Но то, что в кошках стало источником разнообразия пород и окрасов, у людей традиционно считается болезнью даже тогда, когда не влияет на жизнеспособность. Никто не считает белые пятна в окрасе кошки болезнью, тогда как у человека это не что иное, как "пиебалдизм, аутосомно-доминантное наследственное заболевание".

Заводчик всегда начинает отбор по фенотипу или поведенческим характеристикам, а не по здоровью. Если у потомков не возникает никаких явных проблем с выживаемостью, развитием, способностью к размножению, то в первые годы работы тема здоровья вообще не поднимается. В сущности, если для этого нет оснований, то и зачем? Разве что из большой любви к ветеринарии.

Однако любая селекция рано или поздно обязательно приводит - не к возникновению, но к выявлению тех или иных проблем. В природе не бывает чистых линий, подобных специально выведенным линиям (штаммам) лабораторных животных, и в процессе селекции заводчик периодически обнаруживает "вредные" гены, которые в скрытом виде имеются у любого производителя. По возможности заводчики стараются исключить из разведения носителей этих генов.

Иногда избавиться от "вредного гена" и связанных с ним проблем очень просто, а иногда - невозможно, потому что он не только есть буквально у всего поголовья, но еще и является породообразующим (то есть отвечает за тот фенотипический признак, ради сохранения которого все и затевалось). Самый известный из таких породообразующих генов - Fd, отвечающий за сложенные уши скоттиш-фолдов:

Как случилось, что именно на таком гене построили породу? Конечно, никто не выбирал специально ген "повреднее", ни у кого и в мыслях не было "плодить больных животных". Фермер увидел у соседа оригинальную кошку с висячими ушками, и когда она, как это свойственно обычной свободновыгульной фермерской кошке, родила котят, взял себе от нее котенка, унаследовавшего такие же уши. Ни кошка-мать, ни котенок на тот момент, конечно же, не проявляли никаких признаков остеохондродисплазии скоттиш-фолдов, о которой так много говорят и пишут сегодня. То, что вислоухих кошек нельзя разводить "в себе", выяснилось намного позже; а явные признаки проблем с хрящами у родоначальников и их первых потомков, возможно, даже не успели проявиться, поскольку свободновыгульные кошки обычно не живут по 15-20 и более лет, как современные домашние любимцы.

Совсем иначе дело обстоит с американскими кёрлами, которые тоже имеют необычные, закрученные ушные раковины:

Хотя порода начиналась ровно так же, как и шотландская вислоухая, по итогу нареканий на здоровье кёрлов у заводчиков и фелинологических организаций нет. Этих кошек, как оказалось, можно спокойно разводить "в себе", никаких нежелательных последствий мутация Cu, ответственная за "закрученное ухо", не несет. И так сложилось не потому, что заводчики кёрлов больше беспокоились о здоровье выпускников. Им просто повезло с мутацией.

Впрочем, не только породообразующие мутации могут оказать сильное влияние на здоровье породы, но и генетический фон исходного поголовья. Теоретически заводчик может потерпеть сокрушительную неудачу даже в том случае, если и правда будет систематически оставлять в разведении только тех котят, которые кажутся ему самыми сильными и здоровыми. Дело в том, что ни цветущий внешний вид, ни высокая активность и энергичность котенка вовсе не гарантируют железного здоровья.

Примером такой парадоксальной ситуации могут служить кошки породы мейн-кун. Казалось бы, это аборигенная порода, крупная и сильная лесная кошка, приспособленная к жизни в самых суровых условиях, отличающаяся вдобавок высокой плодовитостью. И тем не менее, мейн-куны - это одна из самых сложных и проблемных пород, которая могла бы даже посоревноваться с фолдами - те по крайней мере не погибают в молодом возрасте и живут долго (хотя и не всегда с наилучшим качеством жизни). Мейн-куны же еще совсем недавно массово погибали в возрасте 5-7 лет - и только титанические усилия заводчиков смогли улучшить ситуацию. Именно для мейн-кунов в последние годы разработано сразу три породоспецифичных генетических теста на заболевания - два на HCM, один на SMA. Кроме того, у мейн-кунов встречаются и другие генетические болезни, которые свойственны не только им, но и другим породам - дефицит пируваткиназы и липопротеинлипазы, наследственная миотония, цистинурия B, поликистоз почек и т.д. Как такое могло случиться? Вероятно, просто не повезло с начальным поголовьем. Никто не думал, что столько скрытых проблем выйдет наружу в процессе работы, да и подумать не мог, что крупная, мощная и плодовитая кошка может иметь настолько слабое здоровье.

Опыт работы с лабораторными животными показал, что если повезет с подбором родоначальников, то посредством многократного жесткого инбридинга и выбраковки нежизнеспособных особей можно получить чистую линию, штамм генетически идентичных животных. Если не повезет, линия погибнет, если повезет - выживет. Однако в кошках заводчики дорожат всеми линиями и ни одну из них не стремятся во что бы то ни стало сделать чистой. Если бы работа с кошками велась по тому же принципу, что и с лабораторными животными, то вместо пород мы имели бы множество генетически однородных кошачьих штаммов. Заводчикам не было бы смысла думать о прогрессе породы, поскольку цель выведения чистой линии - не прогресс, а стабильность; после того, как она достигнута, селекционная работа завершена.

Заводчики кошек на определенном этапе всегда отказываются от инбридинга и начинают искать для прилития "новые крови". При этом они, с одной стороны, сводят на нет свои предыдущие усилия по исключению "вредных генов", но с другой - увеличивают генетическое разнообразие. При определенном везении, используя неродственные скрещивания, можно добиться и увеличения жизненной силы, и улучшения экстерьера. Однако эффект может быть и обратным - аутбредный дисгенез никто не отменял, - поэтому к попыткам некоторых фелинологических организаций вообще запретить инбридинг, мотивируя это большой заботой о здоровье животных, я отношусь весьма скептически. В моей личной практике неродственные вязки принесли куда больше бед, причем совершенно неожиданных, нежели предсказуемые инбредные. В частности, рождение котят с гермафродитизмом, микроцефалией, расщелиной черепа и позвоночника были результатом именно неродственных вязок.

Возвращаясь к вопросу, вынесенному в заголовок: так можно ли на самом деле считать, что породистые кошки поголовно больны, а беспородные, в отличие от них, имеют поистине железное здоровье? Нет, нельзя, даже несмотря на то, что беспородные кошки являются результатом естественного отбора, в результате которого должен "выживать сильнейший", а заводчики ведут отбор в первую очередь на "выживание красивейшего". Достаточно обратить внимание хотя бы на то обстоятельство, что долгая жизнь для беспородной уличной кошки скорее исключение, нежели правило. Для успешного роста популяции долгожители не нужны, нужны молодые плодовитые особи, чья задача - успеть оставить после себя как можно больше жизнеспособных потомков. В этом контексте выживание мейн-кунов, несмотря на недолгий срок жизни, вполне объяснимо: они успешно компенсировали свою недолговечность высокой плодовитостью. Любители породистых кошек, однако, вовсе не заинтересованы в том, чтобы их любимец умер в возрасте 6 лет. Все надеются, что он будет с ними как можно дольше, минимум 10, а лучше 20 или даже 30 лет. И заводчики тех же мейн-кунов, работая в этом направлении, добились успеха: значительно вырос средний срок жизни, снизилось количество кошек, страдающих кардиомиопатией и другими наследственными заболеваниями, носителей которых сегодня можно моментально вывести из разведения, используя генетические тесты. Получается, что изначальная естественная популяция была куда менее здоровой, нежели нынешняя искусственная.

И так дело обстоит в любой породе: если со здоровьем выпускников возникают проблемы, заводчики начинают их решать, привлекая к сотрудничеству ученых-генетиков. Если же проблемы не возникают, то и нет никакого смысла оплакивать представителей породы, позиционировать их как "несчастных уродцев, инвалидов-мутантов, не способных выжить в дикой природе". Им никогда и не придется в ней выживать - они специально выведены для того, чтобы жить дома, с людьми, без свободного выгула, - и к такой жизни адаптированы куда лучше, чем уличные кошки. Впрочем, адаптация последних к свободному выгулу, тем более к "дикой природе", тоже сомнительна. В домашних условиях их жизнь дискомфортна, а в свободном выгуле - коротка.

Самое интересное, что те, кто проливает больше всего слез на тему несчастных породистых кошек, нередко готовы использовать любую возможность стать хозяином такой кошки, лишь бы бесплатно. Это общее место: сколько бы ни твердили отдельные владельцы о том, что для них нет ничего лучше обычной беспородной кошки, они не в состоянии остаться равнодушными, встретив породистое животное, чей внешний облик и характер соответствует их представлениям о том, какой должна быть домашняя кошка. А сегодня породистые кошки есть самые разные, практически на любой вкус.