Эгей, татарочки!
(Вторая часть приключений стихийного иерусалимского даоса. )
ГЛАВА ДВА. Татарочки
До немцев был Таглит из России.
Юх познакомился там с двумя девчонками. Обе были двенадцать из десяти и рассказывали, что, когда они шли по Казани, им вслед летело:
- Эгей, татарочки!
Как Юх потом не раз убеждался, самые русские русские, французские французы и даже чукотские чукчи в конце концов оказывались-таки еврейскими евреями.
И только однажды самая еврейская еврейка из Одессы, преподававшая английский в Хабаде, поинтересовалась:
- А как бы мне репатриироваться?
- А у тебя есть родственники-евреи?
- Да, конечно! Крёстный!
У одной татарочки были большие изумрудные глаза восточного разреза. Совершенно зачаровывающие, сводящие с ума.
Юх хотел её страшно. Она его не отсылала, но и особой взаимностью не отвечала.
Вторую звали Настя. Её Юх познакомил со своим лучшим другом - Лысым.
На Мёртвое море Юх с Лысым вытащили обеих татарочек в шабат, пока вся группа отсыпалась в гостинице, - на нежно любимый ими пляж Калия, идеальный для афтерпати.
Проходившие мимо знакомые показывали за спинами девчонок респекты.
Со стороны всё выглядело просто прекрасно.
Закончилось тоже неплохо.
А на следующее утро Юх проснулся в номере между девчонок.
Точнее - между кроватями девчонок.
Одетым.
Номер был twin - с двумя отдельными кроватями, которые при необходимости легко превращались в одну.
За ночь кровати разъехались, и Юх обнаружил себя орлом аккуратно в образовавшейся щели: крыльями на красоте, а лицом в паркете.
Сам он, впрочем, не проснулся.
Они втроём не проснулись.
Мадрих рассказал, что когда он за ними пришел, Юх перекатился в сторону, дополз до окна по-пластунски, рывком распахнул занавески и крикнул:
- А-а-а-а-а-а-а-ах…
За четыре дня до конца Таглита Юха за этот педагогический успех сняли с группы.
Оставшиеся четыре дня Лысый через полстраны приезжал за Юхом, и они мчались к девчонкам.
Настя через год приехала в Израиль. Все были уверены - к Лысому.
Оказалось - за ним.
Через некоторое время она увезёт его в Москву.
Таглиты таглитами, а друзья - друзьями.
Поэтому решено было ломануть на Кинерет.
Встретиться.
У Юха были два самых близких армейских братка - Боксёр и Нара.
Для них Юх был Бубой.
Когда они оказывались вместе, происходила какая-то странная реакция - и начинался сумасшедший фестиваль юмора, стёба и приколов. Поэтому в армии их всё время пытались разлучить.
Буба был автором гимна армейского ульпана:
«Пятая апреля - траурная дата, Из меня евреи сделали солдата».
В роте про их троицу говорили:
«Было у мамы три сына: два умных и Боксёр».
Боксёр был совсем без тормозов. Он никогда не возвращался на базу без засосов на шее и был автором главного хита ульпана:
«Мефакедет по улицам, дождь в окна лезет, проклятый самаль».
Боксёр погиб за день до того, как они могли бы отпраздновать первый год в армии.
Андрей был высоким и очень тощим. А так как призвался простуженным, с кучей таблеток, то прозвище Нара получилось само собой.
Позже без Боксёра праздник тоже запускался влёгкую.
Но не так.
Когда Нара узнал, что Юх отправляется на Кинерет, встреча друзей превратилась в саммит иерусалимской и мигдальской братвы на побережье Галилейского моря.
Нара в детстве пел в каком-то хоре, и у него был Голос.
Юх играл на гитаре, Нара пел, а к ним прибилась Сестричка. Она пела даже лучше Нары и сияла.
Есть такие девочки, ради которых подвиги случаются сами собой.
Она была рыжей, но точно крашеной. Когда она смотрела на Юха, в её глазах щёлкали хвостами дьяволята, а на остальных она смотрела свысока и с лёгкой иронией - так, по крайней мере, казалось Юху.
И они с Юхом поняли друг друга сразу.
Братва устала.
Юх с Сестричкой - нет.
Им хотелось пить и веселиться, но всё закончилось.
И они устроили «Кинерет мае таланты», где каждый мог проявить себя, пытаясь покорить сердце прекрасной Сестрички.
Кто-то метал ножи.Кто-то читал стихи.Кто-то быковал.
А главное сработало - все наливали и тащили вкусняшки.
А когда очередной озабоченный клиент начинал приставать, Юх смотрел ему в глаза и говорил:
- Ей не нравится.
И тот исчезал.
Юх и Сестричка оказались самыми стойкими и на рассвете полезли купаться. Когда они выходили из озера, появился её муж.
Инцеста не случилось.
Да и, пожалуй, не задумывалось.
А через несколько часов Юх проснулся у Нары.
Его аж подкинуло.
Девять!
А группа в музей идёт в 12:30.
Срочно такси!!!
Блядь.
Как я вообще оказался у Нары?
И где ружьё?
Меня посадят!!!
И тут он понял.
Немцы прилетают только завтра.
Татарочки улетели позавчера.
Мама Нары посмотрела на Юха и сказала, что он какой-то бледновато-серый, несмотря на загар, и сильно похудевший. И разогрела вкуснейший хаш.
Минус пять килограммов за десять дней - Таглит, однако.
Стёрся.
Продолжение следует…
А это где?