Эпизод 2. Волки в овечьей шкуре⁠⁠

Брикенвиль. Неделя спустя.

Кассиан стоял у прилавка пекарни, раздавая клиентам булочки . Его пальцы нервно барабанили по столешнице — «Эти земляне жрут как свиньи. Скоро от их „Солнечного каравая“ не останется и крошки».

В дверь ввалились трое: здоровяк в косухе, подросток с сигаретой за ухом и тощая девчонка с ножом на поясе. Главарь, Томми «Клык», швырнул на прилавок промасленную бумажку.

— «Защитный сбор» — пятьсот в неделю. Или печка твоя внезапно сломается, — он ухмыльнулся, показывая золотой зуб.

Марк побледнел, судорожно сжав полотенце:

— Мы еле сводим концы…

— Не скули! — Томми плюнул на пол. — Или твой «сынок» тоже сломается.

Кассиан наблюдал, как муравьи ползут по стене. «Интересно… Земные насекомые тоже платят дань?»

— Пап, я заплачу, — он достал из-под прилавка конверт с деньгами — выручка за три дня. Марк ахнул:

— Откуда…?

— Я копил на подарок тебе, — Кассиан опустил глаза, изображая покорность. Томми схватил конверт, тыча ему в грудь:

— Умный мальчик. Продолжай в том же духе.

Ночь. Чердак.

Кассиан листал украденный блокнот Лизы — бывшей курьерши, которую он же и подставил. Её почерк выдавал страх: «Томми должен Балтийским… Если не отдаст к пятнице, его прирежут».

— Идиоты, — он усмехнулся. — Даже в бандитском мире тут бардак.

Утро. Балтийский бар.

Кассиан, в дешёвом костюме из секонд-хенда, постучал в дверь с надписью «Частный клуб». Его впустили к Балтийскому — лысому гиганту с шрамом через глаз.

— Я представляю интересы Томми, — соврал Кассиан, кладя на стол конверт с деньгами пекарни. — Он просит отсрочку.

Балтийский разорвал конверт, пересчитав купюры:

— Это половина. Где остальное?

— В пятницу. Но… Томми планирует слить вас полиции. Вот доказательства, — Кассиан подал листок с поддельной перепиской — распечатку из библиотечного компьютера, где он всю ночь правил шрифты.

День. Улица.

Томми, пьяный, выволок Кассиана в переулок:

— Ты, щенок, решил меня сдать?!

— Я лишь передал то, что вы написали, — Кассиан прижал руку к стене, изображая страх. — Балтийский уже знает.

— Врёшь! — Кулак Томми просвистел у виска.

— Проверьте его телефон, — Кассиан кивнул на девчонку с ножом. — Там фото документов.

Она достала разбитый смартфон Томми. Кассиан знал — он подменил его, пока банда спала. На экране — сканы «договора» с полицией.

— Ты крыса! — Девчонка вонзила нож Томми в бок. Тот рухнул, хрипя:

— Это… подстава…

Вечер. Пекарня.

— Слышал? Томми исчез, — Марк резал торт с дрожащими руками. — Говорят, балтийские его…

— Ужасно, — Кассиан притворно вздохнул, пряча в карман ключи от машины Томми. — Надо быть добрее к людям.

После закрытия.

Лиза, теперь безработная, ждала его у мусорных баков:

— Ты всё подстроил. Я видела, как ты копался в моих вещах!

— Докажи, — Кассиан улыбнулся. — Или хочешь, чтобы все узнали, как ты «теряла» заказы?

Она плюнула ему в лицо. Он вытер слюну платком, бросив его в грязь:

— Жаль, ты могла бы быть полезной.

Ночь. Гараж Томми.

Кассиан завёл украденную машину. В бардачке нашёл пистолет и пачку денег.

— «Защитный сбор»… Глупое название, — он бросил деньги на сиденье. — На Земле даже грабёж примитивен.

Но когда он уезжал, в зеркале мелькнул силуэт Балтийского. Тот смотрел, как удаляется машина, и улыбался.

---

На чердаке пекарни открывается потайная дверь. Внутри — фото Кассиана из академии и записка:

«Наблюдатель докладывает: испытуемый демонстрирует адаптивность. Но эмоциональная привязанность к субъектам „семьи“ — 0%».