Жила - была девочка Раса в Литве
В советской тогда еще, «оккупированной», Литве.
Летом 83-го года с ней произошло несчастье: ее отец - тракторист, работал в поле, и случайно косилкой ей отрезал ступни обеих ножек. Расе было 3 года. Вот как об этом вспоминают даже в достаточно антисоветской газете теперь: «На дворе скоро ночь. В деревне нет телефона. Умереть — да и только. От потери крови и болевого шока».
Люди добрые… Через 12 часов дочка тракториста из колхоза «Вадактай» лежала на холодном операционном столе в столице СССР. Для Ту-134, по тревоге поднятому той пятничной ночью в Литве, «расчистили» воздушный коридор до самой Москвы. Диспетчеры знали — в пустом салоне летит маленький пассажир. Первое звено «эстафеты добра», как написали литовские газеты, а вслед за ними и все остальные. Ножки, обложенные мороженой рыбой, летят на соседнем сиденье. В иллюминаторах — московский рассвет, на взлётном поле — с включённым двигателем столичная «скорая». А в приёмном покое детской больницы молодой хирург Датиашвили — вызвали прямо из дома, с постели — ждёт срочный рейс из Литвы. Ножки Расе сохранили, и сегодня она ходит самостоятельно. Правда,теперь уже в Евросоюзе...
Я еще училась в школе, когда это случилось, и потому хорошо помню, как искренне переживала за Расу вся страна. Ножки Расе пришивали в Москве, доктор, делавший операцию, был грузином. Никому и в голову не приходило думать о ее национальности. Или о том, что у нее «пьющие родители» — колхозники. Между прочим, это было бы первое, что ей припомнили бы сейчас – мол, сами виноваты, и нечего «всяким нищим пьянчугам» плодиться. А потом – это если ей очень повезло бы - может быть, какая-нибудь бойкая пропиаренная журналистка «смилостивилась» бы над ней и согласилась бы написать о ней в газете, вымаливая у «новорусских» толстосумов, ограбивших нашу страну и наш народ десятки тысяч евро, необходимые для ее протезирования в какой-нибудь Германии.
... И жила была другая девочка Лиза. Почти ровесница нашей Расы – ей было 4 годика. Только это было уже совсем другое время и другой мир. Жила она в самых что ни на есть рассвободных Нидерландах. Когда с ней случилось несчастье, и она заболела, первое, что спросил доктор, было: «Кто будет платить за то, что меня вызвали на дом?»... Она лежала в предсмертных конвульсиях – а он выяснял, когда он получит свою сотню гульденов. Цена целой сломанной человеческой жизни...
И его даже не мучают угрызения совести – с какой это стати? Потому что для «свободных личностей» теоретическое право назвать королеву дурой, естественно, намного важнее какого-то практического права на бесплатную медицинскую помощь (хотя в данном случае его даже никто и не просил лечить Лизу бесплатно – ему просто сказали, что страховые бумаги он увидит чуть позже). В этом праве молоть языком ведь и заключается подлинная демократия и права человека. А как же иначе?..
Летом 83-го года с ней произошло несчастье: ее отец - тракторист, работал в поле, и случайно косилкой ей отрезал ступни обеих ножек. Расе было 3 года. Вот как об этом вспоминают даже в достаточно антисоветской газете теперь: «На дворе скоро ночь. В деревне нет телефона. Умереть — да и только. От потери крови и болевого шока».
Люди добрые… Через 12 часов дочка тракториста из колхоза «Вадактай» лежала на холодном операционном столе в столице СССР. Для Ту-134, по тревоге поднятому той пятничной ночью в Литве, «расчистили» воздушный коридор до самой Москвы. Диспетчеры знали — в пустом салоне летит маленький пассажир. Первое звено «эстафеты добра», как написали литовские газеты, а вслед за ними и все остальные. Ножки, обложенные мороженой рыбой, летят на соседнем сиденье. В иллюминаторах — московский рассвет, на взлётном поле — с включённым двигателем столичная «скорая». А в приёмном покое детской больницы молодой хирург Датиашвили — вызвали прямо из дома, с постели — ждёт срочный рейс из Литвы. Ножки Расе сохранили, и сегодня она ходит самостоятельно. Правда,теперь уже в Евросоюзе...
Я еще училась в школе, когда это случилось, и потому хорошо помню, как искренне переживала за Расу вся страна. Ножки Расе пришивали в Москве, доктор, делавший операцию, был грузином. Никому и в голову не приходило думать о ее национальности. Или о том, что у нее «пьющие родители» — колхозники. Между прочим, это было бы первое, что ей припомнили бы сейчас – мол, сами виноваты, и нечего «всяким нищим пьянчугам» плодиться. А потом – это если ей очень повезло бы - может быть, какая-нибудь бойкая пропиаренная журналистка «смилостивилась» бы над ней и согласилась бы написать о ней в газете, вымаливая у «новорусских» толстосумов, ограбивших нашу страну и наш народ десятки тысяч евро, необходимые для ее протезирования в какой-нибудь Германии.
... И жила была другая девочка Лиза. Почти ровесница нашей Расы – ей было 4 годика. Только это было уже совсем другое время и другой мир. Жила она в самых что ни на есть рассвободных Нидерландах. Когда с ней случилось несчастье, и она заболела, первое, что спросил доктор, было: «Кто будет платить за то, что меня вызвали на дом?»... Она лежала в предсмертных конвульсиях – а он выяснял, когда он получит свою сотню гульденов. Цена целой сломанной человеческой жизни...
И его даже не мучают угрызения совести – с какой это стати? Потому что для «свободных личностей» теоретическое право назвать королеву дурой, естественно, намного важнее какого-то практического права на бесплатную медицинскую помощь (хотя в данном случае его даже никто и не просил лечить Лизу бесплатно – ему просто сказали, что страховые бумаги он увидит чуть позже). В этом праве молоть языком ведь и заключается подлинная демократия и права человека. А как же иначе?..
показать ответы
Пикабушник. 1 день на пикабу, 5 новостей, все про политоту. И даже пост про чудесное спасение ребёнка свалил комментарием в политику. Ну да, конечно, мы верим, что это всё бесплатно и за идею, ага.
раскрыть ветку (1)