Роза Парацельса
Мастерскую, которая находилась в подвале огромного каменного дома, было более правильно называть лабораторией из-за множества колб, склянок, сосудов с неизвестными жидкостями, каких-то примитивных приборов непонятного назначения. В тусклом свете керосиновых ламп можно было разглядеть деревянные полки, которые были уставлены толстыми книгами в потертых кожаных переплетах, с металлическими уголками и застежками и устрашающими названиями, кристаллами разных размеров, коробочками и шкатулками.
Центральное место в лаборатории занимал огромный стол, грубо сколоченный из дубовой доски. В глубоком кресле за этим столом сидел старик с длинными, до плеч, седыми волосами. Его губы практически беззвучно шевелились в молитве. Молился он каждому Богу по отдельности и всем сразу Богам. Просил он лишь об одном, чтобы его знания не пропали впустую, чтобы их было, кому передать. Молил он об ученике. Постепенно шепот перестал быть слышен, голова старика свесилась – сморила усталость, и пришел неглубокий тревожный сон.
Внезапный стук в дверь прервал его сон. В первые секунды старик не мог понять, что произошло, но повторившийся стук заставил его вскочить с кресла и со всей возможной скоростью довольно дряхлого тела он поспешил наверх. Половицы винтовой деревянной лестницы заметно поскрипывали, словно поторапливая старика своим писком. Металлический лязг давно не смазанных петель сопроводил открытие двери.
За порогом стоял незнакомый мужчина. По его плащу стекали капли дождя, который не на шутку разыгрался с наступлением темноты. Старик отошел в сторону, молчанием приглашая незнакомца войти. Мужчина прошел в дом, оставляя за собой мокрые и грязные следы, за ним, за ним немного пошатываясь, проследовал старик. Мужчины прошли в комнату и сели за стол.
Старик уставил свой усталый и бездонный взгляд на пришельца. Молчание продолжалось несколько минут. Разорвал его хриплый и немного скрипучий голос старика: «Кто ты?» .
«Я – тот, кто хотел бы быть твоим учеником», - ответил ночной гость. Мужчина опустил руку в карман и секунду спустя по столу со звоном покатились золотые монеты. Во взгляде старика читалось презрение и дерзость. Громко рассмеявшись, он спросил: «Что это? Неужели ты и вправду думаешь, что мне это нужно? Ты серьезно считаешь, что мне нужно золото? Раз уж ты пришел ко мне проситься учеником, то должен знать, что я могу приготовить горы этого металла. Да хоть из стружек, которые наскоблю с вот этого вот стола». Ночной гость немного потупил взор, смутился: «Нет, учитель. Это знак признательности к Вашим умениям». Старик перевел взгляд на руку незнакомца: «Скажи, что означает роза в твоей руке? Объясни мне». «Обязательно расскажу. Я готов быть в полном Вашем распоряжении. Но я хочу доказательств, а то рассказывают о вас очень много всякого. Невозможно отличить, где правда, а где ложь»
Сдвинул брови учитель: «Что именно тебе необходимо?».
«Все лекари говорят, что ты при помощи магии и науки-алхимии, ты сожжешь уничтожить эту розу, а потом взять и вернуть её к жизни. Ты мне сможешь это доказать? Продемонстрируй? И с этой же секунды я стану твоим учеником, буду отныне твоим!»
«Неужели ты такой доверчивый?», - отодвинулся от мужчины Парацельс и продолжил уныло, - «Для этих всех превращений мне бы хватило и одного слова. Но вот станет ли легче тебе от этого, путник?»
Гость разозлился: «Сделай пепел розой!!»
Старик в ответ ему: «Да ты не сможешь даже её уничтожить! Что-то «нечто» обратить в «ничто» я не смогу. Ровно точно также, как и любой человек на этом свете! Стой!!!!»
Роза полетела в камин. Трещал её сок, лепестки на глазах увядали и сворачивались, чернея… Настала тишина. Несостоявшиеся учитель и ученик смотрели в глаза друг другу. Молча и долго.
Разорвал тишину старик. «Знаешь… Мне очень неловко, но те, кто говорил о том, что я шарлатан, они не ошибались. Они правы..»
Гость встал со стула и не скрывая слёз произнёс: «Я еще приду у тебе». Достал мошну из кармана, собрал обратно рассыпанные монеты и продвинулся к выходу. Уже подходя к двери, он услышал: «Я буду тебе рад». Гость на секунду замер, переступил на месте ногами и пошёл далее. Он прекрасно понимал, что эта встреча была единственная и последняя. Он понимал, что более никогда он не переступит порога этого дома, а хозяин и не пригласит этого сделать. Открыв дверь, он оглянулся напоследок и ушел в дождь.
Парацельс по старчески вздохнул, взглянул на часы и пошел в сторону спальни. Проходя мимо камина, он остановился, смотря на то, что осталось от розы. Вздохнул еще раз и уселся в кресло, прикрыл глаза и замер. Просидев несколько минут, он потянулся к камину, взял в руки пепел и стал его разглядывать. Губы его шевелились. Сначала совсем беззвучно, но потом с каждым мгновением все громче и громче можно было услышать слова. Но разобрать их по прежнему было нельзя, ибо звучали они на наречии, которое было понятно только очень малому числу людей.
Пока он шептал свои заклинания, роза невероятным образом начала воскресать. Медленно, их пепла восставал цветок. Через минуту у Парацельса в руках была роза, у которой стерли все краски. Он очень осторожно подул на неё, пепел осыпался, обнажив растение, которое было даже более свежее, чем было совсем недавно в руках у гостя. Парацельс сидел и разглядывал свои морщины в капельках росы, которые трепетали на лепестках розы…
На авторство не претендую, ибо переложение не самой популярной песни.
