Это любовь
Сначала она начала закрывать дверцы его шкафчиков приходя к нему в гости. Он смеялся и подшучивал над ней. ..Они ходили гулять по городу вечерами, и не замечали как время переваливало за полночь…. Им никогда не было скучно в обществе друг друга. Погода в середине зимы, как будто специально для них, стояла теплая, чуть ниже 0 градусов… Иногда тихо шел снег… Они говорили о жизни, рассказывали друг другу свои истории, делились самым сокровенным, увлеченно обсуждали…
Потом он остался на ночь.
А утром она проснулась от нежных прикосновений его губ к шее, плечам… Она встала с постели, накинула свой желтый, короткий халатик, и принялась готовить ему завтрак… Он сидел рядом на табуретке и любовался ею… Она смущаясь говорила, что ненакрашенная, взлохмаченная и страшная, а он смеялся, и не отрывал взгляда от нее, самой красивой женщины, каждый изгиб тела которой был совершенен… Потом они молча пили чай, смотрели друг на друга и улыбались. В тот миг во вселенной существовала только маленькая кухня, горячий чай, поджаренный хлеб и они… Всего остального мира просто не было.
Он познакомился с ней в баре, или в кафе, а, может быть, даже на улице.
Они сидели за столиком, друг напротив друга, и он был прекрасен. Он был красив, умен и богат, остроумен и талантлив, неподражаем и великолепен, харизматичен и снова талантлив, много шутил.
Боже, она никогда в жизни так не смеялась...
А еще она была красивой, слегка разочарованной в жизни, а также не доверчивой.
Первое время ей не верилось, что он происходит именно с ней.
А затем столики растворились в дыме его сигареты, и вот он уже провожает ее домой.
Они долго целовались у входа в подъезд, и она, повинуясь чему-то неведомому, позвала его к себе. Она не думала, что секс может принести столько удовольствия, и снова и снова не верила в реальность происходящего.
А он дождался, когда она заснет, и тихо, на цыпочках, прокрался к своему пальто, достал оттуда длинный шнур и вернулся в спальню. Он встал на табуретку, один конец шнура закрепил у основания люстры, а другим концом обмотал шею.
Тихо, чтобы не разбудить ее, оттолкнул табуретку, закрыл рот рукой, чтобы не хрипеть, а сам всё радовался - "хаха, вот она охуеет когда проснется!"