Земля королевы Мод
В моем детстве почти каждый год мы ездили в деревню, к родителям отца. Иногда летом, иногда зимой. Видимо смотря по тому, как получался отпуск у моих родителей. Целое путешествие. Сначала самолет, потом поезд, потом что-то автомобильное, по ситуации.
Сейчас, на шестом десятке лет, для меня это такие воспоминания, как слайд-шоу. Помню только отдельные кадры из которых складывается общая картина детства в деревне.
Дом деда, как я сейчас понимаю, был совсем небольшой. По сути одна комната с печью, разделенная деревянной перегородкой чуть ниже потолка. С одной стороны спальня, с другой, где печка, - кухня.
Стекла в окнах замазаны по периметру и по трещинам пластилином. Бревенчатые стены просто побелены, а электропроводка на них - скрученные косички проводов на маленьких керамических изоляторах.
На стенах в картинных рамах висят фотографии родственников. Под одно стекло вставлены самые разные фотографии, как сейчас бы сказали “коллаж”. Фотоальбом прямо на стене.
На кухне у стены большой стол, за которым собиралась вся семья. Взрослые курили папиросы так что дым висел по всей кухне, и разговаривали взрослые разговоры. Теперь запах “Беломора” у меня однозначно вызывает воспоминания о тех днях.
На столе конечно была всякая еда, но я помню только “жарёху” - большая черная сковорода, на которой просто кучей пожарены мелкие гольяны и ротаны, выловленные накануне в местной речке. Не помню на сколько это было вкусно или нет. Взрослые просто ели эту рыбу на манер чипсов из общего блюда.
А над столом всегда висела большая во всю стену политическая карта мира. Всегда, потому что ее точно обновляли, приезжая иной раз я замечал, что карта новая. Думаю, что ее вешали в качестве доступных фотообоев. Не помню, чтобы кто-то кроме меня ее рассматривал.
С того места, где я обычно сидел, мне в силу возраста было видно на карте только кусок Антарктиды. Диковинные географические названия этой части мира были слишком сложными, чтобы их запомнить. Кроме одного. Земля королевы Мод. Детского воображения было достаточно, что не задавать вопросов, а просто принять это как есть. Не знаю почему, но садясь за стол, я первым делом находил глазами эту землю.
Еще на кухне стоял “буфет” - такой кухонный шкаф, каких сейчас уже не встретишь. Что-то типа современных кухонь во всю стену, но буфет - это просто один высокий шкаф с посудой и бакалеей. В буфете помню только постоянную чашку с медом и оловянной ложкой в нем. Ложка толстая и массивная с грубыми формами, наверно самодельная. А еще там были конфеты, типа шоколадные, но с белой твердой начинкой. Не помню, чтобы кто-то любил такие.
В спальне был уже настоящий шкаф с одеждой. Но кроме одежды в нем у задней стенки стояли два охотничьих ружья. Две настоящие двустволки - где я еще мог взять в руки такое? Одно ружье было не совсем исправным. Вероятно однажды один ствол был как-то поврежден посередине, и поэтому там была просто деревянная вставка. Патронов к ружьям не было. Видимо дед благоразумно хранил их где-то отдельно.
Рядом, у окна радиола. Такой стационарный радиоприемник на ножках. Каждое утро дед садился к нему, начинал крутить ручки и слушать эфир в поисках новостей. Аналог Интернета получается. Под эти звуки все и просыпались обычно.
Телевизор, черно-белый, тоже был - стоял на комоде в углу спальни под иконой. В этом телевизоре я, как ни странно, запомнил два сюжета: фрагмент из фильма “Вечный зов”, как кто-то поднимает шапку на палке, и ее сбивают пулей и какой-то мультфильм как звери совместно побеждали Страх, живущий в пещере. “Я открою вам секрет, никакого страха нет” - запомнил на всю жизнь.
А во дворе дома была целая вселенная. Прежде всего баня напротив крыльца и склад с дровами и углем. Дрова были сложены высокими поленницами, которые были для мелкого меня как стены, за которые можно было зайти словно в лабиринт. Уголь лежал в отдельном сарайчике тут же.
Между баней и дровами в будке на цепи жил пес по кличке Арго. И был он максимально добродушным. Стоило только его погладить, он сразу плюхался на спину предлагая почесать ему еще и живот.
В другом большом сарае жили куры, свиньи и корова. Саму корову я почему-то не помню, но молока было много. Однажды меня напоили парным молоком, отчего мне стало плохо и больше этого не повторяли. Зимой лишнее молоко морозили в больших чашках. Бабушка складывала эти толстые молочные блины в холодной кладовке, в сенях дома, называя их “мороженое”. Возможно она просто так шутила - это почти единственное, что я точно помню про нее - как она складывает мороженое в кладовку.
За домом был огород, вероятно со всякими овощами, но главное - там стояли ульи. У деда была своя пасека, от чего я старался не появляться там. Но там же меня научили, что пчел не надо бояться. Если пчела проявляет к тебе интерес, то просто замри и она улетит. Это действительно работало. Пользуюсь до сих пор.
В углу огорода был небольшой домик - полуземлянка. Омшаник, в котором зимовали пчелы и хранился всякий хлам.
За омшаником стояли мотоциклы. Что-то типа “Иж-Юпитер” без колясок. Их было то ли два, то ли три, явно не исправные, но настоящие. И с ними можно было играть, что было совершенно недоступно мне где либо еще.
Впрочем, хотя бы один живой мотоцикл точно был. Отец брал меня на рыбалку и мы ездили на нем куда-то далеко.
Еще дальше за огородом и забором был второй огород, уже почти поле. Там росла исключительно картошка.
Помню, что по приезду бабушка приносила из сарая ведро с игрушками. Железное оцинкованное ведро с “сокровищами”. Но из всех игрушек я запомнил только заводную машинку. Маленький зеленый грузовичок. Между задних колес у него был пружинный моторчик, который нужно было заводить специальным ключиком, после чего машинка резво уезжала куда-то под кровать.
Однажды мы приехали зимой, а вся деревня слушала песни Юрия Антонова на пластинках из журнала “Кругозор”. Был такой советский журнал, в котором между страниц вшивались настоящие пластинки для проигрывателя из голубого гибкого пластика. Их нужно было аккуратно вырвать и потом слушать как обычные пластинки. С тех пор как услышу “летящей походкой” - сразу вспоминаю ту поездку. Получается, что это наверное была зима с 81 на 82 год, когда Антонов стал популярным.
Где-то в начале второй половины 80-х умерла бабушка, а на следующий год не стало и деда. Ездить в деревню стало не к кому и больше меня туда не возили.
В 2015 году мы ехали на машине по федеральной трассе через Амурскую область. Я уже знал, что впереди меня ждет поворот в детство. Поэтому когда притормозил перед указателем “Марьяновка 7”, жена сказала: “Давай заедем”.
Было начало ноября, немного пуржило. На улицах деревни не было никого, что впрочем обычно для деревень.
Найти место, где стоял дедов дом было несложно - второй от единственного поворота на центральной улице. Вот только дома уже не было. Только уходящее к лесу ровное чистое заснеженное поле. Наверно как-то примерно так и выглядит Земля королевы Мод.