0 просмотренных постов скрыто
Ответ на пост «Эффектные взятки»1
Я, в студенческое время, когда дарил 5000 р. с одариваемым смотрели через неё на небо и я говорил: "Посмотри, брачующийся, как прекрасен мир, когда смотришь на него через эту купюру! " Всем всегда было весело.
Ответ Ekuz898 в «Кажется, она что-то хотела»12
Вот и у меня примерно так было)
Роды прошли более-менее, принимал врач, всё чётко, тактично, корректно. Когда я чуть отошла от произошедшего, врач, видя, мое состояние спросил: "ну чего, оклемалась, как меня зовут помнишь?)". Ответила, что помню и спасибо. А вот когда врач ушел - подошла акушерка и состоялся следующий разговор:
Акушер: ну, ты хоть помнишь, кто роды у тебя принимал?
Я, думая, что это очередная проверка на адекватность: да, *называю имя врача*
Акушер: какой *имя врача*, ты что, не видела, кто у тебя между ног стоял?
Видимо, тоже на благодарность намекала, но шла бы она)
Ответ Ekuz898 в «Кажется, она что-то хотела»12
Пост мне показался интересным, может быть, опыт моей страны тоже читателям покажется интересным. Повторяю - описанное НЕ Россия.
Порядка 10 лет тому назад ситуация в роддомах в моей стране была приблизительно такая, как описано в посте. Мат, крики, унижение рожениц и самое главное - антисанитария в ряде случаев. Меня бесило и то, что процент родов с применением эпизиотомии в некоторых роддомах доходил до 100%, процент родов с применением кесарева сечения - до 60%. Я не мог понять почему так, ведь в гинекологии и акушерстве работают преимущественно женщины, они тоже матери, почему тогда такое отношение к пациенткам? То, что перед праздниками процент родов с применением индукции резко возрастает, было всем известно - надо же медперсоналу поскорее уйти домой.
В один момент одна из пациенток решила, что дальше этот беспредел нельзя терпеть, основала НКО и завела блог в котором начала выкладывать опыт свой и других пациенток, с фотографиями, с описанием ситуации, с именами медперсонала, с фактами касательно дат, мест и прочего. За очень короткое время блог стал популярным и его стали цитировать другие СМИ, а новые пациентки стали требовать свои права. Ситуация стала накаляться, и министр здравоохранения организовал совещание, которому присутствовали все руководители роддомов в стране, а также представители этой НКО. То, о чем уважаемые руководители не знали, это наличие звукозаписи, которая потом стала доступна общественности. У меня она есть и ее слушать без содрогания невозможно. Например, руководитель одного роддома, и сама женщина и мать, кричит: "А чего хотят эти роженицы!" Чего хотят? Да ничего, кроме человеческого отношения к себе.
После публикации этой звукозаписи некоторые уважаемые руководители успели дополнительно проявить высший уровень некомпетентности. Например, первое лицо самого большого роддома в стране сказал: "Что я могу сделать, когда 30% моего персонала это те, которых приняли по блату!". Понятно, что сыны чиновников есть в каждой медорганизации, но как минимум ты можешь отказаться быть ее главврачом если думаешь, что не можешь исправить ситуацию, это было бы этично. В общем, один провал за другим.
В итоге минздрав был вынужден предпринять какие-то действия. Прошли ремонты, с персоналом поработали, появилась программа Baby-friendly, процент родов с эпизиотомией все еще висок, но однозначно ниже 50%, процент родов при помощи кесарева сечения больше рекомендаций ВОЗ, но меньше чем был. Ситуация улучшилась.
Я бы сказал, что без широкой огласки, поддержанной фактами, ничего не возможно изменить.
Показать полностью
Ответ Ekuz898 в «Кажется, она что-то хотела»12
Распространенный мотив женских рассказов о родах - унижения и оскорбления, которым они подвергаются в роддомах. Объяснение, даваемое этому явлению самими женщинами - усталость и занятость медперсонала при низкой зарплате - не представляется достаточным. Отношение медперсонала - как везде у нас. Их тоже можно понять - они уже тоже озверевшие, как все, по-моему, в нашей стране <...> Всё это, конечно, от зарплаты зависит, от условий, в которых люди работают <...> целая комната детей, и одна сестра еле живая приходит за копейки - ну так что ожидать (И8).1 Объяснение медработников - необходимость снятия стресса - также не представляется удовлетворительным: "Совсем не ругаться на операциях гораздо труднее для психики. Высказаться - значит ослабить напряжение, поймать спокойствие, столь необходимое в трудных ситуациях хирургов <...> К вопросу о слежении: ни один хирург, что ругается на операциях, не теряет контроля над собой. Он сознательно ругается. Уж можете мне поверить" (Амосов 1978: 99-100). Такие объяснения не отвечают на вопрос, почему именно этот способ разрядки выбирается из тысячи возможных психотехник. Исследования психологов показали, что на сильный стресс, напряжение человек реагирует молчанием, в то время, как реакцией на слабый стресс может быть брань, инвектива.
Представляется, что в данном случае мы имеем дело с так называемой социальной инвективой, используемой определенной социальной группой в определенной ситуации (Жельвис 1997: 37-39; Ries 1997: 72). По В.И. Жельвису, одной из важнейших функций инвективы является снижение социального статуса оппонента (Жельвис 1997: 100). Цель инвективы - заставить оппонента осознать всю бездну своего ничтожества. Однако остается неясным, почему именно в этом месте и в это время женщине требуется внушить подобное представление.
Ситуация несколько прояснится, если мы вспомним о том, что роды традиционно относят к переходным обрядам, теория которых разработана А. Ван-Геннепом (van Gennep 1960) и развивается В. Тэрнером (Тэрнер 1983). Суть обрядов перехода заключается в повышении социального статуса иницианта. Для этого он должен символически умереть и затем вновь родиться в более высоком статусе. Путь к повышению статуса лежит через пустыню бесстатусности: "чтобы подняться вверх по статусной лестнице, человек должен спуститься ниже статусной лестницы" (Тэрнер 1983: 231).
В "обычной" жизни беременная женщина обладает достаточно высоким социальным статусом, она уже в большой мере "состоялась": как правило, она уже вышла замуж, овладела профессией, достигла некоторого материального благополучия, и главное - она уже практически мать. Но в ритуале ее статус "волшебным образом" невероятно снижается. Ей предписывается пассивность и беспрекословное послушание, покорное принятие нападок, ругани и оскорблений. Все это полностью соответствует традиционному поведению инициантов в описании Тэрнера: "Их поведение обычно пассивное или униженное; они должны беспрекословно подчиняться своим наставникам и принимать без жалоб несправедливое наказание" (Тэрнер 1983, c.169). И это обстоятельство нисколько не мешает тому, чтобы быть одним из главных действующих лиц ритуала: это специфика роли. Главный герой в ритуале играет пассивную роль: обряд совершается над ним, ему жестко предписывается недеяние (Байбурин 1993: 198). По наблюдению Т.Ю. Власкиной, описывающей родильный обряд в донской казачьей традиции, "Будучи не столько субъектом, сколько объектом ритуальных манипуляций, роженица, согласно традиционным нормам, как правило, бессловесна <...> Женщина в родах становится бессловесным пассивным телом..." (Власкина 1999: 4, 6). Западные и русские феминистки возмущаются бездействием женщины в родах: ей не дают действовать, отвечать за свои поступки, играть по своему сценарию. Но это оказывается невозможным при столкновении с огромной силой традиции. Представляется, что в данном случае бездействие - не просто отсутствие действия, а значимый элемент обряда. С бездействием связана специальная роль иницианта, предполагающая пассивность, идентификацию с податливым материалом в руках посвятителей, из которого в ходе ритуала сделают то, что надо ("у подобных испытаний есть социальный смысл низведения неофитов до уровня своего рода человеческой prima materia, лишенной специфической формы..." (Тэрнер 1983: 231).
Статья (длинная и непростая) целиком здесь: http://www.ruthenia.ru/folklore/belousova4.htm
Показать полностью