Материал взят из блога Посторонний шум

Семьдесят долларов за пару больничных носков с противоскользящим покрытием. Это не шутка и не опечатка - это реальный лот из весенней коллаборации Supreme и SALEM. Дуэт из Траверс-Сити, штат Мичиган, те самые, что в 2009-м выпустили миньон Yes I Smoke Crack. Никакой метафоры: Джон Холланд в юности работал в эскорте, чтобы покупать героин, Джек Донохью писал треки на оксиконтине, а однажды просто уснул посреди интервью для New York Times. На South by Southwest в 2010-м их освистали так, что Pitchfork назвал это «словарным определением катастрофы». И вот теперь они - лицо стритвир-дропа. Продают худи с клетчатой подкладкой и те самые носки.

Слушать

Как андеграунд становится товаром - вопрос риторический, и ответ на него известен: панк печатают на майках в H&M, граффити выставляют в галереях, гранж выгуливают по подиумам. Но с SALEM случай особенный, почти лабораторный. Потому что их сырьём всегда была не музыка как таковая, а документированное саморазрушение. И теперь это саморазрушение получило UPC-код.

14 мая вышел Red Dragon: тридцать один трек, почти два часа звука. Выглядит как эпохальное заявление. Но если копнуть, двадцать семь из тридцати одного - архив с 2007 по 2015 год: демки, би-сайды, неопубликованные наброски. Новых песен четыре: Everyday, Drive by, Daughter и Blood Brothers. Всё остальное - старая боль, которую достали, почистили, упаковали в новую обложку и выложили день в день с коллекцией одежды. Формально это альбом. Фактически - саундтрек к дропу шмоток. Музыка как мерч, мерч как музыка - граница исчезла, и, кажется, это и есть главный концептуальный жест.

Тут самое время вспомнить контекст. SALEM считаются одними из основателей витч-хауса - микрожанра конца нулевых, построенного на замедленных трэп-битах, искажённом вокале и оккультной эстетике Tumblr и Bandcamp. Их дебют King Night (2010) расколол критиков: одни увидели в нём новую искренность, другие - невыносимую какофонию. Суть была в том, что этим людям было по-настоящему хреново, и они не пытались сделать вид, что это не так. А потом была Хезер Марлатт - третья участница, единственная женщина в составе, - которую тихо выдавили из группы в разгар ковида 2020-го. «Прямо сейчас, во время мировой пандемии, Джон и Джек пытаются от меня избавиться», - написала она в Instagram. Группа ответила чем-то про уважение к частной жизни. С тех пор SALEM - дуэт. Второй альбом Fires in Heaven вышел уже без неё, Red Dragon - тем более.

А теперь - к скрытым смыслам, которые проступают сквозь противоскользящее покрытие.

Первый. Больничные носки - не просто циничный мерч. Это почти документальный артефакт. SALEM годами описывали существование в пограничных состояниях: дурка, ломка, реабилитация, снова дурка. Носки с резиновыми пупырышками - униформа этого мира, мира психиатрических отделений, где у тебя забирают шнурки. Продавать их за $70 - это либо тончайшая автоирония (мы даём вам прикоснуться к нашей травме буквально, можете носить), либо последняя стадия отчуждения: теперь даже их больничная реальность - реквизит. Скорее всего, и то и другое одновременно.

Второй. Red Dragon с его двадцатью семью архивными треками работает как ретроспектива, которая таковой не является. Это не «The Best of», не бокс-сет для коллекционеров. Это инъекция прошлого в настоящее бренда. Старые записи, сделанные в невменяемости, наконец находят своего потребителя - но не как свидетельство внутреннего ада, а как продукт из лимитированной серии. Их неизданные демки становятся аналогом архивных паттернов на подкладке худи. Сама структура альбома подыгрывает логике дропа: вот вам редкости, которых вы не слышали, - такой же дефицит, как и ограниченный тираж вещей.

Третий. В этом есть жуткая честность. SALEM никогда не притворялись здоровыми или социально приемлемыми. Они документировали зависимость с той же прямотой, с какой теперь документируют её коммодификацию. Yes I Smoke Crack в 2009-м был вербальной пощёчиной. Коллаборация с Supreme в 2026-м - та же пощёчина, но в адрес тех, кто думал, что аутентичность можно законсервировать в банке и не продавать. Они как будто говорят: «Вы хотели нашу боль? Вот она, на вешалке, с биркой». Это не предательство андеграунда. Это доведение его логики до предела: если андеграунд - это предельная искренность, то искренне продаться - самый радикальный жест из возможных. Такой шаг нельзя повторить дважды, он самоубийственен - и именно этим они всегда и занимались.

Что касается музыки - она звучит именно так, как должна звучать музыка SALEM: мутно, вязко, словно завёрнутая в вату. Четыре новых трека не выделяются на фоне архива. Можно сказать, что это неизменность стиля, верность себе. Можно сказать, что бренд не требует развития, он требует узнаваемости. Оба утверждения правдивы. Red Dragon не плох и не хорош - он функционален, как и положено саундтреку к вещам.

Так альбом ли это? Если альбом - это высказывание, то да, это одно из самых последовательных высказываний года. Просто говорит оно не столько звуком, сколько ценником. Когда группа, выросшая из крэка, героина и оксиконтина, продаёт вам больничные носки - это не случайный коллаб. Это последний трек, который они не записали, а просто выставили на витрину.

Посторонний шум