ЗАБЛУДИЛАСЬ В СЕТИ (рассказ)
Аннотация: Обычный ноябрьский вечер. Уставшая после работы девушка возвращается в съемную квартиру, заваривает чай и, как миллионы других людей, погружается в бесконечный скроллинг интернет-ленты. Но привычный скроллинг затягивает её глубже, чем обычно. Пропорции комнаты начинают искажаться, время застывает на одной отметке, а случайный клик по ссылке переносит героиню в бесконечный супермаркет, где на полках лежат не товары, а контент. И расплачиваться за него приходится не деньгами, а чем-то гораздо более ценным.
Темы: цифровая зависимость, эскапизм и одиночество, общество цифрового потребления, кража времени.
Жанры: цифровая антиутопия, сюрреалистический триллер, магический реализм.
«ЗАБЛУДИЛАСЬ В СЕТИ»
Ключ в замке провернулся с тем самым звуком, к которому я привыкла за три года съёмной квартиры – короткий щелчок, будто кто-то ломает сухую ветку. Я толкнула плечом дверь, и сразу почувствовала, как тёплый воздух квартиры коснулся лица. На кухне гудел холодильник. В прихожей пахло мандаринами – я купила их ещё в понедельник.
Бросила сумку на пол. Сняла ботинки, не развязывая шнурков, просто стянула их с ног, и они глухо стукнулись друг о друга. На носке дырка – надо бы зашить. Прошла на кухню, включила свет. Лампочка моргнула, разгорелась неохотно.
Чайник. Я нажала кнопку, и он загудел – ровно, спокойно. Пока вода закипала, я стояла у окна. За стеклом – ноябрь. Тёмный, мокрый, с редкими фарами машин, которые проплывали по асфальту, как светящиеся рыбы в глубокой воде. Где-то внизу залаяла собака. Потом замолчала.
Я заварила чай. Чёрный, без сахара. Кружка согрела ладонь. Понесла её в комнату, по пути погладила кота. Рыжий, тяжёлый, он спал на кресле, свернувшись в клубок. Даже не открыл глаз, только хвостом дёрнул – мол, знаю, знаю, проходи.
Села на диван. Ноутбук стоял на журнальном столике. Я открыла его – экран вспыхнул, и на секунду ослепил. Пароль. Рабочий стол – папки, ярлыки, обои с каким-то пляжем.
Время в углу экрана 21:47. «Быстро проверю почту и спать», – подумала я. Эта мысль была такой привычной. Почта. Три спама – рассылка из магазина.
Открыла браузер. Вкладка с соцсетью загрузилась сама. Лента. Мем, который я уже видела. Фото подруги из кафе. Реклама крема, который я однажды искала и теперь он преследовал меня месяц. Палец скользил по тачпаду – вниз, вниз, вниз. Я не читала. Я смотрела.
Где-то между третьим и четвёртым скроллом я поймала себя на мысли, что устала не от работы. А от того, что весь день выбирала. Что ответить в чате. Какой эмодзи поставить. Какую статью дочитать. Какую – пропустить. Выбирала, выбирала, выбирала. И сейчас продолжала. Только теперь это называлось «отдых».
Я кликнула на ссылку – «10 мест, которые нужно посетить до тридцати». Исландия. Чёрные пляжи. Горячие источники. Картинка была красивая, но я уже знала, что не поеду никуда. Просто смотрела. Как смотрят на витрину, когда не собираются ничего покупать.
Внизу – блок «Читайте также». Первый заголовок: «Как дешево добраться до Рейкьявика». Я кликнула. Не потому что интересно. Потому что палец дёрнулся сам.
Форум путешественников. Живые люди с аватарками-котами и никами вроде wanderlust_87. Они писали про рейсы, про хостелы, про то, как экономить на еде. Я прокрутила три страницы. Выделила одно сообщение – «лучше брать тур на месте, в аэропорту дешевле» – и нажала на сердечко. В корзину.
Я поймала себя на том, что думаю именно так. Не «в избранное», а «в корзину». Странно. Но переключаться не стала.
Следующая ссылка – блог девушки, которая уже вернулась из Исландии. Фото в пёстрой кофте на фоне водопада. Подпись: «Лучшие две недели моей жизни». Я посмотрела на её улыбку. На то, как ветер играет с ее волосами. Подумала: «Хорошо ей». И открыла новую вкладку.
Я не помню, как попала на страницу про бюджетные путешествия вообще. Потом – на форум кочевников. Потом – на статью «Как бросить работу и уехать в Азию». Палец работал сам. Клик. Скролл. Клик. Скролл. Клик. Между переходами не было пауз – только короткие вспышки: чьё-то лицо, чей-то заголовок, чья-то реклама. Как будто я шла по длинному коридору, в котором двери открывались на секунду и сразу захлопывались.
Где-то в середине я подумала: «Надо бы уже ложиться». Но мысль прошла мимо, как чужая. Я кивнула ей – и пошла дальше.
Кот на кресле перевернулся на другой бок. Батарея тихо щёлкнула. За окном дождь перешёл в мелкую морось, и фонарь напротив отбрасывал на стену дрожащий жёлтый круг.
Я кликнула на ссылку «Топ-20 мест для удалённой работы». И открыла её. И следующую. И ещё одну.
Ряды ссылок тянулись вперёд, и я шла по ним, не замечая, как давно перестала выбирать. Я просто брала. То, что лежало ближе. То, что ярче. То, что мигало.
Чай в кружке был совсем холодный. Я сделала глоток – и поморщилась. Но я не встала налить новый. Я кликнула на следующую ссылку.
Она называлась «Простой рецепт шарлотки за 30 минут». Я кликнула, потому что подумала – ну хотя бы не путешествия. Мука, яблоки, сахар. Что-то, что можно сделать, реальное, достижимое.
Страница загрузилась не сразу. Колесо крутилось секунды три – дольше обычного. И вместо рецепта передо мной оказался текст. Мелкий, плотный, с формулами. Заголовок: «Квантовая запутанность и нелокальность: введение для непрофессионалов».
Я моргнула. Прочитала заголовок ещё раз. Квантовая запутанность. Я точно кликала на шарлотку.
Посмотрела на адресную строку. Там был какой-то странный URL – длинный, с набором букв и цифр, которые ничего мне не говорили. Я нажала кнопку «Назад».
Страница моргнула. И осталась той же. Формулы. Схемы. График с осями, которые уходили в бесконечность.
Я нажала «Назад» ещё раз. И ещё. Трижды. Экран каждый раз слегка подёргивался, как будто где-то внутри ноутбука что-то заедало, но страница не менялась.
– Ну да ладно, – сказала я вслух. Голос прозвучал гулко, будто комната стала чуть больше, чем была минуту назад.
Я закрыла вкладку крестиком. Осталась предыдущая – про жизнь в фургоне. Девушка с длинными волосами мило улыбалась на фоне заката. Я смотрела на неё и чувствовала что-то странное. Как если бы ты шёл по знакомому супермаркету и вдруг повернул не в тот ряд. Вроде всё то же: полки, ценники, музыка из динамиков. Но свет падает иначе. И запах другой. Не хлеб, а моющее средство.
Я прокрутила страницу вниз. Девушка всё так же улыбалась. Но заголовок статьи изменился. Вместо «Как я живу в фургоне» там было написано: «Как я живу в фургоне. Часть 47».
Часть 47.
Я нахмурилась. Раньше точно не было номера. Или был? Я не помнила.
Экран на долю секунды потемнел – как будто кто-то быстро моргнул. Потом снова загорелся. Я провела по ноутбуку ладонью, проверяя, не перегрелся ли. Корпус был тёплым, но не горячим. Нормально.
– Устала, – сказала я себе. – Просто устала.
Кот на кресле приоткрыл глаз. Посмотрел на меня. Потом зажмурился снова. Мне вдруг показалось, что он посмотрел на меня так, будто ждал, пока я что-то пойму.
Я не поняла. Я кликнула на следующую ссылку.
Ссылка называлась «Дешёвые авиабилеты: лайфхаки 2026». Я кликнула – и тут поняла, что устала сидеть. Спина затекла, шея ныла. Я поёрзала на диване, пытаясь устроиться удобнее, и вдруг почувствовала – что-то не так.
Не с диваном. С комнатой.
Я подняла глаза. Стена напротив – та, где висят часы и картина с котом – казалась дальше. Ненамного. На полметра, может. Часы всё так же тикали, но звук их был тише.
Я моргнула. Протёрла глаза костяшками пальцев. Посмотрела снова.
Стена – там же. Часы – на месте. Но что-то в перспективе сдвинулось.
– Бред, – сказала я. Голос прозвучал странно. Будто с лёгким эхом. Совсем коротким, как в пустом зале.
Я посмотрела на потолок. Он был белый, с мелкой трещиной у люстры, которую я приметила ещё при заселении. Трещина – на месте. Но потолок казался выше. Я точно помнила, что могу дотянуться до него, если встану на диван. А сейчас до него было метра три, не меньше.
Я встала. Ноги чуть подкосились – не от слабости, а от странного ощущения, будто пол стал чуть мягче. Ковролин под ногами пружинил так, как не пружинил никогда. Я сделала шаг к окну.
Окно было там же. За ним – дождь, фонарь, мокрый асфальт. Но расстояние до него увеличилось. Я прошла три шага, четыре, пять. Потом ещё шаг – и вот оно.
Я остановилась. Посмотрела по сторонам. Комната была комнатой. Диван, кресло с котом, журнальный столик, книжная полка. Всё на месте. Но пропорции сбились.
– Это от усталости, – сказала я вслух. – Просто от усталости.
Я повернулась к дивану. Он стоял на своём месте. Но между мной и им было больше пространства, чем должно быть. Я сделала шаг – и вдруг услышала свои шаги. Не как на ковролине в съёмной однушке. А чётко, как в большом зале.
Кот на кресле поднял голову. Посмотрел на меня. Его глаза в полумраке комнаты светились зеленовато. Он не мяукнул. Не потянулся. Просто смотрел – долго, не моргая. Будто ждал.
Я сглотнула. Горло было сухое.
Подошла к дивану. Села. Снова взяла ноутбук на колени. Экран светился. На нём – та самая статья про авиабилеты. Но я уже не смотрела на неё. Я смотрела на кружку с чаем.
Она стояла на журнальном столике, куда я её и поставила. Я протянула руку – и рука прошла сантиметров двадцать в пустоту, прежде чем кончики пальцев коснулись фарфора.
Я отдёрнула руку. Посмотрела на столик. Кружка была там. На своём месте.
Я протянула руку снова – медленно, осторожно. И снова – рука прошла большее расстояния, чем должно было быть между коленями и столиком.
Я схватила кружку. Поднесла к лицу. Посмотрела на неё. Чай внутри – тёмный, холодный, с плёнкой на поверхности. Кружка – обычная. Белая, с отбитым краем. Всё нормально.
Я поставила её обратно. На столик. И тут же поняла, что столик стал дальше. Ещё на несколько сантиметров.
– Что за чертовщина? – сказала я. Голос дрогнул.
Я закрыла ноутбук. Экран погас. Комната стала темнее – только свет от фонаря за окном и красная точка индикатора роутера в углу. Я сидела, и слушала, как тикают часы.
Тик. Тик. Тик.
Звук был дальше, чем должен быть. Как из другой комнаты.
Кот на кресле тихо мяукнул. Один раз. Коротко. Как будто спросил: «Ты ещё здесь?».
Я не ответила. Я сидела и смотрела в темноту. И ждала, когда комната перестанет расти.
Потом я услышала его.
Металлический скрежет. Тихий, но чёткий. Как если бы кто-то катил тележку по линолеуму.
Я замерла. Прислушалась. Тишина. Только часы. Только кот, который затаил дыхание – или мне так показалось.
– Кто здесь? – спросила я. Голос прозвучал звонко, как в пустой комнате без мебели.
Никто не ответил. Но скрежет повторился. Ближе. Как будто кто-то остановил тележку прямо у дивана.
Я медленно повернула голову.
В полумраке, между диваном и журнальным столиком, стояла тележка. Металлическая, с решётчатой корзиной и чёрной пластиковой ручкой. Такие стоят у входа в супермаркеты – бери и иди.
Я моргнула. Протёрла глаза. Посмотрела снова.
Тележка была там.
Я не дышала. Сердце стучало где-то в горле, часто, мелко. Я смотрела на тележку. Обычная. Ржавчина на колёсиках. Царапина на ручке.
– Откуда ты взялась? – прошептала я.
Тишина.
Я протянула руку к ноутбуку. Хотела открыть его, посмотреть на экран. Но рука замерла. Это желание затмило другое, более сильное. Я хотела положить что-то в тележку.
Эта мысль пришла не из головы. Она пришла откуда-то ниже – из груди, из живота. Как голод. Как жажда. Я хотела выбрать. Я хотела наполнить корзину.
– Нет, – сказала я вслух. – Нет, я не хочу.
Я закрыла глаза. Пыталась не думать о тележке. Думала о чае. О коте. О дожде за окном. О чём угодно, кроме тележки.
Но тележка была рядом. Я чувствовала это кожей. Холодный металл, гладкая ручка, скрипящие колёсики.
Я открыла глаза.
Тележка стояла прямо передо мной.
Я резко встала, и руки мои потянулись к ручке – медленно, будто чужие. Пальцы дрожали, но не от страха. От нетерпения.
Я снова закрыла глаза. Сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. «Не надо, – думала я. – Не надо ничего выбирать. Просто стой. Просто дыши».
Но когда я открыла глаза, тележки не было.
И дивана не было.
И комнаты не было.
Я стояла посреди широкого прохода между высокими металлическими стеллажами. Пол – белый линолеум, с разводами, как после уборки. Потолок – высокий, с длинными лампами, которые гудели ровно, как в большом магазине. Над головой – вывески. Неоновые, мигающие. «Новости». «Развлечения». «Покупки». «Знакомства».
Я повернулась. Стеллажи уходили влево и вправо, в бесконечность. На полках – коробки. Пластиковые контейнеры с прозрачными крышками. Внутри – заголовки, превью, иконки. Я подошла ближе, протянула руку к одной из коробок. На ней было написано: «10 мест, которые нужно посетить до 30». Та самая статья. Я её уже читала. Но теперь она лежала здесь, как товар.
Я взяла коробку. Она была холодной, как экран телефона. Внутри – картинки: чёрные пляжи Исландии, горячие источники. Я поставила её обратно.
Посмотрела на следующую полку. Там лежали коробки с рецептами. Шарлотка. Паста карбонара. Тирамису. Рядом – видео. В прозрачных кубиках, как леденцы. Я видела, как внутри кто-то месит тесто, но звука не было.
Я пошла вперёд. Шаги эхом отдавались в пустом пространстве. Проход тянулся метров на пятьдесят, потом поворачивал. Я свернула. Новый ряд. Другие категории. «Технологии». «Наука». «Квантовая физика». Я остановилась. Вот она – та самая статья, на которую я случайно попала вместо рецепта. Теперь она лежала здесь, на полке, как положено.
Я почувствовала, как внутри поднимается что-то тяжёлое. Не паника. Понимание. Я не в комнате. Я не дома. Я – внутри системы.
Я побежала.
Линолеум скользил под ногами, как в коридоре супермаркета после влажной уборки. Я мчалась между стеллажами, поворачивала, сворачивала, но каждый новый ряд был похож на предыдущий. Те же полки. Те же коробки. Те же вывески над головой. «Мода». «Красота». «Спорт». «Путешествия».
Я остановилась, хватая ртом воздух. Сердце стучало так громко, что заглушало гул ламп. Я посмотрела по сторонам. Никого. Пустые проходы. Только я.
Потом я услышала шаги.
Не свои. Чужие. Тихие, шаркающие. Как будто кто-то медленно идёт в мягких тапочках.
Я выглянула из-за стеллажа.
В конце прохода шла женщина. Она толкала перед собой такую же тележку, как та, что стояла у моего дивана. В тележке лежали коробки. Она останавливалась у полки, взяла один контейнер, повертела в руках, посмотрела, поставила обратно. Взяла другой.
Я шагнула к ней.
– Извините, – сказала я. Голос прозвучал громко. – Вы знаете, где выход?
Она не обернулась. Не замедлила шаг. Просто шла дальше, шаркая подошвами по линолеуму. Даже не посмотрела в мою сторону. Будто меня не существовало.
Я стояла и смотрела ей в спину, пока она не свернула за угол. Потом услышала шаги с другой стороны. Я повернулась.
Мужчина. Тоже с тележкой. Он шёл медленно, останавливался у полок, брал коробки, ставил обратно. Двигался механически, как робот на конвейере.
По позвоночнику прошлась ледяная волна, и я побежала. Мимо полок с вывеской «Еда», мимо «Дом», мимо «Дети». Я не смотрела на коробки. Я искала выход. Табличку с надписью «Выход». Дверь. Что угодно.
Но вывески над головой менялись только по категориям. «Спорт». «Хобби». «Книги». «Музыка». Выхода не было.
Я остановилась. Согнулась, держась за колени. Дышала часто, поверхностно. Гул ламп давил на уши. Где-то вдалеке щёлкнул сканер штрих-кодов. Коротко. Резко. Как выстрел.
Я подняла голову.
Прямо передо мной стояла информационная стойка. Как в супермаркете. Высокая, с синей вывеской «Помощь». За стойкой – человек. В синей форме, с бейджиком. Лицо – обычное. Мужское, лет сорок, с усталыми глазами.
Я подбежала к стойке.
– Пожалуйста, – сказала я. – Я заблудилась. Где выход?
Он посмотрел на меня. Спокойно. Без удивления. Без сочувствия.
– Выход находится в конце главного коридора, – сказал он. Голос ровный, как записанный на диктофон. – Пройдите три ряда направо, затем налево, затем прямо.
Я кивнула. Развернулась. Побежала. Три ряда направо. Потом налево. Потом прямо.
Шла долго. Минут десять, может, пятнадцать. Проходы не кончались. Полки не кончались. Коробки не кончались.
Потом я увидела стойку.
Ту же самую. Синюю. С надписью «Помощь».
За ней стоял тот же человек. С тем же выражением лица.
– Пожалуйста, скажите, – обратилась я. Голос дрожал. – Где выход? Я уже прошла три ряда направо, налево и прямо. И я снова здесь.
Он посмотрел на меня.
– Выход находится в конце главного коридора, – сказал он. – Пройдите три ряда направо, затем налево, затем прямо.
Те же слова. Тот же тон. Та же интонация.
Я схватилась за край стойки. Костяшки побелели.
– Но я уже была там! – закричала я. – Это не работает!
Он моргнул. Один раз. Медленно.
– Выход находится в конце главного коридора, – повторил он. – Пройдите три ряда направо, затем налево, затем прямо.
Я смотрела на него. На его усталые глаза. На синюю форму. На бейджик, на котором не было имени. Только логотип. Круг со стрелкой внутри. Как кнопка «Обновить».
И я поняла. Он не скажет мне, где выход.
Я отошла от стойки. Медленно. Ноги ватные. Я шла между стеллажами, не выбирая направления. Просто шла. Мимо полок «Путешествия», мимо «Рецепты», мимо «Новости». Коробки сливались в одно яркое пятно. Заголовки мелькали, как вспышки.
Где-то вдалеке щёлкнул сканер. Потом ещё раз. И ещё.
Ряды стеллажей тянулись в бесконечность, категории над головой менялись, но после очередного поворота я заметила: «Ошибка». «Ошибка». «Ошибка».
Я остановилась. Прочитала вывеску ещё раз. «Ошибка». Три раза подряд. Три одинаковые таблички, мигающие неоновым светом.
Я посмотрела на полки. Коробок не было. Я пошла дальше.
В конце прохода я увидела их.
Человек десять. Может, больше. Они стояли перед стеллажом, на котором лежали коробки с надписью «Контент дня». Каждый держал в руках по коробке. Смотрел на неё. Молча.
Я подошла ближе. Шаги мои звучали громко – слишком громко. Но никто не обернулся.
Первым был мужчина. Лет тридцать, в сером свитере. Он держал коробку обеими руками, как ребёнка. Внутри – видео. Я видела, как на экране кто-то танцует. Мужчина смотрел не моргая. Глаза – сухие, красные, как будто он не спал несколько дней.
Рядом – женщина. Молодая, с короткой стрижкой. Она держала коробку на вытянутых руках. Внутри – фото. Много фото. Она листала их пальцем – вбок, вбок, вбок. Быстро. Так быстро, что картинки сливались в одно цветное пятно.
За ней – подросток. Он сидел на полу, прижав коробку к груди. Внутри – мемы. Я видела краем глаза – яркие, кричащие, с крупными буквами. Он смеялся. Тихо. Беззвучно. Плечи тряслись, но звука не было.
Я остановилась в нескольких метрах от них. Посмотрела на их лица. Они были – неправильные.
У мужчины – мимика застывшая, как у восковой фигуры. У женщины – глаза двигались слишком быстро, не успевая за пальцами. У подростка – улыбка не доходила до глаз. Глаза были пустые.
Я сделала шаг вперёд.
– Привет, – сказала я.
Никто не обернулся.
Я шагнула ближе. Голос звучал громче, чем нужно.
– Привет! Вы меня слышите?
Мужчина в сером свитере моргнул. Один раз. Медленно. Потом снова уставился в коробку.
Я подошла к женщине с короткой стрижкой. Встала прямо перед ней. Она не подняла глаз. Палец продолжал листать фото.
– Послушайте, – сказала я. – Я заблудилась. Я не знаю, как отсюда выбраться. Вы не поможете?
Она не ответила. Не посмотрела. Палец двигался механически, как у робота.
Я протянула руку. Коснулась её плеча.
Она была холодной. Как экран телефона, который долго лежал на столе.
Я отдёрнула руку.
Подросток на полу перестал смеяться. Поднял голову. Посмотрел на меня.
Глаза – пустые. Совсем пустые. Не злые. Не грустные. Просто – никакие. Как у куклы.
– Ты тоже здесь, – сказал он. Голос плоский, без интонаций. Как у того консультанта за стойкой.
Я кивнула. Горло сжало.
– Я… я не понимаю, что происходит. Я просто сидела дома. Смотрела статьи. А потом…
– Ты собрала свою корзину, – перебил он.
– Что?
– Ты положила в корзину то, что выбрала.
Он опустил коробку. Снова прижал к груди. И снова начал смеяться. Беззвучно.
Я отшатнулась. Повернулась к мужчине в сером свитере.
— Вы… вы понимаете, что происходит?
Он моргнул. Медленно. Потом сказал – тихо, будто не мне, а себе:
— Я смотрю видео.
— Я вижу. Но почему вы здесь? Как вы попали сюда?
Он не ответил. Просто смотрел в коробку. Видео продолжало крутиться – кто-то танцевал, смеялся, махал руками.
Я посмотрел на женщину с короткой стрижкой.
— А вы? Вы понимаете, где вы?
Она не подняла глаз. Палец листал фото.
– Я листаю фото, – сказала она. Тихо. Ровно.
– Но зачем? Почему вы не остановитесь?
Она моргнула. Один раз.
– Я должна досмотреть.
– Что досмотреть?
– Всё. Всё до конца.
Я отошла от неё. Посмотрела на остальных. Десять человек. Может, больше. Каждый держал коробку. Каждый смотрел на что-то внутри.
Я поняла. Они не заблудились. Они – дома. Они пришли сюда сами. Кликали. Выбирали. И когда набрали полную тележку – система их сюда привела. Сюда, где они могут смотреть. Вечно. Без перерыва. Без сна. Без еды. Просто смотреть.
Я повернулась. Побежала. Мимо стеллажей, мимо полок, мимо категорий. «Контент дня». «Популярное». «Рекомендации». «Для вас».
Я не знала, куда бегу. Я просто бежала. Подальше от них. Подальше от коробок. Подальше от понимания.
Но стеллажи не кончались. Ряды не кончались. Коробки не кончались.
И где-то вдалеке я услышала звук. Тихий. Ритмичный. Как метроном.
Я остановилась. Прислушалась. Это были не сканеры. Это были часы.
Мои часы. Те самые, что висели в комнате. На стене.
Я повернулась на звук.
В конце прохода стояла стена. Белая, гладкая. На ней висели часы. Большие. Круглые. Со стрелками.
Я подошла ближе. Посмотрела на циферблат. Время – 21:47. То же самое, что было, когда я села на диван. Когда открыла ноутбук. Когда начала листать ленту.
Я стояла и смотрела на часы. И не понимала – сколько я здесь. Минуту. Час. День. Время здесь не шло. Время здесь стояло.
И я поняла, почему те люди не останавливаются. Потому что здесь – всегда 21:47. Всегда – сейчас. Всегда «ещё пять минут». И выхода нет.
Я посмотрела по сторонам. Стеллажи заканчивались. Дальше – открытое пространство. Широкое, пустое. Пол – тот же линолеум, но светлее. Потолок – выше. Лампы горели ярче, и гул был громче.
Я сделала шаг вперёд.
И увидела кассы.
Длинный ряд кассовых лент. Как в супермаркете. Лент было много – штук двадцать, может, больше. Они уходили вправо, в бесконечность. Над каждой – сканер штрих-кодов. Чёрный, с красным лучом. Рядом – табло. Маленький экран, на котором мигали цифры.
За кассами стояли люди. Кассиры. В синих форменных рубашках, с бейджиками. Лица – обычные. Мужские, женские, молодые, старые. Но все – с одинаковым выражением. Спокойным. Пустым. Как у тех, кто работает на конвейере и давно перестал думать о том, что делает.
Я подошла ближе. Шаги эхом отдавались в пустом пространстве. Один из кассиров – мужчина лет сорока пяти, с седыми висками – поднял глаза. Посмотрел на меня.
– Здравствуйте, – сказал он. Голос ровный, без интонаций. – Прошу на кассу.
Я остановилась. Посмотрела на свою тележку. Она стояла рядом – я даже не заметила, когда она появилась. В тележке – коробки. Много коробок. Я заглянула внутрь.
«10 мест, которые нужно посетить до 30». «Рецепт шарлотки». «Квантовая запутанность». «Дешёвые авиабилеты». «Топ-20 мест для удалённой работы».
Всё, что я кликала. Всё, что я смотрела. Всё, что я собирала.
Я посмотрела на кассира.
– Я не хочу это оплачивать, – сказала я.
Он моргнул. Один раз. Медленно.
– Оплата обязательна, – сказал он. – Вы положили в корзину. Теперь – оплата.
– Чем? – спросила я. – У меня же нет денег. Нет кошелька, нет карты. Я даже не знаю, где я.
Он улыбнулся. Улыбка была вежливая, но не доходила до глаз. Глаза были пустые, как у тех покупателей, что бродили между стеллажами.
– Оплата не деньгами, – сказал он. – Оплата – временем.
Он протянул руку к первой коробке. Взял её. Поднёс к сканеру. Красный луч скользнул по штрих-коду. Писк.
На табло появились цифры.
«10 мест, которые нужно посетить до 30». Цена: 17 минут.
Он взял следующую коробку. Писк.
«Как я живу в фургоне». Цена: 12 минут.
Следующую. Писк.
«Квантовая запутанность». Цена: 3 минуты.
Я смотрела на табло. Цифры складывались. 17. 29. 32.
– Стоп, – сказала я. – Я не читала это. Я только кликнула. Я не успела прочитать.
Кассир не остановился. Он продолжал сканировать. Писк. Писк. Писк. Коробки одна за другой проходили через луч.
«Дешёвые авиабилеты». 18 минут. «Топ-20 мест для удалённой работы». 9 минут.
Я считала в уме. 50. 59.
– Я не выбирала это, – сказала я. Голос дрожал. – Я не хотела это читать. Я просто кликала.
– Вы смотрели, – сказал он. – Время – оплата.
Он продолжал сканировать. Писк. Писк. Писк.
Я посмотрела на табло. Число росло.
– Сколько? – спросила я. – Сколько всего?
Он не ответил. Продолжал сканировать. Писк. Писк. Писк.
Я посмотрела на коробки в тележке. Их было много. Десятки. Может, сотни. Я не помнила, что кликала так много. Я не помнила, что смотрела так долго.
Я стояла в оцепенении и смотрела как число на табло увеличивается. Вдруг писк прекратился. Я посмотрела на тележку. Она была пуста. Все коробки отсканированы.
На табло мигнули цифры. Итог. Я не успела их запомнить. Экран погас.
Кассир наклонился. Щелчок. Из принтера выполз чек. Длинный. Белый. Он свернулся спиралью. Кассир оторвал его. Посмотрел. Скомкал.
– Время списано, – сказал он.
Я стояла. Пустая тележка. Пустые руки.
– Как мне выйти? – спросила я надтреснутым голосом, будто меня саму опустошили.
Он моргнул. Один раз. Медленно.
– Выходить не нужно, – сказал он. – Вы уже дома.
– Это не дом, – сказала я. – Это супермаркет. Это сеть.
– Это одно и то же, – сказал он. – Разве вы не живёте здесь? Вы просыпаетесь – и сразу сюда. Вы едите – и здесь. Вы засыпаете – и видите это. Ваш диван, ваш кот, ваш чай – всё это было рядом. Но вы не придавали значения. Вы смотрели только сюда.
Я открыла рот. Но слов не нашлось.
– Выход – это иллюзия, – продолжил он. – Его не существует. Вы всегда были внутри. Просто теперь вы это видите.
Я закрыла глаза. Я попыталась вспомнить. Комнату. Диван. Кота. Чай. Дождь за окном. Батарею, которая трещит. Часы на стене. Тик. Тик. Тик.
Я резко открыла глаза.
Пол. Шершавый ковролин под щекой. Запах пыли и моющего средства. Я приподнялась на локтях. Голова кружилась, во рту сухо, как после долгого, очень долгого сна.
Я сидела на полу. Рядом с диваном. Ноутбук стоял на журнальном столике. Кружка с чаем – там же, где я её поставила. Кот спал на кресле, свернувшись в клубок. Батарея тихо трещала. За окном – дождь.
Я посмотрела на часы на стене. 07:14. Утро. Я моргнула. Протёрла глаза.
Сон. Всё это было сном.
Я выдохнула. Глубоко. До дрожи в груди. Супермаркет. Кассир. Красный луч. Писк. Коробки. Оплата временем. Всё исчезло. Растворилось, как только я открыла глаза.
Я рассмеялась. Тихо. С облегчением. Как смеются, когда просыпаются от кошмара и понимают, что всё плохое осталось позади, в темноте сна.
Вечером я села на диван. В 21:47. Сейчас – 07:14. Прошло… я не могла сосчитать. Десять часов? Больше? Я спала всю ночь. Прямо здесь, на полу.
Я встала. Ноги ватные, голова тяжёлая. Пошатнулась, уперлась ладонью в спинку дивана. Посмотрела на ноутбук.
Экран чёрный. Я подошла. Протянула руку. Коснулась крышки. Поверхность была холодной. Слишком холодной. Как будто ноутбук лежал здесь не ночь, а дни. Недели.
Я нажала кнопку. Экран не загорелся. Я нажала ещё раз. Держала десять секунд. Пятнадцать. Тридцать. Палец заболел. Ничего. Ноутбук был мёртв. Не разряжен – мёртв.
Я отшатнулась. Сердце ударило в грудь. Раз. Два. Посмотрела по сторонам. Комната. Диван, кресло, столик, книжная полка. Всё на месте. Всё настоящее. Но что-то было не так. Что-то – сдвинулось. Как если бы кто-то чуть-чуть повернул комнату вокруг оси, и теперь углы казались острее, а стены – дальше. Дышать стало труднее.
Я схватила телефон. Он лежал на диване. Экран чёрный. Я нажала кнопку. Ничего. Я нажала снова. Держала. Десять секунд. Двадцать. Палец дрожал.
Экран вспыхнул. Логотип. Загрузка. Я выдохнула. Плечи опустились.
Но потом – только «Нет связи». Ни одной полоски. Ни Wi-Fi, ни мобильного. Просто серый прямоугольник с надписью: «Проверьте соединение».
Я нажала «Повторить». Снова – «Нет связи». Ещё раз. «Нет связи». Ещё. Ещё. Ещё. «Нет связи».
Я позвонила маме. Гудок. Один. Второй. Потом голос: «Абонент временно недоступен». Я позвонила снова. «Абонент временно недоступен».
Я позвонила подруге. То же самое.
Я позвонила в службу поддержки оператора. «Все операторы заняты. Попробуйте позже».
Руки дрожали. Телефон скользил в потных ладонях. Я бросила его на диван. Он упал тяжело. Я перевела взгляд на окно.
За окном не было улицы. Не было дождя. Не было фонаря. Не было мокрого асфальта. Не было машин. Не было дома напротив.
За окном были стеллажи. Металлические, высокие, уходящие в бесконечность. Полки с коробками. Неоновые вывески над головой.
Я отшатнулась. Спина ударилась о стену. Стена была мягкой. Как поролон. Как декорация.
– Нет, – сказала я. Голос сорвался на хрип. – Нет. Это был сон. Просто сон. Я ведь проснулась. Я дома. Я дома. Я дома.
Я повторила это десять раз. Двадцать. Слова звучали чужими. Как будто кто-то другой говорил их за меня.
Комната вокруг была комнатой. Диван, кресло, столик, кот. Всё на месте. Всё настоящее. Почти.
Я посмотрела на часы на стене. 07:14. Те же цифры, что и минуту назад. Я смотрела. Секунда. Две. Пять. Стрелки не двигались. Время застыло.
Я посмотрела на книжную полку. Названия на корешках расплывались. Буквы прыгали, складывались в бессмыслицу. Я моргнула. Протёрла глаза. Посмотрела на кота.
Он лежал на кресле. Свернувшись в клубок. Шерсть рыжая, хвост пушистый. Всё как всегда. Почти. Но он не дышал.
Я смотрела на него минуту. Две. Пять. Он не дышал. Грудь не поднималась. Бока не двигались. Он лежал – как игрушка. Как декорация. Как мёртвый.
Я подошла ближе. Колени дрожали. Воздух в комнате стал густым, как кисель. Трудно было дышать. Трудно было думать.
– Котик, – прошептала я. – Котик, ну проснись.
Я протянула руку. Пальцы дрожали. Они прошли сквозь кота. Как сквозь голограмму. Как сквозь дым. Как сквозь ничто.
Я отдёрнула руку. Закричала. Но звук застрял внутри. Тошнота подступила к горлу. Пол закачался под ногами.
Я посмотрела по сторонам.
Комната дрожала. Как картинка на старом телевизоре. Стены мерцали. Углы дивана расплывались, как акварель под дождём. Обои на стенах начали слезать слоями, как кожа. Под ними – белые стены. Как в супермаркете. Сквозь них проступали металлические стеллажи.
Столик растворился первым – исчез, как будто его и не было. Кружка с чаем повисла в воздухе на секунду, потом рухнула на пол. Но звука не было.
Потолок поднялся. Выше. Выше. Лампы зажглись – длинные, белые. Гул нарастал. Давил на уши. На виски. На мозг.
Я стояла посреди супермаркета. Повернулась.
Стеллажи. Бесконечные ряды. Уходящие в темноту. Так далеко, что конец терялся в серой дымке, как горизонт в тумане. На полках – коробки. Коробки с заголовками. Коробки с фото. Коробки с видео. Тысячи. Миллионы.
Над головой – неоновые вывески. «Скидки». «Акции». «Новинки». Они мигали, как маяки, привлекая, заманивая, не отпуская.
И между стеллажами – люди.
Много. Очень много. Сотни. Тысячи. Они бродили между полок, брали коробки, смотрели, ставили обратно. Брали другие. Снова смотрели. Снова ставили. Тележки скрипели. Колёса катились по линолеуму. Скрип. Скрип. Скрип.
Лица людей были пустыми. Глаза – стеклянные, отражающие неоновый свет. Рты – приоткрыты, как у спящих. Они не разговаривали. Не смотрели друг на друга. Не замечали ничего, кроме коробок.
Я поняла. Это не супермаркет. Это ловушка.
Воздух в лёгких превратился в битое стекло. Я попыталась вдохнуть, но грудную клетку сдавило невидимым обручем.
Мы все здесь. Все, кто кликал. Все, кто смотрел. Все, кто скроллил.
Сердце колотилось где-то в горле – глухо, часто, надрывно. По спине, от поясницы до самого затылка, медленно расползался липкий, животный холод. Кожа покрылась мурашками.
Мы платили временем. И теперь время кончилось. Но мы не можем уйти. Потому что выходить некуда. Ведь мы уже дома.
Колени подогнулись. Я рухнула на холодный линолеум. В ушах зазвенело, перекрывая гул ламп.
Потом я услышала голос.
Он шел из воздуха. Из стен. Из пола. Из меня самой.
Ровный. Без интонаций. Как у того консультанта за стойкой. Как у кассира. Как у системы.
– Добро пожаловать в раздел «Реальность 2.0», – сказал голос. – Ваш предыдущий сеанс завершён. Для продолжения, пожалуйста, выберите категорию.
Я с трудом поднялась и посмотрела по сторонам. Возле меня стояла та самая тележка. Моя тележка. «Откуда она взялась?», – пронеслось в голове.
Голос повторил:
– Пожалуйста, выберите категорию.
Уже не сопротивляясь, я сделала несколько шаркающих шагов. Толкнула тележку и протянула руку. К первой коробке. К следующей…