За бензином⁠⁠

Треньк...

Треньк...

Радиотелефон противно звучал в ночи.

Треньк...

Даня тяжёлой поступью прошагал в коридор.

— Да?!

— Выйди во двор!!! — настойчиво прозвучало в трубке.

— Чего?!

— Дебил, бля, я уже битый час тебя бужу. Во двор быстро... Пип... пип... пип... пиии...

Даниил с трудом понял, что это Витя, троюродный брат. Виктору он всегда был благодарен: тот время от времени подкидывал работу, на что и удавалось жить.

Голова сопротивлялась. Несколько часов назад Даня закончил праздновать свой двадцать первый день рождения. Организм требовал продолжения и отдыха одновременно. Ноги ещё выплясывали «диги-диги-диги», а всё остальное хотело лежать и не двигаться. Голова с трудом работала.

Накинув спортивные штаны поверх голого тела и вьетнамки, Даня достал «Приму». Хоть и обещал себе и жене бросить, но так тянуло. Он глубоко затянулся, прокашлялся почти до рвоты, но был доволен собой — голова немного прояснилась.

Каждая ступенька отдавала сразу в голову. Давление устроило скачки. Спускаться с пятого этажа хрущёвки после трёхдневного запоя было тяжело.

В голове пронеслась мысль: «Мне всего двадцать один. Соберись». Ещё затяжка — и ноги перестали дрожать.

Ночная прохлада встретила благосклонно. Даня последний раз затянулся, до обжига пальцев, и выкинул остатки сигареты.

— Наконец-то. С днём рождения! — Даня получил лёгкий удар в живот. Вроде дружеский, но его живот инстинктивно сжался.

— Рввв...

— Только не блюй.

— Рввв... — Даня не удержался и расплескал содержимое внутри себя.

— Хахахахахах, ну ты даёшь, братан! Хахахахах.

Утерев ладонью лицо, Даня пристально посмотрел на брата. «Чего пришёл?!» — но вслух он этого не произнёс. Он с осторожностью и даже опаской относился к брату.

— Тяжко, да? С днём рождения! От меня подарок. Хоть ты и не приглашал, работа есть. Сотка за неделю — и не ёбет. Я уже поручился.

— Согласен, но только послезавтра, как приду в себя.

— Огорчу тебя, но уже сегодня, в 15:00, мы выезжаем. Так что у тебя время только проспаться... — Виктор не успел закончить.

— Пффф... Я пьян, и ещё праздную. И вообще, я тебя звал... Что ты мне гонишь?

— Приглашают — это когда ртом, а не как ты, через радиосообщение, надеясь, что не прочтут. Уста в уста, слышал такое?! — Виктор щёлкнул Дане подзатыльник.

— Не могу. Пьян. И буду пить.

— Слышь ты, герой! Какой день пьёшь?

— Четвёртый день, и я...

— Семья есть? — немного повысил голос Викктор.

— Ну есть...

— Дочка?

— Крёстная твоя вооб...

— Я это помню. И подогреваю деньгами поэтому. Ипотека?

— Есть... — более пристыженно отвечал Даня, понимая, к чему клонит брат.

— Пелёнки, распашонки, твои хотелки и Юльки. А-а-а, это всё бесплатно, по-твоему? — Виктор сплюнул.

— Да... Да я работаю...

— Ты, бл..., получаешь двадцать семь тысяч в месяц. Я тебе сейчас работу даю: сотка за неделю. Четыре месяца твоей работы. С учётом того, что ты в отпуске и тупо бухаешь. Возьми себя в руки. Я говно не предлагаю.

Даня потупил взгляд и поднял голову в ночное небо. Падающая звезда уверила, что это знак судьбы и надо соглашаться. Тем более Виктор продолжал давить...

— Ты мне только шестьдесят тонн должен. А МФО? Батыр? Головой подумай. За неделю — и долгов ноль. С тем учётом, что свои шестьдесят тонн прощу и ещё племяннице подарков куплю. Тьфу, бля, горло сорвал.

— Да... Я... Я согласен.

— То-то же. Я тебя в десять утра буду долбить, чтобы встал, Юльке объяснил, взял паспорт и права...

— А что за работа?

— Бензин повезём...

Даню как будто окатило ледяным огнём.

Бензин???

В 2082 году???

После революции в октябре две тысячи двадцать шестого о бензине и не слышно было, а здесь — бензин.

— Да, бензин. Поэтому и такая цена. Хоть запах его почуешь, малой. Везём на рубежи границы. Говорят, повстанцы достали машины, которые работают на бензине, и скоро всё изменится...

— Мы на юг поедем?! — Даня опешил. Все игры про постапокалипсис, в которые он играл, были с местом действия на юге: мутанты, барыги, наёмники, смерть и радиация.

— Поэтому и сотка. Оттуда на обратном пути груз возьмём — и мы в шоколаде...

— П-п-п... На юг?

— Да, малой, верь. Временное правительство обеспечивает эту операцию. Хватит жить в угнетении. Война закончилась, и сейчас есть реальная работа. И мир посмотреть, нашу Родину.

Даня был в шоке. Его начало трясти.

После Октябрьской революции, когда правящая власть не признала итоги выборов, вспыхнула революция. Долгая, кровавая революция. Соседние государства не стали ждать и ввели свои войска, конечно, ради своей выгоды. Подключились сверхдержавы, и мир погрузился во тьму.

Этот период ознаменовали Мутным временем — из-за тумана войны, сильной дезинформации и зомбирования населения всех стран, которых затронула война. Потеря связи, интернета, информации, реальности.

Люди стали жить регионами, княжествами и узурпаторствами, не веря никому, но платя поборы, не понимая, что происходит вокруг.

Продолжение Караваном поедем