Враги⁠⁠

Конечно, никакого экономического кризиса и тем более краха к 1991 году не было. Не было его и к 1985 году. Болтать можно о чём угодно, но в экономике важны цифры. Особенно макроэкономические показатели. Вот динамика экономического роста в предперестроечное пятилетие. Производство электроэнергии в млрд. киловатт по РСФСР:
1980 – 805
1984 – 940
Это очень высокий, «китайский» темп.

перестройка началась на фоне этого :
1985 – 962
1990 - 1082

Да, темпы немного замедлились, но всё равно это очень хорошие показатели. Ситуация с каждым годом ухудшалась, но и 1990 по сравнению с 1989 был в плюсах. Обвал произошёл в 1992.

Ваше "да они там рисовали показатели" абсолютно бездоказательно и выглядит жалко. На ТАКОЙ кассе как государство (даже микроскопическое) никто САМ СЕБЕ показатели рисовать не будет. Представьте себе бизнесмена, который не для налоговой, а  сам для себя рисует экономические показатели своей фирмы. XD

Развинчивание обуславливалось глубоким структурным кризисом. Кризисом не экономическим, а идеологическим и социальным.

Общество 1984-го было сложно перепаяно, речь шла о тяжёлой социофрении:
Советское общество было атомизировано, никто ничего не знал. Даже на уровне ЦК. Американцы швыряли нашим морякам на борт журналы с изображением советских кораблей. Даже морские офицеры на 90% не знали структуры своего флота и самых общих характеристик судов.
В стране в открытом доступе не было карт. Карты Москвы не было. При этом чуть ли не на конвейере выпускали подводные ракетоносцы, от которых у американцев волосы стояли дыбом. Это, повторяю, у американцев, с флотом которых англичане решили не состязаться ещё в 20-е годы. ВМФ это вещь не просто дорогая, а страшно дорогая. А дредноуты, подводные ракетоносцы и авианосцы это роскошь роскоши. Такое могут позволить себе пять шесть-стран и в очень ограниченных размерах. Размеры флота СССР были неограничены. Американцы НЕ ПОНИМАЛИ, ЧТО ПРОИСХОДИТ. К флоту была ещё сухопутная армия, авиация, космос.
И на фоне этого в стране периодически не хватало спичек, хозяйственного мыла, дешёвой обуви. Это надо понять. Командир атомной подлодки после 6-месячного плавания (где, куда, как – большей частью подо льдом, несколько раз поднимаясь на перископную глубину и озирая окрестности: серая гладь и пара точек на горизонте), вот этот «командир» на берегу в 4 часа утра нёс двадцать килограммов макулатуры, сидел полдня на пачках старых газет с чернильным номером на руках и покупал «Американскую трагедию» Теодора Драйзера.

В стране была масса НИИ, часть из них работала на уровне ведущих институтов Америки и Европы. При этом культурное развитие советской интеллигенции находилось в самом зачаточном состоянии. Мордобой, алкоголь, экстрасенсорика и биоэнергетика. Не только студентов, но и учёных принуждали работать в колхозах, на свинофермах, подметать тротуары, скалывать лёд. По стране курсировал Гольфстрим «писем трудящихся». На сына Капицы, ведущего научно-популярной телепередачи, набросился с топором шизофреник, он его убил. Директора института философии изобретатель вечного двигателя чуть было не заколол отвёрткой.

В Москву из десятков городов и сёл на выходные ехали эшелоны несчастных женщин. Они покупали в Москве колбасу, масло, сыр и ехали обратно, тратя на дорогу по 8-12 часов. В Москве было 10-20 постоянно меняющихся точек, где можно было купить туалетную бумагу. Люди на бумагу бросались, покупали связки рулонов (это называлось «венок») и гордо перепоясанные дефицитом шли домой. Везде очереди, очереди, очереди. Кафе и столовые страшные, туалеты азиатские.

И на фоне этого в городах мещанский инфантилизм, уют, сказки про «Винни-Пуха»… Невозможно описать эту мозаичную психопатию. Чтобы этот мир понять, надо было в нём жить.