Это я, это ты, это мы...⁠⁠

Вот с гитарою урод – это я.
Не умею я играть ни хуя,
Но за гриф, как за спасательный круг,
Я держусь двумя руками.…  А вдруг?
Вдруг сорвётся моя песня со струн,
Вдруг взовьётся вверх, подобно костру,
И прольётся вдруг на ваши тела,
Как бальзам, а может быть, как смола…
Только смыть с души смолу нелегко,
Это вам не Шардоне, не Клико.
А бальзам…. Да тоже на фиг его.
Ну, если, «Рижский», то еще ничего…

А в ответ: Да ты не парься, Стасон,
Ты, конечно, не Дассен, не Кобзон,
Не Зинчук, не Сатриани, не Мэй,
Но что умеешь, то и дальше умей.
Пусть бесхитростных аккордов полёт
Расколбасит нас, проплющит, пропрёт,
Подтяни на инструменте колки
И споем про воды жёлтой реки...

Вот девчоночка со мной – это ты,
Не какой то неземной красоты,
Не модель, не Мэрилин не Монро
И фигурка, словно сдобный пирог,
Но когда в твои глазища смотрю –
Я пылаю, я искрюсь, я горю!
Рядом ты – и мне не надо огня.
Даже солнце пред тобой – так, хуйня…
Что хорошего во мне ты нашла?
Не мешают за спиной два крыла
И не давит на головушку нимб,
Шлейф из добрых дел не вьётся над ним.
Я обычный среднерусский типаж,
Пошлый циник, одиночка, алкаш,
Есть получше мужики, подобрей,
Так бросай же ты меня поскорей…

А в ответ: Уж лучше б ты помолчал,
И не строил из себя палача,
Нимб носить оставь святому отцу,
Ведь тебе простая шапка к лицу.
Ты нескладен, несуразен, нелеп,
Твёрд как дерево и мягок как хлеб,
Все пытаешься без крыльев взлететь,
Да без слуха и без голоса петь,
Не стучишь ты кулаком по столу,
Пьёшь не сладкое Клико, а смолу,
Сорок лет – а как ребёнок пока,
Вот за что тебя люблю, дурака…

Вот бухие чудаки – это мы,
Выползаем из лесной полутьмы,
Не дворяне, не графья, не князья –
Просто люди, нас таких – до хуя.
Жили дружно, как цвета на холсте,
Было нужно – выручали в беде,
Не считали ни рублей, ни обид,
Жаль, что время очень быстро летит…
Разбросало нас с тех пор, словно хлам,
Словно мусор размело по углам,
Вроде были как персты в кулаке,
Оказалось – как следы на песке…

Но ведь дружба не сгорела дотла,
Пусть местами и непрочной была,
Пусть потрескалась, и склеить нельзя,
Но в душе мы, как и прежде, друзья.
И пускай обнимет берег вода
На песке не оставляя следа,
Наших душ она не смоет, не съест,
Так не будем на себе ставить крест.
Мы ж забавы для не бьём лебедей,
Хлеб последний не крадём у людей,
И не нюхаем дурман-порошок,
Значит, будет все у нас хорошо…

А зачем я это все написал?
Всё равно мне не взлететь в небеса.
Жизнь болтает мной как связкой ключей,
Почему же это все и зачем?
А затем, что белый свет вправду бел,
И затем, что милый лик вправду мил,
Потому, что я ещё не допел,
Потому, что я ещё не дожил,
Потому что каждый день – это спринт,
Потому что я сгораю как спирт,
А, поскольку спирт пока не погас,
Значит, это точно я – без прикрас.