Жизнь лжепророка 32⁠⁠

--Пивка, для рывка?--предложил великий инквизитор Лукреций Шестой вновь вошедшим в его кабинет дворца Святой церкви в Ладаминфарисе. Точнее въехавшим на креслах-каталках, точнее лишь одному из них--Теодору Вормсу.

--А тебе не положено, облезешь,--добавил, усмехнувшись Лукреций оглядывая могучего безногого Ликку,--нынче модно проповедникам пиво наливать, вместо вина...стараниями лжепророка переходим на пойло для быдла.

Слуга принес Теодору кружку пива.

--Ну, чем порадуешь, любезный старший инквизитор, маркиз Барбароха?--спросил Лукреций,--какие новости принес?

--Обнаружено место вторжения жыдов в наш мир, ваше преосвящество,--заявил Теодор,--это перевал над Бадахшаном...скала там, время от времени подергивается дымкой, а потом и вовсе исчезает, из того места, где она была, выходят пришельцы из других миров.

--Двое на ишаках, Джибраил и молчаливый Махмуд, тоже к нам попали таким образом?--спросил Лукреций.

--Похоже на то,--неуверенно сказал Теодор,--больше вроде неоткуда, о других перекрестках миров нам ничего неизвестно.

--Как узнал про Бадахшанский перевал?

--Проанализировал путь жыдов,--пожав плечами ответил Теодор,--прикинул направление, откуда они пришли, поставил "смотрящих".

--Они своими глазами видели, как врата между мирами открывались?

--Да, ваше преосвященство.

--И на их глазах кто-нибудь из них выходил?

--Кучка отроков в алых платках на шеях, маршировавших строем, и кричавших:"Кто шагает дружно в ряд...пионерский наш отряд..смелый...умелый...на солнце загорелый."

--Хм, и куда пошли?

--Да никуда, вышли на перевал, водрузили кровавый стяг с желтыми серпом и молотом в углу, а посередине стяга горела звезда с профилем какого-то лысого пророка. Потом отдали стягу честь, и вернулись, откуда пришли и скала вновь затвердела.

--Занятно занятно,--процедил сквозь зубы Лукреций,--а не похож ли тот пророк на человека Альмогласта, который на флейте играть мостак?

--Разве что на аллегорию на его образ,--ответил Теодор,--лысина у него горит, точно как, когда Ликка поджег Весмерхилу голову.

--Так,--заявил Лукреций после непродолжительных раздумий,--на перевал в засаду поставить пол сотни соглядатаев на постоянной основе. Оборудуйте им там скрытый лагерь, чтобы уши парням не продуло, да укрепите получше его, а то мало ли кто еще в следующий раз повадится к нам наведаться из других миров.

--Будет сделано.

--Что жыды?

--Исчезли, будто и не было их никогда, остался здесь только отрок по имени Давид, с пращой ловко обращается.

--И где он сейчас?

--Счетоводом при купеческой гильдии Ладаминфариса обретается, говорят, смышленый малый.

--И за ним присмотр организуй.

--Есть!,--Теодор повернул голову в сторону великана Ликки, и бросил ему,--слыхал?, теперь это твоя забота.

--Еще чем порадуешь?--спросил Лукреций.

Теодор кивнул и крикнул:

--Викентий!Заноси!

В кабинет въехала массивная повозка с креслом посередине и четырьмя стеклянными сосудами по бокам, начиненными разного цвета жидкостями..а лишь потом показался сам алхимик, толкавший вперед повозку.

--Что это такое?--спросил Великий инквизитор, с интересом разглядывая повозку.

--Новое изобретение, прямиком из моей алхимической лаборатории,--ответствовал Теодор,--заряжает чистой верой подопытного, сидящего в кресле, если на нем закрепить медные штыри, торчащие из сосудов.

--Верой в кого? И чем это так завоняло?

--Говном с ванилью, ваше преосвященство, так сказать, издержки производства.--отчеканил Теодор,--подопытный поверит с момента подключения к этой машине во что, или в кого пожелаете.

--А ну ка, продемонстрируй...

Теодор дал знак Викентию, тот вышел из кабинета, и через секунду вернулся с связанным по рукам военнопленным из Эствига.

Алхимик посадил его в кресло на повозке, закрепил на его голом торсе медные штыри с мокрыми тряпочными навершиями, и надавил на другие стороны штырей так, чтобы их концы, опущенные в сосуды, соприкоснулись с их содержимым.

Подопытного забил озноб.

--И что теперь?--подняв брови поинтересовался Лукреций.

--Подойдите к нему ближе, ваше преосвященство, загляните в глаза и громко прикажите, во что ему верить.

Великий инквизитор приподнялся со своего трона, подошел к повозке, и, заглянув в очи пленнику, гаркнул:

--Отныне и навек, ты станешь почитать за бога домашнего кота Ваську, и да прибудет с ним извечный атрибут его верховной власти--лампа!

После этого, Лукреций вновь рухнул на свой трон, и скомандовал прислуге:

--Принесите сюда моего Василия с моей ночной масляной лампой.

Принесли кота и лампу. Освободили пленника, и он тут же пал ниц перед Васькой, после чего тот перестал урчать, но не убежал.

--Слушаюсь и повинуюсь мой господин, отныне и на все времена я раб твой.--пролепетал подопытный.

--Похоже работает машина,--обрадовался Лукреций.

--Да, ваше преосвященство,--согласился Теодор,-- теперь этот узник, бывший свирепым воином, будет проливать реки крови, а любовь и нежность станет проявлять лишь к этому коту с лампой, к остальному же, его сердце останется черствым.

Великий инквизитор и Васька удовлетворенно заурчали.

--Добро,--наконец произнес Лукреций,--я обязательно найду применение этой машине, а тебе, Теодор, я возвращаю свое расположение, и дарую должность судьи Святой инквизиции второго ранга.