Зачем Ленин заставил русских каяться?⁠⁠2

Представьте себе ситуацию. Вы приходите утром на работу, наливаете кофе, а начальник радостно сообщает: «С завтрашнего дня вся документация ведется на эльфийском! Не выучишь за полгода — уволен». Звучит как завязка абсурдной комедии?

А теперь перенесемся в 1920-е годы. Именно в такой ситуации оказались тысячи русских чиновников, учителей и инженеров на окраинах бывшей Российской империи. Нельзя было просто так взять и сказать: мы строим коммунизм. Сначала нужно было покаяться за «имперское прошлое».

Добро пожаловать в эпоху «коренизации» — одного из самых масштабных, странных и парадоксальных экспериментов в мировой истории. Сегодня мы разберемся, как большевики превратились в этнографов, зачем они раздавали народам алфавиты и какую бомбу это заложило под СССР.

«Тюрьма народов» закрывается, все идут в национальные квартиры

К 1917 году Российская империя трещала по швам. Когда рухнул царизм, национальные окраины — от Украины до Кавказа и Средней Азии — радостно побежали на выход. Большевикам, которые грезили Мировой революцией, нужно было срочно собрать эту гигантскую территорию обратно.

Штыками всех не удержишь (хотя они пытались). Нужна была Идея с большой буквы.

И Владимир Ленин совершает гениальный политический, но весьма спорный исторический кульбит. Он заявляет: в том, что малые народы нас не любят, виноваты мы сами. Точнее, «великорусский шовинизм». Чтобы бывшие колонии захотели жить с нами в одном советском доме, русский народ должен пойти на уступки и «заплатить» за грехи царизма.

Вот как Ильич формулировал это в конце 1922 года:

«Интернационализм со стороны угнетающей или так называемой "великой" нации... должен состоять не только в соблюдении формального равенства наций, но и в таком неравенстве, которое возмещало бы со стороны нации угнетающей, нации большой, то неравенство, которое складывается в жизни фактически».

Переводя с партийного на русский: чтобы малые народы поверили в коммунизм, им нужно дать максимум автономии, их языки сделать государственными, а местных ребят посадить в кресла начальников. Даже в ущерб русским. Так в 1923 году на XII съезде РКП(б) официально стартовала политика коренизации.

Украинизация всея Руси: сдай экзамен или положи партбилет на стол

Ярче всего этот процесс полыхнул на территории Украинской ССР. Если вам кажется, что языковые квоты и экзамены для чиновников придумали в XXI веке, то историки сейчас горько усмехнутся.

В середине 1920-х годов большевики начали агрессивную кампанию по «украинизации» государственного аппарата, школ и прессы. И всё бы ничего, но касалось это не только сельской местности (где мова была родной), но и абсолютно русскоязычного пролетарского Донбасса и Одессы.

Исторический факт: в 1925 году вышло постановление, по которому служащие государственных учреждений были обязаны выучить украинский язык за один год. Не сдал комиссию? Уволен без права работы в госсекторе (читай — волчий билет). Русскоязычные рабочие и служащие писали жалобы в Москву пачками, но центр был неумолим: терпите, товарищи, такова линия партии.

Кстати, обещанная «изюминка» для любителей истории. Знаете ли вы, что коренизация проходила даже... в самой РСФСР? На Кубани, в районах Курской и Воронежской областей, где исторически жили переселенцы-малороссы, школы и газеты принудительно переводились на украинский язык. Местные крестьяне часто вообще не понимали литературного языка, который им навязывали из Харькова (тогдашней столицы УССР), и бунтовали.

Фабрика наций: латиница и мем с Опрой Уинфри

Но если с крупными народами все было примерно понятно, то в Средней Азии, на Кавказе и Севере большевикам пришлось выдумывать велосипед.

Многие народы до 1920-х годов вообще не имели письменности или пользовались арабской вязью. И тут советская власть запустила конвейер «нациестроительства». Институты в Москве и Ленинграде буквально конструировали языки, собирая их из разных диалектов местных племен.

А теперь второй малоизвестный факт: большевики пытались перевести все языки... на латиницу! Да-да, с 1928 года в СССР шла тотальная латинизация. Кириллица считалась «языком русского империализма» и пережитком царизма. Тюркские народы активно переводили на латинский алфавит (яналиф). Более того, шли серьезные дискуссии о том, чтобы и сам русский язык перевести на латиницу, чтобы «облегчить интеграцию с западным пролетариатом». Слава богу, до этого не дошло.

В процессе этой масштабной инвентаризации советская власть буквально «назначала» национальности. Границы республик в Средней Азии чертили по живым людям, объединяя порой совершенно разные кочевые племена в одну «нацию», просто чтобы было удобно управлять.

Как Франкенштейн вышел из-под контроля

Политика коренизации дала свои плоды: большевики действительно удержали империю от распада, создали систему образования (ликбез) и дали мощный культурный толчок окраинам. Но к началу 1930-х годов Иосиф Сталин понял: эксперимент зашел куда-то не туда.

Вместо преданных коммунистов на местах выросли крепкие национальные элиты, которые вдруг поверили, что республики — это их личные вотчины. Начал расцветать реальный, а не выдуманный местный национализм. Коренизация начала угрожать целостности уже самого Советского Союза.

Сталин, будучи прагматиком (и сам грузином, прекрасно понимавшим специфику вопроса), свернул лавочку. В конце 30-х годов латиницу срочно переделали обратно на кириллицу. Русский язык был объявлен обязательным для изучения по всему СССР как «язык межнационального общения». А многих слишком ретивых проводников коренизации обвинили в «буржуазном национализме» — со всеми вытекающими из 1937 года последствиями.

Что в сухом остатке?

Ленинский эксперимент с принудительным покаянием русских и искусственным взращиванием национализмов на окраинах был гениальным тактическим ходом. Он позволил большевикам выиграть гражданскую войну и собрать страну.

Но стратегически... Вычерчивая границы из политической целесообразности, внедряя в паспорта пресловутую «пятую графу» (национальность) и создавая государства там, где их никогда не было, советская власть заложила мину замедленного действия. Когда в 1991 году коммунистическая идеология (как главный скрепляющий клей) рухнула, эти самые «национальные квартиры» немедленно захлопнули двери. Страна распалась ровно по тем искусственным швам, которые большевики нарезали в 1920-х.

А как считаете вы?

Был ли у большевиков другой выход в 1917 году, чтобы сохранить страну в тех границах? Или Ленин действительно совершил роковую ошибку, заложив под государство ту самую «атомную бомбу», о которой так часто говорят сегодня?

Делитесь вашим мнением в комментариях, ставьте лайк, если было интересно, и подписывайтесь на канал — здесь мы обсуждаем настоящую историю без нафталина!

Оригинал статьи

https://dzen.ru/a/aaGgswTXB1nTjuS9