Великая Степь. Пылающий Мазар. Том 2, глава 1⁠⁠

Земля в этом месте была высохшей до серости. Под копытами хрустели рассыпающиеся в пыль умершие растения. Сайголек окинула взглядом степь. В её глазах отразилось несметное количество горячих, мускулистых жеребцов. Кобылица раздула ноздри, потянула воздух. Он пах пролившейся кровью. Сайголек фыркнула, повернула голову к своему беременному животу, затем направилась к треснувшему карагачу на пригорке, чтобы дать отдых ногам.

Глава Первая.

Дожди лили уже неделю, осень вступала в свои права. Ночами на ещё держащих последнюю зелень листочках появлялась белёсая корочка льда, а к утру оттаивала, стелясь прохладной дымкой по желто-коричневому мелкокаменному настилу степи.

Чайник со свистом выпустил в потолок струйку пара. Буржуйка потрескивала уютно поленьями, Едигей и Талип разлили ароматный напиток по пиалам и пили чай, слушая как по крыше вагончика стучат дождевые капли.

В эмалированном тазу лежали внутренности умерщвлённого утром хромого барашка. Он бился с другим муфлоном, и упал со скалы. Нога была вывернута, за стадом бы барашек не поспел, поэтому чабаны приняли решение забить его.

Снаружи послышался собачий побрех. Жолбарс и Барибасар ждали ужина.

– Пойду, собакам кину, - сказал Едигей, поднимаясь из-за низкого столика.

Он подхватил таз и вышел в дождливую темень. Бологоловые братья-волкодавы вылезли из-под вагончика и потрусили к чабану. Мужчина бросил ливер на землю и похлопал себя по бёдрам, ища курево. Забросив в угол рта привычным жестом сигарету, Едигей щёлкнул зажигалкой и увидел в дали согбенную тощую фигурку.

– Кто тут? – крикнул мужчина. – Ты кто такой?

Фигура дёрнулась, словно бы от удара, затем медленно двинулась к Едигею.

Не то, что бы Едигей был робкого десятка, но для подстраховки он нагнулся и подхватил балонный ключ, который валялся рядом с неисправным мотоциклом. Фигура двигалась медленно, припадая на левую ногу. Когда незнакомец подошел, Едигей выронил балонник и подбежал к нему. Это был измученный, исхудавший старик с белой бородой, в которую впутались степные колючки и запавшими, затянутыми катарактой глазами. Он опирался на сухую ветку, хромал, был промокшим до нитки и трясся от холода.

– Отец! Ты как сюда попал! – запричитал Едигей. – Давай в тепло скорее!

Мужчина потащил старика к вагончику, Барибасар и Жолбарс приподняли окровавленные губы, показав крупные, острые зубы. Едигей отмахнулся от псов, «не до вас», мол, и втащил дедушку в вагончик.

– Талип! Скорее!- крикнул он товарищу по чабанской точке. – Смотри, совсем старик плох.

Дедушка трясся крупной дрожью. Не разбираясь Талип бросился помогать Едигею раздевать старика и растирать его сухими полотенцами. Деда посадили на низкий табурет у буржуйки, укутали одеялами, налили чаю и только после того, как он согрелся стали задавать вопросы:

– Отец, ты как тут очутился? - спросил Едигей, передавая гостю миску с сурпой, которая осталась от ужина.

Дед жадно набросился на еду, расплёскивая бульон.

– Может он не слышит? - предположил Талип. Он провёл рукой перед глазами старика. – Слепой уж точно.

– Да нет, он меня слышал снаружи,- Едигей смотрел на то как старик ест, затем принял пустую миску и налил добавки.

– Ата, вы откуда? – сделал попытку разговорить старика Талип. – Тут на сто километров вокруг ни одного посёлка нету.

– Я, - хрипло начал гость. – Я не помню откуда я.

Чабаны переглянулись.

– Вы давно в степи бродите?

– Не помню…

– А зовут-то вас как?

Старик протянул руки к огню, затем посмотрел в сторону двери, кивнул, словно бы с кем-то соглашаясь и ответил:

– Амир…