс Лавкрафт. Дагон (1917)Весь рассказ — предсмертная записка человека, увидевшего Дагона.
Я пишу в состоянии сильного душевного напряжения, поскольку сегодня ночью намереваюсь уйти в небытие. Я нищ, а снадобье, единственно благодаря которому течение моей жизни остается более или менее переносимым, уже на исходе, и я больше не могу терпеть эту пытку. Поэтому мне ничего не остается, кроме как выброситься вниз на грязную улицу из чердачного окна. Не думайте, что я слабовольный человек или дегенерат, коль скоро нахожусь в рабской зависимости от морфия. Когда вы прочтете эти написанные торопливой рукой страницы, вы сможете представить себе хотя вам не понять этого до конца, как я дошел до состояния, в котором смерть или забытье считаю лучшим для себя исходом.
Случилось так, что пакетбот, на котором я служил в качестве суперкарго, подвергся нападению немецкого рейдера в одной из наиболее пустынных и наименее посещаемых кораблями частей Тихого океана. Большая война в то время только начиналась, и океанская флотилия гуннов еще не погрязла окончательно в своих пороках, как это случилось немного погодя. Итак, наше судно стало законным военным трофеем, а с нами, членами экипажа, обращались со всей обходительностью и предупредительностью, как и подобает обращаться с захваченными в плен моряками. Наши враги охраняли нас не очень-то тщательно, благодаря чему уже на шестой со времени нашего пленения день мне удалось бежать на маленькой лодке, имея на борту запас воды и пищи, достаточный для того, чтобы выдержать довольно длительное путешествие.
Обретя наконец-то долгожданную свободу и бездумно положившись на волю волн, я имел весьма смутное представление о том, где нахожусь. Не будучи опытным навигатором, я смог только очень приблизительно определить по положению солнца и звезд, что нахожусь где-то южнее экватора. О долготе я не имел ни малейшего представления; тщетной оказалась и надежда на то, что вскоре удастся увидеть полоску берега или какой-нибудь островок. Стояла хорошая погода и в течение бессчетного количества дней я дрейфовал под палящим солнцем, ожидая, что появится какой-нибудь корабль или течение выбросит меня на берег обитаемой земли. Однако ни корабль, ни земля так и не появились, и постепенно меня охватило отчаяние от сознания своего полного одиночества посреди вздымающейся синей громады нескончаемого океана.
Изменения произошли во время сна. Я не могу припомнить в деталях, как все случилось, поскольку сон мой, будучи беспокойным и насыщенным различными видениями, оказался тем не менее довольно продолжительным. Проснувшись же, я обнаружил, что меня наполовину засосало в слизистую гладь отвратительной черной трясины, которая однообразными волнистостями простиралась вокруг меня настолько далеко, насколько хватало взора. Моя лодка лежала на поверхности этой трясины неподалеку от меня.
Хотя легче всего представить, что первым моим чувством было изумление от такой неожиданной и чудовищной трансформации пейзажа, на самом деле я скорее испугался, чем изумился, ибо воздух и гниющая почва произвели на меня столь жуткое впечатление, что я весь похолодел внутри. Почва издавала мерзкий запах, исходящий от скелетов гниющих рыб и других, с трудом поддающихся описанию объектов, которые, как я заметил, торчали из отвратительной грязи, образующей эту нескончаемую равнину. Скорее всего мне не удастся в простых словах передать картину этого неописуемого по своей мерзости пейзажа, который окружал меня со всех сторон. Я не слышал ни звука, не видел ничего, кроме необозримого пространства черной трясины, а сама абсолютность тишины и однородность ландшафта подавляли меня, вызывая поднимающийся к горлу ужас.
Солнце сияло с небес, которые показались мне почти черными в своей безоблачной наготе; казалось, они отражали это чернильное болото у меня под ногами. Когда я влез в лежащую на поверхности трясины лодку и немного пораскинул мозгами, я решил, что ситуации, в которой я оказался, может найтись только одно объяснение. Вследствие подводного извержения вулкана невиданной силы часть океанского дна оказалась выброшенной на поверхность, причем наверх были вынесены слои, которые в течение многих миллионов лет лежали скрытыми под необозримой толщей воды. Протяженность новой земли, поднявшейся подо мной была столь велика, что, как я ни напрягал свой слух, я не мог уловить ни малейшего шума океанской волны. Не было видно и никаких морских птиц, которые обычно в таких случаях слетаются в поисках добычи, каковую представляют из себя мертвые морские организмы.
В течение нескольких часов я сидел, предаваясь размышлениям, в лодке, которая лежала на боку и давала мне небольшую тень, в то время как солнце перемещалось по небу. На закате дня почва стала менее вязкой, и мне показалось, что она достаточно подсохла для того, чтобы в скором времени по ней можно было пройти пешком. В ту ночь я спал, но очень немного, а на следующий день занимался упаковкой вьюка с водой и пищей, готовясь к поискам исчезнувшего моря и возможного спасения.
На третье утро я обнаружил, что почва стала уже настолько сухой, что по ней можно было шагать без всяких усилий. Запах гниющей рыбы сводил с ума, но я был слишком озабочен более серьезными вещами, чтобы обращать внимание на такие незначительные неудобства, и бесстрашно продвигался к неведомой цели. Весь день я уверенно шел на запад, сверяя курс по отдаленному холму, вздымавшемуся посреди этой черной пустыни. В ту ночь я сделал привал под открытым небом, а наутро продолжил свое продвижение к холму, хотя моя цель, как мне показалось, почти не приблизилась ко мне по сравнению с днем, когда я впервые заметил ее. К вечеру четвертого дня я достиг подножия холма, который оказался гораздо выше, чем он виделся на расстоянии; из-за прилегающей долины он более резко выделялся на общем фоне. Я слишком устал, чтобы сразу начинать подъем, и прикорнул у окрашенного лучами заходящего солнца склона холма.
Я не знаю, почему мои сны были в ту ночь такими безумными, но еще до того, как убывающая, фантастически выпуклая луна взошла на востоке и стала высоко над равниной, я проснулся в холодном поту, решив больше не спать. Слишком ужасными были мои ночные видения, чтобы я мог и дальше выносить их. И тут-то, в холодном сиянии луны, я понял, как опрометчиво поступал, путешествуя днем. Пережидая дневные часы в каком-нибудь укрытии, куда не достигали слепящие лучи обжигающего солнца, я мог бы сберечь немало сил для ночных переходов; и в самом деле, сейчас я чувствовал себя вполне способным совершить восхождение, на которое я не решился во время заката солнца. Подхватив свой вьюк, я начал путь к гребню холма.
Я уже говорил, что монотонное однообразие холмистой равнины наполняло меня неясным страхом; но мне кажется, что страх этот был ничем по сравнению с тем ужасом, что я испытал, когда достиг вершины холма и глянул вниз на другую его сторону. Моему взору предстал бездонный карьер или, если угодно, каньон, черные глубины которого не трогал пока свет луны, взошедшей еще недостаточно высоко для того, чтобы пролить свои лучи за крутой скалистый гребень. У меня возникло чувство, что я стою на краю мира и заглядываю в бездонный хаос вечной ночи, начинающийся за этим краем. Меня охватил ужас, и перед моими глазами пронеслись реминисценции из Потерянного рая и страшное восхождение Сатаны из проклятого царства тьмы.
Когда луна поднялась выше, я стал замечать, что склоны долины были отнюдь не такими вертикальными, как я представлял себе вначале. Выступы и обнаженные слои породы образовывали хорошую опору для ног, благодаря чему можно было легко спуститься вниз, а через несколько сотен футов крутой обрыв и вовсе переходил в пологий спуск. Под влиянием импульса, который я и сейчас не могу до конца объяснить себе, я начал спускаться по почти отвесной стене, с трудом цепляясь за выступы скал, пока не остановился внизу, на пологом склоне, не отрывая взора от стигийский глубин, которых никогда еще не достигал ни единый луч света.
Почти сразу же мое внимание привлек огромных размеров странный предмет, расположенный на противоположном склоне, круто поднимавшемся примерно на сотню ярдов надо мной; обласканный лучами восходящей луны, которых он не знал, наверное, уже миллионы лет, предмет этот испускал белое мерцающее сияние. Вскоре я убедился, что это была всего лишь гигантская каменная глыба, однако все же не мог отделаться от впечатления, что ее контуры и положение не являлись результатом деятельности одной только природы. Когда мне удалось разглядеть предмет более подробно, меня охватили чувства, которые я не в силах выразить, ибо, несмотря на чудовищную величину глыбы и ее присутствие в бездне, разверзшейся на морском дне еще во времена, когда мир был слишком молод, чтобы его могли населять люди, несмотря на все это, я вдруг совершенно отчетливо понял, что этот странный предмет являлся тщательно оконтуренным монолитом, массивное тело которого несло на себе следы искусной обработки и, возможно, служило когда-то объектом поклонения живых и мыслящих существ.
Ошеломленный, испуганный, и тем не менее испытывающий нечто вроде невольной дрожи восхищения, присущей ученому или археологу, я внимательно осмотрел окружающую меня картину. Луна, находящаяся почти в зените, ярко и таинственно светила над отвесными кручами, окаймлявшими ущелье, и в этом почти дневном сиянии мне удалось различить, что на дно каньона стекает обширная река она извивается и исчезает в противоположных его концах, почти задевая мне ноги своими водами. Мелкие волны на другой стороне ущелья плясали у основания громадного монолита, на поверхности которого я мог сейчас ясно видеть как надписи, так и грубо высеченные фигурки. Надписи были выполнены в иероглифической системе, абсолютно мне незнакомой и состоящей по большей части из условных символов, связанных с водной средой. Среди знаков были рыбы, утри, осьминоги, ракообразные, моллюски, киты и им подобные существа. Все это было совершенно непохоже на то, что я когда-либо видел в ученых книгах. Некоторые символы представляли из себя изображения каких-то морских существ, очевидно, неизвестных совре
Случилось так, что пакетбот, на котором я служил в качестве суперкарго, подвергся нападению немецкого рейдера в одной из наиболее пустынных и наименее посещаемых кораблями частей Тихого океана. Большая война в то время только начиналась, и океанская флотилия гуннов еще не погрязла окончательно в своих пороках, как это случилось немного погодя. Итак, наше судно стало законным военным трофеем, а с нами, членами экипажа, обращались со всей обходительностью и предупредительностью, как и подобает обращаться с захваченными в плен моряками. Наши враги охраняли нас не очень-то тщательно, благодаря чему уже на шестой со времени нашего пленения день мне удалось бежать на маленькой лодке, имея на борту запас воды и пищи, достаточный для того, чтобы выдержать довольно длительное путешествие.
Обретя наконец-то долгожданную свободу и бездумно положившись на волю волн, я имел весьма смутное представление о том, где нахожусь. Не будучи опытным навигатором, я смог только очень приблизительно определить по положению солнца и звезд, что нахожусь где-то южнее экватора. О долготе я не имел ни малейшего представления; тщетной оказалась и надежда на то, что вскоре удастся увидеть полоску берега или какой-нибудь островок. Стояла хорошая погода и в течение бессчетного количества дней я дрейфовал под палящим солнцем, ожидая, что появится какой-нибудь корабль или течение выбросит меня на берег обитаемой земли. Однако ни корабль, ни земля так и не появились, и постепенно меня охватило отчаяние от сознания своего полного одиночества посреди вздымающейся синей громады нескончаемого океана.
Изменения произошли во время сна. Я не могу припомнить в деталях, как все случилось, поскольку сон мой, будучи беспокойным и насыщенным различными видениями, оказался тем не менее довольно продолжительным. Проснувшись же, я обнаружил, что меня наполовину засосало в слизистую гладь отвратительной черной трясины, которая однообразными волнистостями простиралась вокруг меня настолько далеко, насколько хватало взора. Моя лодка лежала на поверхности этой трясины неподалеку от меня.
Хотя легче всего представить, что первым моим чувством было изумление от такой неожиданной и чудовищной трансформации пейзажа, на самом деле я скорее испугался, чем изумился, ибо воздух и гниющая почва произвели на меня столь жуткое впечатление, что я весь похолодел внутри. Почва издавала мерзкий запах, исходящий от скелетов гниющих рыб и других, с трудом поддающихся описанию объектов, которые, как я заметил, торчали из отвратительной грязи, образующей эту нескончаемую равнину. Скорее всего мне не удастся в простых словах передать картину этого неописуемого по своей мерзости пейзажа, который окружал меня со всех сторон. Я не слышал ни звука, не видел ничего, кроме необозримого пространства черной трясины, а сама абсолютность тишины и однородность ландшафта подавляли меня, вызывая поднимающийся к горлу ужас.
Солнце сияло с небес, которые показались мне почти черными в своей безоблачной наготе; казалось, они отражали это чернильное болото у меня под ногами. Когда я влез в лежащую на поверхности трясины лодку и немного пораскинул мозгами, я решил, что ситуации, в которой я оказался, может найтись только одно объяснение. Вследствие подводного извержения вулкана невиданной силы часть океанского дна оказалась выброшенной на поверхность, причем наверх были вынесены слои, которые в течение многих миллионов лет лежали скрытыми под необозримой толщей воды. Протяженность новой земли, поднявшейся подо мной была столь велика, что, как я ни напрягал свой слух, я не мог уловить ни малейшего шума океанской волны. Не было видно и никаких морских птиц, которые обычно в таких случаях слетаются в поисках добычи, каковую представляют из себя мертвые морские организмы.
В течение нескольких часов я сидел, предаваясь размышлениям, в лодке, которая лежала на боку и давала мне небольшую тень, в то время как солнце перемещалось по небу. На закате дня почва стала менее вязкой, и мне показалось, что она достаточно подсохла для того, чтобы в скором времени по ней можно было пройти пешком. В ту ночь я спал, но очень немного, а на следующий день занимался упаковкой вьюка с водой и пищей, готовясь к поискам исчезнувшего моря и возможного спасения.
На третье утро я обнаружил, что почва стала уже настолько сухой, что по ней можно было шагать без всяких усилий. Запах гниющей рыбы сводил с ума, но я был слишком озабочен более серьезными вещами, чтобы обращать внимание на такие незначительные неудобства, и бесстрашно продвигался к неведомой цели. Весь день я уверенно шел на запад, сверяя курс по отдаленному холму, вздымавшемуся посреди этой черной пустыни. В ту ночь я сделал привал под открытым небом, а наутро продолжил свое продвижение к холму, хотя моя цель, как мне показалось, почти не приблизилась ко мне по сравнению с днем, когда я впервые заметил ее. К вечеру четвертого дня я достиг подножия холма, который оказался гораздо выше, чем он виделся на расстоянии; из-за прилегающей долины он более резко выделялся на общем фоне. Я слишком устал, чтобы сразу начинать подъем, и прикорнул у окрашенного лучами заходящего солнца склона холма.
Я не знаю, почему мои сны были в ту ночь такими безумными, но еще до того, как убывающая, фантастически выпуклая луна взошла на востоке и стала высоко над равниной, я проснулся в холодном поту, решив больше не спать. Слишком ужасными были мои ночные видения, чтобы я мог и дальше выносить их. И тут-то, в холодном сиянии луны, я понял, как опрометчиво поступал, путешествуя днем. Пережидая дневные часы в каком-нибудь укрытии, куда не достигали слепящие лучи обжигающего солнца, я мог бы сберечь немало сил для ночных переходов; и в самом деле, сейчас я чувствовал себя вполне способным совершить восхождение, на которое я не решился во время заката солнца. Подхватив свой вьюк, я начал путь к гребню холма.
Я уже говорил, что монотонное однообразие холмистой равнины наполняло меня неясным страхом; но мне кажется, что страх этот был ничем по сравнению с тем ужасом, что я испытал, когда достиг вершины холма и глянул вниз на другую его сторону. Моему взору предстал бездонный карьер или, если угодно, каньон, черные глубины которого не трогал пока свет луны, взошедшей еще недостаточно высоко для того, чтобы пролить свои лучи за крутой скалистый гребень. У меня возникло чувство, что я стою на краю мира и заглядываю в бездонный хаос вечной ночи, начинающийся за этим краем. Меня охватил ужас, и перед моими глазами пронеслись реминисценции из Потерянного рая и страшное восхождение Сатаны из проклятого царства тьмы.
Когда луна поднялась выше, я стал замечать, что склоны долины были отнюдь не такими вертикальными, как я представлял себе вначале. Выступы и обнаженные слои породы образовывали хорошую опору для ног, благодаря чему можно было легко спуститься вниз, а через несколько сотен футов крутой обрыв и вовсе переходил в пологий спуск. Под влиянием импульса, который я и сейчас не могу до конца объяснить себе, я начал спускаться по почти отвесной стене, с трудом цепляясь за выступы скал, пока не остановился внизу, на пологом склоне, не отрывая взора от стигийский глубин, которых никогда еще не достигал ни единый луч света.
Почти сразу же мое внимание привлек огромных размеров странный предмет, расположенный на противоположном склоне, круто поднимавшемся примерно на сотню ярдов надо мной; обласканный лучами восходящей луны, которых он не знал, наверное, уже миллионы лет, предмет этот испускал белое мерцающее сияние. Вскоре я убедился, что это была всего лишь гигантская каменная глыба, однако все же не мог отделаться от впечатления, что ее контуры и положение не являлись результатом деятельности одной только природы. Когда мне удалось разглядеть предмет более подробно, меня охватили чувства, которые я не в силах выразить, ибо, несмотря на чудовищную величину глыбы и ее присутствие в бездне, разверзшейся на морском дне еще во времена, когда мир был слишком молод, чтобы его могли населять люди, несмотря на все это, я вдруг совершенно отчетливо понял, что этот странный предмет являлся тщательно оконтуренным монолитом, массивное тело которого несло на себе следы искусной обработки и, возможно, служило когда-то объектом поклонения живых и мыслящих существ.
Ошеломленный, испуганный, и тем не менее испытывающий нечто вроде невольной дрожи восхищения, присущей ученому или археологу, я внимательно осмотрел окружающую меня картину. Луна, находящаяся почти в зените, ярко и таинственно светила над отвесными кручами, окаймлявшими ущелье, и в этом почти дневном сиянии мне удалось различить, что на дно каньона стекает обширная река она извивается и исчезает в противоположных его концах, почти задевая мне ноги своими водами. Мелкие волны на другой стороне ущелья плясали у основания громадного монолита, на поверхности которого я мог сейчас ясно видеть как надписи, так и грубо высеченные фигурки. Надписи были выполнены в иероглифической системе, абсолютно мне незнакомой и состоящей по большей части из условных символов, связанных с водной средой. Среди знаков были рыбы, утри, осьминоги, ракообразные, моллюски, киты и им подобные существа. Все это было совершенно непохоже на то, что я когда-либо видел в ученых книгах. Некоторые символы представляли из себя изображения каких-то морских существ, очевидно, неизвестных совре
Двухмерный предмет в трехмерном пространстве
Нарисуйте кому не лень и есть фантазия двухмерный предмет в трехмерном пространстве.Очень интересно посмотреть как это видят другие люди.
Мы с моим приятелем начали писать книгу,оцените пожалуйста и укажите на недостатки,мы все учтем.
Ночь. Почему я бегу? Что это за место?
*
20 лет назад
Длинная худощавая фигура в черном плаще спускается по лестнице. Лестнице, которая вела в плохо освещенный гигантский кабинет украшенный разнообразными полотнами и скульптурами.
-Я ждала тебе Себастьян ,- сказал детский девичий голосок.
-Внимательно слушаю, моя королева.
Вошедшая фигура склонилась на одно колено. Себастьян был высоким, тощим, черноволосым и очень бледным. Его уши были слегка заостренными.
-Осталось совсем немного времени. Приступаем к выполнению плана.
-Как прикажите, моя королева .
*
БИП-БИП-БИП-БИП
«Что? Будильник. Уже утро. Опять на пары и опять этот сон. Сон, где я бегу вдоль речки под полной луной и впереди виднеется замок. Этот сон сниться мне сколько я себя помню, раз в неделю в ночь с понедельника на вторник, и сейчас именно утро вторника или нет подождите, сейчас пятница. Хмм, ну не думаю что это важно. В любом случаи мне нужно идти на пары.»
*
«И вот я иду на пары, маршрутка, метро, маршрутка. Как вы уже поняли моя общага находиться в самой заднице города. Скучные пары, все время в инете через телефон, день как день. Но сегодня день стипендии (сам в шоке как такой раздолбай как я еще с нее не слетел) и я решил поесть нормально еды и пойти в кафешке неподалеку. »
*
«Поел, от вкусной еды настроение поднялось. И сейчас переломной стоит выбор поехать в общагу или позвонить друзьям. Я не выбрал ни то ни другое, я пошел прогуляться один.»
*
«Быстро стемнело, не удивительно ведь уже конец осени. Хорошо освещенные улицы, парк, лавочка, сигарета, депрессивные мысли. Что еще нужно для отличной прогулки одному? Но подождите, что это? Темнеет в глазах. Похоже я теряю сознание. Что? Это сон? То самый сон, но что-то не так, все более реально. Подождите, это всегда здесь было? Я никогда не видел это раньше. Тропинка, ведущая вглубь леса. Я слишком часто здесь бывал, что бы не заметить ее раньше. Смогу ли я повернуть на нее. Это же сон, наверно…»
«Передо мной стоит выбор: пойти в виднеющийся замок или свернуть на тропинку. Конечно мне очень хотелось увидеть замок поближе, но интуиция подсказывала выбрать тропинку. Я так и поступил. Хмм, может это именно то о чем говорил он.»
Он заставляет нас вставать рано утром, ехать в другой конец города, он отбирает наш завтрак, он пьет нашу кровь.
Чертов общий анализ крови.
Тремя месяцами ранее.
«Брр, прохладно, хоть это и теплая зима, но полвосьмого утра дают о себе знать. Слава богу мои наушники еще живые, хотя я сомневаюсь, что они долго протянут. Но без музыки мое путешествие в больницу было бы еще более унылым. Надо бы купить что-то перекусить…»
« А эта булочка с маком очень даже ничего и солнце уже начинает припекать, доем булочку и пойду прогуляюсь по городу . Хмм, что это за странный тип. И как ему не холодно в одной только рубашке. Вот блин, почему он так пристально на меня смотрит. Ну нет, только не это.»
-- Разрешите я присяду?
-- Угу
«Ну вот какого черта? Рядом еще пять пустых лавочек, доедаю булочку и скорее сваливаю, а то его внешность меня настораживает, да еще и эти странные уши, он как будто не от мира сего»
-- Прошу прощение, что сразу к делу, но мое время ограничено. И так не происходят ли с вами странные вещи повторяющееся в определенный цикл, к примеру провалы в памяти в определенный день месяца или необычные способности к какой-то важный для вас день ежегодно?
-- Ну допустим
--Значит я не ошибся, ну что ж это все что я хотел узнать, скажу лишь одно через полгода мы еще увидимся, а после загадочных явлений в мире ты начнешь понимать суть своего предназначение.
«После этих слов он встал и двинулся в сторону девочки лет 12, странно, что я не обратил на нее внимание ранее ведь одета она была удивительно легко, так же как и ее странный друг. На ней было летнее черное платье и черные туфли, волосы у нее черного цвета и я бы сказал они были длинные, я бы даже сказал они были очень длинные, они почти доставали ей до пяток и даже
не смотря на то что она была маленького роста, их длина была очень даже внушительной, да что там я просто ахренел когда это увидел. И как бедного студента меня больше волновала не их длина, а количество шампуня уходящего на их помывку. Это пожалуй все, что я мог разглядеть с такого расстояния, хотя нет была еще одна деталь. Я бы не обратил на это внимание если бы не одно “но”. В ее руках была ручка и когда ее спутник подошел и утвердительно кивнул она записала, что-то на воздухе. Да, да именно на воздухе, я отчетливо это видел, хотя может это от недосыпа. А потом они просто растворились в тумане. ЧТО? КАКОЙ ТУМАН? ЯСНЫЙ ДЕНЬ НА ДВОРЕ!
С этой парочкой явно что-то не так.»
-- Подожди меня, куда ты так торопишься
-- Из-за тебя мы опаздываем на ужин, я не собираюсь пропускать свой любимый яблочный пирог, для которого между прочим я лично собирала яблоки потому, что кто-то привлек к себе внимание целого гнезда москитов
-- Ну хватит тебе, все же обошлось
--И только потому, что я выпросила карту у Мейса, и мы знали куда бежать, а ты сам знаешь какой он жлоб.
-- Но его судить за это нельзя, детальная карта этих раенов вещь крайне редкая, возможно это даже единственный экземпляр.
-- Знаю, давай пошевеливайся, мы уже почти пришли.
***
«Мы подошли к деревне и нам открыли ворота. Встречать нас вышли двое. Мать старосты и по совместительству бабушка моей спутницы, ее звали Анна она была местным лекарем и по ее поручению мы отправились в лес за травами, и задание это не так легко как кажется. Местная фауна мне чем-то напоминала фауны из игры “готика” к примеру те москиты о которых мы говорили высотой в пол метра и шириной в 15 см. и спралятся с ними можно только разрубив их на две части, желательно по горизонтали, если ты, к примеру, разрубишь лишь до половины, то ты конечно убьешь одного, но что бы достать меч из тела потребуется минут пять, а все из-за их яда, он ужасно липкий. А с местными кабанами лучше не видится вообще. Маленький кабаненок которому от роду два месяца спокойно бы справился с взрослым льном из нашего мира. Я видел один раз взрослого, он охотился на местного медведя, хорошо нас тогда не учуял. Вы наверно подумали, что медведи тут маленькие и слабые, но к сожалению нет, на охоту на одного медведя собираются все мужчины деревни, и если ум удается, то еды ,как правило, хватает всей деревне на неделю.»
-- Ну как все достали?,- спросила Анна.
-- Если бы,- ответила моя спутница
-- И на кой черт я тогда давал вам карту
«Как вы уже наверно поняли второй человек вышедший нас встречать был тот самый Мейс. А если точнее Винсент Мейс, начальник стражи и ответственный за склад.»
-- Пчелиного мака не было, мы нашли поляну, но на ней не цветочка.
-- Успокойся Винсент, они неплохо справились, хорошая работа, а теперь поторапливайтесь на ужин.
«Ах, да, я не представил мою спутницу в лесу, ее зовут Хлоя и она дочка вождя, она блондинка и ее волосы коротко стрижены, по местным меркам ей восемь с половиной лет, а если на наши то это приблизительно 17. Она была одета белую льняную рубашку с черными кожаными брюками и жилетом.»
*
20 лет назад
Длинная худощавая фигура в черном плаще спускается по лестнице. Лестнице, которая вела в плохо освещенный гигантский кабинет украшенный разнообразными полотнами и скульптурами.
-Я ждала тебе Себастьян ,- сказал детский девичий голосок.
-Внимательно слушаю, моя королева.
Вошедшая фигура склонилась на одно колено. Себастьян был высоким, тощим, черноволосым и очень бледным. Его уши были слегка заостренными.
-Осталось совсем немного времени. Приступаем к выполнению плана.
-Как прикажите, моя королева .
*
БИП-БИП-БИП-БИП
«Что? Будильник. Уже утро. Опять на пары и опять этот сон. Сон, где я бегу вдоль речки под полной луной и впереди виднеется замок. Этот сон сниться мне сколько я себя помню, раз в неделю в ночь с понедельника на вторник, и сейчас именно утро вторника или нет подождите, сейчас пятница. Хмм, ну не думаю что это важно. В любом случаи мне нужно идти на пары.»
*
«И вот я иду на пары, маршрутка, метро, маршрутка. Как вы уже поняли моя общага находиться в самой заднице города. Скучные пары, все время в инете через телефон, день как день. Но сегодня день стипендии (сам в шоке как такой раздолбай как я еще с нее не слетел) и я решил поесть нормально еды и пойти в кафешке неподалеку. »
*
«Поел, от вкусной еды настроение поднялось. И сейчас переломной стоит выбор поехать в общагу или позвонить друзьям. Я не выбрал ни то ни другое, я пошел прогуляться один.»
*
«Быстро стемнело, не удивительно ведь уже конец осени. Хорошо освещенные улицы, парк, лавочка, сигарета, депрессивные мысли. Что еще нужно для отличной прогулки одному? Но подождите, что это? Темнеет в глазах. Похоже я теряю сознание. Что? Это сон? То самый сон, но что-то не так, все более реально. Подождите, это всегда здесь было? Я никогда не видел это раньше. Тропинка, ведущая вглубь леса. Я слишком часто здесь бывал, что бы не заметить ее раньше. Смогу ли я повернуть на нее. Это же сон, наверно…»
«Передо мной стоит выбор: пойти в виднеющийся замок или свернуть на тропинку. Конечно мне очень хотелось увидеть замок поближе, но интуиция подсказывала выбрать тропинку. Я так и поступил. Хмм, может это именно то о чем говорил он.»
Он заставляет нас вставать рано утром, ехать в другой конец города, он отбирает наш завтрак, он пьет нашу кровь.
Чертов общий анализ крови.
Тремя месяцами ранее.
«Брр, прохладно, хоть это и теплая зима, но полвосьмого утра дают о себе знать. Слава богу мои наушники еще живые, хотя я сомневаюсь, что они долго протянут. Но без музыки мое путешествие в больницу было бы еще более унылым. Надо бы купить что-то перекусить…»
« А эта булочка с маком очень даже ничего и солнце уже начинает припекать, доем булочку и пойду прогуляюсь по городу . Хмм, что это за странный тип. И как ему не холодно в одной только рубашке. Вот блин, почему он так пристально на меня смотрит. Ну нет, только не это.»
-- Разрешите я присяду?
-- Угу
«Ну вот какого черта? Рядом еще пять пустых лавочек, доедаю булочку и скорее сваливаю, а то его внешность меня настораживает, да еще и эти странные уши, он как будто не от мира сего»
-- Прошу прощение, что сразу к делу, но мое время ограничено. И так не происходят ли с вами странные вещи повторяющееся в определенный цикл, к примеру провалы в памяти в определенный день месяца или необычные способности к какой-то важный для вас день ежегодно?
-- Ну допустим
--Значит я не ошибся, ну что ж это все что я хотел узнать, скажу лишь одно через полгода мы еще увидимся, а после загадочных явлений в мире ты начнешь понимать суть своего предназначение.
«После этих слов он встал и двинулся в сторону девочки лет 12, странно, что я не обратил на нее внимание ранее ведь одета она была удивительно легко, так же как и ее странный друг. На ней было летнее черное платье и черные туфли, волосы у нее черного цвета и я бы сказал они были длинные, я бы даже сказал они были очень длинные, они почти доставали ей до пяток и даже
не смотря на то что она была маленького роста, их длина была очень даже внушительной, да что там я просто ахренел когда это увидел. И как бедного студента меня больше волновала не их длина, а количество шампуня уходящего на их помывку. Это пожалуй все, что я мог разглядеть с такого расстояния, хотя нет была еще одна деталь. Я бы не обратил на это внимание если бы не одно “но”. В ее руках была ручка и когда ее спутник подошел и утвердительно кивнул она записала, что-то на воздухе. Да, да именно на воздухе, я отчетливо это видел, хотя может это от недосыпа. А потом они просто растворились в тумане. ЧТО? КАКОЙ ТУМАН? ЯСНЫЙ ДЕНЬ НА ДВОРЕ!
С этой парочкой явно что-то не так.»
-- Подожди меня, куда ты так торопишься
-- Из-за тебя мы опаздываем на ужин, я не собираюсь пропускать свой любимый яблочный пирог, для которого между прочим я лично собирала яблоки потому, что кто-то привлек к себе внимание целого гнезда москитов
-- Ну хватит тебе, все же обошлось
--И только потому, что я выпросила карту у Мейса, и мы знали куда бежать, а ты сам знаешь какой он жлоб.
-- Но его судить за это нельзя, детальная карта этих раенов вещь крайне редкая, возможно это даже единственный экземпляр.
-- Знаю, давай пошевеливайся, мы уже почти пришли.
***
«Мы подошли к деревне и нам открыли ворота. Встречать нас вышли двое. Мать старосты и по совместительству бабушка моей спутницы, ее звали Анна она была местным лекарем и по ее поручению мы отправились в лес за травами, и задание это не так легко как кажется. Местная фауна мне чем-то напоминала фауны из игры “готика” к примеру те москиты о которых мы говорили высотой в пол метра и шириной в 15 см. и спралятся с ними можно только разрубив их на две части, желательно по горизонтали, если ты, к примеру, разрубишь лишь до половины, то ты конечно убьешь одного, но что бы достать меч из тела потребуется минут пять, а все из-за их яда, он ужасно липкий. А с местными кабанами лучше не видится вообще. Маленький кабаненок которому от роду два месяца спокойно бы справился с взрослым льном из нашего мира. Я видел один раз взрослого, он охотился на местного медведя, хорошо нас тогда не учуял. Вы наверно подумали, что медведи тут маленькие и слабые, но к сожалению нет, на охоту на одного медведя собираются все мужчины деревни, и если ум удается, то еды ,как правило, хватает всей деревне на неделю.»
-- Ну как все достали?,- спросила Анна.
-- Если бы,- ответила моя спутница
-- И на кой черт я тогда давал вам карту
«Как вы уже наверно поняли второй человек вышедший нас встречать был тот самый Мейс. А если точнее Винсент Мейс, начальник стражи и ответственный за склад.»
-- Пчелиного мака не было, мы нашли поляну, но на ней не цветочка.
-- Успокойся Винсент, они неплохо справились, хорошая работа, а теперь поторапливайтесь на ужин.
«Ах, да, я не представил мою спутницу в лесу, ее зовут Хлоя и она дочка вождя, она блондинка и ее волосы коротко стрижены, по местным меркам ей восемь с половиной лет, а если на наши то это приблизительно 17. Она была одета белую льняную рубашку с черными кожаными брюками и жилетом.»
Запилите пожалуйста гифку или куб
Прошу запилите гифку или куб с концовкой фильма "бойцовский клуб" там где Эдвард Нортон стоит с Хеленой Бонэм и наблюдают взрывы зданий
Помогите найти гифку
Помогите найти гифку.Там Коннор из AC3 прыгает на крыше и машет руками как птица


